Джеймс Роллинс 
Пещера

«Пещера»: Эксмо; М.; 2016
ISBN 2
Аннотация

Глубоко под закованной в ледяной панцирь поверхностью Антарктиды обнаружен огромный подземный лабиринт. В одной из его пещер найдены остатки древнего поселения, возникшего около пяти миллионов лет назад, то есть еще до появления самых ранних предков человека. Кто же жил здесь в те давние времена? Команда ученых-антропологов должна спуститься к центру Земли, чтобы разгадать эту загадку и заодно выяснить происхождение найденной в подземном поселке статуэтки, вырезанной из цельного алмаза. Но темные туннели, пещеры и подземные реки скрывают не только эту тайну. Ученые довольно быстро начинают понимать, что они не одни в этом таинственном лабиринте.

Джеймс Роллинс
Пещера

Посвящается Джону Клемесу

Боже, что за ужасное место!
Нечеткая запись в дневнике исследователя Антарктики Роберта Ф. Скотта, погибшего на обратном пути с Южного полюса 

Пролог

Гора Эребус, Антарктида 

Весь континент от горизонта до горизонта был закован в панцирь голубого льда, отшлифованный до зеркального блеска штормовыми ветрами. Здесь не могло выжить ничто, кроме желтого лишайника, каждое пятно которого было гораздо старше любого из людей, обитавших на базе Мак-Мердо.
На глубине в две мили под горой Эребус, под толщей ледника, вечной мерзлоты и гранита, рядовой-новобранец Питер Уомбли вытер пот, заливавший глаза. Если он сейчас о чем-то и мечтал, то лишь о холодильнике, забитом запотевшими банками с пивом «Курз».
— Что за проклятое место! — простонал он. — Наверху — полярный холод, а здесь, внизу, жара как в преисподней.
— Старайся думать о чем-нибудь другом, и сразу станет легче, — наставительно проговорил лейтенант Брайан Флаттери, снимая с руля мотоцикла ручной фонарь. — Пойдем, до конца смены нужно настроить еще три реле.
Питер взял свой фонарь, включил его и последовал за лейтенантом, разгоняя темноту острым, как клинок, лучом света.
— Эй, осторожнее! Не наступи! — предостерег подчиненного Брайан, направляя луч фонаря на трещину в гранитном полу пещеры.
Осторожно обойдя опасное место, Питер с опаской посмотрел на черное отверстие. За три месяца, проведенные им на базе, он научился с должным почтением относиться к этим многочисленным дырам, придававшим пещерам сходство с пчелиными сотами. Питер наклонился над дырой и посветил фонарем в ее бездонную глубь. Казалось, она ведет к центру Земли. Он поежился. «Интересно, — внезапно подумалось ему, — а существует ли вход в преисподнюю?
— Подождите меня! — окликнул он лейтенанта.
— Я займусь реле, — ответил тот, устанавливая мотосани у входа в тоннель, — а ты побудь здесь. Вернусь минут через пять, так что можешь сделать перекур.
Питер едва не подпрыгнул от радости. Он ненавидел «червоточины», как прозвали на базе волнистые ходы с гладкой поверхностью — столь узкие, что человек не смог бы двигаться в них даже на корточках. Поэтому из пещеры в пещеру можно было попадать только с помощью мотосаней, на которых перемещались в лежачем положении.
Словно мальчишка перед спуском с горы, Брайан улегся животом на сани, включил мотор, и пещеру огласило громкое рычание, многократно усиленное каменными стенами. Ободряюще показав рядовому поднятые вверх большие пальцы, лейтенант передвинул рукоятку вперед, и мотосани рванулись в узкий тоннель.
Питер наклонился и, заглянув в отверстие, проводил их взглядом. Звук мотора быстро удалялся и через несколько секунд вовсе сошел на нет. Рядовой остался один в пещере. Посветив себе фонарем, он взглянул на часы. Брайан вернется через пять минут. Питер улыбнулся. Возможно, даже не через пять, а через десять, если ему придется разбирать реле системы связи и менять какие-нибудь детали. А это значит, что у Питера предостаточно времени. Он сел и достал из нагрудного кармана тонкую самокрутку с «травкой».
Питер поставил на землю фонарь, отрегулировав его так, чтобы свет падал широкой рассеянной полосой, а затем прислонился спиной к стене пещеры, чиркнул спичкой и закурил. Глубоко затянувшись, он откинул голову назад, наслаждаясь тем, как сладкий дым щекочет ноздри, и блаженно закрыл глаза.
Внезапно под сводами пещеры гулко прокатился звук упавшего камня.
— Черт!
Поперхнувшись дымом, Питер схватил фонарь и стал водить им из стороны в сторону. Никого. Он напряг слух, но не услышал ни звука. Словно шарахаясь от света фонаря, по стенам прыгали тени.
Питеру вдруг показалось, что в пещере стало холоднее и гораздо темнее.
Он снова взглянул на часы. Прошло четыре минуты. Брайан, должно быть, уже возвращается. Питер щелчком отшвырнул «косяк». Ждать оставалось совсем немного.

* * *

Брайан Флаттери закрыл панель щита связи. Никаких поломок лейтенант не выявил. Осталось проверить всего два реле. В принципе, с этой работой могли бы справиться и нижние чины технического состава, но система связи являлась любимым детищем Брайана, и он не хотел, чтобы в ней ковырялись чужие равнодушные руки. Даже самый незначительный шум помех, раздававшийся на линии, Брайан воспринимал как личное оскорбление. Тут требовалось не грубое вмешательство чужака, а тонкая настройка, и тогда все будет работать идеально.
Он подошел к ожидавшим его саням и улегся на них животом, а потом передвинул рукоятку хода и, пригнув голову, скользнул в тоннель, направляясь в обратную сторону. «Как будто тебя проглотила огромная змея», — подумалось ему. Мимо него проносились гладкие стены, фонарь путеводной звездой освещал путь в кромешной тьме. Ровно через минуту сани скользнули в ту пещеру, где он оставил Питера.
Брайан выключил мотор и огляделся. Пещера была пуста, но в воздухе плавал знакомый сладковатый запах. Марихуана!
— Ах ты, дьявол тебя забери! — воскликнул он, а затем вскочил на ноги и гаркнул во все горло: — Рядовой Уомбли! Ко мне! Бегом!
Каждое его слово эхом отдавалось от стен, но Питер не откликнулся. Брайан посветил во все углы пещеры, но лишь для того, чтобы убедиться: он здесь совершенно один. Мотоциклы, на которых они сюда приехали, стояли на прежнем месте, у противоположной стены пещеры, но куда же запропастился этот придурок?
Брайан направился к мотоциклам. Наступив левым ботинком в какое-то влажное пятно, он поскользнулся, попытался ухватиться за стену, но промахнулся и с размаху, громко крякнув, грохнулся на пятую точку, угодив прямиком в эту самую лужу. Фонарь покатился по полу, а когда остановился, его луч был направлен на Брайана. Штаны пропитались теплой жижей. Лейтенант сжал зубы и яростно выругался.
Поднявшись на ноги, Брайан с брезгливой гримасой обтер рукой пятую точку. Кое-кому из рядового состава не поздоровится, когда лейтенант Брайан в порядке дисциплинарного взыскания засунет ему в задницу шомпол! Он хотел одернуть рубашку, но тут заметил, что с его ладоней что-то капает, и отпрыгнул назад, словно хотел убежать от собственных рук.
С рук лейтенанта Флаттери капала теплая кровь.

Часть первая
Команда

1

Каньон Чако, Нью-Мексико 

Чертовы трещотки!
Перед тем как забраться в свой проржавевший пикап «шевроле», Эшли Картер отряхнула с ботинок грязь, бросила пыльную ковбойскую шляпу на пассажирское сиденье и промокнула бровь носовым платком. Перегнувшись через ручку переключения передач, она открыла бардачок и достала оттуда аптечку со всем, что необходимо при змеиных укусах.
Костяшкой согнутого пальца Эшли включила рацию, ответившую бодрым шипением эфирных помех, затем сунула иглу во флакон и, медленно вытаскивая поршень шприца, набрала необходимое количество сыворотки-противоядия. Теперь она уже научилась определять его на глаз. Эшли встряхнула флакон. Почти пустой. Пора снова ехать за сывороткой в Альбукерке.
Она протерла кожу спиртовой салфеткой, воткнула иглу в руку и, морщась, ввела под кожу жидкость янтарного цвета. После этого ослабила наложенный на руку жгут, намазала йодом две точки на предплечье и заклеила их пластырем. Проделав эти процедуры, Эшли вновь затянула жгут и посмотрела на циферблат часов на приборной доске. Через десять минут жгут можно будет снять.
Эшли взяла с крючка на рации переговорное устройство и нажала на кнопку.
— Рэнди, откликнись. Прием. — Отпустив кнопку, она стала ждать, но из динамика слышалось только шипение. — Рэнди, куда ты запропастился? Ответь! Прием.
После полученной на шахте травмы спины ее сосед Рэнди до сих пор не мог ходить на работу, поэтому на протяжении последних полутора месяцев он за скромное вознаграждение присматривал за ее сыном Джейсоном.
Эшли включила двигатель и вывела пикап на две бугристые колеи, которые считались в здешних местах дорогой. Рация разразилась целым каскадом шипения и писка, сквозь которые прорвался голос:
— …черта, Эшли! Где тебя носит? Ты должна была вернуться уже час назад!
Она поднесла переговорное устройство к губам.
— Извини, Рэнди! На раскопках анасази обнаружили новую полость. Поначалу ее проглядели из-за того, что вход в нее обвалился. Я хотела осмотреть ее, но гремучка рассудила иначе, так что теперь мне придется заглянуть к доктору Маршаллу. Вернусь домой примерно через час. Лазанья стоит в духовке. Сумеете разогреть? Прием.
Рация немного пошипела, а затем вновь исторгла возмущенный голос Рэнди:
— Тебя снова тяпнула змея! После Рождества это уже четвертый укус! Эти твои походы в одиночку по пещерам когда-нибудь прикончат тебя! Да, кстати, после дока Маршалла поторопись домой. Тебя тут дожидаются какие-то парни из морской пехоты.
Эшли нахмурила брови. Что она такого натворила? С недовольным ворчанием она нажала кнопку переговорного устройства.
— Что им нужно? Прием.
— Понятия не имею. Они изображают из себя глухонемых. — Рэнди понизил голос и добавил: — Между прочим, у них это отлично получается. Рядовые Джо, да и только! Тебя от них точно стошнит.
— Как раз то, что мне сейчас нужно. Как там Джейсон? Прием.
— Лучше всех. Он — единственный, кто в восторге от их визита и сейчас вешает лапшу на уши капралу. По-моему, он скоро уболтает вояку до такой степени, что тот даст ему пострелять из пистолета.
Эшли ударила кулаком по рулевому колесу.
— Эти кретины заявились в мой дом с оружием? Ладно, я скоро приеду. Держи оборону. Конец связи.
Сама Эшли никогда не носила оружия, даже путешествуя по бесплодным землям Нью-Мексико, и черта с два она позволит каким-то мальчишкам-переросткам вваливаться в ее дом вооруженными до зубов!
Она вдавила педаль газа в пол, и из-под колес пикапа шрапнелью полетели мелкие камни.
С рукой на синей перевязи Эшли выпрыгнула из пикапа и решительно направилась через свой кактусовый сад к группе мужчин в военной форме, забившихся под маленький навес над крыльцом — единственное место в радиусе ста ярдов, где можно было отыскать тень.
Когда она взлетела по деревянным ступенькам, они подтянулись и расправили плечи. Все, за исключением одного, с майорскими звездочками на плечах и решительным выражением на физиономии. Именно на него и набросилась Эшли.
— Что вы, черт возьми, о себе возомнили? Кто дал вам право заявиться сюда с арсеналом, которого хватило бы, чтобы стереть с лица земли маленький вьетнамский город? У меня здесь ребенок!
Губы офицера сжались в тонкую линию. Он снял солнцезащитные очки, под которыми обнаружились холодные голубые глаза, лишенные всяких эмоций.
— Майор Майклсон, — представился он. — Мы сопровождаем доктора Блейкли.
— Не знаю я никакого доктора Блейкли! — категоричным тоном заявила Эшли.
— Зато он знает о вас. Он говорит, что вы — одна из лучших палеоантропологов в стране. По крайней мере, так он заявил президенту.
— Президенту чего?
Майор посмотрел на женщину пустым взглядом.
— Президенту Соединенных Штатов Америки.
В этот момент на крыльцо вылетела ракета с волосами песочного цвета и веснушками на носу.
— Мам, наконец-то ты дома! Идем, я тебе кое-что покажу!
Хотя голова Джейсона лишь ненамного возвышалась над пряжками на ремнях военных, он растолкал мужчин с такой легкостью, словно это были соломенные куклы, и потащил мать в дом.
Когда за ее спиной закрылась дверь с проволочной сеткой, Эшли направилась в общую комнату и, едва переступив через порог, заметила стоящий на столе кожаный портфель. Чужой кожаный портфель.
С кухни плыл чесночный запах лазаньи, и живот Эшли встретил этот божественный аромат неприлично громким урчанием. Она не ела с самого утра. Рэнди в прожженных кухонных рукавицах пытался снять с противня пузырящуюся сыром лазанью и при этом не превратить ее в кашу. Вид этого медведя в фартуке, сражающегося с лазаньей, не мог не вызвать улыбку на лице Эшли. Рэнди, пыхтя, покосился на нее.
Не успела она поздороваться с ним, как Джейсон принялся дергать ее за рукав неповрежденной руки.
— Пойдем, мам, поглядишь, что притащил доктор Блейкли! Офигенная штука!
— Следите за своим языком, мистер! — одернула постреленка Эшли. — В нашем доме такие слова запрещены! А теперь давай показывай, что хотел.
Перед тем как сын силком втащил ее в комнату, она приветственно помахала Рэнди.
Мальчишка ткнул пальцем в кожаный портфель.
— Оно — там!
Из туалета в холле послышался звук спускаемой воды, а затем дверь отворилась, и из нее вышел высокий и тощий как жердь темнокожий мужчина в костюме-тройке. Он был немолод, и его коротко остриженные волосы уже начали седеть. Нацепив на нос очки, он заметил Эшли и расплылся в улыбке.
— Профессор Эшли Картер! — воскликнул он, протягивая ей руку. — В жизни вы выглядите гораздо привлекательнее, чем на снимке в прошлогоднем номере «Археологического журнала».
Эшли сразу поняла: ей пудрят мозги. Покрытая дорожной пылью, с рукой на перевязи, в мятых и заляпанных грязью джинсах, она сейчас вряд ли могла претендовать на титул королевы красоты.
— Хватит трепаться, док. Что вам здесь нужно?
Он опустил руку. На мгновение его глаза расширились, он улыбнулся еще лучезарнее. Зубов у него было больше, чем у акулы.
— Мне нравится ваша прямота, — сказал он. — Освежает. У меня есть предложение, которое…
— Не интересуюсь! — Эшли указала на дверь, — А теперь катитесь отсюда вместе с вашим почетным караулом. И спасибо за предложение.
— Если бы вы только согласились выслу…
— Не заставляйте меня вышвыривать вас силой!
— Двести тысяч за два месяца работы!
— А ну-ка… — начала Эшли и осеклась. Ее рука опустилась. Вздернув бровь, Эшли прокашлялась и посмотрела на доктора Блейкли по-другому. — Вот теперь я вас слушаю.
После развода ее жизнь превратилась в борьбу за выживание. Зарплаты ассистента профессора едва хватало на еду и крышу над головой, что уж говорить о научных проектах!
— Впрочем, стоп! Подождите! То, что вы хотите мне предложить, законно? Нет, этого не может быть!
— Уверяю вас, доктор Картер, все совершенно законно. И это только начало. Вам гарантируются авторские права на результаты исследований и работа в любом университете по вашему выбору.
Сны, похожие на то, что происходило сейчас, иногда посещали Эшли, если ей случалось переесть на ночь пиццы с луком и сосисками, поэтому сейчас она не торопилась радоваться.
— Разве это возможно? В каждом университете свои порядки, правила, иерархия. Как?..
— Данный проект пользуется покровительством первых лиц государства, — пояснил доктор Блейкли, усевшись на диван, закинув ногу на ногу и положив руки на его спинку. — Мне предоставили карт-бланш нанимать кого я хочу и назначать сколь угодно высокие гонорары. А нанять я хочу именно вас.
— Почему? — все так же подозрительно осведомилась Эшли.
Подавшись вперед, Блейкли воздел руку, призывая к терпению. Затем он взял со стола свой портфель, щелкнул застежками и открыл его. Запустив внутрь обе руки, визитер с величайшей осторожностью извлек из портфеля хрустальную статуэтку и показал ее Эшли.
Это была человеческая фигурка, женская, судя по наличию грудей и выдающегося вперед живота. Оказавшись на свету, хрусталь заиграл всеми гранями.
Кивком головы Блейкли предложил Эшли взять фигурку.
— Что вы об этом думаете? — спросил он.
Эшли колебалась. Ей было страшно даже прикоснуться к столь хрупкой красоте.
— Определенно изготовленна примитивной расой… По всей видимости, олицетворяет некое божество плодородия.
Доктор Блейкли энергично закивал головой.
— Именно, именно. А теперь посмотрите внимательнее. — Он поднял статуэтку. Судя по тому, как напряглись его руки, можно было предположить, что она довольно тяжелая. — Пожалуйста, изучите ее поближе.
Эшли протянула руки, чтобы взять фигурку.
— Она сделана из цельного алмаза, — сообщил он. — Без изъянов.
Теперь Эшли поняла, что здесь делает вооруженный эскорт, и поспешно отдернула руки.
— Офигеть можно! — прошептала она.

* * *

Сидя напротив доктора Блейкли, Эшли наблюдала за тем, как он закрыл сотовый телефон и убрал его в нагрудный карман пиджака.
— Итак, профессор Картер, на чем мы остановились?
— Что-то не так? — спросила Эшли, подбирая кусочком обжаренного с чесноком тоста остатки томатного соуса с тарелки.
Они сидели за ее зеленым металлическим столом в кухне.
— Вовсе нет, — покачал головой Блейкли. — Просто получил сообщение о том, что один из ваших потенциальных коллег ответил на наше предложение согласием. Эксперт-спелеолог из Австралии. — Он ободряюще улыбнулся. — Так на чем мы все-таки остановились?
Эшли с тревогой смотрела на собеседника.
— Кто еще участвует в экспедиции? — спросила она.
— К сожалению, эта информация засекречена. Могу лишь сообщить, что там будет ведущий биолог из Канады и геолог из Египта, а также… другие люди.
Эшли поняла, что подобными вопросами ничего не добьется.
— Хорошо, — сказала она, — тогда вернемся к алмазу. Вы так и не сказали мне, где он был найден.
Блейкли сложил губы дудочкой.
— Эта информация также засекречена и может быть раскрыта лишь тем, кто согласился участвовать в экспедиции.
Он расправил клетчатую салфетку и положил ее себе на колени.
— Доктор, я полагала, мы обсуждаем важную тему, а не играем в «угадайку». Вы не очень-то разговорчивы.
— Возможно, но ведь и вы не дали мне прямого ответа на вопрос: согласны вы принять участие в моем исследовательском проекте или нет?
— Я хочу выяснить подробности. Кроме того, мне нужно время, чтобы договориться с начальством на моей нынешней работе.
— О, пусть вас не беспокоят такие пустячные проблемы. Мы их уладим.
Эшли подумала о Джексоне, который в данный момент ужинал, поставив тарелку на шаткий ящик перед телевизором.
У меня есть сын. Я не могу просто так встать и уйти, оставив его одного. И это не «пустячная проблема».
— У него есть отец, ваш бывший муж. Скотт Вандерклив, если не ошибаюсь.
— Даже не думайте об этом! С ним я Джейсона не оставлю!
Блейкли громко вздохнул.
— В таком случае у нас проблемы.
Этот пункт и впрямь обещал стать самым сложным в их переговорах. У Джейсона возникли сложности в учебе, и Эшли этим летом дала себе зарок уделять ему гораздо больше времени. Поэтому сейчас она решительно заявила:
— Это обсуждению не подлежит. Либо Джейсон едет со мной, либо я вынуждена отвергнуть ваше предложение.
Блейкли молча смотрел на нее.
— Он уже бывал со мной на различных раскопках, — продолжала Эшли, — и знает, как себя вести в подобных экспедициях.
— Мне кажется, взять его с собой было бы не очень благоразумно.
— Он — самостоятельный и сообразительный мальчик.
Блейкли поморщился.
— Если я приму это ваше условие, вы готовы присоединиться к моей команде? — Он снял очки и помассировал красную полоску на переносице, продолжая говорить, как если бы рассуждал вслух: — А почему бы его не оставить на базе Альфа? Там безопасно. — Водрузив очки на нос, он решительно протянул ей через стол руку и кивнул. — Согласен.
С облегчением вздохнув, Эшли пожала его сухую ладонь.
— А теперь скажите, что заставило вас приложить столько усилий, чтобы заполучить меня в свою команду? — спросила она.
— Ваша специальность. Антропологические исследования примитивных племен, обитавших в пещерах. Ваша монография, посвященная «Скальному поселению Гила», была поистине великолепна.
— Но почему именно я? В данной области специализируются многие палеоантропологи.
Доктор Блейкли принялся загибать пальцы.
— Вы продемонстрировали отличные навыки работы в команде — это раз. Вы обладаете острым чутьем на незаметные для других, но очень важные детали — это два. Вы знамениты своей неукротимой страстью к разгадыванию различных загадок и тайн — это три. Вы в прекрасной физической форме — это четыре. И наконец, вы заставили меня вас уважать — это пять. Еще вопросы будут?
Других вопросов у Эшли пока не оказалось, и, слегка покраснев от смущения, она мотнула головой. Ей не часто приходилось слышать сразу столько лестных суждений о своей персоне. Чувствуя себя неловко, она сменила тему.
— Теперь, когда мы стали партнерами, может быть, вы все же расскажете мне о том, где был найден этот уникальный артефакт? — Эшли поднялась, чтобы собрать грязную посуду. — Полагаю, где-нибудь в Африке?
Блейкли усмехнулся.
— Не угадали. В Антарктиде.
Эшли оглянулась через плечо, чтобы выяснить, не шутит ли он.
— На этом континенте не существовало никаких древних культур. Антарктида — сплошной ледник.
— Кто вам это сказал? — передернул плечами Блейкли. Эшли поставила посуду в раковину.
— И где же в Антарктиде они, по-вашему, могли существовать? — спросила она, повернувшись лицом к гостю и вытирая руки полотенцем.
Он молча ткнул пальцем в пол.

2

Блэк-Рок, Австралия 

Бенджамин Браст поглядел на большого рыжего таракана, который рысил по ободку унитаза, а затем подошел к решетке и провел ладонью по щетине, покрывшей щеки за время его заточения. Здесь, у двери, запах застоявшейся мочи бил в нос не так сильно. Охранник в форме поднял голову от лежавшего у него на коленях свежего номера «GQ». Браст кивнул стражнику, и тот равнодушно вернулся к чтению.
Хорошо хоть, его клиент, Ганс Бидерман, полным ходом шел на поправку. Хвала Всевышнему и за это! Не хватало ему вдобавок ко всему прочему обвинения в непредумышленном членовредительстве. Бидерман за их совместную эскападу отделался лишь штрафом и уже сегодня должен был вылететь домой, в Германию, в то время как Бену, которого признали организатором экспедиции, грозило долгое заключение в военной тюрьме.
В течение последних лет Бен специализировался на организации экскурсий для состоятельных господ по различным экзотическим местам. Экскурсий не совсем законных, а иногда и совсем незаконных. Его коньком были подземные приключения: заброшенные алмазные шахты Южной Африки, руины древних монастырей в пещерах под Гималаями, подводные тоннели Карибского побережья, а здесь, в Австралии, — цепь потрясающих пещер, доступ в которые по распоряжению военных был строго-настрого закрыт для посторонних.
Эти удивительные пещеры располагались на дальней оконечности военной базы Блэк-Рок. Четыре года назад Бен сам обнаружил их и составил их карту.
Все шло как нельзя лучше до тех пор, пока его очередной клиент, этот жиртрест герр Бидерман, не поскользнулся и не сломал ногу. За то, что он не послушался предупреждений Бена, его стоило бы бросить в пещере, чтобы он сгнил там, на радость летучим мышам, но Бен, движимый благородством, попытался спасти этого жалкого кретина. Стенания герра Бидермана привлекли внимание военной полиции, и вот в благодарность за свои старания Бен оказался в заплеванной тюремной камере.
Отойдя от решетки, он сел на покрытую плесенью койку, а затем завалился и стал разглядывать пятна на потолке. В коридоре послышался стук тяжелых ботинок, а потом кто-то что-то пробормотал, обращаясь к охраннику. Толстый журнал звонко шлепнулся на пол.
— Здесь, сэр! — с испугом в голосе ответил охранник. — В четвертой камере.
Шаги возобновились, а затем затихли у камеры Бена. Он приподнялся на локте, чтобы выяснить, кто пожаловал к нему в гости, и увидел своего бывшего командира. Бритая наголо голова, крючковатый нос и глаза-буравчики.
— Полковник Мэтсон?
— Я всегда знал, что рано или поздно найду тебя здесь, ты, ходячий геморрой! — пробурчал полковник, но радость, светившаяся в его глазах, указывала на то, что сказано это не всерьез. — Как они с тобой обращались?
— Как в «Хилтоне», сэр. Правда, обслуживание в номерах оставляет желать лучшего.
— А ты чего ждал? — Полковник сделал знак охраннику открыть камеру. — Следуйте за мной, сержант Браст.
— Я теперь просто мистер Браст, сэр.
— Не выпендривайся. Нам нужно поговорить.
Вмешался охранник:
— Надеть на него наручники, сэр?
Окинув Бена оценивающим взглядом, полковник кивнул:
— Пожалуй, да. Гражданским верить нельзя.
— Ладно, — уступил Бен, — вы победили. — Он вытянулся по стойке смирно и отрапортовал: — Сержант Браст прибыл на службу!
— Вот так-то лучше, — кивнул Мэтсон и знаком отпустил охранника. — Пойдем ко мне.
Выйдя из здания тюрьмы, они совершили короткую поездку на автомобиле и через полминуты оказались возле административного здания. По тому, как неуверенно вел себя этот всегда кипучий и решительный человек, Бен понял, что разговор будет непростой и весьма важный.
Кабинет полковника не изменился: тот же ореховый стол с кругами от горячих чашек с кофе, те же стены, увешанные плакатами «Старой гвардии» и всевозможными наградами. Предложив Бену сесть, Мэтсон примостился на краешек стола и вновь окинул его изучающим взглядом. Бен непроизвольно поежился. Лицо полковника было непроницаемым, а когда он заговорил, его голос звучал устало.
— Что, черт возьми, с тобой произошло? Был лучшим из лучших, и вдруг — бац, и уходишь в отставку!
— Мне сделали более выгодное предложение.
— Какое? Устраивать для богачей, переживающих кризис среднего возраста, головоломные экскурсии по катакомбам?
— Я предпочитаю термин «поход в неизведанное». Кроме того, это позволило мне заработать достаточно денег, чтобы поддерживать на плаву отцовскую овечью ферму.
— И одновременно — репутацию пещерного тигра. Я читал про спасательную операцию в американских пещерах. Ты теперь герой!
Бен пожал плечами.
— Но ведь из армии ты ушел не из-за этого, а из-за Джека, верно?
При упоминании имени друга Бен сразу посуровел, лицо его стало холодным и замкнутым.
— Я верил в армию. И в честь. И в вас.
Полковник Мэтсон скривился.
— Иногда политические мотивы оказываются сильнее правил и перевешивают честь.
— Чушь собачья! — мотнул головой Бен. — За то, как сынок премьер-министра обошелся с той девчонкой, его следовало не избить, как это сделал Джек, а вообще прикончить!
— У премьер-министра влиятельные друзья. Поступок Джека не мог остаться безнаказанным.
Бен ударил кулаком по ручке кресла.
— Чтоб они провалились! Я на его месте поступил бы точно так же. А военный трибунал превратился в фарс! Джека лишили всего, что делало его мужчиной, и вы еще удивляетесь тому, что я ушел!
Мэтсон вздохнул. Казалось, он был доволен.
— В таком случае можешь считать, что весы судьбы склонились в твою пользу. Теперь государственная машина на твоей стороне.
Бен вздернул брови.
— Что вы имеете в виду?
— Нужно мне было сделать вид, что я не получал этого письма. Откровенно говоря, своими похождениями ты заслужил того, чтобы провести пару лет за решеткой.
— Что за письмо?
— Приказ командования отпустить тебя.
Что это — шутка? Они просто так возьмут и выпустят его на свободу? Увидев, что по лицу Мэтсона пробежало облачко, Бен спросил:
— В чем дело, полковник?
— Тут есть один подвох.
«Разумеется, — подумал Бен. — А как же иначе!»
— Ты должен присоединиться к международной экспедиции. Какому-то профессору в Америке понадобился твой опыт в исследовании пещер. Что-то такое крайне секретное, поэтому детали мне неизвестны. С тебя снимут все обвинения, да еще и заплатят за работу. — Полковник протянул Бену лист бумаги. — Держи.
Бен быстро пробежал глазами текст и задержал внимание на проставленной внизу цифре. Глядя на многочисленные нули, он не мог поверить, что это может быть правдой. Должно быть, опечатка. Если бы ему заплатили такие деньги, он смог бы расплатиться со всеми долгами за отцовскую ферму и покончить с незаконными экскурсиями.
— Слишком заманчиво, чтобы быть правдой, — проговорил Мэтсон, положив руки на плечи Бена, — но и мимо пройти невозможно.
Тот ошеломленно кивнул.
— Что-то подсказывает мне, что тебе стоит поостеречься. — Мэтсон обогнул стол и сел в свое кресло. — Когда большие мальчики начинают играть в свои игры, они запросто могут переехать тех, кто поменьше. Вспомни своего друга Джека.
Бен смотрел, затаив дыхание, на цифру внизу страницы. Слишком заманчиво, чтобы быть правдой.

* * *

Бен снова находился в своей камере. Лежа на койке и прикрыв глаза рукой, он плыл по волнам сна, пока не оказался в кошмаре, который не посещал его с детских лет. Он снова был мальчиком и пробирался между каменными колоннами толщиной в метр внутри огромной пещеры. Дедушка однажды приводил его сюда, чтобы показать петроглифы древних аборигенов.
Он вновь находится в той же пещере, только теперь из колонн растут ветви, увешанные плодами. Не удержавшись, Бен протягивает руку, чтобы сорвать один из них — особенно мясистый и красный, но не может до него дотянуться. Он опускает руку, и вдруг ему кажется, что кто-то смотрит на него сзади. Бен резко разворачивается, но никого не видит, и все же ему продолжает казаться, что со всех сторон на него устремлены чьи-то глаза. В самом дальнем углу, позади толстого каменного цилиндра, он замечает какое-то движение.
— Кто там? — кричит он и бежит вперед, чтобы заглянуть за колонну, но и там никого нет. — Что вам нужно?
Непроизвольно ему на ум приходит слово «призраки».
Он убегает, но кто-то неотступно следует за ним, окликая его. Не обращая на это внимания, он продолжает бежать в поисках выхода. Колонны смыкаются вокруг него, мешая двигаться. Затем к его затылку что-то прикасается, и он слышит возле своего уха неразборчивое бормотание:
— Ты — один из нас…
Бен с криком вынырнул из кошмара и, пытаясь успокоиться, потер виски.
Он лежал на тюремной койке, сердце в груди колотилось, как пойманная птица. Дьявольщина! С чего вдруг вернулся этот давно забытый страшный сон? Закрыв глаза, Бен припомнил, что кошмары стали посещать его после того, как он поспорил с дедом в пещере аборигенов на окраине Дарвина.
— Нет, это неправда! — кричал тринадцатилетний Бен, горько плача от разочарования.
Он только что сделал ужасное открытие и не хотел смириться с тем, что узнал.
— Правда, молодой человек! И не смейте называть меня лжецом! — говорил дед, повернув к нему морщинистое лицо. — Здесь обитали предки моей бабушки, а значит, — дед постучал согнутым пальцем в грудь внука, — твои прямые родственники.
Сама мысль о том, что в его жилах может течь кровь аборигенов, казалась Бену чудовищной. Вместе с приятелями он часто издевался над темнокожими детьми аборигенов, учившимися в их школе, и вот теперь в одночасье стал одним из этого презренного племени!
Бен в отчаянии тряс головой.
— Я не темнозадый!
Ответом ему была увесистая пощечина.
— Я научу тебя уважать своих предков!
Даже сейчас эти воспоминания заставили его болезненно морщиться. В молодости он стыдился своих корней. Аборигены в то время считались людьми второго сорта, даже не людьми, а так, чем-то вроде животных. К счастью, несколько поколений европейцев разбавили кровь коренных обитателей Австралии, высветлив его кожу, поэтому происхождение Бена оставалось тайной для всех, включая и его самого. До того дня, когда он побывал в пещере. Тогда же его начали посещать кошмары.
Сколько раз он просыпался по ночам на взбитых, влажных от пота и слез простынях и, до боли сжимая кулаки, молился о том, чтобы никто и никогда не узнал эту тайну!
Повзрослев, он смирился и в какой-то степени даже научился уважать доставшееся ему наследие, а страшные сны со временем пропали. Как старые игрушки, навсегда спрятанные в картонные коробки, — забытые и ставшие ненужными.
Бен помотал головой. Так почему же именно сейчас? Что вызвало к жизни его детские страхи? Наверное, эта чертова клетка, в которую его посадили, решил он и глубже зарылся головой в грязную простыню. Слава богу, благодаря странному письму скоро он покинет это чертово место!

* * *

Тридцать дней спустя его таинственный благодетель позвонил в Блэк-Рок, и уже через двадцать четыре часа Бен сменил кишащую крысами тюремную камеру на роскошные апартаменты «Шератона» в Буэнос-Айресе.
Попробовав ногой воду в ванне, Бен сначала зашипел, а затем расплылся в блаженной улыбке. После месяца, проведенного в тюрьме Блэк-Рока, где в холодном душе было невозможно даже смыть грязь, въевшуюся в поры, ванна, наполненная нестерпимо горячей водой, казалась поистине райским наслаждением.
Бен забрался в ванну и нажал на кнопку гидромассажа. В его тело со всех сторон ударили упругие струи, вода в ванне забурлила. «Куда там оргазму!» — пронеслось у него в голове.
Закрыв глаза, он вздохнул, расслабился и начал дремать. В этот момент в дверь постучали.
Не обращая внимания на стук, Бен продолжал блаженствовать.
Стук, еще более настойчивый, раздался снова.
Бен вздохнул, а затем, опершись локтями на края ванны, приподнялся и крикнул:
— Кто там?
Послышался приглушенный голос:
— Простите за беспокойство, сэр, но доктор Блейкли просит вас присутствовать на встрече в «Зале пампасов» на первом этаже. Остальные гости уже собираются.
Бен потер покрасневшие глаза.
— Дайте мне пять минут, — крикнул он и выбрался из ванны.
Когда после горячей воды на него подул прохладный ветерок с балкона, по коже побежали мурашки. Быстро одевшись в старый костюм из коричневого твида, Бен спустился к конференц-залу. Он был еще закрыт, но прямо перед входом — к величайшей радости Бена — стоял передвижной бар. За шеренгой разнокалиберных бутылок смешивал коктейль величественного вида бармен. В вестибюле уже собралось довольно много народу. Мужчины и женщины стояли, разбившись на группы, и разговаривали. В его сторону никто даже не посмотрел. «Вот это я понимаю! Теплый прием!» — подумал он.
Сделав еще один круг по вестибюлю, Бен рассудил, что бокал виски поможет ему адаптироваться в новой обстановке, и направился к бару.
— Что вам налить, сэр? — осведомился бармен.
— Виски с прицепом. Ну, то есть пивка.
Бен оперся локтем на обтянутый черным кожзаменителем поручень, который шел вокруг всего бара, и стал наблюдать за людьми в зале. Это была явно не та публика, к которой он привык. Ни громкого смеха, ни пролитых на пол напитков, ни пьяной злости. Скукота!
Выпив залпом виски, он припечатал к стойке пустую рюмку и принялся за пиво.
— Виски, пожалуйста, — раздался женский голос позади него. — Неразбавленное.
Бен обернулся, чтобы выяснить, кто разделяет его пристрастия в отношении выпивки. Женщины, предпочитающие виски, встречались не часто. Увиденное его не разочаровало.
Она вертела бокал длинными пальцами — с накрашенными, но короткими ногтями и без всяких колец, в том числе и обручального. Одно это внушало надежду. Женщина была одного с ним роста, что также являлось большой редкостью. Ее кожа была покрыта густым медным загаром, говорившим о том, что она провела немало времени под палящим солнцем, но больше всего Бена поразили ее черные волосы, спускавшиеся ленивыми спиралями до самой талии.
— Могу я купить для вас еще виски? — галантно осведомился Бен, нарочито подчеркивая свой австралийский акцент: это всегда производило впечатление на женщин.
— Тут все бесплатно, — сказала женщина, приподняв левую бровь.
Плутовская улыбка Бена стала еще шире.
— В таком случае можем сразу дернуть по две порции, — сказал он.
Женщина молча смотрела на него зелеными глазами.
Он протянул ей руку и представился:
— Бен Браст. Из Сиднея.
— Я уже догадалась об этом по вашему акценту, — ответила женщина, едва заметно улыбнувшись. — Однако ваша манера растягивать слова характерна скорее для Западной Австралии, нежели для территорий Нового Южного Уэльса.
Бен опустил руку и неуклюже сунул ее за спину.
— Ну-у, вообще-то я вырос на овечьей ферме моего деда, недалеко от Перта. Это в Восточной Австралии. Но большинство людей не могут отличить сиднейский выговор от…
— Я так и думала. — Женщина взяла свой бокал и повернулась спиной к бару. — Совещание вот-вот начнется.
Прежде чем она успела уйти, Бен ухватился за последнюю соломинку.
— А как вас-то зовут? — умоляющим тоном спросил он.
— Эшли Картер, — обронила она, проходя мимо него.
Допивая пиво, Бен проводил ее взглядом знатока. Нет, у нее была явно не профессорская походка.

3

Буэнос-Айрес, Аргентина 

Эшли подошла к молодому аргентинцу, стоявшему у входа в зал. Тот проверил карточку с ее именем и фотографией, кивнул и открыл дверь.
Зал, в котором насчитывалось около пятидесяти кресел, был заполнен лишь на четверть. Служитель провел Эшли к зарезервированному специально для нее креслу в первом ряду и испарился. Ежась в легкой юбке и жакете, она подумала, что неплохо бы выключить кондиционер.
Теперь, когда она села в ожидании начала того, что здесь должно было происходить, в ее памяти стали прокручиваться события последних дней, и на поверхность снова всплыли тревоги, не дававшие ей покоя. Особенно одна.
Джейсон.
Она с огромной неохотой оставила сына одного в гостиничном номере. Всегда непоседливый и шебутной, сегодня он был на удивление тихим.
Пальцы Эшли беспокойно теребили сумочку.
А тут еще эта экспедиция! Почта доставила ей авиабилет и письмо с инструкциями. «Об остальном мы уже позаботились», — говорилось в письме. И — все, никаких дополнительных деталей.
В соседнее кресло опустился мужчина и жизнерадостно проговорил:
— Привет!
Повернув голову, она увидела, что это тот самый австралиец. Черт побери, неужели ей не дадут ни минуты покоя? Никогда еще пустынные каньоны Нью-Мексико не казались ей столь привлекательными.
— Давайте попробуем еще раз, — предложил австралиец, протянув ей руку. — Бен Браст.
Не желая обидеть парня, она пожала его ладонь и подумала: «А теперь проваливай поскорее!»
Мужчина раздвинул полные губы в белозубой улыбке. У него было красноватое лицо, высокие скулы, а в уголках глаз залегли морщинки.
— Ну и что вам известно обо всем этом? — спросил он.
Эшли пожала плечами и отвернулась, надеясь, что разговор на этом закончится.
— Сплошные секреты, — пробормотал Бен.
Она кивнула.
— Возможно, сейчас мы получим хотя бы какие-то ответы.
Австралиец молчал, но Эшли ощущала тепло его плеча и насыщенный запах одеколона. Дыхание мужчины было глубоким и ровным. Она отодвинулась и облокотилась локтем на противоположную ручку кресла. Ей показалось, что в зале становится жарко, и она подумала, что неплохо бы отрегулировать кондиционер.
— Вы им доверяете? — шепотом спросил Бен.
— Нет, — ответила Эшли, глядя прямо перед собой. Она знала, о ком говорит австралиец. — Ни на йоту.

* * *

Стоя в дверном проеме, Блейкли наблюдал за тем, как заполняется зал. Увидев, что его команда уже собралась на пяти сиденьях в первом ряду, он подал знак своему помощнику Роланду. Тот кивнул и поднес к губам микрофон.
— Дамы и господа! Рассаживайтесь, пожалуйста. Мы начинаем.
Еще несколько секунд слышалось шарканье ног, продолжали приходить опоздавшие, а затем двери закрыли и свет немного померк. Блейкли взобрался на невысокую освещенную сцену, встал за пюпитр для ораторов и промокнул лоб носовым платком. Свою речь, каждое слово которой было подобрано самым тщательным образом, он знал наизусть. Он постучал по микрофону, проверяя его и одновременно призывая к полной тишине.
— Первым делом я хочу поблагодарить всех, кто решил присоединиться к нам. — Он помолчал. — Я знаю, столь резкий поворот судьбы, отказ от прежней жизни стал подвигом для каждого из вас, но через несколько мгновений вы убедитесь, что оно того стоило.
Он взял пульт дистанционного управления стоявшего сбоку от него проектора и нажал на кнопку. На большом экране появилась фотография горы, увенчанной снежной шапкой, с поднимающимся от ее вершины султаном грязного дыма.
— Гора Эребус на острове Росса у побережья Антарктиды. У подножия этого вулкана расположена американская исследовательская станция Мак-Мердо, мой дом на протяжении последних пяти лет.
Он нажал на другую кнопку, и на экране возникли расположившиеся на серой поверхности ледника низкие металлические строения с паутинами спутниковых антенн на крышах.
— В течение десяти лет я занимался геотермальными исследованиями активных геологических разломов, расположенных под вулканом и под дном соседствующего с ним моря Росса. Мне помогало НАСА. Три года назад один из космических челноков производил радиосканирование земной коры на предмет обнаружения запасов нефти и прочих подземных богатств. Было заказано сканирование горы Эребус, и полученные результаты оказались поистине поразительными.
Блейкли вновь нажал на кнопку, и на экране высветилась диаграмма земной коры под конусом вулкана. По залу пробежал возбужденный шепот.
— Как видите, под Эребусом обнаружена разветвленная система пещер, протянувшаяся на сотни миль. — Блейкли перешел к следующему слайду. — Более тщательные исследования с помощью сонара и радара выявили огромную полость. От самого глубокого разлома ее отделяют шестьсот метров каменной толщи. — Блейкли навел лазерную указку на сеть трещин, которые вели к большому карману в земной коре. — Мы назвали это место Альфа-пещерой. Диаметром в пять миль, она расположена на глубине двух миль под поверхностью континента, почти в три раза глубже, чем то место, где когда-либо ступала нога человека.
На следующей картинке группа улыбающихся мужчин с лицами, покрытыми грязью и пылью, позировала на фоне ямы с неровными краями.
— После трех лет работы мы с помощью направленных взрывов сумели пробить ход, ведущий в эту полость, еще один год ушел на то, чтобы разбить лагерь внутри нее.
На экране возникло изображение палаток и сборных домиков из гофрированного железа. Посередине возвышалась трехэтажная деревянная постройка. Вторая, точно такая же, еще только строилась и представляла собой каркас из брусьев и строительных лесов.
— База Альфа, — прокомментировал Блейкли. — Мы работали в секрете. Туда могут попасть лишь избранные, те, кто обладает специальным допуском.
Новый слайд заставил собравшихся гулко выдохнуть, Блейкли удовлетворенно улыбнулся.
— Леди и джентльмены, представляю вашему вниманию величайшую загадку современности!

* * *

Эшли, которая все это время терла глаза и зевала, недоумевая, к чему вся эта геологическая болтовня, сразу проснулась и буквально подскочила в кресле. «Это, должно быть, розыгрыш, мистификация!» — подумала она. То, что предстало ее взору, проделывало в общепринятом антропологическом учении дыру диаметром в милю.
На фотографии был отчетливо виден участок стены пещеры на высоте в несколько сот футов над уровнем пола. А в нем были выдолблены примитивные дома. В отличие от известных Эшли по ее работе в Нью-Мексико скальных поселений анасази, имевших четкую геометрическую и вертикальную организацию, эти жилища были более грубыми и с виду напоминали беспорядочно проделанные в стене дыры.
Когда шум в зале улегся, Блейкли продолжил:
— К сожалению, дома никого не оказалось. — По залу прошелестел нервный смешок. — Но в этих жилищах мы обнаружили несколько артефактов.
Он продемонстрировал серию слайдов, на одном из которых Эшли узнала уже виденную ею алмазную фигурку. Обретя дар речи, она подняла руку.
— Позвольте вопрос, мистер Блейкли.
Американец жестом предоставил ей слово, а сам тем временем отпил несколько глотков воды из стоявшего на пюпитре стакана.
— Пытались ли вы установить возраст этого поселения? — спросила она.
Блейкли проглотил воду и утвердительно кивнул.
— Мы провели радиоуглеродный анализ, и он указал на то, что приблизительный возраст найденных нами предметов составляет около пяти миллионов двухсот тысяч лет.
— Что? — Эшли вскочила. — Это невозможно!
— Анализ был проведен неоднократно и в различных лабораториях, — снисходительно улыбнулся Блейкли.
Взгляды всех сидящих в зале теперь были обращены к Эшли, а какой-то не в меру ретивый осветитель даже направил на нее луч софита. Она загородила глаза ладонью.
— Но первые гоминиды, самые ранние предки современных людей, появились на планете лишь четыре миллиона лет назад! И эти человекообразные не обладали навыками или социальной структурой, необходимыми для строительства жилищ!
— Именно поэтому мы здесь, — пожал плечами Блейкли и перешел к следующему слайду, на котором был изображен вход в тоннель, расположенный в нижней части стены. — Тоннели, такие как этот, расходятся от огромной каверны во всех направлениях и ведут к другим пещерам и тоннелям. Мы полагаем, что в одном из таких подземных ходов лежат ответы на вопросы, которые подразумевала своей репликой профессор Картер: кто построил эти жилища? Кто создал настенные рисунки? Где эти неизвестные сейчас?
Пораженные слушатели молчали. Так и не оправившись от шока, Эшли села на свое место.
— Я собрал небольшую группу для того, чтобы приступить к исследованию всего того, что вы сейчас увидели. Чтобы проникнуть в глубь этого лабиринта тоннелей и узнать, что может находиться за ними. Группу поведет профессор Эшли Картер, опытный палеоантрополог и археолог. Другие члены группы также являются специалистами в различных областях знаний.
Он указал на светловолосую женщину, сидевшую через несколько кресел от Эшли.
— В состав группы также входит Линда Фюрстенберг, профессор биологии Ванкуверского университета, которой предстоит исследовать уникальную биосферу подземных пустот. А еще — геолог Халид Наджмон, — добавил Блейкли, вытянув руку в сторону араба, сидевшего, закинув ногу на ногу, слева от Эшли. — Он, как уже известно многим из вас, должен составить карту природных богатств, залегающих под льдами Антарктиды. Его открытия могут в корне изменить существующие представления об этом континенте.
Блейкли закончил, указав еще на двоих сидевших в первом ряду мужчин.
— Из Австралии к нам приехал всемирно известный исследователь пещер Бенджамин Браст. Он будет заниматься картографированием сложной системы пещерных полостей, которую предстоит исследовать группе. А этот джентльмен в красивой военной форме, майор морской пехоты Майклсон, и двое его подчиненных займутся всем, что связано с логистикой и обеспечением безопасности группы.
Напоследок Блейкли обвел рукой всех сидящих в первом ряду людей.
— Вот наша команда, леди и джентльмены! Прошу любить и жаловать!
В зале раздались аплодисменты, а Эшли попыталась как можно глубже вжаться в кресло.
После того как Блейкли ответил еще на несколько вопросов, встреча завершилась, и он сошел со сцены.
Оказавшись в соседней комнате, Блейкли сделал глубокий выдох и ослабил узел галстука. Первый этап прошел нормально. В комнату вошел Роланд, его помощник на протяжении последних пятнадцати лет, и Блейкли вопросительно взглянул на него.
— Все прошло отлично, сэр, — сказал Роланд, укладывая в портфель бокс со слайдами. — Чиновники из правительства и представители ваших спонсоров весьма довольны.
— Да, — с усталой улыбкой проговорил Блейкли, — мне тоже так показалось.
Сняв пиджак, он бросил его на спинку стула, а сам опустился на соседний.
— Никому и в голову не пришло, что до этого была еще одна исследовательская группа, — добавил Роланд, застегивая портфель.
Блейкли пожал плечами.
— Им вовсе не обязательно знать об этом. Пока, по крайней мере.
— А что, если…
— Не беспокойся, теперь мы подготовились намного лучше. Эту команду мы не потеряем.

4

Уже второй раз за последний месяц Эшли нос к носу столкнулась с майором Майклсоном. Несмотря на то, что сейчас он был в парадной форме синего цвета, Эшли видела перед собой все того же пластмассового солдатика с пустыми глазами, который доставил к порогу ее дома доктора Блейкли.
— Мне плевать на то, что вы с вашими головорезами прикомандированы к моей команде! — напористо заговорила она, догнав его после того, как они вышли из конференц-зала. — Я хочу сразу расставить все по местам. Это — моя команда!
Он стоял, прямой как палка, в нескольких дюймах от нее.
— У меня свои приказы, мэм.
Эшли ненавидела подобные сюрпризы. Блейкли должен был заранее предупредить ее о том, что группу будет сопровождать вооруженная охрана.
— Это научная экспедиция, а не военная операция!
— Доктор Блейкли ясно объяснил: мы идем с вами лишь для того, чтобы обеспечивать вашу безопасность.
— Хорошо, — сказала Эшли, глядя прямо в глаза майору, — но несмотря на то, что оружие будет у вас, приказы буду отдавать я. Понятно?
— Мэм, у меня свои приказы, — не мигая повторил Майклсон.
Эшли стиснула зубы, чтобы не взорваться. Что она могла поделать? Не оставалось ничего иного, кроме как свести эту перепалку на нет.
— В общем, мы поняли друг друга.
— Что-то не поделили, девушки?
Сбоку от нее возник Бен. Он улыбался, но взгляд, которым он наградил майора, был жестким.
Эшли почувствовала, что австралиец напряжен, и подумала, что ему тоже не по душе мысль исследовать что бы то ни было в окружении вооруженной до зубов гвардии.
— Нет, — ответила она, — мы просто кое-что уточнили.
— Вот и хорошо. Нам предстоит быть похороненными на целое лето в норе, которая находится на глубине двух миль под землей. Давайте начнем это приключение, будучи друзьями.
С этими словами Бен протянул раскрытую ладонь офицеру.
Майклсон проигнорировал руку Бена.
— Делайте свое дело, а я буду делать свое.
Коротко кивнув Эшли, он повернулся и пошел прочь.
— Классный чувак, — констатировал Бен. — Очень дружелюбный.
— Мне не требуются спасатели.
— Что, простите?
— Я смогла бы разобраться с майором Майклсоном и без вашего вмешательства.
— Я это заметил. — Вид у Бена стал по-настоящему обиженным. — Но подошел я не поэтому. Я познакомился с профессором Фюрстенберг и мистером Наджмоном. Мы договорились сходить в бар отеля, и я решил пригласить вас.
От неловкости Эшли опустила глаза. Ей стало ужасно стыдно за свою грубость. Если уж ее кто-то и заслужил, то по крайней мере не Бен. Эшли нужно было выплеснуть злость, и рядом, к сожалению, оказался именно он.
— Извините, я не хотела…
— Да ладно вам! — На лицо Бена вернулась улыбка. — Мы, австралийцы, толстокожий народ. Так как насчет того, чтобы пойти с нами в бар?
— Мне нужно вернуться в номер. Мой сын один.
От удивления у Бена слегка приоткрылся рот.
— Вы привезли с собой сына? Сколько ему лет?
— Одиннадцать. Он уже ездил со мной на раскопки.
— Вот это да! Сызмальства приучаете парня к своему ремеслу? Класс! А почему бы вам не позвонить ему? — Он показал на белый телефонный аппарат, висевший на стене. — Если он не против, пусть присоединится к нам.
Эшли ожидала, что ее станут осуждать за то, что она потащила сына через полмира, и была готова обороняться, но, встретив столь добродушное отношение со стороны Бена, оттаяла. Может, она вовсе не сваляла дурака и для Джейсона это станет главным приключением всей его жизни?
— Вы правы. Сейчас я позвоню ему.
Звонок в номер выявил, что Джейсон до сих пор сидит за «Нинтендо». «Одержимый, ей-богу! — подумалось Эшли. До ее слуха доносилось звяканье и бибиканье игровой приставки.
— Мам, не могу говорить! Я уже на двадцать третьем уровне! Осталось еще три! Я еще никогда не проходил так много!
— Ты у меня просто молодец. Послушай, ты не будешь против, если я задержусь на часок?
— Да хоть на два! Ладно, мам, все! Пока!
В трубке послышались короткие гудки. Эшли вздохнула и направилась в бар. В конце концов, познакомиться накануне отъезда с товарищами по будущей работе и впрямь не помешает.
Бар «У Макси» был изысканным заведением, оборудованным в духе парижских кафе с маленькими столиками и уютными кабинками. Позади стойки висел французский флаг. Почти все столики были заняты нарядно одетой публикой, потягивающей эспрессо, кофе с молоком и экзотические напитки. Громкая и ритмичная латиноамериканская музыка явно диссонировала с европейской атрибутикой бара.
Члены ее команды уже сидели в дальней кабинке. От стойки бара, с тремя бокалами в двух руках, туда же направлялся и Бен, ловко маневрируя между многочисленными посетителями и пытаясь не расплескать драгоценную жидкость. Эшли скользнула в кабинку прямо перед его носом.
— Если мне не изменяет память, леди предпочитает виски, — сказал он, усаживаясь рядом и ставя перед ней один из бокалов.
— Спасибо, — улыбнулась она.
— Вы, судя по всему, уже знакомы, — проговорил египетский археолог, сидевший напротив них, рядом с Линдой Фюрстенберг. Белозубая улыбка на его смуглом лице казалась ослепительной, а лицо завораживало какой-то темной красотой. — Давно вы знакомы? — спросил он, пригубив вино из бокала.
— Нет, всего лишь сидели рядом во время встречи, — объяснила Эшли. — А так мы — незнакомцы.
— Незнакомцы… Какое ужасное слово! — шутовски закатил глаза Бен.
— Понятно, — сказал Халид. — А мы с профессором Фюрстенберг, пока мистер Браст ходил за выпивкой, тоже успели получше познакомиться.
— Прошу вас, называйте меня Линдой, — смущенно попросила женщина, накручивая на палец светлый локон у виска.
Ее манеры были свободными, но взгляд, скользивший по посетителям бара, показался Эшли каким-то стеклянным.
Египтянин вежливо склонил голову.
— Линда как раз рассказывала мне о своей работе над докторской диссертацией. Эволюционная биология. Она исследовала развитие фосфоресцирующих водорослей в пещерных системах. Захватывающая тема!
— Я видел такие светящиеся водоросли, — заявил Бен. — В пещере на Мадагаскаре. Там от них было так светло, что впору темные очки надевать.
— Rinchari luminarus, — кивнула Линда. — Замечательные представители этого вида. Они бывают самых разных цветов.
Линда стала рассказывать, чем различаются виды водорослей, а Эшли, слушая ее вполуха, рассматривала саму женщину. Глаза настолько насыщенного синего цвета, что Эшли подумала, не контактные ли это линзы, округлые формы, маленькие руки с тонкими, как у ребенка, пальцами… полная противоположность крепко скроенному, сухощавому телу самой Эшли. Уж ее-то пампушечкой точно никто не назовет.
Халид не сводил с нее глаз, то и дело кивая и поддакивая, и было очевидно, что он загипнотизирован не только захватывающим повествованием о генетических вариациях светящегося лишайника. По лицу Бена также блуждала мечтательная улыбка.
Эшли ощутила себя обломком гранита, который положили рядом с благоухающей розой, и разом проглотила остававшееся в бокале виски.
— …Вот так я и получила степень доктора наук.
— Теперь я понимаю, почему доктор Блейкли остановил на вас свой выбор, — проговорила Эшли. Оба мужчины вздрогнули, словно разом вышли из транса. — Ваши познания в области эволюции живых организмов могут оказаться незаменимыми в наших исследованиях.
Бен прочистил горло.
— Очень нужная вещь!
— Полностью согласен, — закивал Халид.
Бен наконец перестал глазеть на Линду и посмотрел на египтянина.
— А вы, значит, геолог, верно? И что же привело сюда вас?
Тот отпил из бокала и загадочно ответил:
— Антарктический договор пятьдесят девятого года.
— Еще раз, пожалуйста, — попросил Бен.
— Антарктида никому не принадлежит. В соответствии с договором тысяча девятьсот пятьдесят девятого года континент может использоваться только для научных исследований в мирных целях. Что-то вроде всемирного общедоступного парка.
— Да, я знаю. У Австралии там есть несколько станций.
— Но знаете ли вы о том, что из-за запрета, наложенного договором на геологическую разведку в этом регионе, объемы природных ископаемых в Антарктике до сих пор неизвестны? Это — большое белое пятно. — Предоставив слушателям несколько секунд для того, чтобы переварить услышаное, Халид продолжил: — В девяносто первом году срок действия договора истек, и теперь континент открыт для геологических изысканий. Но — с одной немаловажной оговоркой: его землям не должен быть нанесен вред.
Эшли осенило. Только сейчас она поняла грандиозность замысла организаторов их экспедиции.
— Эти подземные тоннели позволят вам исследовать залежи полезных ископаемых континента без бурения всяких скважин!
— Совершенно верно, — подтвердил геолог. — И все они, будь то нефть, минералы или драгоценные камни, будут считаться собственностью открывшего их государства.
— Учитывая ненасытные аппетиты американских властей в области территориальных претензий, неудивительно, что Национальный научный фонд не поскупился на их финансирование. Но кто именно дает деньги?
— Полагаю, многие, — ответил Халид. — Мы имеем дело с целым коктейлем различных интересов: научных, коммерческих и политических. Точно так же, — добавил он с усмешкой, — как было в истории с вашим Манхэттенским проектом.
Эшли помрачнела.
— Только этого не хватало! Особенно если вспомнить, чем он обернулся!
— Вы рассчитываете сделать какие-нибудь важные открытия? — осведомилась Линда, видимо желая вновь привлечь к себе внимание.
Геолог хмыкнул.
— Эребус — единственный вулкан на планете, в султане которого обнаружена золотая пыль, так что, я полагаю, наша зарплата окупится с лихвой.
— Золото в дыме… — Бен скроил недоверчивую гримасу. — Попахивает фантастикой.
Реплика австралийца заставила Халида недовольно поморщиться.
— Об этом много писали.
Остальные члены команды сидели как пришибленные. Эшли начала свирепеть. И здесь Блейкли не сказал всей правды, утаив от нее важный аспект экспедиции. Сначала вооруженный эскорт, а теперь еще и это!
— Не очень-то мне это нравится, — сказала она. — Насиловать континент ради чьей-то выгоды?
Линда согласно кивнула. Повисло тягостное молчание. Сидящие пытались усвоить отрезвляющие известия. А затем Бена словно прорвало.
— Ну и черт с ним! — воскликнул он, выведя коллег из задумчивости. — Давайте танцевать! Мы же в Аргентине, а это как-никак родина танго! Буэнос-Айрес только просыпается!
Эшли нахмурилась. Этот австралийский пастух никак не угомонится!
— Я — пас, — сказала она. — Мне нужно укладывать сына.
Халид тоже отрицательно помотал головой.
— В моей стране танго не танцуют.
И только одна Линда просияла.
— А я пойду! Мне хочется куда-нибудь вырваться из этой душной гостиницы!
— Отлично! — одобрил ее решение Бен. — Я знаю один бар в районе Сан-Тельмо. Старомодный и необычный. — Он выбрался из кабинки, согнул руку бубликом и предложил ее белокурой красотке. — Вперед! Нас ждут ночь и звезды!
Эшли не могла удержаться от улыбки, наблюдая спектакль, который разыгрывал Бен.
Когда эти двое ушли, она заметила, как насупился египтянин. Он пробормотал что-то на арабском, а затем тоже откланялся и встал из-за стола. Эшли наблюдала, как Бен ведет Линду к выходу из бара. Ее звонкий смех слышался даже после того, как они вышли на улицу.
Эшли осталась в одиночестве, покачивая бокал с остатками виски. Словно в продолжение недавнего разговора из динамиков стереосистемы послышались страстные аккорды танго, и, слушая эти знойные звуки, она почувствовала себя еще более одинокой, нежели обычно.

Часть вторая
Подо льдом

5

Эшли снова сидела в кресле самолета и, прижавшись носом к холодному стеклу иллюминатора, предавалась невеселым размышлениям. Внизу — от горизонта до горизонта — друг с другом спорили ледник и гранит.
Это был последний перелет в их двухдневном путешествии. Накануне они в течение восьми часов летели от Буэнос-Айреса до Эсперансы, аргентинской военной базы, расположенной на оконечности Антарктического полуострова, и там Эшли впервые вдохнула воздух Антарктики. Он, словно глоток ледяной воды, обжег ее легкие. Команда переночевала в казарме, а на следующее утро погрузилась в аргентинский военно-транспортный самолет. Блейкли пообещал, что к полудню они уже окажутся на американской базе Мак-Мердо.
За последние два дня самолеты уже осточертели Эшли. Она мечтала о том, чтобы поскорее оказаться на свежем воздухе и больше никогда не видеть эти летающие гробы.
Она повернулась, чтобы посмотреть, как ведет себя Джейсон. Мальчик сидел через проход от нее, рядом с Беном, и что-то оживленно рассказывал ему, вовсю помогая себе руками. После того как эти двое провели ночь на соседних койках в казарме Эсперансы, они быстро стали друзьями.
Бен заметил взгляд Эшли и незаметно для Джексона улыбнулся ей. Австралиец демонстрировал поистине ангельское терпение, поскольку истории Джейсона могли длиться нескончаемо долго.
— С ним все в порядке, — сказал сидевший рядом с Эшли майор Майклсон.
Она вздрогнула и неприязненно посмотрела на вояку.
— Я не спрашивала вашего мнения.
— Я только хотел сказать… — начал он, а потом тряхнул головой. — Ладно, проехали.
Эшли прикусила нижнюю губу. Ведь он всего-навсего хотел подбодрить ее.
— Извините, майор. Я не хотела нагрубить вам. Просто мне не дают покоя сомнения относительно того, правильно ли я поступила, взяв Джейсона с собой.
Морской пехотинец немного отмяк.
— Ваш парень — молодчина. Он справится.
— Спасибо на добром слове. Но Бен… Он ведь завербовался в команду не для того, чтобы работать нянькой!
Майор улыбнулся.
— Возможно, пообщавшись с Джейсоном, он хоть немного повзрослеет.
Эшли рассмеялась.
— Да, он и впрямь большой ребенок. Ходячий цирк.
— Но дело свое знает. — Майклсон кивнул в сторону Бена. — Я читал его досье. Прославился участием в поисково-спасательных работах, специализируется в разведке пещер. Два года назад ему пришлось спасать группу опытных ученых в пещере Лечугилла. Они пропали, и в течение восьми дней их не могли разыскать. Бен вошел в пещеру один, а вышел оттуда со сломанной ногой и четырьмя спасенными бедолагами. Он понимает пещеры. Это у него что-то вроде шестого чувства.
— Я не знала…
Эшли взглянула на Бена с возросшим уважением. Теперь австралиец и Джейсон резались в карты.
— Ваше досье тоже производит сильное впечатление, — добавил майор.
— О чем же оно вам поведало?
— Вы умеете делать неожиданные открытия там, где, казалось бы, уже исследована каждая пядь земли.
Эшли лишь пожала плечами в ответ на подобный комплимент. Прежде такой сдержанный и холодный, майор теперь сделался на удивление разговорчивым. Решив воспользоваться этой неожиданной метаморфозой, Эшли повернулась к нему.
— Вы знаете о нас так много, читали наши досье. А мне перед вылетом не дали почитать ничего, кроме билета на самолет. Я даже не знаю вашего имени.
— Меня зовут Деннис, — ответил он. — А что до остального, то, когда мы окажемся на базе Альфа, доктор Блейкли проведет подробный инструктаж.
«Деннис Майклсон, — мысленно проговорила Эшли. — Хоть что-то человеческое!»
— Откуда вы, Деннис?
— Из Небраски. У моей семьи ферма недалеко от города Норт-Платт.
— А почему, если не секрет, вы решили пойти в морскую пехоту?
— Это была идея моего брата Гарри. Мы вместе записались туда. Он обожает скорость: автомобили, мотоциклы, стрит-рейсинг и все остальное в том же духе. Не может пройти мимо мотора, чтобы не запустить в него руки. Ему постоянно нужно что-то ремонтировать.
Когда майор заговорил о своем брате, на его лице появилась теплая улыбка.
— А вы? Почему вы решили расстаться с фермой?
— Отчасти ради того, чтобы присматривать за Гарри. Но еще из-за того, что наша ферма, как я уже сказал, находится недалеко от Норт-Платта, а Норт-Платт — недалеко от края света.
— Стало быть, вам захотелось посмотреть земной шар, и вот вы здесь, направляетесь прямиком к его центру.
— Да, — произнес он почти со злостью, — и никогда еще мне так сильно не хотелось вернуться в Норт-Платт.
— Так почему бы вам тогда не бросить все это и не вернуться на ферму?
На лицо майора внезапно набежало облако, а темные брови нахмурились. Он покачал головой, но ничего не ответил. Эшли, однако, не утратила надежду выудить у него хоть что-нибудь еще.
— Как получилось, что вам дали такое скучное задание — охранять кучку ученых?
— Я сам вызвался, — пробормотал Майклсон.
Эшли сморщила нос. Странное решение для карьерного военного. Ни тебе престижа, ни славы. Торчать в самой заднице мира без каких-либо перспектив.
— Почему?
— У меня есть на то причины, — пожал плечами майор, а затем расстегнул ремень безопасности, встал с кресла и ретировался, пробормотав что-то насчет туалета.
Оставшись в одиночестве, Эшли вновь принялась изучать однообразный пейзаж, проносившийся под крыльями самолета. Впрочем, там и изучать-то было нечего. Солнце отражалось ото льда — вот и все.
Чем больше она узнавала о членах своей команды, тем меньше она их понимала. Однако стоит ли этому удивляться! Она никогда не умела понимать людей. Взять хотя бы ее брак. Восемь лет непрекращающегося медового месяца, и вдруг, вернувшись с раскопок раньше обычного из-за приступа тошноты, она застает мужа в их супружеской кровати с его секретаршей! И ведь не было никаких предупреждающих сигналов, которые могли бы насторожить ее. Ни губной помады на воротнике, ни длинных светлых волос на отворотах пиджака. Ничего! Для нее это и по сию пору продолжало оставаться загадкой.
Эшли положила руку себе на живот. Неверность Скотта оказалась далеко не самым ужасным. Эмоциональное потрясение, вызванное его предательством, в свою очередь стало причиной выкидыша. Потеря ребенка едва не уничтожила саму Эшли, и только благодаря Джейсону, которому в ту пору было семь лет, она не свихнулась окончательно.
Даже по прошествии всех этих лет она ощущала безграничность своей потери. Она утратила не только ребенка, но вместе с ним — веру в людей. Она больше не могла позволить себе быть такой же доверчивой и уязвимой, как раньше.
Вжавшись в сиденье, она смотрела в обледеневший иллюминатор. На самом краю горизонта черной росписью на голубом небе изгибался султан дыма. Казалось, что где-то там лежит и курит гигантскую трубку невидимый пока великан.
Эребус.

* * *

Внутри минивэна «додж» было не продохнуть от табачного дыма и грохотала кассета «Пирл Джем». Усталое солнце в зените бледным пятном повисло над вершиной Эребуса. Водитель, молодой военный моряк первого года службы, мотал головой в такт музыке.
— Почти приехали! — проорал он, полуобернувшись. — База — вон за той грядой льда.
Дорога от Уильямсфилда до базы Мак-Мердо представляла собой накатанную неровную ледяную колею. С последним зубодробительным аккордом классиков гранжа машина объехала ледяную гряду, и перед Эшли предстала конечная цель их путешествия.
Она стала тереть варежкой запотевшее стекло и краем глаза увидела, что тоже делают и остальные. На шельфе синего льда, пологой дугой тянувшемся вдоль берега моря Росса, база Мак-Мердо выглядела грязной кляксой. Это был комплекс серых построек промышленного вида, за которым к югу тянулась огромная свалка старого хлама. Их фургон проехал мимо горящей мусорной ямы, из которой к небу поднимался маслянистый черный дым.
Над их головами пророкотал военный вертолет, и стекла фургона завибрировали от грохота. Выглянув в окно и подняв глаза к небу. Эшли увидела, что таких вертолетов над базой — множество. Она тронула водителя за плечо и спросила:
— У вас тут всегда так… гм… оживленно?
Парень показал ей поднятый вверх большой палец и проорал:
— Сегодня выдался тихий денек.
Она откинулась на сиденье. Здорово! Лучше не бывает!
Блейкли улыбнулся.
— Мы проведем здесь всего пару часов, а затем отправимся на базу Альфа. Там намного спокойнее. — Он задумчиво поглядел в окно. — За год к этой суматохе и запаху привыкаешь. Я, честно говоря, почти скучаю по всему этому, когда приходится уезжать.
— Научная база, и — такое загрязнение окружающей среды! — с милой гримасой посетовала Линда. — Обитающие здесь виды весьма чувствительны к подобным вещам.
Блейкли развел руками.
— Нам выделили десять миллионов долларов на восстановление экологии, так что скоро тут все изменится.
— Очень на это надеюсь, — тоном строгой классной дамы проговорила Линда.
Их высадили возле блочного здания. Холод сразу же вцепился им в щеки, и Эшли доверху застегнула свою парку. В таком климате хватало нескольких минут, чтобы получить серьезное обморожение. Оглядевшись, она убедилась в том, что Джейсон находится рядом. Не хватало еще потерять его в этой антарктической дыре.
Внутри было тепло, царили липкая влажность и резкий запах пота, заставивший Эшли сморщить нос. Вдоль стены вестибюля разноцветной радугой висели куртки «аляски» самых разных цветов. Блейкли предложил и им повесить свои сюда же.
— Не волнуйтесь, не украдут. Здесь за такое преступление линчуют.
Эшли помогла Джейсону раздеться и повесила их парки на соседние крючки.
— Мы задержимся здесь, чтобы пообедать, а затем сразу же отправимся на базу Альфа, — сообщил он. — Столовая находится дальше по коридору. Там же — зона отдыха со столами для пинг-понга и бильярда. Не стесняйтесь. После такого перелета вам необходимо отдохнуть. Встретимся здесь же ровно в два часа.
— А вы не присоединитесь к нам? — спросила Эшли.
— Нет, мне нужно повидаться с начальником базы, чтобы обсудить кое-какие детали.
После того как Блейкли ушел, они направились в столовую. Завидев их, несколько офицеров ВМС удивленно вздернули брови, а один из них таращился на Эшли дольше, чем ей бы хотелось, и опустил глаза в тарелку только после того, как она обожгла его уничтожающим взглядом.
Однако в целом военные моряки, казалось, не слишком удивились появлению новичков. Эшли предположила, что, поскольку эта база является главным опорным пунктом Национального научного фонда в этих широтах, здесь, должно быть, довольно часто мелькают новые лица.
Эшли взяла два яблока, толстый сэндвич с мясным рулетом и пинту молока. Джейсон предпринял отчаянную попытку нагрузить свой поднос пудингом и пирожными, но она вовремя предотвратила диверсию, заставив сына вернуть сладости обратно.
— Сначала пообедаешь по-человечески, а потом можешь взять шоколадный пудинг и одно пирожное, — заявила она.
Джейсон вернулся к столику с самым маленьким сэндвичем, который ему удалось отыскать, но взгляд его был по-прежнему прикован к прилавку с десертами.
К ним подсел Бен, а Линда, Халид и майор Майклсон заняли соседний столик.
— Мы почти у цели, — с загадочным видом прошептал Бен на ухо Эшли перед тем, как опуститься на стул. — Как вы себя ощущаете на пороге нового мира, капитан?
То ли от его слов, то ли от щекочущего дыхания по коже Эшли побежали мурашки.
— Прекрасно, — ответила она. — Заведена, как пружина. Не терпится забраться в пещеры.
— Мне тоже, — с широкой улыбкой сказал Бен и показал руку. Его пальцы дрожали. — Меня всегда так трясет, пока не начнется работа.
Эшли не могла понять, дурачится он или говорит серьезно.
— Быть так близко от этого чуда… — Она не могла найти подходящих слов, — Ну как тут не нервничать!
— Я знаю, что вы чувствуете, — поддержал ее Бен. — Я лазаю по пещерам уже два десятка лет, но впервые мне предоставилась возможность раскупорить дыру.
— Раскупорить дыру? Что это означает?
— Ух, мам, ничего-то ты не знаешь! — возмутился Джейсон с набитым ртом. — Так говорят спелеологи. Это значит быть первым, кто открывает новую пещеру.
— А-а… Теперь понятно, — улыбнулась Эшли.
Попытка сына произвести на нее впечатление была забавной и трогательной.
— Бен мне много рассказывал, например, про это… как его… — Он повернулся к австралийцу. — Как называется эта штука? Ах да, проход девственницы!
— Что? — Эшли повернулась к Бену. — О чем, черт побери, вы рассказывали моему сыну?
— О проходе девственницы, — с трудом сдерживая смех, ответил Бен. — Так называются пещерные ходы, где еще никогда не ступала нога человека.
— А-а, — снова протянула Эшли, внезапно покраснев. — А я подумала…
— Я знаю, о чем вы подумали, — прервал ее Бен, хитро улыбаясь.
Она ощетинилась.
— Значит, вы мечтаете стать новым Нилом Армстронгом?
— Кем?
Столкнувшись с подобным невежеством, Эшли смогла лишь всплеснуть руками.
— Нил Армстронг — первый человек, ступивший на поверхность Луны. Помните его знаменитую фразу? «Этот маленький шаг человека — огромный скачок для человечества».
Бен просиял.
— Точно! Быть первым человеком, который увидит то, чего до него не видел никто! Это пьянит сильнее любого виски!
Эшли вспомнила, что происходило с ней, когда она нашла затерянный склеп анасази. Как бросилась в голову кровь и участился пульс после того, как она отвалила в сторону последний камень и перед ней предстало находившееся внутри святилище с останками верховного жреца. Разве можно забыть отдающий плесенью запах и то, как солнце пекло ей затылок, когда она первой смотрела на загадку, таившуюся от людей столетиями! А сейчас ее ожидала тайна, которую укрывали тысячелетия! Что она там найдет?
В висках Эшли снова послышался стук знакомых молоточков. Да, она как никто другой понимала эмоциональное возбуждение Бена.
— А вы готовы откупорить дыру? — спросил Бен.
Она не могла не улыбнуться, глядя в его смеющиеся глаза.
— О господи! Конечно же да! Я надеюсь, что позже у меня будет время, чтобы обследовать и скальные поселения. Ради того, чтобы взглянуть на них прямо сегодня, я бы даже пожертвовала обедом. — Эшли откусила кусок сэндвича и брезгливо поморщилась. Хлеб был влажным, а мясо напоминало резину. — Особенно таким обедом, — добавила она.
— Не нравится солдатская пайка? — усмехнулся Бен.
Она положила сэндвич на тарелку и встала из-за стола.
— Я лучше возьму кока-колу и пудинг.
— Мам, это нечестно! — возмущенно завопил Джейсон.

* * *

Мало заботясь о приличиях, Джейсон пальцем подобрал с тарелки все до последней крошки, оставшиеся от пирожного, и облизал его, наслаждаясь вкусом шоколада.
— Мам, можно я возьму еще одно? — заныл он.
— Хватит! Ты и так уже слопал два. Лучше пойди в туалет и умойся.
Джейсон сердито насупился и отодвинул стул.
— Ну ладно же! — пробормотал он.
Когда мальчик проходил мимо, Бен поймал его за руку.
— Не хочешь сыграть в бильярд, после того как освободишься?
Лицо мальчика, на котором только что была написана вся мировая скорбь, просияло.
— Можно? — повернулся он к матери.
— Разумеется. А теперь — беги. Нам скоро снова собираться.
— Я скоро, Бен! — радостно взвизгнул Джейсон и припустил к двери туалета, расположенного в другом конце столовой.
В туалете никого не было. Джейсон зашел в среднюю кабинку и стал возиться с ремнем.
Усевшись, он услышал, как открылась дверь и послышались чьи-то шаги. Кто-то, насвистывая неразборчивую мелодию, приблизился и вошел в кабинку справа от Джейсона. Продолжая свистеть, мужчина положил на пол сумку — прямо рядом с ногами Джейсона.
Джейсон видел, как заросшая черными волосами рука забралась в сумку и стала копаться в ней. Вскоре чиркнули спичкой, и через несколько секунд сосед глубоко выдохнул. В воздухе запахло сигаретным дымом. Звякнула пряжка ремня. Садясь на унитаз, мужчина неосторожно задел сумку ногой, та опрокинулась на пол, и из нее высыпалось несколько квадратных кубиков, каждый из которых был упакован в прозрачную полиэтиленовую пленку. Несколько таких кубиков по виду напоминающих серый пластилин «Плей-До», закатились в кабинку Джейсона.
Из соседней кабинки послышалось сердитое бормотание на незнакомом языке. Мужчина поправил сумку. Джейсон задрал ноги, и, как оказалось, вовремя: в его кабинку всунулась волосатая рука, чтобы подобрать выпавшие кубики. Мужчина снова что-то раздраженно пробубнил и, наклонившись, заглянул под перегородку, желая убедиться в том, что собрал все. Джейсон даже увидел кончик его носа.
В этот момент дверь туалета снова открылась. Еще один мужчина подошел к писсуару. Джейсон слышал, как расстегнули молнию на штанах, а затем послышался характерный журчащий звук. Мужчина издал вздох облегчения.
Сосед Джейсона поднялся, надел штаны и, взяв с пола сумку, вышел из кабинки.
Тот, что стоял у писсуара, заговорил, и Джейсон сразу узнал голос Бена.
— Халид, дорогой, курить здесь не разрешается.
— У этих американцев слишком много всяких правил. Не знаешь, каким следовать, а каким — нет. Хочешь закурить?
— Спасибо за предложение, — с иронией в голосе откликнулся Бен, — но сейчас у меня назначена партия в бильярд.
Дверь туалета открылась, и Халид вышел.
Джейсон снова поставил ноги на пол и встал. Застегивая ремень, он опустил взгляд и увидел обернутый в пластик кубик. Он закатился в дальний конец кабинки, и Халид не увидел его. Джейсон поднял предмет с пола. На ощупь он напоминал упругую глину. Мальчик стал размышлять о том, что с ним делать. Вообще-то кубик надо было бы вернуть Халиду, но тогда тот может подумать, что Джейсон подслушивал. «Ладно, — решил Джейсон, — пока спрячу, а там видно будет». Он начал засовывать кубик в карман, как вдруг дверь его кабинки открылась.
— Вот ты где! — проговорил Бен. — А мама уже решила, что ты здесь утонул.
Джейсон прыснул со смеху и сунул кубик еще глубже в карман.
— Что это там у тебя, приятель? — спросил Бен. — Никак ты спер из буфета третье пирожное?
Обвинение прозвучало для Джейсона чудовищной несправедливостью, но улыбка Бена говорила о том, что высказал он его не всерьез.
— Нет, — хихикнул Джейсон. — А это… так, ничего особенного.
— Тогда ладно. Пойдем гонять шары.

* * *

Блейкли шел, втянув голову плечи, под порывами ледяного ветра. Офис начальника базы располагался на дальнем конце территории, подальше от свалки. Если бы ему не было нужно позарез это чертово оборудование, он отправился бы прямиком на базу Альфа, но все письменные и электронные запросы, отправленные Роландом, не смогли поколебать упрямого начальника Мак-Мердо, а проклятые монтажные схемы были нужны как воздух. Без них было невозможно должным образом наладить систему связи.
Блейкли поднялся по ступеням крыльца и предъявил охраннику документы, а пока тот их проверял, смотрел на него с кислым видом. Над ними прогудел красный вертолет ВМС США, и волна воздуха швырнула в стеклянную кабинку постового кусочки льда. Охранник неприязненно сморщился и посмотрел вверх.
— Проходите, доктор Блейкли.
— Спасибо.
Чертовы правила!
Он вошел внутрь, повесил на вешалку свою парку и двинулся по коридору. Кабинет начальника базы располагался на первом этаже, и вскоре Блейкли уже входил в приемную. Его встретил секретарь начальника — типичный писарь в очках в черной оправе и с искривленным от сидения за столом позвоночником.
— Мне нужно поговорить с коммандером Сунгом, — произнес Блейкли, прежде чем секретарь успел раскрыть рот.
— Вам назначено?
— Сообщите, что к нему пришел Блейкли, он примет меня.
— Но в данный момент коммандер занят.
Блейкли покачал головой. Любое вранье он распознавал с первых же слов.
— Скажите ему, что я здесь!
— Минутку.
Секретарь нажал на желтую кнопку в длинном ряду таких же и, приложив к уху трубку, отвернулся. Однако Блейкли все равно слышал, что он говорит.
— Простите, сэр, но пришел доктор Блейкли, и он хочет поговорить с вами. — После короткой паузы секретарь заговорил еще тише: — Я пытался, сэр, но он настаивает. — Последовала новая пауза. Лицо секретаря начало багроветь. Было понятно, что он прямо сейчас получает от начальника взбучку. Разговор закончился лаконичным: — Есть, сэр!
Секретарь повернулся к Блейкли, вытер со лба капельки лота и сообщил:
— Коммандер примет вас. Благодарю вас за терпение.
Блейкли стало жалко несчастного писаря, и, проходя мимо него, он прошептал:
— Не расстраивайся, сынок. Сунг — мудак, и это всем известно.
Секретарь кисло улыбнулся.
— Желаю удачи, сэр.
«Тебе она больше пригодится», — подумал Блейкли и толкнул тяжелую дверь кабинета.
Коммандер Сунг сидел за широким столом из красного дерева, покрытым таким толстым слоем лака, что казалось, будто на него пролили воду. Перед ним лежали несколько открытых папок, и он подтолкнул одну из них к Блейкли — одним пальцем, словно ему было противно к ней прикасаться.
— Я ознакомился с вашим запросом, Эндрю.
Блейкли ненавидел, когда к нему обращались по имени, особенно такая канцелярская крыса, как Сунг. Они бодались уже не в первый раз. Блейкли был главным представителем Национального научного фонда, а Сунг — начальником базы от военно-морских сил, поэтому им нередко приходилось скрещивать клинки. Очень часто интересы науки и военной политики шли вразрез друг с другом, особенно в том, что касалось скудных запасов, хранившихся на этой затерянной во льдах базе.
Враждебность между ними усилилась после того, как был найден алмазный идол. Сунг аж позеленел, поняв, что слава и деньги проплывают мимо него. С тех пор любой контакт с военными властями базы превратился для Блейкли в болезненную процедуру сродни удалению больного зуба.
— Мне казалось, я достаточно ясно высказал свою точку зрения, — продолжал Сунг, скривив губы. — Эти монтажные схемы — последние на складе, и я не могу выдать их до тех пор, пока с Большой земли не привезут новые.
— Чушь собачья, и вы это знаете! Без них я не могу отремонтировать жизненно важные коммуникационные цепи.
Сунг развел руками.
— Чертовски обидно, что ваши цепи закоротило.
— Этого бы не произошло, если бы вы вовремя снабжали меня новыми схемами, а не тем дерьмом, которое снимаете со старого оборудования. — Блейкли уперся кулаками в стол Сунга. — Мне нужны эти монтажные схемы! Я не позволю вам поставить под угрозу безопасность этой группы!
— Тогда дождитесь следующего завоза. Он будет через три недели.
— Мы и без того слишком долго откладывали экспедицию.
— Начальник этой базы — я, и мое решение окончательное!
Этот ублюдок уже достал Блейкли до самых печенок. Он перегнулся через стол, и Сунг боязливо подался назад. Блейкли с трудом подавил улыбку. «Он думает, что ему сейчас дадут по морде. Вот кретин! То, что он сейчас получит, будет похуже любой зуботычины!»
Блейкли подтянул к себе телефон, снял трубку, а затем, не обращая внимания на протестующие вопли Сунга, набрал номер и в ответ на запрос сообщил пароль. Несколько диспетчеров по цепочке переключали его друг на друга, и в конце концов в трубке прозвучал знакомый голос.
— Сэр, — проговорил Блейкли, — у нас возникли проблемы с начальником базы. — Блейкли помолчал. — Совершенно верно, сэр. Да, он рядом со мной.
Злорадно улыбнувшись, он протянул трубку Сунгу.
— Ваш начальник.
Сунг медленно поднял руку, взял трубку и прижал ее к уху.
— Здравствуйте. Коммандер Сунг у телефона.
Блейкли с нескрываемым удовольствием наблюдал за тем, как лицо Сунга сначала побелело, а потом приобрело лиловый оттенок. Во второй раз за последние пять минут доктор стал свидетелем того, как человека дрючат по телефону.
— Есть, сэр! Будет выполнено, сэр! — пропищал Сунг, вскочив со стула. — Сию же минуту, господин министр! Я понял: такова воля президента!

6

Еще минута, а затем все закончится!
Военный вертолет болтало и кидало из стороны в сторону, поэтому, несмотря на то, что Эшли была надежно пристегнута ремнями безопасности, она изо всех сил вцепилась в металлическую перекладину, торчавшую из стены кабины над ее головой. В ее глазах стали вспыхивать белые искры — предвестники приближающейся головной боли.
«Когда же этот чертов аппарат приземлится?» — подумала она, и, словно услышав ее мысли, вертолет резко пошел на снижение.
Джейсон заверещал от восторга, когда вертолет, как показалось, полетел прямиком на ледяную стену. Склоны Эребуса заполнили все пространство иллюминатора. Они казались чередой бесконечных снежных утесов, которые, чередуясь с черными провалами ущелий, карабкались в небо.
Эшли закрыла глаза. Ее желудок оказался по соседству с горлом.
Джейсон тянул ее за рукав.
— Мам, ты только погляди!
Она отвела руку в сторону.
— Не сейчас, дорогой.
— Лучше бы ты посмотрела. Это такая потрясная штука!
Эшли застонала и приоткрыла один глаз. Весь мир превратился в маленькую тарелку, а белое пространство у подножия Эребуса было испещрено оранжевыми пятнышками палаток. Грязный наезженный след тянулся от них по направлению к черному провалу в склоне горы — такому огромному, что в него мог бы въехать двухэтажный автобус. Из этой дыры вылетал снег, как будто гора выдыхала.
Вертолет забрал правее и опустился на ледник. Воздушный поток от его лопастей разметал во все стороны снег и ледяное крошево.
— Мы на месте! — Чтобы перекричать грохот лопастей, Блейкли приходилось надрывать глотку. — Снаружи ожидают два вездехода «Сноу-кэт», которые отвезут нас в пещеру.
Бен, сидевший напротив Эшли, блаженно улыбнулся.
— Это уже здесь, совсем рядом.

* * *

Поскольку Джейсон выклянчил право сидеть у окна, Эшли оказалась зажатой между ним и Беном. Линда, не отягощенная детьми, уселась рядом с водителем. Остальные члены команды ехали во втором вездеходе.
Впереди маячил темный зев пещеры. Этот проход, тянувшийся далеко вглубь горы Эребус, был естественного происхождения. Люди с помощью динамита и горнопроходческих технологий лишь расширили и углубили его.
Эшли затаила дыхание, когда их вездеход перевалил через край пещерного тоннеля — достаточно широкого, чтобы в нем могли разъехаться два самосвала. Под потолком на стенах, неровных от взрывов и бурения, были укреплены галогеновые фонари, и после того как день остался за порогом пещеры, они оказались единственным источником света. Водитель щелкнул переключателем и включил мощные фары, разогнав остатки теней, притаившихся по сторонам.
Эшли казалось, что они едут по ровной горизонтальной поверхности, но на самом деле вездеход двигался под уклон. Им сообщили об этом во время инструктажа, и Эшли знала, что, преодолев четыре мили, на которые растянулся этот спуск, они окажутся на глубине четырех тысяч футов под землей.
Однако случиться это должно было нескоро. Вездеход на широких гусеницах медленно катился по неровной дороге. Пассажиров бросало из стороны в сторону, и Эшли то и дело ударялась плечом в сидевшего слева от нее Бена.
— Извините, — сказала она, отстраняясь от него после очередного такого столкновения.
— Не беспокойтесь, — ответил австралиец, — мне это даже нравится.
Эшли метнула в него сердитый взгляд. Прекратит он когда-нибудь паясничать или нет?
— Вы не будете возражать, если я чуть-чуть приоткрою окно? — спросила Линда, повернувшись к ним. — Мне нужно… То есть… здесь душновато.
Эшли нахмурилась. Лицо Линды было бледным, ее губы обметало. Видно, путешествие на вертолете тоже далось ей нелегко. В иной ситуации Эшли была бы готова ей посочувствовать, но сейчас?.. Снаружи царил такой мороз!
— Ну не знаю, — ответила она. — Я боюсь, Джейсон может простудиться. Может…
— Немного свежего воздуха не помешает, — перебил ее Бен. Он положил ладонь на ее руку и легонько сжал ее. — Джейсон, ты не против?
Эшли многозначительно опустила взгляд на руку Бена, но тот делал вид, что не замечает этого. Ей хотелось отбрить его резкой остроумной репликой, но в голову ничего не приходило. Ее сын, приклеившись носом к окну и завороженно открыв рот, только махнул рукой:
— Не против.
— Ладно, открывайте, Линда, — разрешила Эшли. — А ты, Джейсон, застегнись хорошенько.
Линда поблагодарила слабой улыбкой и повернула ручку окна на пол-оборота. Стекло опустилось на дюйм, но этого оказалось достаточно, чтобы в салон вездехода ворвался морозный воздух. Приблизив нос к образовавшейся щелке, Линда жадно вдыхала его, и ей прямо на глазах становилось лучше.
Бен отпустил руку Эшли, и та поспешно сунула ее в карман парки, предварительно натянув на голову капюшон. Она хотела задать Бену какой-то вопрос, но тот сосредоточенно смотрел на Линду, и на лице его почему-то было написано беспокойство. Тогда Эшли откинула голову на спинку сиденья и стала наблюдать, как за окном мелькают галогеновые фонари.
Алиса оказалась в норе белого кролика.

* * *

Блейкли сидел рядом с водителем и смотрел на задние огни «Сноу-кэта», ехавшего впереди. Время от времени он поглядывал на коммуникационные и электрические кабели, тянувшиеся вдоль проплывавших мимо стен. Все было в полном порядке. Если начальник базы не подложит им в последний момент какую-нибудь свинью, можно считать, что все готово.
Халид, сидевший сзади, наклонился к нему и спросил:
— Долго еще?
Блейкли обернулся и посмотрел на геолога.
— Мы доедем до лифтовой шахты примерно через десять минут и окажемся на базе Альфа как раз к обеду. Так что расслабьтесь и постарайтесь получить удовольствие от поездки.
Халид кивнул и стал рассматривать все, мимо чего они проезжали, взглядом опытного специалиста.
Блейкли откинулся на сиденье. Нетерпение египтянина было ему понятно. Затянувшееся ожидание заставляло нервничать не одного Халида.

* * *

Эшли потянулась, разминая затекшие во время поездки мышцы. Оглянувшись, она увидела, что второй «Сноу-кэт» тоже въехал в пещеру и высадил своих пассажиров, а затем переключила внимание на здоровенную кабину лифта, представлявшую собой клетку из толстых металлических прутьев.
Джейсон производил рекогносцировку среди здоровенных ящиков, стоявших в дальней половине пещеры, и был похож на мышонка, снующего между разбросанными по полу игрушечными кубиками.
— Джейсон! Не уходи далеко! — окликнула его Эшли.
Мальчик помахал рукой, давая знать, что он ее слышит.
Бен и майор Майклсон с его командой по просьбе Блейкли придержали тяжелую дверь лифта, пока остальные входили в кабину, а Джейсон, обуреваемый желанием помочь, вертелся рядом, по мере сил мешая взрослым.
Бен взъерошил мальчишке волосы.
— Ну что, готов свалиться вниз?
Джейсон скорчил восторженную гримасу, войдя в кабину, в которой могли бы поместиться оба «Сноу-кэта».
— Ага! Это так круто!
Эшли оглядела внутренность кабины. Ее потолок и пол были сделаны из красного железа, но стены представляли собой клетку из металлических прутьев толщиной в дюйм. Эта конструкция и впрямь напоминала собой гигантскую птичью клетку.
— Сейчас мы с вами опустимся на глубину, эквивалентную примерно двумстам этажам, — тоном заправского экскурсовода сообщил Блейкли. — На то, чтобы прорыть эту шахту, соединяющую верхний уровень, на котором мы находимся сейчас, с пещерой внизу, потребовалось три года. Ее протяженность составляет шестьсот метров.
Он потянул какую-то рукоятку, кабина с гудением пошла вниз, а Эшли ощутила приступ ставшей уже привычной за последние дни морской болезни. Она вцепилась в руку Джейсона. Надежность этой конструкции вызывала у нее сомнения, но когда она спросила об этом Блейкли, тот только улыбнулся.
— Мы перевозили на этом лифте тяжелое оборудование, один раз — даже несколько грузовиков. — Он постучал пальцем по толстому пруту. — Мы на Альфе называем этот лифт «дорогой жизни». За ним ухаживают, как за дорогими швейцарскими часами, и охраняют, как драгоценности монарших особ.
Эшли заметила улыбку на лице Халида. «Посмеивается над женскими страхами, — подумалось ей. — Еще один крутой мачо!» Египтянин, правда, тоже оценивающе разглядывал металлические прутья.
В кабине повисло неловкое молчание. Единственным источником света была лампа под потолком, и им казалось, что они спускаются в космическом пространстве.
Ощущая необходимость нарушить молчание, Эшли повернулась к Блейкли.
— Знаете, — проговорила она, — меня кое-что беспокоит. И других, как мне кажется, тоже.
— Ммм? — промычал тот, погруженный в свои мысли.
Бен подался вперед, оттолкнувшись спиной от стенки, к которой прислонился до этого. Остальные тоже стали прислушиваться.
— Давайте говорить честно, — предложила Эшли. — Скажите, какова ваша цель: исследование континента или его разграбление?
Брови Блейкли удивленно взлетели на лоб.
— На науке много не заработаешь, — продолжала Эшли, — а все это, — она обвела рукой кабину лифта, — и эта шахта, и ваша подземная база наверняка стоили целое состояние. Кто станет выкладывать такие сумасшедшие деньги ради каких-то там археологических изысканий!
— Вы правы, — сказал Блейкли, снимая очки и массируя переносицу, — но позвольте заверить вас в том, что я в первую очередь ученый. Для меня эта миссия с самого начала носила научный характер. Это — одна из причин, по которым в качестве руководителя экспедиции я выбрал именно вас, профессор Картер. Я хочу, чтобы она оставалась сугубо исследовательской. Но мы, как вам известно, существуем не в безвоздушном пространстве. Наша миссия также имеет важное экономическое и политическое значение. В противном случае я не смог бы заполучить самое первоклассное оборудование, снаряжение и, — он обвел их рукой, — первоклассных специалистов.
— И все же, — не отступала Эшли, — какова конечная отдача, которую ожидают от этой миссии? Если результатом станет варварское разграбление континента и растаскивание его на куски… Это будет слишком высокая цена за удовлетворение нашего научного любопытства. Лично я смогу прожить, не зная, какие тайны скрывают эти пещеры.
Блейкли посмотрел на нее грустным взглядом.
— Вы в этом уверены, профессор Картер?
Эшли открыла было рот, чтобы ответить утвердительно, но… не смогла солгать. Она просила Блейкли быть честным, значит, и сама не должна кривить душой. Эшли вспомнила сверкание алмазной статуэтки в лучах заходящего солнца и закрыла рот. «Черт!»
Блейкли удовлетворенно кивнул и указал куда-то вниз.
— Смотрите!
Эшли почувствовала дуновение ветерка — теплого ветерка! — который распахнул полы ее парки. И одновременно с этим снизу возник свет. Кабина лифта уже находилась в пещере. С ее свода свисали огромные сталактиты, а некоторые даже достигали пола, образовывая подобие исполинских колонн. Они спускались как раз вдоль одного из таких сталактитов — в два раза толще самой кабины. Эшли заметила на боку колонны шутливую надпись. Кто-то изобразил с помощью серного маркера стрелочку, указывающую вниз, и приписал: «До преисподней — 1 миля».
— Уродуют пещеры! — сердито проворчал Бен. — Это не только дурной вкус. У нас считается, что подобные выходки приносят несчастье.
Блейкли хмуро посмотрел на своего помощника.
— Пусть сотрут! — приказал он. — Сегодня же!
Эшли тряхнула головой, и с ее носа слетела капля. Она вытерла лоб. Влажность здесь, похоже, достигала ста процентов. Но воздух! Она с наслаждением вдохнула. Воздух был таким чистым!
Она обернулась, но противоположная стена была скрыта от них массивной колонной. Черт! А ей так хотелось увидеть скальные поселения!
— Гляди, мам!
Джейсон указывал на пол пещеры.
Выдохнув от восхищения, Эшли встала на цыпочки и прижалась лбом к холодным прутьям. Внизу виднелись различные строения и палатки, освещенные гирляндами лампочек. Пол огромной пещеры от одного конца до другого, словно черная рана, разделила пополам широкая трещина, а через нее был перекинут освещенный мостик. Это и была конечная цель их путешествия.
База Альфа.
— Взгляните туда! — воскликнула Линда. — Там рыбы!
Эшли придвинулась поближе, положив руку ей на плечо, и посмотрела туда, куда указывала блондинка, — вперед и вниз.
В дальнем конце базы Альфа, отражая огни лагеря, располагалось огромное озеро, занимавшее площадь как минимум в несколько сотен акров. По его поверхности пробегала легкая рябь. С высоты были видны и его обитатели, степенно плавающие в воде. Это было странное и поэтическое зрелище.
— Вот это да! — восхищенно раскрыл рот Джейсон. — Классно!
— Не то слово, брат! — поддержал его Бен и слегка толкнул локтем Эшли. — Впечатляет, правда?
Она молча кивнула, онемев от потрясения. Ей не терпелось поскорее приступить к работе, все недавние страхи были начисто забыты.
— Я ничего не перепутала? — спросила она, повернувшись к Блейкли. — Вы говорили, что пещера имеет пять миль в диаметре?
— Примерно, — кивнул тот.
Бен присвистнул.
Через минуту кабина опустилась на пол пещеры. Внизу уже ждал эскорт в форме, готовый проводить новичков к их новому жилью. Блейкли повернулся к членам группы.
— Вот мы и дома.

7

База Альфа, Антарктида 

Эшли с улыбкой смотрела, как Джейсон опрометью кинулся в отведенную ему спальню. Ее собственная комната в их двухкомнатном номере выглядела не менее впечатляюще. Было невозможно поверить в то, что каждый из обитателей базы имеет отдельные апартаменты. Привилегии, связанные с миссией, порученной Эшли и ее товарищам, радовали все больше. Кружевные шторы, ореховая мебель, мягкие стулья, красивые обои… в голове не укладывалось, что все это — на глубине двух миль под землей!
— Смотри, мам! — Джейсон вертелся вокруг стола с компьютером в углу своей комнаты. — Настоящий «Пентиум-два». Не какое-нибудь там тормозное старое барахло!
Эшли не хотелось разочаровывать сына, но пришлось.
— Этот компьютер тебе не для игр, а для учебы.
Джейсон посмотрел на мать с мольбой во взгляде.
— Мам, ведь лето начинается!
— Хотя бы два часа в день, но заниматься тебе придется. Я не хочу, чтобы ты попусту терял время. На базе есть библиотека. Ты туда запишешься, возьмешь две книги и будешь читать их. А потом напишешь сочинение по каждой из них.
На Джейсона было больно смотреть. В глазах его застыло отчаяние.
— Ничего себе! Лето называется!
— В мое отсутствие с тобой будет… — Она едва не сказала «нянчиться», но вовремя спохватилась. Джейсон ей этого не простил бы. — За тобой будет присматривать мистер Роланд. Надеюсь, ты не станешь возражать?
Мальчик отвернул в сторону сердитое лицо. Эшли поняла: настало время подсластить пилюлю.
— Если ты будешь хорошо себя вести и не станешь лодырничать, тебя здесь ожидают и приятные сюрпризы.
— Ага, — скептически хмыкнул Джейсон. — Какие, например?
— Начнем с того, что я нашла на базе специалиста по восточным единоборствам, с которым ты сможешь продолжить свои занятия. Если хочешь получить в конце года желтый пояс, тебе необходимо практиковаться.
Стрелка на барометре Джейсона перешла с отметки «шторм» на «переменно».
— Кроме того, здесь есть электрические мотоциклы и гидроциклы, на которых тебе разрешат кататься.
Джейсон скорчил рожицу.
— Почему электрические?
— Чтобы не загрязнять воздух выхлопными газами. Пещеры имеют свою экологию, и ее необходимо охранять.
Эшли вспомнила, как хмурился и ворчал Бен по поводу вопиющего отношения здешних обитателей к хрупкой экологии пещеры. Отбросив с лица непослушный локон, она продолжала:
— Но и это еще не все, Джейсон. Здесь для тебя найдется множество интересных занятий: рыбалка, баскетбол… Только назови! А если ты будешь хорошо заниматься, доктор Блейкли пообещал взять тебя в центр управления, откуда будут следить за нашими передвижениями. Ты сможешь даже поговорить со мной.
— Да, это будет здорово, — согласился Джейсон, хотя было видно, что он все еще немного дуется.
— Но и это еще не все. — Эшли приготовилась выложить главный козырь. — Тут есть кабельное телевидение. Вон тот телик, — она показала в сторону своей комнаты, — принимает сто пятьдесят каналов.
— Вот это да! — завопил Джейсон, забыв прежние огорчения. — Надо проверить!
Он метнулся к двери, но Эшли успела ухватить его за рукав и подтащила к себе.
— Не спеши, сынок. Через полчаса у нас ужин, так что приведи себя в порядок, а с телевизором наиграться успеешь.
— Ну-у, мам! Нельзя, что ли, отдохнуть?
Она улыбнулась. Все как дома, только от поверхности земли их отделяют две мили.

* * *

— Как тебе это нравится, детка? — спросил Бен, подходя сзади к Линде.
Она стояла на берегу озера, которое здешние шутники прозвали Бездонной лужей. В футе от ее ног плескались волны, набежавшие на берег от проплывшей мимо надувной военной лодки.
Бен поскреб заросшую щетиной щеку.
Линда обернулась. В ее глазах плясали огоньки, отражаясь от лагерных костров.
— Чудесно! — Она показала на свод пещеры, едва видневшийся в нескольких сотнях футов над их головами. — Кажется, что мы снаружи.
Бен кивнул в сторону озера.
— Собралась поплавать голышом?
Она улыбнулась.
— Я — нет, но ты можешь.
— Еще чего! Я залезу в воду, а ты прихватишь мою одежду и смоешься, чтобы потом надо мной потешалась вся база!
Линда рассмеялась.
— Я всего лишь имела в виду, что ты действительно можешь искупаться. Недавно тут плескались военные и сказали, что вода теплая. Двадцать восемь градусов. Я сама пробовала. Этот водоем нагревают горячие вулканические газы.
— Странно, правда? — произнес Бен. — Наверху — мороз, лед и полярные ветры, а здесь — теплая купальня и тропический бриз.
— На самом деле ничего странного в этом нет. Я слышала, что воды вокруг острова Десепшн у побережья Антарктиды прогреваются до температуры горячих источников. Вулканическая активность там настолько высока, что иногда вода даже закипает. И это — всего в нескольких метрах от ледника!
— Да ну? — округлил глаза Бен, словно не веря в подобные чудеса.
Линда шутливо толкнула его локтем.
— Я правду говорю!
Он улыбнулся.
— Я тебе верю. Мне нередко приходилось бывать в пещерах, согреваемых вулканами. Я просто подшучивал над тобой.
— Как обычно, — сказала Линда, закатывая глаза.
В ярде от берега из воды, блеснув куском янтаря, выпрыгнула рыба, заставив Линду ойкнуть от неожиданности.
— Послушай, прелесть моя, — заговорил Бен, — я хотел кое о чем с тобой поговорить.
Линда вытерла с лица брызги.
— О чем?
— Я наблюдал за тобой, и я… ммм… Короче говоря…
Женщина подняла руку, веля ему замолчать.
— Извини, Бен. Мы с тобой танцевали в Буэнос-Айресе, но и только. Это было необходимо, чтобы выпустить пар. Но ничего другого между нами быть не может. Для меня это не развлекательная поездка, а научная экспедиция.
Бен усмехнулся, поняв, что она приняла его слова за попытку завязать интрижку. При такой внешности она, должно быть, постоянно сталкивалась с подобными приставаниями.
— Господи, да я совсем не об этом хотел поговорить!
— А о чем же?
— Я много лет водил туристов в пещеры и теперь нюхом чую возможные неприятности. Той ночью, когда мы с тобой танцевали, я наблюдал за тобой и кое-что заметил. И в тесном баре, и здесь, в пещере, ты постоянно напряжена. Частое глотание, влажные ладони, бледное лицо… — Бен на секунду умолк, видя, что Линда беспомощно уставилась в каменный пол. — Именно поэтому я пришел, чтобы поговорить с тобой один на один. Ты ничего не хочешь мне сказать?
Линда подняла к нему лицо. В ее глазах стояли слезы.
— Ты прав, Бен. Мне действительно сложно находиться в замкнутых пространствах.
— Клаустрофобия?
Линда потерла лоб, опустила голову и обреченно кивнула.
— Но нас вскоре ожидает множество тесных мест, и если кто-то из команды поддастся панике, он может стать опасен для остальных.
— Я знаю, но я уже несколько лет лечусь от этого и сейчас принимаю лекарства. Я сумею справиться.
— Но тебе стало плохо даже в танго-баре Буэнос-Айреса!
— Я не приняла лекарство. Подумала, что мне это не понадобится. А там оказалось так тесно и столько народу… Поверь, я не подведу вас.
Бен положил руки ей на плечи.
— Уверена?
Линда подняла на него глаза.
— Все будет нормально. Я справлюсь.
Из воды снова выпрыгнула рыба, но на сей раз Линда не испугалась. Она продолжала смотреть в глаза Бена.
Несколько секунд он молчал, размышляя над ее словами, и вдруг спросил:
— Ты не забыла захватить удочку?
— Зачем? — удивленно округлила глаза Линда.
— Она понадобится тебе, чтобы собирать образцы во время экспедиции.
— Правильно, — с улыбкой ответила женщина. — Так ты никому не расскажешь об этом?
Она вытерла глаза тыльной стороной ладони.
Бен поднял с пола плоский камень и кинул его так, что тот запрыгал по воде, а потом спросил:
— О чем?

* * *

«Чем больше меняется жизнь, тем в большей степени она остается прежней», — размышляла Эшли, глядя в свою тарелку. Макароны, запеченные в соусе «маринара» и посыпанные тертым сыром. Опять лазанья! Эшли улыбнулась, вспомнив тот день, когда Блейкли предложил ей участвовать в этой экспедиции и потом они ужинали лазаньей. Сейчас еда была той же самой, но все остальное — иным. Дорогая обстановка, тончайший фарфор, хрустальная люстра, обеденный стол из красного дерева. Это не ее кухня в трейлере.
Она подцепила вилкой кусок лазаньи.
— Профессор Картер, — проговорил Блейкли, сидевший напротив нее, — я попросил своего коллегу доктора Гарольда Симски устроить для вас экскурсию в скальное поселение в северной стене пещеры. Он позвонит вам завтра утром, около восьми.
Эшли торопливо проглотила лазанью и сказала:
— Поскольку у меня остается всего один свободный день, лучше начать пораньше. Часиков в шесть.
Блейкли улыбнулся.
— Хорошо, я передам ваше пожелание доктору Симски.
Бен откашлялся и снял с подбородка ниточку расплавленного сыра.
— Мне бы тоже хотелось присоединиться к этой экскурсии.
— Лично я не возражаю, — ответил Блейкли. — А вы, профессор Картер?
Эшли представила, как Бен ползет следом за ней в тесной пещере, то и дело дотрагиваясь до нее. Однако ответить отказом было бы неудобно, поэтому она проговорила:
— Если только он не будет вертеться под ногами.
Австралиец воздел руки в притворном ужасе.
— Кто? Я?
Блейкли оглядел остальных членов группы.
— Кто-нибудь еще желает присоединиться?
Джейсон нерешительно поднял руку.
— А можно мне?
— Не стоит, — категоричным тоном ответил Блейкли. — Там много трещин, и случаются камнепады. Тебе лучше побыть здесь.
Джейсон повернулся к Эшли.
— Но мам, я…
Его перебила Линда:
— Я собираюсь обследовать озеро, и он может пойти со мной. Тот участок, куда я отправляюсь, находится в пределах лагеря. — Она повернулась к мальчику: — Поможешь мне, Джейсон?
Эшли посмотрела на сына, который внезапно зарделся.
— Ну что, сынок, согласен?
— Конечно, — ответил мальчик, и его голос внезапно дал петуха. — С удовольствием.
Линда улыбнулась.
— Значит, решено! Мы с Джейсоном займемся научными исследованиями.
Бен, сидевший рядом с Джейсоном, толкнул его локтем.
— Так держать, парень! — проговорил он шепотом, но достаточно громко, чтобы его услышала Эшли. — Теперь ты тоже идешь на свидание.
Джейсон прикрыл рот ладошкой и хихикнул. Эшли закатила глаза.
Ох уж эти мужчины!

* * *

Из своего окна Халид наблюдал за тем, как на территории базы один за другим гаснут огни. Фальшивый закат под куполом пещеры. О важности биоритмов им рассказал доктор Блейкли. Максимальная производительность человеческого организма возможна лишь при условии обычного суточного цикла, когда день и ночь последовательно сменяют друг друга.
Это сработает на него. Из теней плетутся лучшие накидки.
Вскоре остались гореть лишь редкие лампочки. И — негасимый прожектор возле шахты лифта. Столб его света бил в потолок, вычерчивая мягкие овалы вокруг сталактитов — черных пальцев, указывающих вниз.
Халид посмотрел на часы. Они показывали два. Пора приниматься за дело. Он вышел из комнаты и покинул спальный корпус. «Ночь» была теплой, воздух — благоуханным и очень влажным. Никакого сравнения с сухими ночами на его родине, когда холодный воздух резко контрастирует с нагревшимся за день песком пустыни, а в небе горят звезды, подобные огням угодного Аллаху джихада.
Двигаясь по жилой части комплекса, Халид лавировал между палатками защитного цвета, стараясь все время держаться в тени и идти ровным шагом — на тот случай, если кто-то все же обратит на него внимание. В дальнем конце лагеря, по другую сторону глубокой расселины, располагались научно-исследовательские лаборатории и помещения военного начальства. Именно там находилась и его главная цель — лифт.
Единственным препятствием на его пути являлась трещина в полу пещеры. Сегодня, когда они шли от лифта, Халид приметил, что мост через нее охраняется, но одинокий охранник не сможет ему помешать.
Халид шел по спящему лагерю. Обогнув последнюю палатку, он увидел впереди мост, сделанный из дерева и металла. По четырем его углам были установлены шесты с фонарями, один из которых перегорел. Именно к этому шесту прислонился спиной охранник с винтовкой на плече. Быстрый осмотр местности выявил отсутствие других людей.
Сунув руку в карман, Халид вышел из тени и, оказавшись на освещенном пространстве, неторопливо двинулся по направлению к черному провалу. Часовой заметил его, выпрямился и поправил винтовку. Халид подошел к краю трещины примерно в ярде от моста, наклонился и заглянул внутрь. Черная пустота внизу казалась бесконечной.
Охранник — молодой, деревенского вида парень с пшеничными волосами — окликнул его:
— Осторожнее! Края могут запросто осыпаться!
— Спасибо за предупреждение. Мне просто захотелось осмотреться, — ответил Халид.
Он сунул руку за отворот куртки и заметил, что столь угрожающее движение не заставило часового и бровью повести.
Отлично!
Египтянин достал из нагрудного кармана пачку «Уинстона» и красную пластмассовую зажигалку «Бик», а затем стал закуривать, краем глаза следя за часовым. Тот не отрываясь смотрел на пламя. Затем Халид положил зажигалку обратно в карман, где лежал нож.
— Хочешь закурить? — обратился он к часовому.
Парень кивнул и подошел к краю обрыва, где стоял Халид, а тот тем временем вынул из пачки две сигареты.
— Возьми еще про запас.
Одну сигарету часовой сунул в рот, а вторую положил в нагрудный карман.
— Прикурить дадите?
— О чем речь!
Халид сунул руку в карман, ухватил рукоятку стилета и нажал на кнопку, одновременно кашлянув, чтобы заглушить щелчок выпрыгнувшего лезвия.
— Ты когда-нибудь спускался на дно этого провала? — спросил он.
— Не-а, — мотнул головой парень. — Слишком глубоко.
Словно удовлетворенный ответом, Халид кивнул, а затем выхватил нож и воткнул его в шею морского пехотинца с таким расчетом, чтобы мгновенно перерезать дыхательное горло. У него это получилось. Солдат сумел издать лишь негромкое бульканье.
Отскочив назад, чтобы не забрызгала артериальная кровь, Халид толкнул часового, на грудь которого хлестала кровь, к провалу. Несколько мгновений тот балансировал на краю пропасти, размахивая руками, чтобы удержаться, а затем молча повалился в темноту.
Халид прислушался. Через несколько секунд снизу послышался глухой шлепок.
Вполне удовлетворенный проделанным, египтянин перешел через мост и снова растаял в тени. Теперь нужно было двигаться быстро и скрытно. Избегая освещенных мест, он направился в глубь базы. К счастью, фонарей здесь было немного, и находились они далеко друг от друга.
Через четыре минуты он уже был возле лифта. Эта зона была ярко освещена, но не охранялась, и поблизости не было ни души. Вояки, забравшиеся под землю, были чертовски уверены в том, что уж здесь-то их никто не достанет.
Пригнувшись, Халид метнулся к металлическому кубу, в котором находился подъемный механизм лифта, вытащил из кармана кубик пластида и прикрепил его к основанию мотора в самом темном углу. После секундного размышления он счел, что мелочиться не стоит, и присоединил к первому еще один кубик взрывчатки. Вот так-то лучше! Этого с лихвой хватит для того, чтобы вместо мотора осталась лишь дымящаяся воронка. Затем он подсоединил к взрывчатке электронный детонатор, который подорвет заряд по его сигналу. Когда все было готово, он с довольной улыбкой оглядел результат своих трудов.
Это была гарантия его безопасности. Когда настанет время, устройство прикроет его отступление и сделает преследование невозможным.
Осмотрев взрывное устройство в последний раз, Халид растворился в темноте.

8

Восемь часов утра? Это больше напоминало полночь!
Эшли смотрела в окно подпрыгивающего на ухабах электрокара. Учитывая то, что пещера представляла собой замкнутое пространство, и для того, чтобы не загрязнять фильтры вентиляционных систем угарным газом, двигатели внутреннего сгорания были здесь вне закона. Исключение сделали всего для нескольких моторных лодок. Таким образом, единственным средством передвижения по Альфа-пещере являлись электрокары наподобие тех, что используются на полях для гольфа. Морские пехотинцы прозвали этих трудяг «мулы».
Эшли протерла запотевшее окно. Темноту впереди разгоняли только фары их «мула». Рядом с ней, вцепившись обеими руками в рулевое колесо, сидел молодой конопатый доктор Симски, еще не привыкший к своему ученому званию. С заднего сиденья короткими автоматными очередями то и дело раздавалось всхрапывание Бена. Эшли обернулась и посмотрела на австралийца. Ей было непонятно, как можно, оказавшись в этом заколдованном мире, взять и столь прозаично уснуть.
«Мул» подскочил на особенно глубокой колдобине, и Эшли пришлось ухватиться за поручни.
Доктор Симски скосил на нее правый глаз.
— Не могу поверить, что сижу рядом с профессором Картер! — с замиранием в голосе проговорил он. — Я читал ваш доклад о раскопках в поселениях на Гиле. Потрясающая работа! А теперь вы — здесь!
— Благодарю за комплимент, — ответила она.
Энтузиазм, переполнявший молодого ученого, показался ей чрезмерным для столь раннего часа. Утренняя чашка кофе еще не подействовала, а запах озона, исходивший от аккумуляторных батарей «мула», вызывал у нее тошноту.
— Какая жалость, что вас не было с нами с самого начала! Боюсь, что теперь здесь практически нечего исследовать. Мы чуть ли не в лупу рассмотрели здесь каждый дюйм пространства — и пола, и стен, и потолка. Все уже описано, расписано и занесено в каталог. Сведения обо всем, что нам удалось обнаружить, содержатся в тех отчетах, которые я прислал вам вчера вечером.
Эшли потерла покрасневшие глаза. Она до утра читала компьютерные распечатки, и два часа, оставшиеся на сон, не способствовали бодрому настроению после пробуждения.
— Очень жаль, что никто не догадался переслать мне эти бумаги раньше, — сказала она. — Перед тем как отправляться на место раскопок, я предпочла бы более обстоятельно изучить их.
— Простите, но на все эти сведения был наложен гриф «секретно». Кроме того, нам было приказано ограничить доступ на место обнаружения древних поселений до вашего прибытия.
— Повсюду эта чертова секретность! — пробормотала она, вглядываясь в темноту.
— Когда прибудем на место, я покажу вам самое интересное, — пообещал Симски. — Ознакомительный тур, так сказать.
«К дьяволу твои экскурсии!» — подумала Эшли.
— Послушайте, доктор Симски, я не сомневаюсь в том, что ваша исследовательская группа подошла к выполнению своей задачи крайне ответственно, но я предпочла бы произвести осмотр самостоятельно. Мне необходимо почувствовать дух этого места. Исследование объекта не ограничивается описью найденного и составлением каталога.
— Что вы имеете в виду?
Эшли вздохнула. Ну как ему это объяснить? Чем дольше ты работаешь на тех или иных раскопках, тем больше они раскрывают перед тобой свой характер или, если угодно, свою душу, и у каждого места она разная. Например, поселения Гилы ощущались ею совершенно иначе, нежели те, которые были обнаружены в каньоне Чако. Это свойство древних поселений помогало лучше понять некогда населявших их людей и их обычаи.
— Не будем вдаваться в подробности. Просто я привыкла работать именно так.
— В таком случае не стану вам мешать. Тем более что я все равно собирался перепроверить кое-какие измерения.
Эшли кивнула в знак согласия. Этот парень начинал действовать ей на нервы.
Она откинулась на сиденье и позволила дороге баюкать себя. Как только глаза ее стали слипаться, доктор Симски затормозил, и «мул» остановился.
— Приехали!
Она огляделась, но вокруг царила кромешная темнота. Заметив растерянный взгляд спутницы, молодой ученый поспешил успокоить ее:
— Сейчас. Только включу генератор.
Он открыл дверь, а в кабине вспыхнуло внутреннее освещение. На заднем сиденье с недовольным ворчанием проснулся Бен.
— Что, — хрипло спросил он, приглаживая волосы ладонью, — уже прибыли?
— Да, — ответила Эшли, стараясь говорить как можно более укоризненным тоном, — а вы, если вам так сильно хочется спать, могли бы выспаться в лагере.
— И пропустить такое? Ни за что!
Симски с фонариком в руке направился к дальней стене, возле которой был установлен генератор, а затем наклонился и стал колдовать над громоздким механизмом. Эшли тоже выбралась из электрокара. Ей изо всех сил хотелось верить в то, что вояки с их чугунными кулаками и медными лбами не затоптали и не разрушили древнее поселение. Археология знала множество примеров, когда важнейшие свидетельства древней истории оказывались уничтожены из-за вмешательства некомпетентных невежд.
Через считанные секунды генератор кашлянул, а потом ровно заурчал. Вспыхнул свет, ослепивший их после долгого пребывания в темноте. Северная стена осветилась, словно театральная декорация.
— Ух ты! — воскликнул Бен, вылезший из «мула» следом за Эшли.
Вдоль напоминающей пчелиные соты стены пещеры возвышались строительные леса из металлических труб и сколоченных досок. Норы находились на высоте около сорока футов и были расположены на пяти уровнях, которые соединялись между собой грубыми, выбитыми в стене ступенями. Повернув голову влево, Эшли увидела, что норы тянутся вдоль всего озера. Некоторые из них ютились на скальных выступах, нависавших над водой.
— Что скажете, Эшли? — спросил Бен.
— Я могла бы провести здесь годы!
— И кто, по-вашему, мог все это построить?
— Я знаю только одно. Все это, — она обвела рукой изрытую норами стену, — построили не хомо сапиенс.
— А кто же?
— Полагаю, человекоподобные. Ранние предки современных людей. Обратите внимание на размер этих отверстий. Ни одно из них не превышает четырех футов в высоту. Для нас они слишком маленькие. Возможно, их строил хомо эректус, он же человек прямоходящий, но даже это сомнительно. — Эшли поймала себя на том, что размышляет вслух. — Какое-то племя неандертальцев? Вряд ли. Мне никогда еще не приходилось видеть свидетельств того, что неандертальцы строили столь основательно. И как они могли здесь оказаться? — Эшли передернула плечами. — Я должна взглянуть поближе.
— Подождем доктора Симски?
— Думаю, это не обязательно.
Эшли решительно водрузила на голову строительную каску и направилась к стене. Бен двинулся следом за ней.
— Будьте осторожны! — окликнул их доктор Симски. — Там много трещин, и некоторые очень глубокие!
Эшли помахала рукой, делая знак, что поняла, но при этом негодующе покачала головой. За кого он ее принимает? За зеленого новичка? Она прибавила шаг.
Внезапно кто-то схватил ее сзади, и Эшли инстинктивно ткнула локтем в том направлении.
— Ох! — согнулся Бен, ухватившись за живот. — Я всего лишь хотел удержать вас, чтобы вы не наступили в дыру. — Он указал на пол впереди нее, потирая солнечное сплетение. — Что вы делаете со своими локтями? Затачиваете их, что ли?
Она прикрыла локоть ладонью, словно пытаясь спрятать его.
— Извините. — Даже при том, что теперь Эшли знала, где находится отверстие, оно было практически неразличимо на черной каменной поверхности пола. Она аккуратно обошла его. — Я не заметила.
— Вы запросто могли бы вывихнуть колено.
— Спасибо.
— Не за что. Но когда я дотронусь до вас в следующий раз, постарайтесь не убить меня.
Эшли покраснела, радуясь тому, что они еще не дошли до освещенного пространства. Там это сразу стало бы заметно.
— Давайте осмотрим нижние отверстия, — смущенно кашлянув, предложила она.
Ей было непонятно, чем вызвана такая реакция с ее стороны: ее собственной оплошностью, действиями Бена или… чем-то еще. Он был так непохож на ее бывшего мужа! Скотт, всю жизнь проработавший финансовым консультантом, был уравновешен, зачастую скучен и неспособен разделить ее внутренние переживания. Бен, напротив, обладал великолепным чувством юмора и непосредственностью ребенка. Это несколько выбивало ее из колеи.
Они подошли к входу в одно из отверстий.
— Дамы — первые! — с галантностью деревенского ухажера шаркнул ножкой Бен.
Не глядя на него, чтобы не прыснуть со смеху, Эшли наклонилась и посветила внутрь фонариком, установленным на ее каске. Пещера тянулась примерно на пять ярдов в глубину. Голые стены были тщательно отполированы. Протянув руку и погладив гладкую поверхность, Эшли подивилась трудолюбию и скрупулезности древних людей. Для того чтобы вырыть в скале такое жилище, обладая примитивными орудиями, требовались, наверное, годы.
Ничто в пустой пещере не намекало на ее прежних обитателей. Однако, рассудив, что лишний раз взглянуть не помешает, Эшли опустилась на четвереньки и, задевая каской потолок, поползла внутрь.
Недалеко от входа она заметила небольшое углубление в полу. Наверное, древний очаг, решила она, стала пробираться дальше и вскоре добралась до задней стены пещеры, так ничего и не обнаружив. Эшли уселась на пол и задумалась. Кем же были эти таинственные строители?
— Ну как, нашли что-нибудь? — прокричал Бен.
Опустившись на одно колено, он стоял у входа в пещеру, загораживая собой все отверстие.
— Странно! — сказала Эшли.
— Что?
— Куда они все ушли?
Бен пожал плечами.
— Вымерли, наверное. Ушли в небытие. Как динозавры.
— Нет, — покачала головой Эшли. — По внешнему виду жилища этого не скажешь.
— В каком смысле?
— Обычно при раскопках древних поселений находят множество различных артефактов, а во время первоначального осмотра этих жилищ были обнаружены лишь обломки примитивных орудий труда и утвари. И больше ничего.
— Возможно, они переехали на другие квартиры и забрали свое барахло с собой?
— Совершенно верно! — кивнула Эшли, подивившись проницательности Бена. — Но почему они ушли отсюда? Что заставило их покинуть жилища, на создание которых потребовались десятилетия? И почему они не взяли с собой алмазного идола?
Бен промолчал.
Эшли ударила ладонью по гладкой поверхности пола.
— Если бы только у меня было больше времени!
— Для чего? Тут, похоже, все уже просеяли через частый гребень.
— Не имеет значения. Важные свидетельства зачастую остаются незамеченными. Даже если бы эти жилища изучались годами, возможно, мне все равно удалось бы здесь что-нибудь найти.
— Не переживайте. Думаю, вам удастся найти это во время исследований, которые нам еще предстоит произвести.
— Очень на это надеюсь.
Эшли поползла обратно к выходу, и Бен протянул руку, чтобы помочь ей выбраться из пещеры. Эшли ухватилась за нее, но, когда он потянул ее на себя, ее левая нога скользнула на сырой поверхности пола, она повалилась назад и шлепнулась точно на то место, где древние разжигали огонь. Не удержавшись на ногах, Бен повалился на нее.
Его нос оказался в дюйме от ее груди. Он поднял на нее глаза.
— Вы ведь не врежете мне снова, правда?
— Извините, это я виновата, — отчаянно покраснев, пробормотала Эшли, чувствуя, как частит пульс.
— Не стоит извиняться, — ухмыльнулся он. — Еще несколько таких падений, и я, как честный человек, буду вынужден на вас жениться.
Эшли скорчила ему рожу.
— Слезьте с меня! — Ей хотелось быть строгой, но из этого ничего не выходило. Хуже того, ее охватил безудержный смех. Она хохотала и не могла остановиться. — Я… серьезно… — проговорила она сквозь слезы. — Брысь… с меня!
Бен откатился в сторону.
— Приятно слышать, как вы смеетесь, — проговорил он. Эшли вытерла слезы и откинула голову на пол, чтобы отдышаться, все еще продолжая вздрагивать от приступов смеха. А затем она взглянула вверх и увидела это.  На потолке, прямо у выхода из пещеры.
— Черт возьми!
Она протерла глаза и вновь посмотрела на потолок. Нет, это не было галлюцинацией!
— Черт возьми!
Она села.
— В чем дело? — спросил Бен, увидев, как изменилось ее лицо.
— Эти любители говорят, что они обследовали здесь каждый дюйм и не обнаружили никаких следов примитивного искусства, никаких наскальных рисунков. А что же в таком случае это?
Она указала на потолок.
Бен повернул голову и посмотрел вверх.
— А что там такое?
— Чтобы увидеть это, необходимо лечь. Именно поэтому никто не заметил этого раньше. — Эшли подвинулась, освобождая место рядом с собой, и, когда Бен улегся рядом, посветила вверх. — Вон там, видите?
В круге света от ее фонаря стало отчетливо видно грубое вырезанное в скале изображение. Оно представляло собой овал шириной с ладонь, перечеркнутый извилистой линией, по виду напоминающей молнию. Бен поднял руку и провел ладонью по орнаменту. Следующую фразу он проговорил шепотом:
— А знаете, эта штука кажется мне знакомой.
— О чем это вы? — подозрительно спросила Эшли, ожидая нового подвоха.
— Я это уже где-то видел. Такой же рисунок показывал мне дед.
— Вы шутите?
— Нисколько. Я говорю совершенно серьезно. — Голос Бена и впрямь звучал искренне, более того, в нем слышалось неподдельное изумление. — Моя прабабка была из племени гагуджа, обитающего в районе Дьювар. Разве я вам об этом не рассказывал?
— Нет.
Он улыбнулся.
— Чистая правда, миледи!
«Да у этого человека больше граней, чем у Пентагона!» — подумала Эшли. Если, конечно, это не было очередной дикой небылицей. Их лица разделяли считанные дюймы. Вглядевшись в голубые, как льдинки, глаза Бена, Эшли поняла: он абсолютно серьезен. Сглотнув, она отвернулась и стала снова смотреть на потолок.
— Что именно напоминает вам этот рисунок? — спросила она.
Бен поерзал, задев ее плечо.
— Это не совсем то, что я видел, но напоминает символ, которым гагуджа обозначали духов — самых старых, их называли мими.
Эшли задумалась. Могла ли здесь быть какая-то связь? Может ли идти речь о каком-то затерянном племени аборигенов? Но с помощью анализов было установлено, что возраст этих поселений составляет пять миллионов лет! То есть они возникли задолго до появления аборигенов на Австралийском континенте.
Эшли задумчиво рассматривала овальный узор. Должно быть, это — простое совпадение. Ей было известно, что символы различных культур нередко бывают похожи друг на друга. Может, сейчас она имеет дело именно с таким случаем? Однако в этом рисунке ощущалась некая первичность.
— Духи мими… — повторила она следом за Беном. — Что они из себя представляли?
— Да бросьте вы! Чепуха это все! Байки!
— И все же? В мифах нередко скрываются путеводные нити. Расскажите мне все, что знаете.
Он похлопал ладонью по стене пещеры.
— Мими — это духи, которые жили в скалах.
По спине Эшли побежали вдруг мурашки. Ведь сейчас их как раз окружали скалы.
— Мими научили первых бушменов рисовать и охотиться. За это их очень почитали и… боялись.
В этот момент послышался голос доктора Симски, который, стоя на четвереньках, заглядывал во входное отверстие.
— Чем вы там занимаетесь?
На его лице читалось любопытство и одновременно удивление.
Сообразив, что положение, в котором находятся они с Беном, действительно может быть истолковано двояко, она торопливо выбралась из пещеры.
— Я думала, вы как следует осмотрели эти жилища, — укоризненно проговорила она.
— Так и есть. А что?
Эшли указала на потолок над головой Бена.
— Полезайте туда и полюбуйтесь.
Ученый забрался в пещеру, примостился рядом с Беном и посмотрел вверх.
— Пресвятая Богородица! — вырвалось у него. — Святые угодники! Но что, по-вашему, это может означать?
— Пока не знаю, — сказала Эшли, уперев кулаки в бедра. — Но непременно выясню.

* * *

Линда расположилась на подстилке между скалой и берегом хрустального озера, от которого ее отделяло менее ярда. В прозрачной, как стекло, воде шныряли маленькие рыбки и прочая озерная живность. Рядом с ней стояла открытая корзина для пикников, заботливо собранная для нее поваром базы. На картонной тарелке лежали два наполовину съеденных сэндвича: с болонской копченой колбасой и с сыром.
— Они похожи на чудовищ!
Линда с улыбкой посмотрела на мальчика, который прильнул глазами к окулярам ее переносного микроскопа «Никон», разглядывая образцы воды из озера.
— Длиненькие называются тинтиниды, — стала объяснять она, — а квадратные — диатомы.
— А кто они такие? Жучки, что ли, какие-то?
— Не совсем. Они ближе к растениям. Существует целое семейство организмов, которые объединяются названием «фитопланктон». Они поглощают солнечный свет и выделяют энергию — точно так же, как и обычные растения.
Джейсон повернул к ней лицо. От напряженной мыслительной деятельности его лоб прорезали морщинки.
— Но если им, как и растениям, нужен свет, как же они выживают здесь, в такой темноте?
Линда взъерошила волосы мальчугана.
— Отличный вопрос! Я сама ломаю над этим голову. Возможно, существуют какие-то подземные течения, которые приносят планктон из поверхностных вод в это подземное озеро. Вода здесь очень соленая — как разбавленная морская.
— А что такого важного в этих жучках?
Джейсон указал на микроскоп.
Размышляя над тем, как лучше сформулировать ответ, Линда заметила солдат, которые странно суетились рядом с трещиной, разделявшей пещеру надвое. Видимо, у них какие-то учения, решила она.
— Так что же? — привлек к себе ее внимание Джейсон.
Она снова повернулась к мальчику.
— Ты хочешь, чтобы я устроила тебе урок биологии?
— Конечно! — с энтузиазмом закивал он.
— Ну смотри, ты сам попросил! — улыбнулась женщина, по достоинству оценив любознательность мальчика. — Эти организмы являются крохотными кирпичиками, из которых строится все живое. На земле трава превращает солнечный свет в энергию. Корова ест траву, потом мы едим корову. Таким образом энергия солнца переходит к нам. В воде именно фитопланктон превращает солнечный свет в энергию. Затем его поедают другие небольшие организмы — такие, например, как медузы, а медузами, в свою очередь, питаются маленькие рыбки. Маленьких рыб едят большие рыбы, затем их лопают рыбы еще большего размера, и так далее. Так что энергия солнца распространяется даже в океане. Я понятно рассказываю?
— Значит, эти планктоновые штуковины — вроде нашей травы?
— Точно! В морях существуют целые поля, состоящие из этих организмов, откуда они распространяются по всему миру.
— Круто!
— Итак, мы с тобой сделали первый шаг, установив, что вода в этом озере — живая. Затем, после того как мы доедим сэндвичи, нам нужно будет взять образцы некоторых обитающих здесь живых организмов. Я уже видела возле берега несколько морских звезд и губок. Поможешь мне собрать их?
— Вы еще спрашиваете!
— И еще один солдат обещал поймать для нас несколько этих светящихся рыб.
Линде было интересно разобраться в том, чем объясняется способность больших рыб фосфоресцировать. Ничего подобного она прежде не видела и испытывала возбуждение при мысли о том, что ей, возможно, удастся классифицировать новый, неизвестный науке вид.
— Так давайте начнем прямо сейчас! — Джейсон вскочил с подстилки. — Я видел несколько…
— Минуточку, молодой человек! — Она указала на тарелку. — Сначала извольте доесть свои сэндвичи! Я все же отвечаю за вас до тех пор, пока не вернется ваша матушка.
Джейсон обиженно выпятил нижнюю губу и снова плюхнулся на подстилку.
— Ну ладно.
Передав мальчику его сэндвич, Линда откусила от своего.
— И все же давай поторопимся. Нам еще нужно поймать несколько рыб.
— Больших! — проговорил он с набитым ртом.
— Самых больших, — кивнула Линда. — Мы попросим, чтобы их зажарили нам на ужин.
— Мы будем есть светящихся рыб? Ух ты!
— Надеюсь, если на тарелке они перестанут светиться, ты не пронесешь вилку мимо рта?
Джейсон весело засмеялся, и Линда тоже улыбнулась, забыв на какое-то время о миллионах тонн камня над их головами.

* * *

Бен наблюдал за тем, как Эшли, нагнувшись, изучает древний алтарь. Он снял каску и вытер красным платком взмокший лоб. Слава богу, это место — последнее, которое она собиралась осмотреть, а затем они отправятся обратно.
— Только не это! — неслышно для других простонал он, увидев, что Эшли снова вытащила рулетку.
С самого утра, когда она сделала свое первое открытие, он чувствовал себя пятым колесом в телеге, бесцельно таскаясь за Эшли и Симски, которые в своем научном угаре словно с цепи сорвались. Они останавливались возле каждой норы, обмеряли ее, скребли стены, брали какие-то образцы. Он рассчитывал на то, что ему удастся побыть наедине с Эшли, но после того, как она нашла рисунок на потолке пещеры, они с Симски стали напоминать бладхаундов, взявших след. Их было невозможно отвлечь ничем — ни шуткой, ни колкостью. Он для них превратился в человека-невидимку.
— Это здесь вы нашли алмазную фигурку? — Эшли встала на колени возле невысокого каменного постамента в виде приземистого гриба, возвышавшегося в углу пещеры. — Пьедестал вырезан из цельной глыбы. Можно предположить, что строители намеренно оформили эту пещеру таким необычным образом. В других на этом месте расположен очаг. — Она указала на потолок. — Кроме того, это единственная пещера, над входом в которую нет овального символа.
Бен стоял на каменном выступе, своеобразном пороге перед входным отверстием. Он перегнулся через край и посмотрел на воду. Эта нора находилась выше всех остальных и была расположена на стене, примыкавшей к подземному озеру. Если бы не леса, которые соорудили солдаты, забраться сюда было бы трудновато даже для него.
Эшли повернулась к доктору Симски, который сидел на четвереньках в дальнем конце пещеры.
— Когда ваши люди обнаружили статуэтку, куда она смотрела — внутрь или наружу? — спросила она.
— Ну-у… — Симски беспокойно поелозил у стены. — Видите ли, на этот вопрос я ответить не смогу. Произошел досадный инцидент. Один из наших работников по неосторожности сбил статуэтку, она повалилась с постамента, и поэтому теперь уже невозможно сказать, куда она смотрела.
— Черт! — Эшли досадливо ударила кулаком по алтарю. — Какие еще важные свидетельства вы уничтожили?
Доктор Симски вспыхнул.
Бен, чувствуя, что назревает конфликт, решил вмешаться.
— А что это, собственно, меняет: смотрела она внутрь, наружу или вообще лежала на спине и пялилась в потолок?
Эшли резко повернулась к Бену и обожгла его пылающим взглядом.
— Что это меняет? Это меняет все! Статуэтка является единственным культовым предметом, обнаруженным в этих пещерах. Когда-то он имел огромное значение для обитавшей здесь расы. Если она смотрела наружу, это, видимо, был оберег, призванный защищать древних от злых духов. Если она смотрела внутрь, то являлась идолом, предметом поклонения.
Бен почесал ухо. Пот из-под каски бежал тонкими струйками и щекотал кожу.
— И все же какая разница, была она идолом или оберегом? Каким образом это поможет ответить на главный вопрос: куда подевался этот народ?
Эшли открыла рот, собираясь громко возмутиться, но тут же закрыла его, да так резко, что у нее щелкнули зубы.
— Все, хватит с меня! — пробормотала она и стала спускаться по лесам.
Бен тут же пожалел о том, что влез куда не надо. Он нутром чувствовал, что одним неосторожным замечанием свел на нет все свои усилия, направленные на то, чтобы очаровать Эшли и завоевать ее симпатию.
— Подождите! — окликнул он и поспешил за ней.
Следом за ними стал спускаться и доктор Симски.
— Ну вас к черту обоих! — не оборачиваясь, крикнула она.
Обратно они ехали в молчании.

9

— Мам, видела бы ты рыбину, которую мы поймали! — Он, как завзятый рыболов, развел руки в стороны — так широко, что едва не сбил со стула Линду, сидевшую рядом с ним за обеденным столом. — Во какую! Нет, даже больше!
— Да, вот это рыбка! — сказала Эшли.
— И она фос-форес-цировала, — с трудом выговорил он сложное слово, — То есть светилась.
Эшли обратила внимание на то, что в этот вечер, когда все пришли на ужин и рассаживались за столом, Джейсон сел рядом с Линдой. Видимо, они отлично провели сегодняшний день.
— Она была голубая, с вот такущими зубами!
— Ну и страсти ты рассказываешь, приятель, — проговорил Бен, входя в столовую. Его волосы еще не успели высохнуть после душа. — Меня аж мороз по коже продирает.
— А, Бен! — Джейсон приветствовал своего взрослого другa улыбкой от уха до уха. — Как жалко, что тебя с нами не было!
— Мне тоже жаль, чемпион, но я должен был помочь твоей маме, — ответил Бен и сел за стол — через несколько человек от Эшли.
Она прекрасно понимала, почему он решил держаться подальше от нее, и, катая по тарелке зеленые горошинки, не могла не признаться самой себе в том, что сегодня днем вела себя как отъявленная сука. Может, стоит извиниться за сегодняшнюю выходку? Она уже собралась произнести покаянный диалог, как вдруг дверь открылась нараспашку и в столовую вошел Халид.
— Добрый вечер всем, — проговорил он, направляясь к своему месту за столом. — Только что наткнулся на доктора Блейкли. Он просил передать, что занят последними приготовлениями и не сможет присоединиться к нам за ужином.
Эшли заметила, что еще одного из их команды не хватает.
— Никто не знает, где может находиться майор Майклсон? — спросила она.
— Я знаю, — сказала Линда, подняв руку, словно школьница на уроке. — То есть не совсем… Солдат, который помогал нам с Джейсоном ловить рыбу, сказал, что майор Майклсон поселился в военной части базы, которая находится по другую сторону трещины.
— Зачем? — удивилась Эшли. — У нас тут места навалом. Это здание почти пустое.
— Я думаю, он готовит к экспедиции двух своих подчиненных, — предположила Линда. — Наших охранников.
При мысли о том, что их будут сопровождать вооруженные солдафоны, Эшли вновь почувствовала раздражение, но сейчас было не время ворчать. На завтра было назначено их отправление, поэтому сейчас она, как руководитель группы, должна сказать какие-то слова. Что-то важное, ободряющее. Хотя в голове у нее в этот момент не было ни одной стоящей мысли, Эшли все же положила вилку на скатерть, собираясь произнести короткую речь.
Она наблюдала за тем, как остальные заканчивают ужин. Бен уже вытер свою тарелку кусочком хлеба и с довольной физиономией похлопал себя по животу, а она все еще не могла подобрать подходящие слова, чтобы напутствовать своих товарищей. «Да и черт с ними, с подходящими», — подумала Эшли и громко откашлялась.
— Я… Я хотела бы произнести тост.
Она встала и подняла бокал с водой. Остальные умолкли и смотрели на нее, ожидая продолжения.
— За последние несколько дней на всех нас свалилось много нового и неожиданного. Наверное, у каждого из нас были основания испытывать недовольство по тому или иному поводу, но завтра нам предстоит приступить к выполнению миссии успех которой будет зависеть от нашего умения работать единой командой. И сколь бы сильную личную неприязнь ни испытывала я к доктору Блейкли, не могу не признать: его выбор членов команды был безупречен. Итак, — произнесла она, поднимая бокал выше, — за нас! То есть за команду!
— За команду! — эхом откликнулись все остальные, поднимая бокалы.
— За вас, ребята! — с энтузиазмом воскликнул Джейсон, воздев стакан с кока-колой.
— А за нас, девушек? — спросила Линда, взъерошив его волосы.
Джейсон вспыхнул.
— Ты меня поняла.
— Конечно, милый, — ответила женщина и ласково поцеловала его в щеку.
В следующий момент лицо Джейсона стало неприлично пунцовым.
Эшли смотрела на сына, забавляясь его смущением, и тут кто-то легко прикоснулся к ее плечу. Это был Бен.
— Я хотел бы поговорить с вами, — прошептал он ей на ухо. — Мы не могли бы пройтись после ужина?
Подобная просьба застала ее врасплох. Если Эшли чего-то и ожидала, то только не этого.
— Ммм… Мне нужно укладывать Джейсона спать.
— А потом?
— Это настолько важно, что не может подождать до утра?
— Мне хотелось бы снять этот камень с души еще сегодня.
— Хорошо, — неохотно согласилась Эшли, — пожалуй, я найду для вас немного времени. Скажем, через полчаса.
— Спасибо. Я буду ждать вас снаружи, у входа. А сам тем временем зайду к себе, чтобы накинуть куртку.
Эшли кивнула и повернулась к сыну.
— Джейсон, нам пора отправляться к себе.
Ее сын, уже успевший немного прийти в себя после поцелуя Линды, со скрипом отодвинул стул и встал из-за стола.
— Мам, а можно мне посмотреть кабельное телевидение?
— Можно, но только полчаса. Потом — спать. — Эшли взяла мальчика за руку и помахала двум оставшимся за столом членам команды. — До завтра.
Линда помахала в ответ, а Халид кивнул.
Усадив Джейсона перед телевизором, по которому в тысячный раз повторяли сериал «Остров Гиллигана», Эшли натянула желтый свитер и сказала:
— Я скоро вернусь.
Джейсон, не отрываясь от экрана, помахал ей рукой.

* * *

Выйдя из здания, Эшли сразу увидела Бена, болтавшего с охранником. Заметив ее, он махнул охраннику и подошел к ней.
— Спасибо, что пришли.
Эшли скрестила руки на груди.
— Итак?
— Давайте прогуляемся к расселине. — Он указал на противоположную часть лагеря. — Говорят, влюбленные чаще всего назначают друг другу свидания именно там.
Эшли уперла кулаки в бедра.
— Если вы думаете, что я пришла сюда ради этого…
— Шшш, — с улыбкой остановил ее Бен. — Я ведь только пошутил.
— Так о чем вы хотели поговорить со мной?
— Да пойдемте же. Мне действительно хочется взглянуть на этот провал. Когда вчера мы пересекали его, мне не удалось это сделать. — Он предложил ей руку. — Идемте.
Эшли проигнорировала предложенную ей руку и прошла мимо него.
— Я не могу задерживаться надолго. Меня ждет Джейсон.
Бен двинулся рядом с ней.
— Я — насчет сегодняшнего…
Эшли воздела руку.
— Я знаю, знаю. Я была неоправданно резкой.
— Да нет же! Это я — законченный придурок!
Эшли повернула голову и посмотрела на своего спутника.
— Почему вы так говорите?
— Потому что я так думаю. Я сунул свой длинный нос не в свое дело.
В свете фонаря Эшли изучающим взглядом рассматривала его лицо: серьезные глаза, решительно стиснутые челюсти.
— Видите ли, — с трудом заговорила она, чувствуя, как сжимается горло, — именно этого я и боялась.
— Чего?
Бен потянулся к ней рукой, но она отстранилась.
— Предполагается, что я должна быть лидером команды, вести ее, служить примером, задавать темп. Но вот вы задаете мне самый простой вопрос, и я взрываюсь. Какой же из меня после этого лидер?
Ее голос дрогнул.
— Эй, не занимайтесь самобичеванием!
Бен все же взял ее за руку, и от этого прикосновения по ее телу словно пробежал электрический ток. Эшли сделала слабую попытку освободить руку, но он крепко держал ее. Внезапно барьер официальности, разделявший их до этого, рухнул.
— Послушай, Эш, ты переживала из-за нехватки времени. У тебя был всего один день на то, чтобы исследовать эти древние развалины, а я стал отвлекать тебя своими дурацкими вопросами.
— Твои вопросы вовсе не были дурацкими. Дурацкой была моя реакция на них. — Эшли снова потянула руку на себя, но освободиться не смогла, поскольку он шагнул к ней. — Я… — Как ярко отражался свет фонаря в его глазах! — Я… думаю, нам лучше продолжить прогулку, — все же выговорила она и выдернула наконец руку из его ладони.
— Да… — Бен смотрел куда-то в сторону. — Пожалуй…
Они молча двинулись дальше, но вскоре это молчание стало болезненным, и Эшли нарушила его.
— Знаешь, — заговорила она, — сегодня у меня было время как следует подумать, и я поняла, что вывело меня из себя. То, что ты был совершенно прав.
— В чем именно?
— Относительно статуэтки. Сейчас действительно не имеет значения, в каком направлении она смотрела. Иногда я могу настолько зациклиться на деталях, что не вижу чего-то гораздо более важного. Так вышло и теперь. Но когда ты обратил на это мое внимание, я, вместо того чтобы поблагодарить тебя, взбеленилась. Прости.
— Не стоит извиняться. На твои плечи взвалили такую ответственность! Кроме того, мне нравятся люди, которые говорят то, что думают.
Эшли улыбнулась.
— Такие, как ты, — шепотом добавил он.
— Спасибо, Бен.
Они обогнули палатку, и перед ними открылся длинный черный провал. Слева от них находился озаренный светом прожектора мост.
Стоило им оказаться на освещенном пространстве, как часовой, несший вахту на мосту, крикнул:
— Стоять! — Подкрепленный направленным на них стволом винтовки, этот приказ прозвучал весьма убедительно. — Эта зона закрыта для прохода.
— Ишь ты, — прошептал Бен, наблюдая за тем, как откуда-то сбоку к ним направляется второй охранник. — Видно, сюда повадилось ходить столько парочек, что пришлось установить вооруженный пост.
Охранник с каменным лицом проверил их документы.
— Все в порядке, — сказал он и, повернувшись к тому, что стоял на мосту, показал поднятые вверх большие пальцы. — Извините, если напугали вас, но нам пришлось усилить меры безопасности.
— В связи с чем? — поинтересовалась Эшли.
— Простите, мэм, но это закрытая информация.
Охранник развернулся и направился к мосту, а Эшли повернулась к Бену.
— Что ты обо всем этом думаешь?
Он пожал плечами.
— Разве поймешь, что творится в башке у вояки? Стадо шутов!
— Согласна. Я бы с удовольствием скинула их всех в эту чертову дыру!
— Эй, а у нас, оказывается, много общего!
Бен на военный манер развернулся на каблуках, оказавшись лицом к спальному корпусу, и снова предложил ей руку.
На сей раз Эшли не стала отказываться от этого предложения.

* * *

Блейкли потянулся и отстранился от консоли с приборами. Он посмотрел на настенные часы. Начало первого. Начался обратный отсчет. Через девять часов команда должна отправиться в путь.
— Все показатели в норме, — послышался голос за его спиной. — Наконец-то.
Блейкли повернулся к начальнику группы связи, лейтенанту Брайану Флаттери.
— Я знал, что эти новые монтажные схемы сделают свое дело, — проговорил он. — Если нигде в сети не будет неполадок, мы сможем общаться с нашей командой, где бы она ни находилась, хоть на другом конце света.
— Это здорово, — кивнул Флаттери, — но все же…
— Не трясись. На сей раз все будет в порядке.
Флаттери опустил глаза к полу.
Мы так и не нашли тело Уомбли. Только лужу крови.
— Я знаю, знаю.
— И от другой команды нет никаких известий, хотя прошло уже четыре месяца. А как насчет недавнего исчезновения часового, который охранял мост?
Блейкли поднял руку. Он уже слышал подобный ропот в лагере.
— Теперь мы подготовились намного лучше. Мы постоянно будем находиться с ними на связи.
— Но разве не стоит заранее предупредить команду о грозящей ей опасности?
Блейкли неопределенно передернул плечами.
— Майору Майклсону и двум его людям об этом известно, и это — главное. Остальным членам команды я, наверное, кое-что расскажу, но быть в курсе всех деталей им не обязательно. На сей раз мы знаем о том, с какими опасностями можем столкнуться, а кто предупрежден, тот вооружен.
— До конца мы этого не знаем.
Блейкли покосился на вереницу зеленых огоньков на коммуникационной консоли. Одна из лампочек мигала, и он постучал по ней пальцем, после чего она загорелась ровным, немигающим светом.
— Беспокоиться не о чем.

Часть третья
Тоннели и лестницы

10

Рюкзак был тяжелый, и лямки, хоть и мягкие, врезались в плечи. Эшли скинула его, поведя плечами, и поставила у ног. Тяжелый, зато полезный! Увидев, как Линда, досадливо морщась, никак не может справиться со своим рюкзаком, Эшли помогла ей, поправив поклажу на ее спине, и посоветовала:
— Носи вот так, и все будет в порядке.
Линда благодарно улыбнулась, но тревога не покинула ее глаз.
— Спасибо, — поблагодарила она. — Наверное, мне просто нужно привыкнуть к этой штуке.
Эшли кивнула и подумала: «Нам всем это нужно». Она отвела Линду к остальным членам команды, собравшимся вокруг радиостанции. Блейкли объяснял Бену, Халиду и майору Майклсону, как ею пользоваться.
— Наша сеть приемо-передающих устройств работает на ультранизких частотах. Они — повсюду, поэтому мы сможем общаться даже тогда, когда нас будут разделять сотни миль горных пород, вне зависимости от направления.
Майор Майклсон поднял прибор и взвесил его на руках.
— Похоже на систему передатчиков, которые управляют передвижением наших подводных лодок, — заметил он.
— Абсолютно тот же принцип, — подтвердил Блейкли. — Низкочастотные колебания. Эта система прошла все необходимые испытания и показала себя с наилучшей стороны.
— Как часто будут проводиться сеансы связи? — осведомилась Эшли, подойдя к группе мужчин.
— Три раза в день, в четко оговоренное время, — ответил Блейкли. — Это, — добавил он, указав на радиоустройство, — самый важный предмет из всей вашей экипировки.
Майор Майклсон похлопал по кобуре с пистолетом, висевшей у него на поясе.
— Вот самый важный предмет.
— Вы оба ошибаетесь, — фыркнул Бен и указал на свой пояс, на котором были закреплены запасные аккумуляторы. — Вот самый важный предмет. Без батарей вы не увидите, куда стрелять, и ни одно, даже самое распрекрасное радио не вытащит вашу задницу из дыры. — Он положил ладони на аккумуляторы. — Здесь течет ваша кровь.
Все взгляды теперь были устремлены на Бена. Заметив это, он немного смутился, вытащил из рюкзака рулон туалетной бумаги и, помахав им в воздухе, добавил:
— Эта вещь, бесспорно, тоже очень важна.
Эшли улыбнулась, а Линда прикрыла рот ладонью, чтобы не засмеяться. Бену нужно было отдать должное: он умел с блеском выходить из любой ситуации.
Халид, до этого момента стоявший, склонившись над радиостанцией, выпрямился.
— А как насчет воды? — спросил он. — Погибнуть от жажды тоже не хотелось бы.
— Большинство пещерных систем изобилует резервуарами пригодной для питья воды. Нужно всего лишь экономить питье в промежутках между ними.
У Эшли шла кругом голова. Радио, пистолеты, аккумуляторы, вода… Не окажется чего-то одного, и вся экспедиция может пойти коту под хвост!
Остальные предметы поклажи, на ее взгляд, были вполне оправданны: замороженная еда в герметичных пластиковых пакетах, электролит для аккумуляторных батарей, туго свернутые надувные матрасы для сна, аптечки, небольшая коробка с туалетными принадлежностями и в довершение ко всему — толстая бухта веревки. Помимо рюкзака каждый из членов команды нес на себе легкую страховочную систему, какими пользуются альпинисты, а также мешочек с тальком — на тот случай, если понадобится быстро высушить руки, и каску с карбидным фонарем.
В рюкзаке Бена находилось также дополнительное альпинистское снаряжение: карабины, крюки и пробойники. Необходимость подобных предметов также не вызывала у Эшли сомнений, а вот рюкзак майора Майклсона ее пугал. В нем лежали еще четыре пистолета, разобранная винтовка и множество завернутых в промасленную бумагу коробок с патронами.
Словно всего этого было недостаточно, членам команды представили двух новых участников экспедиции: майора Скипа Хэллоуэя и майора Педро Виллануэву. О том, кто они такие, красноречиво говорила эмблема на их погонах: расправивший крылья орел с трезубцем в когтях. Спецназ военно-морских сил, или, как их еще называли, «морские котики». С бесстрастными лицами, пистолетами и двойным боезапасом, эти двое напоминали роботов.
Бен наклонился к уху Эшли.
— Что-то многовато оружия мы с собой тащим, — прошептал он.
— Мне это тоже не нравится, — ответила она.
— Слышал я про этих «котиков». Они даже в сортир ходят, обвешавшись пистолетами.
Эшли прикусила нижнюю губу.
— А зачем, по-твоему…
Ее перебил доктор Блейкли:
— С этого момента всеми вами командует профессор Картер. Ее слово — это мое слово!
Эшли заметила, что один из «котиков», рыжий Скип Хэллоуэй, ухмыльнулся и ткнул локтем в бок своего коллегу, который, впрочем, продолжал сохранять невозмутимость. Лицо черноволосого и темноглазого Педро Виллануэвы было непроницаемым, как гранитная глыба.
Эшли вздохнула. Великолепно! Еще двое, которые будут держать ее на прицеле!
Она заметила, что новички пришлись не по душе не только ей. При взгляде на «котиков» на лице у Халида появилось кислое выражение, а уголки его губ опустились к подбородку. Наклонившись к Линде, он что-то прошептал ей на ухо, и она снова прикрыла рот ладошкой, чтобы не рассмеяться.
— Ну что, ты готова возглавить эту шайку авантюристов и повести ее к центру Земли? — спросил Бен у Эшли.
— В данный момент я больше всего опасаюсь, как бы не вспыхнул бунт, — ответила она.
Эшли подошла к небольшому отверстию в южной стене пещеры и заглянула в узкий тоннель. Она уже знала, что такие ходы здесь получили название «червоточины». Черное отверстие шириной не больше двух с половиной футов напоминало ей зев канализационной трубы. Она нагнулась и посветила внутрь ручной лампой. «С рюкзаком за плечами в такой норе и застрять недолго! — подумалось ей. — Как же здесь передвигаться?»
Ответом на ее вопрос стал новый предмет снаряжения, который тут же был представлен вниманию членов экспедиции. Блейкли протянул ей пластмассовую доску на колесиках.
Эшли крутанула передние колесики ладонью.
— Скейтборд?
— Я предпочитаю называть это транспортными санями, — ответил Блейкли. — Они разработаны специально для этих подземных ходов. Позвольте, я покажу вам.
Он взял вторую доску, окрашенную флуоресцентной краской, и похлопал по ней ладонью.
— У нас уже есть моторизованные сани, но они чересчур громоздки, чтобы таскать их с собой в экспедиции подобной вашей. Эти же сделаны из высокопрочного пластика — и платформа, и колеса. Подшипниковый механизм выполнен из устойчивого к коррозии титана. Оптимальный материал как для сухих, так и для влажных мест. Освободите эту защелку — вот так, — и доска раздвинется по длине верхней части вашего туловища. На доске находятся ваша грудь и живот, а руки и ноги остаются свободными, позволяя вам отталкиваться для продвижения вперед или, наоборот, тормозить.
— Похоже на доску для серфинга, только подземного, — сказал Бен.
— В целом, да, полагаю, подобное сравнение достаточно корректно. Преодолев очередной тоннель, вы просто складываете доску и убираете ее в рюкзак. Сани были изготовлены по индивидуальным размерам каждого из вас. Имя хозяина выбито на их нижней части. Чтобы вам было проще ориентироваться в том, где чьи сани, они окрашены в разные цвета. Семь человек — семь цветов. Как радуга.
Эшли попрактиковалась в раскладывании и собирании саней. К счастью, это оказалось несложно, а сама доска была легкой.
— Доктор Блейкли, — заговорила Линда, — а откуда взялись эти «червоточины»? Это случайно не лавовые трубы?
— И да и нет, — ответил Блейкли. — Вообще-то эта местность пронизана лавовыми трубами самого разного диаметра. Некоторые — в рост человека, а в другие и кулак не просунешь. Лавовые трубы обычно имеют грубую поверхность и искривлены, и здесь таковых множество. Но тоннели такого диаметра, — он указал на отверстие, — представляют собой исключение. Они одинакового размера и отшлифованы изнутри. Каким образом, зачем? — Он пожал плечами. — Еще одна тайна, которую вам предстоит раскрыть.
— На какое расстояние вами уже исследованы эти пещеры? — осведомилась Эшли.
— Эти «червоточины» расходятся от центральной пещеры, как спицы колеса от втулки. Некоторые из них кончаются тупиком, но большинство из них, как эта, пересекаются со многими другими, которые тянутся дальше, уходя все глубже и глубже под землю. По результатам сейсмических исследований можно предположить, что они тянутся на сотни миль во все стороны.
— То есть эта система практически не исследована? Но ведь вы работаете здесь уже многие месяцы!
Несколько секунд Блейкли молча смотрел на нее, а затем снял очки и уже знакомым движением стал растирать переносицу. Все, затаив дыхание, ждали, что он скажет. Бен положил « скейтборд», который вертел до этого в руках, и встал рядом с Эшли.
Майклсон шагнул вперед.
— Расскажите им, — проговорил он, обращаясь к Блейкли. — Они имеют право знать.
Блейкли поднял руку, призывая майора к молчанию.
— Я как раз собирался это сделать.
У Эшли внезапно засосало под ложечкой.
— Профессор Картер, — заговорил он, — я нисколько не горжусь тем, что был вынужден скрывать от вас некоторые обстоятельства, но это было продиктовано рядом объективных причин. Мы были обязаны сохранять тайну.
— Ни фига себе! — воскликнул Бен.
Сердитым взглядом Эшли приказала ему молчать, а затем устремила еще более зловещий взгляд на Блейкли.
— Ну-ну, продолжайте. Что там еще за тайны?
— Вы задали вопрос о том, насколько далеко продвинулись исследования второстепенных пещер. — Он указал на «червоточину». — Должен признаться: вы — не первая команда, которая отправляется этим путем. Четыре месяца назад в это же отверстие вошла группа из четырех ученых и одного морского пехотинца.
Эшли недоуменно тряхнула головой.
— Если исследования уже проводились, зачем надо было тащить сюда нас?
— Первая группа до сих пор не вернулась.
— Что? — ахнул Бен, сделав шаг вперед. — Вы хотите сказать, что они все еще там?
— Не имея радиосвязи, мы не можем установить их местонахождение. Они должны были вернуться через две недели после ухода, но когда минуло три недели, а они все еще не появились, мы отправили за ними поисково-спасательную группу. Беглый осмотр выявил наличие сложного лабиринта тоннелей, шахт и каверн, но не было найдено никаких следов пропавшей группы.
— Почему, черт возьми, вы не расширили зону поисков? — спросил покрасневший от злости Бен.
— Не имея соответствующей радиосвязи, спасатели могли бы и сами заблудиться, поэтому поисковая операция была прекращена, а группа объявлена пропавшей без вести.
— Отлично! — всплеснула руками Эшли. — А если в беду попадем мы? Вы и нас бросите на произвол судьбы?
— Скотство! — добавил Бен. — Типичное скотство!
Блейкли сжал кулаки, его глаза сузились.
— Эту группу готовил и ее работой руководил я, поэтому я ощущаю персональную ответственность за то, что с ней произошло. Я не мог рисковать жизнями других людей. Мы потеряли первую команду, потому что поддались возбуждению первооткрывателей и не подготовились должным образом. После этого я запретил продолжать поиски и углубляться в пещеры до тех пор, пока не появится адекватная система связи. Теперь, — Блейкли ткнул пальцем в радиостанцию, — она есть!
— Извините, конечно, — не отступал Бен, — но я все же считаю, что небольшая группа…
— Это была и моя идея, — перебил его Майклсон.
Эшли повернулась к майору, стоявшему рядом с рюкзаками.
— Так почему, черт возьми, вы ничего не предприняли?
Майклсон бесстрастно встретил обличающий взгляд Эшли.
— Поскольку я командую расквартированным здесь контингентом морской пехоты, именно в моей компетенции находился вопрос о том, продолжать ли поиски вслепую или, последовав совету доктора Блейкли, дождаться, пока будет готова система связи. Я сделал выбор в пользу осторожности.
— Как это похоже на военных! — выпалил Бен. На его губах застыла презрительная усмешка. — Люди — лишь пешки, с ними можно делать все, что угодно. Кого заботит, что та, другая команда состояла из живых людей, у каждого из которых была своя жизнь! Их просто пустили на распыл!
Майклсон, сжав зубы, развернулся на каблуках и пошел прочь. Лицо Бена было перекошено злостью, и Эшли подумала, что ему это очень не идет. Она двинулась следом за майором, горя желанием продолжить перепалку, но, когда она проходила мимо Блейкли, доктор взял ее за локоть и удержал.
— Не надо, — прошептал он. — В пропавшей группе находился его брат.
Эшли замерла и посмотрела на майора, который резкими, нервными движениями перекладывал вещи в своем рюкзаке. Ей вспомнилась теплая улыбка, появившаяся на его лице, когда он рассказывал о своем брате и его увлечении всяческими моторами.
Может быть, стоит сказать ему что-нибудь хорошее, чтобы сгладить впечатление от тирады Бена? Однако Бен снова опередил ее.
— Вот это, я понимаю, дух товарищества! — продолжал он обличающим тоном. — Бросить этих людей гнить в подземельях! Будь я на вашем месте…
— Довольно! — повысила голос Эшли. — Оставь его в покое. — После того как Майклсон сунул свою доску в рюкзак и ушел, она повернулась к Блейкли. — Что теперь?
Блейкли прочистил горло.
— Решения, принятые в прошлом, мы обсудили. Теперь необходимо решить, как быть дальше. Вне зависимости от того, решите ли вы пойти или остаться, майор Майклсон и двое «морских котиков» сегодня же отправляются в путь, на поиски следов пропавшей команды. Что же касается вас… Решайте сами. Теперь, когда вы знаете, какая участь постигла предыдущую команду, сколько из вас согласятся продолжить миссию?
Первым заговорил Бен.
— Если бы не те несчастные люди, которые остались в пещерах, я бы сейчас же послал вас куда подальше. Но они и так ждут слишком долго. Я иду.
Все взгляды обратились к Эшли.
— То, что я узнала, меняет все, и мне необходимо это обдумать, — сказала она. — Выходит, что теперь мы превращаемся в поисково-спасательную команду.
— Нет, — возразил Блейкли, — я рассматриваю задачу, стоящую перед вашей группой, как двуединую. Первая цель остается той же, что и у ваших предшественников, — исследовать пещерную систему на предмет выяснения того, кем были построены скальные поселения. Но поскольку ваша группа пойдет по следам первой, я надеюсь, что вы сможете предпринять что-то для того, чтобы выяснить ее судьбу.
Блейкли направил черный палец в грудь Эшли.
— Именно поэтому я выбрал вас в качестве руководителя группы. Вы все еще согласны вести ее?
Эшли хмурилась.
— Вы должны были рассказать нам все с самого начала. Я не люблю, когда мне лгут.
— Я ни разу не солгал вам. Я всего лишь недоговаривал, хотя, каюсь, это тоже грех. У меня не было выбора, я был обязан подчиняться приказам. Произошедшее с первой экспедицией все еще находится под грифом «секретно». Их семьям до сих пор ничего не сообщили.
Бен фыркнул и что-то пробормотал себе под нос, но Блейкли не обратил на это внимания.
— Итак, профессор Картер, я жду вашего ответа.
Эшли думала о Джейсоне, который находился сейчас в полной безопасности, под присмотром Роланда, помощника доктора Блейкли. Имеет ли она право рисковать собой? Ведь на научной карьере свет клином не сошелся. На ней лежит ответственность за Джейсона.
Она молчала.
— А я пойду, — заявил Халид. — Задача, поставленная перед нами, слишком важна.
— Я тоже, — сказала Линда. — Нам пока не известно, знания какого рода могут понадобиться, чтобы найти пропавшую команду.
Мысль о том, чтобы оставить людей, затерявшихся в подземных катакомбах, переворачивала Эшли душу. Она повернулась к Блейкли.
— Хорошо, считайте, что у вас по-прежнему есть команда. Но если мы почувствуем хотя бы малейшую фальшь…
Блейкли кивнул.
— Я даю вам слово. — Он шагнул назад и сделал приглашающий жест в сторону тоннеля. — Помните, связываться будем регулярно, чтобы мы могли отмечать по карте маршрут вашего передвижения. Остальное теперь решать вам, начиная от того, с какой периодичностью делать привалы, и кончая датой окончательного возвращения. Ваше слово — закон.
Остальные члены команды посмотрели на Эшли. Ей самой уже не терпелось отправиться на поиски пропавшей экспедиции.
— Ладно, — сказала она, — сидя здесь, мы никуда не придем. Давайте выдвигаться. Хэллоуэй, вы — первый. Все остальные — за ним. Встречаемся в следующей каверне.
Члены команды проверили свои пожитки, закинули на плечи рюкзаки и занялись своими «скейтбордами».
Хэллоуэй, не дожидаясь дальнейших обсуждений, поставил сани на пол, улегся на них животом и, оттолкнувшись руками, исчез в черной дыре. Остальные ждали своей очереди.
Довольная тем, что наконец-то все улажено, Эшли надела толстые перчатки, туго затянула их на запястьях и прихватила «липучками». Затем она подняла рюкзак и закинула его на спину. Наблюдая за тем, как ее товарищи один за другим исчезают в «червоточине», она подошла к Блейкли и, глядя ему в глаза немигающим взглядом, проговорила ледяным голосом:
— Хорошенько присматривайте за моим сыном!
— Разумеется. Роланд позаботится о том, чтобы каждое утро мальчик приходил в радиорубку и вы сами убедились в том, что с ним все в порядке.
Эшли кивнула. Из всех членов ее команды она одна осталась у входа в пещеру. Опустившись на колени, она легла животом на доску и поерзала, стараясь принять наиболее удобное положение. Затем включила лампу на каске и уперлась обеими руками в стены отверстия, чтобы хорошенько оттолкнуться.
Черт, эта дыра все же ужасно напоминала канализационную трубу!

11

Эшли сунула свои сани в рюкзак и подошла к группе, собравшейся возле нескольких возвышавшихся из пола сталагмитов. Лучи ручных фонариков и ламп на касках мелькали в темноте, как светлячки в банке.
По размеру эту пещеру можно было бы сравнить с футбольным полем, но она, бесспорно, была в сотни раз меньше гигантской Альфа-пещеры, которая своими невероятными размерами не уступала Гранд-Каньону.
По пещере гулял ветерок — влажный и свежий. Линда подняла платок, и он стал колыхаться наподобие знамени.
Когда Эшли подошла, Бен как раз объяснял этот феномен Линде.
— Пещера дышит, — говорил он, — в результате разницы в барометрическом давлении. В одной из пещер Белиза я как-то даже запускал воздушного змея.
Линда опустила руку с платком.
— Мне нравится этот ветер. Он такой… освежающий.
— Ладно, команда, — проговорила Эшли, остановившись рядом с Беном, — следующий километр этой системы уже нанесен на карту, поэтому мы можем преодолеть его с ходу.
Бен поднял руку.
— У меня есть предложение.
Эшли кивнула.
— Поскольку мы — одна команда, прошу всех не стесняться и свободно высказывать свои соображения и предложения, если таковые появятся. Что ты хотел сказать, Бен?
— Прежде чем мы полезем в неисследованные районы, предлагаю разбиться попарно. Когда исследуешь пещеры, приходится чаще взбираться и спускаться, нежели ходить по ровной поверхности. Парами нам будет легче помогать друг другу в сложных местах.
— Отличная мысль, — сказала Эшли. — Я думаю…
— Кроме того, — не дав ей договорить, продолжал Бен, — разбившись на пары, мы сможем экономить энергию, поскольку постоянно будет гореть только одна лампа. В здешней темноте даже одна лампа может оказаться дороже любых сокровищ. — Он посмотрел на Эшли и улыбнулся. — Тем более что после суток, проведенных в этой темноте, слишком яркий свет будет резать глаза. Уж вы мне поверьте.
Эшли согласно кивнула и, повернувшись к остальным, сказала:
— Сделаем так, как предлагает Бен. Пусть каждый выберет себе пару.
Бен немедленно оказался возле нее и сладким голосом произнес:
— Как поживаешь, напарник?
— Тпру! — осадила его Эшли. — Как ты мог заметить, нас здесь нечетное число, поэтому я, как руководитель команды, буду по мере необходимости присоединяться к разным парам.
К этому моменту две пары уже сформировались: Халид и Линда договорились о том, что будут идти вместе, а двое «морских котиков» были и без того неразлучны и теперь о чем-то перешептывались. Оставшиеся без напарника Бен и Майклсон смотрели друг на друга.
— Вот дерьмо! — пробормотал майор.
А Бен сокрушенно покачал головой и промямлил:
— Вечно я влипаю со своими дурацкими идеями!
Эшли, пряча улыбку, копалась в своем рюкзаке.
— Ну, — сказала она, — с этим мы разобрались, так что давайте двигаться дальше. Дел у нас — непочатый край. — Она посмотрела на двух набычившихся мужчин. — Теперь первыми пойдут Бен и Майклсон. Следующие несколько миль внимательно прислушиваемся ко всему, что будет говорить Бен. Он обладает наибольшим опытом в спелеологии, и мы все должны перенимать у него необходимые навыки и следовать его советам. Это необходимо, чтобы нас не постигла участь первой экспедиции.
Члены команды продели руки в лямки рюкзаков и щелкнули фиксаторами саней. Лишние лампы были выключены, но от этого, как заметила Эшли, света не стало намного меньше. Она пошла следом за Беном и Майклсоном.
Водя фонарем из стороны в сторону, Эшли разгоняла темноту, которая тут же смыкалась, как воды черного озера. Она думала об их экспедиции. Точнее, о двух экспедициях. Каково это — оказаться в этой каменной могиле и смотреть, как слабеет свет твоего фонаря и тьма обволакивает тебя черной пеленой. Эшли поежилась. А каково было неизвестным строителям, дальним предкам человека? Как они умудрялись выживать в этой вечной кромешной темноте?
Группа подошла к входу в следующую «червоточину», и Эшли, отогнав от себя неприятные мысли, выступила вперед.
Бен открыл свой компас размером с ноутбук. Этот прибор геопозиционирования был настроен на радиопередатчик, находившийся на базе, что позволяло Бену определять не только их положение относительно координат компаса, но и глубину, на которой они в данный момент находились.
— И они называют это картой? — с брезгливой гримасой спросил Бен. Поскольку ему единогласно была отведена роль проводника и следопыта, именно у него хранился небрежный набросок предполагаемого расположения пещер, сделанный их предшественниками. — Дерьмо на палочке, а не карта! Ты только посмотри! — Он протянул Эшли листок. — Ни координат, ни более или менее сносного плана пещер, ни обозначений глубины. Ребенок нарисовал бы лучше. Неудивительно, что они потерялись!
— И именно поэтому ты здесь, — ответила Эшли. — По мере того как мы продвигаемся вперед, составляй подробную карту системы, иначе нам ни за что не вернуться обратно. Мы очень на тебя рассчитываем.
Бен подозрительно посмотрел на Эшли, которая ответила ему невинным взглядом. Убедившись в том, что она не шутит, он с удовлетворенным видом снова занялся компасом.
Эшли тряхнула головой. Временами Бен и Джейсон так сильно напоминали друг друга, что ей становилось не по себе.
— Если все готовы, — громко проговорила она, — давайте двигаться дальше. Когда настанет время устраиваться на ночлег, я хочу, чтобы мы уже находились на необследованной территории.

* * *

Эшли колебалась.
— Осталось совсем немного, — проговорил позади нее Бен.
Подобрав губы, она смотрела на крутой спуск, начинавшийся прямо перед ней. Ей казалось, что он тянется как минимум на милю. Покрытый грязью каменный склон был скользким, как лед.
Она посмотрела вверх. Майклсон висел на страховочном тросе в нескольких ярдах над ее головой, а еще выше, уцепившись за верхний край скалы, повис Виллануэва. Именно эти двое должны были обеспечить безопасный спуск остальных.
Эшли сделала глубокий вдох и стала спускаться, отталкиваясь от стены. Оставалось совсем немного. Внезапно в стене обнаружился изгиб внутрь. Ноги Эшли не нащупали опоры, и она полетела вниз. Веревка со свистом проносилась сквозь ее руки в перчатках.
Бен учил их, что, если происходит нечто подобное, нужно громко крикнуть: «Падаю!» Но у Эшли от страха перехватило горло, и она смогла издать лишь испуганный писк.
Через несколько мгновений металлические зубья карабина намертво зажали веревку, резко остановив спуск. Сверху послышалось недовольное восклицание Майклсона, которому пришлось принять на себя всю силу рывка.
— Эй, внизу! Поосторожнее! Я себе чуть всю физиономию о скалу не ободрал!
— Извините! — еле слышно сказала Эшли грязной стене, маячившей прямо перед ее лицом.
— Расслабься, детка, — приободрил ее Бен. — Упрись ногами в стену и заканчивай спуск. Ты уже почти на твердом грунте.
Именно это и тревожило Эшли. Она представила себе, как врезается головой в этот самый «твердый грунт», и ей стало нехорошо. Но не висеть же здесь до конца жизни!
Прижав колени к животу, Эшли уперлась обеими ногами в стену, оттолкнулась и, пролетев два ярда вниз, снова уперлась подошвами в скалу. Еще два прыжка — и руки Бена обхватили ее за талию.
— Ну вот и все! — воскликнул он. — Плевое дело!
Согнувшись и упершись руками в дрожащие колени, Эшли устало подтвердила:
— Ага, раз плюнуть…
— Это отличная практика. Нам повезло, что первый спуск оказался таким ерундовым. Уверен, дальше нас ждут гораздо более серьезные испытания.
Эшли задрала голову вверх. Отсюда Виллануэва со своей лампой выглядел крохотным светлячком. Она застонала и прислонилась спиной к сталагмиту. И ведь это только начало!

* * *

Массируя спину, Эшли опустилась на надувной матрас. В нескольких ярдах от нее слышалось бормотание Майклсона, который, связавшись по радио с базой, докладывал о том, как прошел день. Главным результатом было то, что им удалось обнаружить следы предыдущей экспедиции: брошенные за ненадобностью вещи, отпечатки подошв на грязной поверхности пола, царапины на стенах.
Эшли с наслаждением потянулась и тут же ойкнула от острого укола в пояснице. Пройденный сегодня маршрут дался ей нелегко и напоминал скорее битву за выживание. Все поверхности, по которым они шли, покрывала скользкая грязь, на их руки и лица налипала карстовая пыль, как мелкий песок облепляет купальщика на пляже, движение затрудняли крутые спуски и подъемы, своды коридоров порой становились такими низкими, что приходилось ползти на четвереньках.
Но хуже всего была жара. Она облепляла их влажной простыней и казалась все более невыносимой по мере того, как они продвигались вперед. Эшли сняла повязку, стягивавшую волосы, выжала ее, и на пол пещеры стекла тонкая струйка пота. Только теперь она поняла, насколько опасным может быть обезвоживание в пещерах. Она отвинтила крышку практически пустой фляжки, запрокинула ее кверху и допила остатки теплой воды.
— Воду следует экономить, — заметил Бен, сидевший на своем матрасе неподалеку от Эшли. — Нельзя рассчитывать на то, что нам каждый день будут попадаться источники питьевой воды вроде этого.
Он кивнул в сторону маленького озерка, находившегося в задней чести пещеры и наполовину скрытого каменными глыбами.
— Я знала о существовании этого озера, — ответила Эшли. — Оно нанесено на карту.
— Верно, — согласился Бен, — но дальше начинается неразведанная территория.
— Знаю, поэтому завтра постараюсь быть более бережливой. Необходимо всем напомнить об этом, и особенно Линде. У нее вода закончилась еще во время обеда, и она просила, чтобы я дала ей попить.
— И тебя тоже? — с улыбкой спросил Бен. — А мою воду она прикончила час назад.
— Умная девочка! — не удержалась от иронии Эшли. — Кстати, где она сейчас?
— У озера. Пить захотела.
— Опять?
— Ох, да не воспринимай ты все так буквально! Я пошутил. Она решила взять пробы воды. Ей, бедняжке, нелегко приходится.
— Нам всем сейчас несладко.
— А этим хоть бы хны. — Бен указал на «морских котиков», которые собрались разогревать еду в нескольких ярдах поодаль. — Они, по-моему, едва вспотели.
Эшли посмотрела на Виллануэву, который стянул с себя футболку цвета хаки, вытер ею лицо и подмышки, а затем надел спортивную майку. Хэллоуэй поднес зажигалку к горелке бутановой походной плитки, и с негромким хлопком вспыхнул огонь. Оба военных выглядели свежими и отдохнувшими, словно сегодняшние приключения были для них не более чем воскресной прогулкой по парку. Тем временем остальные были измучены до такой степени, будто участвовали в «марше смерти» на Батаане.
В животе у Эшли громко заурчало.
Бен вздернул бровь.
— Я тоже хочу есть, но в нашем меню нет ничего, кроме сублимированных бобов и сосисок.
— Сейчас для меня и это предел мечтаний.
— Вот если бы еще залить все это холодным пивом… — Бен мечтательно закатил глаза. — Я почувствовал бы себя в раю.
Предаваться сладостным мечтаниям о бутылке холодного пива ему пришлось недолго. Уже в следующий момент он вдруг шлепнул себя по руке и выругался:
— Черт! Он меня укусил!
— Кто?
Бен посветил на свою руку. Эшли наклонилась над ней и увидела пятно.
— Похоже на комара!
— Настоящий зверь! Чуть не откусил мне половину руки!
— Не преувеличивай.
Бен погрозил ей пальцем.
— Посмотрим, что ты запоешь, когда цапнут тебя. Не приходи тогда ко мне плакаться.
— Странно, — проговорила Эшли, почесав ухо. — Что делают комары в Антарктиде? Да к тому же здесь?
Лицо Бена стало серьезным.
— Хороший вопрос. Насекомые нечасто встречаются под землей. Сверчки, пауки, сороконожки — бывает, но комаров в пещерах я еще никогда не видел.
Эшли размышляла над тем, какое значение может иметь подобное открытие.
— Пожалуй, этот вопрос нужно задать нашему биологу.

* * *

— Спасибо за то, что поделился со мной водой, Халид, — сказала Линда. — Если бы не ты, я умерла бы от жажды.
— Всегда к твоим услугам, — галантно ответил египтянин, полной грудью вдыхая сырой воздух.
Он сидел на камне и наблюдал за тем, как Линда, сидя на корточках, набирает в пробирку воду из маленького озера. На спине женщины выступило большое темное пятно от пота, через тонкую ткань футболки была видна застежка бюстгальтера. Халид прикусил кончик языка, чтобы осадить свою внезапно разбушевавшуюся фантазию.
Улыбающаяся Линда выпрямилась и села рядом с ним.
— Последний переход оказался дьявольски тяжелым, — сказала она, встряхивая пробирку.
Их разделяли считанные дюймы, и Халид чувствовал жар, исходивший от ее тела. Некоторое время они сидели молча. Линда смотрела на поверхность озера, Халид — на Линду.
— Боже ты мой! — вдруг воскликнула она, спрыгнув с камня и подойдя к воде. — Халид, ты только посмотри!
Линда опустилась на четвереньки и поманила геолога рукой.
Он подошел и присел рядом, вдыхая ее запах — наркотический аромат, разливавшийся во влажном воздухе.
— Что там такое?
Линда двумя руками подняла раковину, которая до этого лежала на мелководье и была частично скрыта камнем. С нее капала вода, и в свете фонаря она светилась перламутром. Халид наклонил голову, чтобы получше рассмотреть находку, С виду это была обычная улитка, с той лишь разницей, что раковина была огромной — почти с арбуз.
— Что это? — снова спросил он.
Линда уселась на пол пещеры и положила исполинскую раковину себе на колени.
— Боюсь даже подумать… — Она покачала головой и положила руку на колено мужчины. — Если бы ты не настоял на том, чтобы мы побыли здесь подольше, я могла бы не заметить ее!
Ладонь Линды горящей головней жгла ему колено, и Халид боролся с искушением наброситься на женщину прямо здесь. Его буквально распирало от желания.
— Что такого необычного в этой пустой раковине? — надтреснутым голосом спросил он.
Раньше чем Линда успела ответить, позади них послышался громкий голос Бена:
— Говорю же тебе, эта скотина кусается что твой медведь!

* * *

Бен увидел Линду и Халида на берегу маленького озера и, заметив, как поспешно биолог убрала руку с колена египтянина при их приближении, многозначительно посмотрел на Эшли. Та в свою очередь громко кашлянула, чтобы обозначить свое присутствие.
— Линда, — заговорила она, — Бена только что укусило какое-то насекомое, похожее на комара. Мы хотели бы узнать твое мнение.
— Конечно, без проблем! Вы его поймали?
— Ну вроде того, — замялся Бен и вытянул руку с грязным пятном на запястье.
Линда взяла ее и повернула в свете лампы, а потом хмыкнула:
— Да, не много же вы оставили мне для классификации! — Присмотревшись внимательнее, она добавила: — Точно сказать не смогу. Существуют сотни видов кровососущих насекомых: блохи, комары, мошки, слепни и так далее. Это мог быть кто угодно.
Она отпустила руку Бена.
— Я решила спросить тебя, — снова заговорила Эшли, — потому что, по словам Бена, в пещерах редко встретишь кусающихся насекомых.
Линда вздернула брови.
— Да, это действительно любопытно. Чем они могут здесь питаться? Тут ведь не обитают никакие теплокровные животные. Нет, — тряхнула она головой, — они, должно быть, выживают каким-то иным способом, но этот, — она указала на руку Бена, — оказался проворнее других и, учуяв новую добычу, решил полакомиться ею. — Линда пожала плечами. — В этих пещерах загадки плодятся, как мухи дрозофилы. Взгляните хотя бы на это. — Она протянула раковину Бену и Эшли. — Узнаете?
Эшли взяла раковину, повертела ее в руках и провела ладонью по завитой спиралью поверхности.
— Похоже на раковину улитки, но я не разбираюсь в моллюсках, — заявила она. — Ты ведь у нас биолог.
— А ты — археолог. Если бы я в свое время не изучала эволюционную биологию, я не узнала бы ее.
— Так что же это, по-твоему? — спросил Бен, взяв у Эшли раковину и взвесив ее в руках.
Он не мог понять, чем вызван подобный ажиотаж.
— Это — аммонит, ископаемая раковина хищного головоногого моллюска, — сказала Линда. — Maorites densicostatus.
— Что-о? — Эшли отобрала раковину у Бена и вновь принялась рассматривать ее, но теперь она держала находку, словно это была бесценная фарфоровая ваза. — Не может быть! Это ведь не окаменелость, а настоящая раковина!
Бен поглядел на свои пустые руки.
— И что с того? — недоуменно спросил он. — Чего вы все так переполошились?
Обе женщины пропустили его вопрос мимо ушей.
— Ты уверена? — спросила Эшли. — Я ведь не специалист в палеобиологии.
— Да, — кивнула Линда. — Посмотри на эти чередующиеся светлые и темные бороздки. Такой структурой не обладают раковины ни одного из существующих ныне моллюсков. А теперь взгляни на внутренние камеры. Нет, эта раковина уникальна и может принадлежать только одному моллюску. Аммониту.
Эшли внимательно разглядывала удивительную раковину.
— Но откуда она здесь взялась? Аммониты исчезли одновременно с динозаврами, в меловой период мезозойской эры! Эта раковина, конечно, старая, но я не поверю в то, что ей шестьдесят пять миллионов лет!
— Дай-ка взглянуть, — сказал Бен и снова взял раковину. — Во многих пещерах встречаются ископаемые остатки, хорошо сохранившиеся из-за того, что были укрыты от атмосферного воздействия. Может, эта — из их числа?
— Возможно, — согласилась Линда, — но, готовясь к этой экспедиции, я много читала об антарктической фауне. На острове Сеймур, неподалеку отсюда, ученые обнаружили много окаменелых аммонитов, датированных еще более ранним периодом мезозоя, нежели меловой.
— А что было в меловой период? — спросил Бен. — О чем вы вообще говорите?
— Около шестидесяти пяти миллионов лет назад, — принялась объяснять Эшли, — в конце мелового периода глобальный катаклизм уничтожил огромное количество видов фауны, включая динозавров. Некоторые ученые предполагают, что на поверхность Земли упал гигантский астероид. В результате столкновения в атмосферу поднялось огромное количество пыли и дыма, которые заслонили солнце и вызвали так называемый эффект ядерной зимы. Проще говоря, планета замерзла.
— Верно, — вставила Линда. — А палеонтологи полагают, что, возможно, полярные вихри Антарктики разогнали пылевую завесу над континентом и таким образом спасли от уничтожения многие из существовавших здесь видов.
— Понятно, — перебил ее Бен, — и поэтому многие здешние улитки жили долго и счастливо. Но дальше-то что? В смысле…
— Линда! — позвал Халид. Он стоял на коленях у берега озера и показывал на дно. — Здесь еще одна раковина. — Египтянин сунул руку в воду почти по плечо. — Не могу ухватить… Погодите-ка… Нет… Ага, попалась!
С торжествующим видом он распрямился и поднял над головой свой трофей.
Бен укоризненно покачал головой. «Прямо как дети малые!» — хотелось сказать ему. Но вдруг из раковины появились извивающиеся щупальца и обвились вокруг запястья Халида.
Линда завизжала. Египтянин попытался содрать их с руки, но они намертво впились в его кожу. Взвыв от боли, Халид мотнул рукой, ударив раковиной о каменную стену возле себя, но это не помогло.
Бен сорвал с пояса нож.
— Замри!
С искаженным от боли лицом Халид застыл на месте.
— Снимите ее с меня! — простонал он сквозь стиснутые зубы.
Бен попытался просунуть лезвие ножа между щупальцем и рукой человека. Моллюск так плотно присосался к коже, что это оказалось невозможным. Тогда Бен попросту отхватил щупальце, из которого хлынула черно-зеленая кровь. Однако остальные щупальца твари сжали руку жертвы еще крепче, и Халид снова застонал.
Чудище, по-видимому, обладало огромной силой. Если оно сожмет руку бедняги еще сильнее, то сломает ему кость.
Бен сосредоточенно орудовал ножом. Когда он отрезал второе щупальце, головоногий немного ослабил хватку. После того как на пол пещеры упали еще два, моллюск отпустил египтянина, втянул оставшиеся щупальца в раковину и затаился.
Халид со стоном упал на колени, зажав здоровой рукой рану. Между его пальцев выступила кровь.
Раковина лежала на полу пещеры, а из ее отверстия сочилась густая темная жидкость. Не сдержавшись, Бен со злостью наподдал раковину носком ботинка, и та, описав широкую дугу, плюхнулась в центр озера.
— Зачем ты это сделал? — закричала на него Эшли. — Мы могли бы изучить ее! Господи, это же вымерший вид!
— Ничего себе вымерший! — огрызнулся австралиец и указал на окровавленную руку Халида. — Ты вот ему это скажи!

* * *

— Жить будет, — заявил майор Виллануэва, наклеивая на руку Халида кусок водостойкого пластыря.
Обладая медицинской подготовкой, этот «морской котик» занялся раной египтянина сразу же после того, как они вернулись в лагерь. Он обработал ее обеззараживающим составом и на всякий случай вкатил пострадавшему огромную дозу антибиотиков.
— Может он и дальше идти с нами? — озабоченно спросила Эшли,
Военный пожал плечами.
— А что ему сделается! Глубокий прокол мышечной ткани запястья да содранная кожа. Одним словом, пустяки.
Эшли кивнула и отвернулась. Слава богу! Было бы ужасно потерять одного из членов команды, когда они еще не достигли неисследованной территории.
Когда она проходила мимо Хэллоуэя, тот протянул ей котелок с тепловатым мясом в соусе чили и жестяную миску с фасолью. Поблагодарив майора кивком, она взяла еду и направилась к своему матрасу.
Бен уже расправился с содержимым своего котелка и жадными глазами посмотрел на ее порцию.
— Как поживает лапа Халида? — поинтересовался он.
— Хорошо. Его накачали антибиотиками и обезболивающим.
Бен поставил пустой котелок на пол.
— Ну и жуткая тварь! — проговорил он. — Я, естественно, имею в виду моллюска.
— Я беседовала с Линдой, — заговорила Эшли с набитым ртом. — По ее словам, когда-то основной их пищей служили доисторические лобстеры, и эти воды тоже кишат различными ракообразными. Именно благодаря этому, как я полагаю, и выжил наш головоногий.
— Интересно… — задумчиво проговорил Бен.
— Что?
— Вот именно — что? Что еще сумело выжить в этих пещерах.
Он многозначительно кивнул в сторону Майклсона, который, устроившись поодаль, разобрал автоматическую винтовку и тщательно чистил каждую деталь.

* * *

Этой ночью Бену вновь приснился сон. Он шел по пещере своих детских ночных кошмаров, и в ней все так же росли сталагмиты, с ветвей которых свисали сочные плоды. Со всех сторон лился свет, и по мере того, как Бен шел вперед, что-то, казалось, окликало его и звало к себе.
— Эй! — крикнул он, и его голос гулко разнесся по пустой пещере. — Кто здесь?
Его влекло к северной стене пещеры, и он шел, следуя этому зову невидимых сирен. Однако каменные деревья сомкнулись перед ним и не пускали дальше. Протиснуться между ними он был не в состоянии, и ему оставалось только смотреть между их стволов.
Северная стена налилась мягким светом, и на ее поверхности выделилась черная окружность — маленькая пещера, похожая на скальные поселения на базе Альфа.
— Есть там кто-нибудь? — крикнул он, просунув лицо между двумя стволами.
Ответа не последовало. Он ждал, толкая каменные стволы, как будто надеясь повалить их. А затем из маленькой пещеры выбралась фигура со сморщенными руками и узловатыми коленями. Она выпрямилась в исходившем от стены свете и оказалась стариком в набедренной повязке, лицо которого было исчерчено желтыми и красными линиями. Старик махнул ему рукой, веля приблизиться.
Бен рванулся вперед, пытаясь пробраться между стволами.
— Дедушка! — закричал он.
И — проснулся. Обливаясь холодным потом, он сел на матрасе и стал озираться. В пещере горела только одна лампа. Виллануэва, сидевший на камне, посмотрел в его сторону. «Морские котики» настояли на том, чтобы посменно нести ночную вахту. После происшествия с древним моллюском возражать против этого никто не осмелился.
Бен снова улегся и перевернулся на бок, спиной к свету. Обрывки сна все еще плавали в его сознании, словно отскакивая от стен и камней вокруг него. Он до сих пор ощущал странное влечение, необъяснимое желание идти все дальше и дальше, углубляясь в каменный лабиринт. Пытаясь отделаться от этого наваждения, он изо всех сил зажмурил глаза.

12

— Иди скорее сюда! — позвал Бен Эшли. — Смотри!
Вытерев руки о штаны, она подошла.
— Ты что-то нашел?
После трех дней продвижения по пещерам (группа уже находилась на не разведанной прежде территории) она уже стала привыкать к безостановочной трескотне австралийца. Он то и дело обращал ее внимание на различные подземные диковины — «собачьи клыки», россыпи так называемого пещерного жемчуга — и по-детски обижался, когда она не выказывала должного восторга.
Сейчас он присел на четвереньки и вертел в руках какой-то предмет. Приглядевшись, Эшли увидела, что это помятая оловянная кружка. Она выглядела точно так же, как те, что были у них.
— Да, ну и что? — спросила Эшли.
— Она не наша.
Эшли присела рядом с ним и взяла у него находку.
— Ты уверен? Может, кто-то из наших обронил?
— Нет, — решительно мотнул головой Бен. — Она была наполовину вдавлена в старую грязь и наверняка осталась от первой экспедиции. Я думаю, они останавливались здесь на ночлег. В этой пещере есть питьевая вода. — Он указал на ручей, пересекавший небольшую пещеру по центру. — И посмотри, как утоптана грязь на этом участке. Готов спорить: если мы поищем получше, то наверняка найдем мусор, оставшийся после бивака.
— Пожалуй, ты прав, — вздохнула Эшли. Это был первый предмет, оставшийся от пропавшей команды, найденный ими за последние два дня. — Нужно сообщить об этом Майклсону. С тех пор как мы потеряли след первой группы, он нервничает, как белый медведь в жаркую погоду.
Бен согласно хмыкнул.
— Он до потолка подпрыгнет.
Лавируя между сталагмитами, торчащими из пола наподобие гигантских зубов, они направились в противоположный конец пещеры, перепрыгнув через ручеек, который прорыл для себя узкое углубление в гранитной поверхности. Первым двигался Бен, поэтому луч фонаря на каске Эшли освещал его широкую спину. Даже под грязной и влажной тканью было заметно, как перекатываются упругие мышцы австралийца. Эшли сглотнула, повернула голову чуть в сторону и вытерла выступивший на лбу пот. В этих чертовых пещерах было так жарко…
Боковым зрением она заметила слева от себя какое-то быстрое движение. От неожиданности она споткнулась и чуть не налетела головой на большой грязный валун. Осмотревшись, она, однако, не увидела ничего, кроме обычных сталагмитов.
Заметив, что женщина остановилась, Бен обернулся.
— Тебе помочь?
— Н-нет… Просто мне показалось, будто здесь что-то двигалось. — Она кивнула влево. — Но тут никого нет. Наверное, тень от лампы метнулась.
Бен шутовски скорчил испуганную физиономию и принялся озираться по сторонам.
— Вдруг это тот хищный моллюск, вампир Антарктиды, ищет Халида, чтобы еще раз полакомиться его кровью?
— Ну тебя к черту! — Эшли толкнула его в бок. — Топай дальше!
Через несколько секунд они оказались у входа в очередную «червоточину», возле которой, ссутулившись от усталости, отдыхали на камнях остальные члены команды. Линда осматривала поврежденную руку Халида. Все, кроме, разумеется, «морских котиков», были измотаны до предела. Эшли подумала, что, пожалуй, сегодня можно остановиться на ночевку пораньше, чтобы люди как следует отдохнули.
Она поискала глазами Майклсона, но не нашла его. Не решил ли бравый майор начать самостоятельные поиски? Эшли никому не рассказала о том, что в составе пропавшей команды был его брат. Если он хочет держать что-то в тайне, рассудила она, это его дело. Но при этом Эшли замечала, что с каждым днем морщины на лбу майора становятся все глубже. А если он слетит с катушек? Об этом не хотелось даже думать.
— Где Майклсон? — спросила она, обращаясь к Виллануэве.
Тот ткнул пальцем в черное отверстие.
— Производит разведку местности.
«Черт бы его подрал! — подумала она. — Не сидится ему на месте! Вечно лезет вперед, пытаясь найти хоть какие-то следы брата!»
— Я не давала разрешения на самостоятельные действия!
Хэллоуэй равнодушно пожал плечами.
— Вас здесь не было.
— Верно, но сейчас я здесь, и я хочу, чтобы майор Майклсон немедленно вернулся!
И вновь она заметила, как на лице вояки промелькнула тень.
— Я передам ему, когда он появится.
Эшли ткнула пальцем в грудь Хэллоуэя и не терпящим возражений тоном приказала:
— Найдите его немедленно!
Вояка стал мрачнее тучи. Он возвышался над ней, как лев над мышонком. Прежде чем он успел что-либо сказать, Эшли проговорила, буравя его глазами:
— Вы получили приказ, солдат!
Хэллоуэй стиснул зубы, но вдруг улыбнулся.
— Майор Майклсон! Раз, два, три, четыре, пять — я иду искать! Кто не спрятался — я не виноват!
Затем, развернувшись на каблуках, он лег животом на доску и исчез в темной дыре.
Эшли медленно выпустила из легких воздух.
Линда и Халид смотрели на нее широко открытыми глазами, а на Виллануэву столкновение, похоже, не произвело впечатления, и он вернулся к прерванному занятию — в тот момент, когда появилась Эшли, он точил нож.
Бен положил Эшли руки на плечи, и она вздрогнула от неожиданности.
— Молодец, капитан! Так ему и надо!
Эшли, дрожа от бурлящего в крови адреналина, прижалась к нему спиной, а Бен сжал ее плечи сильнее, отвел на несколько шагов в сторону и тихо проговорил:
— Ты поступила правильно, но друзей у тебя после этого больше не стало.
Эшли мягко освободилась от его рук.
— Мне хватает друзей, но все равно спасибо, Бен.
— Можешь рассчитывать на меня, Эш.
Она отвела взгляд в сторону, борясь с желанием еще хоть на несколько секунд прижаться к нему, и они молча стояли друг напротив друга, почти соприкасаясь коленями.
Через некоторое время до них донесся голос Линды:
— Смотрите! Майор Майклсон!
Эшли посмотрела в сторону «червоточины» и увидела майора, только что выбравшегося из отверстия и теперь поднимавшегося на ноги. По кислому выражению лица было ясно, что его поиски окончились ничем.
— Майклсон, — сказала Эшли, подойдя к майору, — мне казалось, мы договорились о том, что остаемся здесь на ночевку?
— Да, но я хотел убедиться в том, что первая команда шла этим же путем.
— Если бы вы не неслись вперед, как взбесившаяся лошадь, а подобно Бену занялись тщательным и систематическим осмотром пещеры, вы нашли бы то, что ищете.
— О чем вы говорите? — встрепенулся майор. В его голосе зазвучала надежда. — Вы что-то нашли?
Бен сделал шаг вперед.
— Только это, — сказал он, протягивая помятую кружку. Находка была не бог весть какая, но глаза Майклсона вспыхнули, как лампочки на новогодней елке. Он распрямил плечи и взял кружку так, словно это была чаша Священного Грааля. В остальном, однако, майор, как всегда, проявил сдержанность.
— Вы уверены в том, что она не наша? — деловито спросил он.
Бен кивнул.
— Хорошо. — Майклсон повернулся и положил рюкзак на скалу. — Значит, мы на правильном пути. Отдохнув, нужно двигаться дальше. Время у нас еще есть.
— Не так скоро! — осадила его Эшли. — День выдался тяжелый, и начинать поиски, я думаю, нужно завтра, набравшись сил.
Лицо Майклсона скривилось.
— Я не хотел бы спорить, но во время своей вылазки в следующую пещеру я обнаружил препятствие, которое хорошо бы преодолеть сегодня.
— Что вы имеете в виду? — спросила Эшли.
Она допускала, что майор мог придумать какую-нибудь уловку, чтобы заставить всю группу вести поиски в том бешеном темпе, который предпочел бы сам.
— Там течет река примерно десяти футов шириной, и довольно бурная. Я подумал, что лучше бы переправиться через нее сегодня и успеть высушиться за ночь, чем завтра весь день таскаться в мокрой одежде.
— Только не сегодня! — простонала Линда. — Мы и так постоянно ходим промокшими, так что ничего не изменится!
Халид, разумеется, поддержал ее.
— Уже поздно, и я тоже считаю, что на ночлег нужно остановиться здесь.
Эшли видела, как страдальчески опустились уголки губ майора. Находка помятой кружки превратила его нетерпение в настоящую пытку.
— А по-моему, майор предлагает дельный план, — сказала Эшли, обращаясь к египтянину и Линде. — Перебравшись через реку, мы разобьем лагерь и к утру успеем высушить одежду.
Халид и Линда заворчали, но все же покорно взяли свои сани и приготовились продолжать путь.
Эшли вновь повернулась к Майклсону.
— Хэллоуэй ждет нас по ту сторону? — спросила она.
— Хэллоуэй?
Майклсон недоуменно вздернул брови и посмотрел по сторонам.
Эшли почуяла неладное. Сердце ее забилось в удвоенном темпе.
— Я отправила его за вами и думала, что именно он прислал вас обратно.
Лицо Майклсона окаменело.
— Я никого не видел.

13

Выбравшись из отверстия « червоточины», Эшли сразу же поднялась на ноги и отступила в сторону, чтобы не мешать Виллануэве, который двигался за ней. Вот из отверстия появился и он. Хорошо. Остальные члены команды уже стояли здесь, освещая фонарями стены новой пещеры. Бен то и дело выкрикивал имя Хэллоуэя.
Эшли подошла к Майклсону.
— Не видно его?
Майор покачал головой.
— Нет, и, учитывая то, сколько здесь всего наворочено, искать придется долго.
Эшли недовольно скривилась. Время сейчас было для них дороже золота. Она описала лучом фонаря круг, и из ее груди вырвался стон отчаяния. На поиски пропавшего Хэллоуэя могли уйти часы.
На полу пещеры возвышались огромные валуны правильной сферической формы и желтовато-охряного оттенка. Одни были размером со слона, другие могли бы потягаться со средней величины коттеджем. Некоторые из них были расположены группами и покоились в углублениях, словно бы выточенных в полу специально для них. Они напоминали собой исполинские окаменевшие яйца. Остальные одинокими чудищами торчали по отдельности.
Эшли растерянно помотала головой. Эти гигантские камни заслоняли собой всю пещеру и делали поиск с помощью фонарей неимоверно трудным. Раненый Хэллоуэй мог находиться за любым из них.
— Разобьемся на три группы, — заговорила она, пытаясь перекричать шум реки, бежавшей в глубокой теснине посередине пещеры. — Необходимо искать за всеми валунами.
Бен поскреб ногтем по поверхности одного из валунов.
— Силы небесные! Это же пещерный жемчуг! — Он отступил на шаг и удивленно уставился на камень. — Никогда не видел таких огромных. Обычно они бывают не больше грейпфрута.
— Бен, сейчас некогда заниматься научными сравнениями, — одернула его Эшли. — У нас есть дело поважнее. Нам нужно…
— Нет, — перебил ее Бен, подняв руку, — это очень важно.
— Почему? — со вздохом осведомилась Эшли, молясь в душе, чтобы объяснение было как можно более кратким.
— Видишь ли, пещерный жемчуг образуется только в подземных водотоках, когда камешки или даже песчинки обволакиваются концентрическими слоями растворенного в воде известняка. Это может происходить только в текущей воде, из чего можно заключить, что когда-то эта пещера была заполнена водой под потолок.
— Замечательно! — воскликнула Эшли. — Но к чему ты клонишь? Хочешь сказать, что эту пещеру может снова затопить и тогда мы не вернемся назад?
— Нет, — покачал головой Бен, — эти «жемчужины» не помнят воды уже миллионы лет. Должно быть, поток изменил направление.
Эшли вздохнула.
— Бен, я высоко ценю твои познания во всем, что связано с пещерами, но сейчас главное для нас — найти Хэллоуэя.
— Я знаю, потому и рассказываю все это. Если он находится за одним из этих камней, мы сразу узнаем об этом. — Бен включил свой фонарь, направил луч на поверхность валуна, и тот вдруг вспыхнул ровным желтым светом, словно огромная лампа. — Они — полупрозрачные и, когда на них попадает свет, начинают светиться сами. Значит, если Хэллоуэй где-то здесь, его фонарь не горит.
Эшли погрустнела еще больше. Надежды быстро отыскать Хэллоуэя таяли.
— Выходит, он или ранен, или намеренно прячется. Так, что ли?
Бен кивнул.
Линда, которая подошла к камню, внезапно воскликнула:
— Боже святый! Посмотрите в центр этого булыжника! Бен сразу же увидел то, что она имела в виду, и протяжно присвистнул. Эшли тоже уставилась на камень.
— Там, в центре валуна, не песчинка и не камушек.
Бен прижал ладонь к поверхности камня.
— Пещерная жемчужина может образоваться вокруг чего угодно. — Он жестом подозвал Эшли. — Нам нужно больше света, чтобы быть уверенными.
Эшли встала рядом с ним, включила фонарь и направила его луч на середину камня. Предмет, находившийся в центре полупрозрачной «жемчужины», был ясно различим даже сквозь мутные слои, образовавшиеся за века. Ошибиться было невозможно.
— Это череп! Человеческий череп!

* * *

От другого валуна, в ярде от них, донесся дрожащий голос Линды:
— Здесь тоже череп! Это ведь не могут быть наши предшественники, правда?
Эшли отрицательно мотнула головой и выключила фонарь.
— Нет, судя по огромным размерам этих образований, они, должно быть, начали формироваться по крайней мере миллион лет назад. Скорее всего, это подземные строители.
Эшли отошла от валуна. Господи, что бы только она не отдала за то, чтобы провести здесь несколько часов в спокойной обстановке и все как следует изучить! Однако тайнам придется подождать. Черт! После трех дней убийственного пути она наконец нашла ключ к загадке древней цивилизации, но должна пройти мимо него. Пока, по крайней мере.
Она повысила голос:
— Всем перегруппироваться! Мы должны двигаться дальше!
Члены команды начали собираться вместе. Первым подошел Майклсон.
— Мне кажется, нам следует сначала методично прочесать этот берег реки. Хэллоуэй, возможно, ранен или провалился в какую-нибудь трещину.
К ним присоединились Халид и Линда. Она посмотрела на оставшегося «морского котика» и высказала предположение:
— А может, он уже перебрался на другой берег?
Виллануэва отрицательно мотнул головой, переложив из одной руки в другую тупорылый автомат CAR-1, и со злостью сказал:
— Он ни за что не оставил бы команду!
Эшли повернулась лицом к товарищам.
— Тогда будем искать здесь. Линда и Халид останутся у входа в пещеру — на тот случай, если Хэллоуэй вернется в наше отсутствие, Бен и Виллануэва пойдут на север. А мы с Майклсоном обыщем южную часть пещеры. Таким образом нам удастся охватить всю территорию каверны.
— Я пойду с тобой! — возразил Бен.
— Нет. Я хочу, чтобы в каждой группе находилось по одному вооруженному человеку. Кстати, Халиду тоже нужно оставить какое-нибудь оружие.
Поскольку все было решено, обе группы тронулись в путь. Когда Эшли и Майклсон уже отошли на некоторое расстояние, она обернулась и крикнула:
— Будьте осторожны! И еще я хочу, чтобы все фонари были включены! Сейчас не время экономить батарейки!
Увидев, как во мраке вспыхнули яркие лучи, она удовлетворенно кивнула. Не хватало только, чтобы в этой темноте потерялся кто-нибудь еще!

* * *

Майклсон помог Эшли преодолеть очередное препятствие. На этот раз им оказалась широкая шахта, отвесно уходящая вниз. До этого момента они успели пройти не очень большое расстояние, поскольку были вынуждены то и дело обходить валуны, перепрыгивать через провалы и выбираться из боковых ходов, которые оказывались тупиками. Неудивительно, что Хэллоуэй потерялся в этом лабиринте.
— Нам сейчас было бы куда легче, если бы нас снабдили портативными рациями, — сказала Эшли. — Тогда мы смогли бы просто вызвать Хэллоуэя.
— Они бы здесь не стали работать, — проворчал Майклсон, — Скалы.
Эшли вздохнула, и несколько шагов они прошли в молчании, а затем она снова — уже в третий раз за последние полчаса — спросила:
— Значит, когда вы были здесь один, вы ничего не видели и не слышали?
— Вот подойдем к реке, и сами поймете, можно ли что-нибудь разобрать в таком грохоте. Я не смог бы ничего услышать, даже если бы мимо скакало стадо бизонов. — В голосе майора прозвучало отчаяние. — Будь они прокляты, эти постоянные задержки! В это время мы уже должны были бы переправиться через реку и двигаться дальше. Черт бы побрал Хэллоуэя!
Неожиданная вспышка майора заставила Эшли нахмуриться.
— Это не его вина.
— А чья же?
— У вас был приказ оставаться у входа в тоннель, а вы самовольно перешли в следующую пещеру. Именно поэтому мне пришлось послать за вами Хэллоуэя. И вот он пропал!
— Я производил рекогносцировку, — принялся оправдываться Майклсон, — хотел найти короткий путь, чтобы группа могла двигаться быстрее.
— Хватит врать, Деннис!
Майклсон остановился как вкопанный и воззрился на Эшли.
— Деннис, — продолжала она, — я знаю, почему вы здесь. Из-за брата.
— Значит, Блейкли рассказал вам…
— Какая разница, он или кто-то другой! Важно другое: ваша одержимость в стремлении как можно скорее отыскать Гарри ставит под угрозу нашу миссию.
Майклсон напрягся еще больше.
— Я думаю иначе, — сдавленным голосом ответил он.
— Знаю, потому и начала этот разговор. Должен же кто-то сказать вам об этом! Вы подчиняетесь эмоциям, а не здравому смыслу, вы все время бежите вперед и поэтому пробегаете мимо важных следов — таких, например, как найденная Беном кружка. Вы пытаетесь опередить остальных и оказываетесь один. Мало того что вы рискуете собой, вы ставите в опасное положение своих товарищей!
Майор ссутулился и опустил голову.
— Но я должен найти брата!
Эшли хотела успокоить его, положить руку ему на плечо, но он уклонился от ее прикосновения. Несколько секунд Майклсон стоял молча, а затем кашлянул и пошел дальше, бросив на ходу:
— Мы почти дошли до реки. Она — впереди.
Качая головой, Эшли двинулась за ним. По мере того как они приближались к ревущему потоку, идти становилось труднее. За несколько ярдов до берега путь преградили несколько огромных соприкасающихся боками пещерных жемчужин, и пришлось пробираться между ними на четвереньках.
С ног до головы покрытые грязью, они наконец вышли к реке. Между отвесными каменными берегами мчался подземный поток, осыпая непрошеных гостей фонтанами соленых брызг. Вытерев со лба грязь влажным носовым платком, Эшли наклонилась к своему спутнику и, пытаясь перекричать рев воды, заорала прямо ему в ухо:
— Он не стал бы пытаться переправиться через реку в одиночку.
Майклсон согласно кивнул.
— Возможно, Бену и Виллануэве повезло больше! — прокричал он в ответ. — Почему бы нам не…
Его прервал дикий вопль, который не смог заглушить даже шум беснующегося потока.
Майклсон и Эшли, оцепенев, уставились друг на друга.
— Что за черт! — проорала она. — Похоже, кричали с противоположного берега!
— Это могло быть эхо, — ответил майор, направив луч фонаря на завесу из водяной пыли.
— Мне это не нравится! Нужно возвращаться обратно!
Эшли повернулась лицом в ту сторону, откуда они только что пришли, но тут под сводами пещеры разнесся и тут же оборвался второй вопль.
Майклсон стоял, продолжая светить в темноту на другом берегу.
Эшли нетерпеливо дернула его за рукав.
— Очнитесь, майор! Уходим!

* * *

Бен не находил себе места. Куда могли подеваться Эшли и Майклсон? Они с Виллануэвой закончили осмотр своего участка уже с четверть часа назад. Спецназовец двигался с неудержимостью и скоростью лося. Бен, хотя и считал, что находится в прекрасной физической форме, едва успевал за ним и вскоре почувствовал себя старухой с артритными ногами. Поэтому его вклад в розыски ограничился тем, что он время от времени выкрикивал в спину Виллануэвы просьбы подождать его.
Их усилия не принесли результатов. Не найдя никаких следов Хэллоуэя, они вернулись к входу, возле которого несли дежурство Линда и Халид.
Бен взглянул на Виллануэву. Тот нервно расхаживал взад и вперед, положив ладонь на кобуру с пистолетом. Его, как и Бена, мучила неизвестность. Майор Майклсон и Эшли уже давно должны были вернуться. Бен ударил кулаком по валуну, который еще недавно рассматривал вместе с Эшли. Он должен был пойти с ней! В конце концов, в пещерах он ориентировался гораздо лучше Майклсона. А вдруг она пропадет, как это случилось с Хэллоуэем?
— Бен, взгляни на это! — окликнула его Линда, присевшая возле сравнительно небольшой, с футбольный мяч, пещерной жемчужины.
Подойдя, он присел на корточки и спросил:
— Что?
— Посвети сюда, — попросила Линда. — Эта штука меньше размером и потому прозрачнее.
— Неужели тебе больше нечем заняться? — проворчал Бен, но просьбу выполнил.
Жемчужина налилась желтым светом, и внутри ее, как и следовало ожидать, высветился череп. Линда заговорила, не в силах сдержать охватившее ее возбуждение:
— Посмотри на черепные швы! Они слишком сильно выпирают! А слуховые отверстия? Они расположены слишком низко! — Она повернула лицо к Бену. Глаза ее сияли. — Этот череп принадлежит не человеку. Или, точнее, не современному человеку. Размер черепной коробки говорит о том, что это, бесспорно, гоминид, но к какому этапу эволюционного развития он относится, я сказать не могу. Нужно показать это Эшли, она сразу определит. — Линда огляделась и произнесла вслух то, что вертелось в мозгу у Бена: — Куда же они запропастились?
Внезапно по пещере разнесся ужасающий крик. Бен и Линда одновременно вскочили на ноги, и женщина вцепилась в его руку. Сердце Бена подскочило и застряло где-то в горле. Эшли!
Виллануэва уже стоял с пистолетом в вытянутой руке и водил перед собой фонарем. Подошел Халид, и Линда тут же переместилась от Бена к нему, как маленький спутник меняет орбиту, оказываясь в зоне притяжения более крупного светила.
Раздался новый крик. Бен шагнул к Виллануэве.
— Мы должны идти за ними! — сказал он. — Они попали в беду!
— Нет, — ответил майор. — Мы останемся здесь.
— Вы с ума сошли? На них напали!
Лицо спецназовца было словно высечено из камня.
— Нет. Крик прозвучал с противоположного берега.
— Откуда вам знать? В пещерах звуки разносятся совсем иначе, чем на поверхности!
— Я знаю, — коротко обронил Виллануэва и продолжал всматриваться в темноту.
— А мне плевать! — взбунтовался Бен. — Я сейчас же иду за ними!
— Если вы попытаетесь это сделать, я прострелю вам ногу.
Обыденность, с которой прозвучали эти слова, не оставляла сомнений: майор поступит именно так.
— Да кто вы такой, чтобы командовать?
— Я — старший офицер. Мои слова — приказ.
— Но…
— Мы условились встретиться здесь, и если тем двоим что-то угрожает, они направятся именно сюда. Дадим им десять минут.
— А что потом? Пойдем их искать?
— Нет, пойдем обратно.
— И бросим их здесь погибать? Черта с два я на это соглашусь!
— Радиостанция у Майклсона, а без нее мы не сможем связаться с базой. Если он не вернется через десять минут, мы уходим.
Бен смотрел в непроницаемый черный занавес тьмы, за которым ему чудились всякие ужасы. Он видел окровавленную Эшли, которая бежит и пытается спрятаться от догоняющих ее кровожадных существ. И вот она, уже растерзанная, лежит на грязном каменном полу.
Он потряс головой, чтобы отогнать от себя эти ужасы, и стал ждать вместе со всеми. Большую часть времени, отпущенного «морским котиком», он почти не дышал. «Черт с ним, этим проклятым воякой! — думал он. — Если Эшли не вернется…» Он сумеет позаботиться о себе в пещерах.
Виллануэва опустил фонарь, и темнота тут же сомкнулась перед ним, жадно отвоевывая у света по праву принадлежащее ей пространство.
— Собирайтесь, — бросил он через плечо. — Мы возвращаемся.
Бен переминался с ноги на ногу, буравя глазами темноту. Заметив его нерешительность, «морской котик» все так же спокойно произнес:
— Пойдемте, мистер Браст. Не заставляйте меня применять силу.
И вдруг Бена осенило.
— Подождите, — торопливо заговорил он, — выключите все фонари!
— Что? — дрожащим голосом спросила Линда. — Вы рехнулись?
— Сделайте, как я говорю! Если мы не увидим свет их фонарей, то сразу же уйдем!
Виллануэва скосил на него глаза, немного подумал и сказал:
— Одна минута.
Линда прижалась к Халиду, и все четверо выключили фонари. Темнота сразу же захлестнула их черной волной.
Бену понадобилось несколько секунд, чтобы адаптироваться к этой временной слепоте. Перед его глазами все еще горели огни их выключенных уже фонарей, а когда они погасли, где-то в отдалении, слева от них, все равно осталось свечение. Светилась большая пещерная раковина. Затем она погасла, но вместо нее зажглась другая, уже ближе. Потом — третья и четвертая. Свет приближался.
— Кто-то идет, — осипшим от волнения голосом сказал Бен. — Они возвращаются!
— Да, — обрадованно подхватила Линда, — я тоже вижу!
Виллануэва приказал включить фонари, и одновременно вспыхнувшие лампы отбросили тьму назад. Через считанные минуты в поле зрения появились подрагивающие огоньки двух других фонарей, приближающиеся из темноты. Виллануэва поднял руку с пистолетом и громко крикнул:
— Стоять на месте! Кто вы?
— А кого вы ожидаете увидеть? — послышался злой голос Эшли. — Группу японских туристов?
Затем раздался голос Майклсона:
— Это мы. Расслабьтесь, майор.
Виллануэва опустил пистолет.
Перед ними возникла Эшли, за которой, то и дело оглядываясь назад, шел Майклсон.
— Кому в голову пришла светлая мысль выключить фонари? — сухо осведомилась Эшли. — Мы ориентировались на них, как на маяк, чтобы не заблудиться. Когда свет погас, мы решили, что с вами что-то случилось, и бросились бежать. Я едва не свалилась в трещину.
Линда молча показала пальцем на Бена.
— Мы пытались найти вас, — пояснил Бен и, указав кивком на Виллануэву, добавил: — В случае если вы не появитесь в течение десяти минут, наш приятель собирался, зажав хвост между ног, прихватить всех нас и отправиться в обратный путь.
— С какой стати? — ощетинилась Эшли.
Вмешался Майклсон, примиряющим жестом воздев правую руку.
— Он был прав. У нас была радиостанция, а у них — нет.
Бен сглотнул комок.
— Но бросить вас…
Эшли потерла виски, обдумывая услышанное.
— Он прав, Бен. В следующий раз слушай, что он говорит. — Повернувшись к остальным, она проговорила: — Что ж, теперь нам предстоит решить, как следует действовать в сложившихся обстоятельствах — продолжать путь или возвращаться.
Майклсон шагнул вперед.
— Я предлагаю такой вариант: для начала мы с Виллануэвой переправимся через реку и выясним, что там творится, а остальные тем временем будут наготове.
Эшли отрицательно мотнула головой.
— Нет, будем держаться вместе. Мы уже увидели, что бывает, когда мы разделяемся.
— В таком случае нужно возвращаться, — через силу проговорил Майклсон. — Хэллоуэй знал, на что шел, а жизнями гражданских я рисковать не могу.
Эшли нахмурилась.
— А если бы там, за рекой, кричал кто-то из нас? Вы бы тоже так быстро собрались ретироваться?
Майклсон молчал.
— Так я и думала, — кивнула Эшли. — Хэллоуэй заслуживает того, чтобы ему помогли, не меньше, чем любой из нас.
— Кроме того, — заговорила Линда, — сейчас он, возможно, ранен или без сознания. Мы не можем бросить его, не узнав хотя бы, что с ним.
Майклсон попытался было возражать, но Эшли резким жестом заставила его замолчать.
— Поскольку на кон поставлены наши гражданские задницы, нам и решать — двигаться вперед или вернуться.
Бен и Линда кивнули. Халид промолчал.
— Я предлагаю идти дальше, — сказала Эшли. — Возражения имеются?
Воцарилось молчание.
— В таком случае, — решительно закончила она, — через тридцать минут мы должны быть на другом берегу.

* * *

Эшли нервно ходила вдоль берега подземной реки. Виллануэва разделся и осторожно вошел в черную как нефть воду. Вокруг его талии была обвязана веревка, свободный конец которой Майклсон обматывал вокруг торчавшего на берегу сталагмита.
— Мы могли бы просто переплыть реку, — раздраженно проговорила Эшли, — а все эти ваши ухищрения — пустая трата времени!
— Нет, — возразил Майклсон, затягивая узел, — течение слишком сильное. Если бы мы попытались плыть, кого-нибудь запросто могло бы унести.
— Значит, всем нужно было обвязаться веревкой, чтобы получилась цепь.
Эшли не могла понять причину упрямства Майклсона. Неужели он не понимает, что каждая упущенная минута грозит Хэллоуэю смертью?
К разговору присоединился Бен. Желая успокоить Эшли, он с улыбкой проговорил:
— Это тоже не самая лучшая мысль, моя дорогая. Привязавшись друг к другу, мы могли бы запутаться и пойти на дно еще быстрее.
Их отвлек громкий всплеск. Виллануэва, разметав во все стороны брызги, резко ушел под воду и вынырнул только на середине реки. Его сильные руки рубили воду жесткими, короткими гребками, но еще более мощное течение все равно тащило его в сторону.
Линда вцепилась в руку Эшли и больно сжала ее.
— Смотрите! — с ужасом взвизгнула она.
Эшли посмотрела туда, куда указывала вытянутая рука женщины, и увидела невероятную картину: черную воду рассекал абсолютно белый спинной плавник высотой в три фута. Через несколько секунд он погрузился и пропал из виду.
У Бена от изумления открылся рот.
— Пресвятая Дева Мария! — только и смог вымолвить он. Майклсон одной рукой держал веревку, к которой был привязан спецназовец. Свободной рукой он бросил Бену винтовку.
— Стреляй! Стреляй, пока она не добралась до Виллануэвы!
Приложив приклад к плечу, Бен стал высматривать в воде цель. Вот в черной воде мелькнуло какое-то белесое пятно. Он нажал на курок, грянул выстрел, и пуля выбила фонтанчик воды в нескольких футах от неизвестного существа. Он промахнулся.
— Черт! — выругался Бен, загоняя в ствол следующий патрон.
Еще один выстрел — и еще один промах.
Услышав стрельбу, Виллануэва перестал плыть и обернулся, чтобы посмотреть, что происходит. При этом он продолжал изо всех сил работать руками и ногами, чтобы его не снесло течением. Линда и Эшли принялись отчаянно махать руками в сторону противоположного берега.
— Плыви! — закричала Эшли. — Не останавливайся!
Плавник снова поднялся из воды на целый фут. Теперь он находился между стоявшими на берегу и спецназовцем. Виллануэва увидел его и мощным движением бросил свое тело в сторону спасительного берега. Вода вокруг него вспенилась, но течение было слишком сильным. Казалось, что, несмотря на отчаянные усилия, могучий солдат барахтается на месте, словно муха, попавшая в варенье.
Плавник-альбинос медленно развернулся в его сторону.
Эшли изо всех сил сжала кулаки, как будто это могло придать сил их товарищу. Бен снова вскинул винтовку, но тут же опустил ее.
— Дьявол! Я не могу стрелять! Я боюсь попасть в Виллануэву!
Эшли вырвала винтовку из его рук, прицелилась и выстрелила. Пуля вырвала кусок белой плоти из плавника. Она приготовилась ко второму выстрелу, целясь теперь чуть ниже плавника. Этот выстрел оказался удачнее: взметнувшийся маленький гейзер окрасился красным.
Плавник дернулся в сторону, а затем ушел под воду.
Стиснув зубы, Эшли смотрела перед собой. Она ожидала, что раненое существо вот-вот схватит солдата и утащит под воду. Приклад винтовки был крепко прижат к ее плечу. Однако стрелять больше не понадобилось. Виллануэва благополучно добрался до противоположного берега и выбрался на скользкую скалу. Он помахал товарищам и пошел вверх по течению.
Бен подошел к Эшли и забрал винтовку из ее трясущихся рук.
— А я думал, ты ненавидишь оружие, — сказал он.
Эшли принялась растирать затекшие кисти.
— Чтобы что-то ненавидеть, необходимо это знать.
Поняв, что ей не хочется говорить на эту тему, Бен молча кивнул.
Взгляд Эшли был устремлен через реку. Виллануэва уже освободился от веревки и теперь привязывал ее к верхушке толстого сталагмита. Майклсон туго натянул веревку и закрепил ее на этой стороне, в результате чего получился своеобразный мост. Эти двое работали так, будто ничего не произошло. Словно какая-то тварь из ночных кошмаров не пыталась только что сожрать одного из них.
Майор подергал веревку, пробуя ее надежность. Удовлетворившись результатом, он повернулся к остальным.
— Теперь можно переправляться.
Глубоко вдыхая и выдыхая, Эшли пыталась утихомирить гулко бьющееся сердце. «Отбрось страхи! — приказала она себе. — У тебя все еще есть команда, которую нужно вести, и член этой команды, которого нужно найти!»
Каждый из членов команды пристегивал к веревке карабин своей страховочной системы, а потом, перебирая по ней руками, переправлялся на другой берег. Когда настал черед Эшли, она старалась не смотреть вниз. В случае чего падать было невысоко, но у нее сводило скулы от одной только мысли о том, что могло таиться там, под водой.
Виллануэва, уже успев одеться, сам отстегнул ее карабин. Когда майор помогал ей встать, она почувствовала, что его рука дрожит, но не понимала отчего — то ли от холодной воды, то ли от испытанного шока.
— Спасибо, — быстро проговорил он, и в его глазах мелькнула тень смущения. — Я ваш должник.
Эшли хотела что-то ответить, но военный уже повернулся к ней спиной и обратил все свое внимание на Майклсона, который последним перебрался через реку.
Как только майор оказался на берегу, Эшли созвала всех.
— Эта часть пещеры гораздо меньше, поэтому разделяться мы не будем. Осмотрим ее вместе. Держите глаза и уши открытыми. Что бы ни стало причиной этих криков, оно по-прежнему находится здесь.

* * *

Выковыривая грязь из-под ногтей лезвием перочинного ножика, Халид думал о том, что эти поиски бессмысленны. Хэллоуэй наверняка мертв. Когда же эти чертовы идиоты поймут, что можно двигаться дальше? Он наблюдал за тем, как второй «морской котик» обследует только что обнаруженную ими «червоточину». Они уже осмотрели здесь каждый булыжник, каждую трещину, но никаких следов пропавшего не нашли.
— Бесполезно! — констатировал Виллануэва, посветив фонарем в тоннель. — В эту дыру давным-давно никто не лазил. Края покрыты грязью, отпечатков рук или ног нет.
Эшли присела рядом с Виллануэвой и сунула палец в толстый слой грязи. Та оказалась довольно мягкой.
— Ты прав, — сказала она, — если бы здесь кто-то проходил, непременно остались бы следы, — Она поднялась и повернулась к остальным. — Здесь должен быть какой-то другой выход. Мы, наверное, проглядели его.
Халид уже не знал, как заставить других членов группы продолжать движение. У него были свои задачи, и он должен был выполнять их.
— Может, — заговорил он, — Хэллоуэя подхватило течением и унесло?
— Нет, — возразил Майклсон, — крики раздавались с этого берега. Я согласен с Эшли: тут должен быть другой выход.
Халид отвернулся, чтобы никто не заметил исказившей его лицо досадливой гримасы.
— Прежде чем мы отправимся дальше, — заговорила Эшли, — я думаю, кто-нибудь должен обследовать эту «червоточину» и выяснить, что находится за ней. Так, на всякий случай. Добровольцы есть?
Виллануэва взял свои сани.
— Я пойду.
— Хорошо, — согласилась Эшли, — но будь крайне осторожен. Только выясни, куда ведет этот ход, и немедленно возвращайся. Никаких сольных выступлений. Понял?
Он кивнул и исчез в отверстии. Эшли засекла время.
Злясь на очередную задержку, Халид отошел к камню, на котором, сложив руки на груди, сидела Линда, и опустился рядом.
— Как ты думаешь, они его найдут? — едва слышно спросила она.
— Нет. Что бы там ни говорил Майклсон, я уверен: Хэллоуэя унесло течением.
Линда поежилась. Халид знал, о чем она сейчас думает. Виденный ими плавник был белым, как личинка насекомого. Как будто из преисподней поднялся призрак огромной акулы, чтобы забрать их души. Что же это такое? Сначала — моллюск, который пытался оторвать его руку, а теперь — это чудище! От одного только вида плавника по всему телу бежали мурашки. Природа словно решила показать им, какими букашками в сравнении с ней они являются.
Еще мальчишкой Халид слышал рассказы о том, как песчаная буря похоронила родную деревню его матери в Сирии, не оставив в живых никого. Люди называли это «черной рукой Аллаха», но Халид знал: это — Природа, безжалостное и равнодушное божество, которому нет дела до планов человека. Перед ее лицом все должны были ощущать себя беспомощными, а Халид ненавидел это чувство.
Линда, крепко обняв себя за плечи, смотрела на подземную реку.
— Эта акула-альбинос… До чего она огромная! Чтобы хищник таких размеров мог существовать, водная экосистема здесь должна быть намного богаче, чем кто-либо мог предположить. Если бы не Хэллоуэй, я бы не отказалась провести здесь несколько дней, чтобы тщательно исследовать ее.
Халид скривился и потер запястье в том месте, где его укусил аммонит.
— Я бы в этой экосистеме даже руки мыть не стал.
Их прервало восклицание Бена. Он стоял в нескольких ярдах поодаль с горящей спичкой в руках.
— Я кое-что нашел!
— Что там, Бен? — крикнула Эшли.
— Я нашел второй выход отсюда.

* * *

«Опять дурака валяет?» — думала Эшли, разглядывая узкую трещину в стене, скрытую от глаз густыми тенями. Она тянулась от пола до потолка, но была не шире фута. Неудивительно, что они не заметили ее сразу.
— Здесь никто не сумеет пролезть, — заявила она. — Слишком узко.
— Нет. Я измерил.
— Чем?
— Собственным ботинком.
Эшли уставилась на австралийца непонимающим взглядом.
— В физике существует правило большого пальца, а в спелеологии — правило ботинка. Если ширина трещины больше, чем длина твоего ботинка, ты сумеешь в нее пролезть.
— Вряд ли Хэллоуэю это удалось бы. Он — здоровенный дядька.
— Если бы сгруппировался, то сумел бы, хотя, конечно, с трудом.
— Кроме того, откуда ему было знать, что по ту сторону есть выход?
Вместо ответа Бен зажег новую спичку и поднес ее к трещине. Пламя затрепетало и отклонилось от нее.
— Ветер, — пояснил Бен. — Оттуда дует ветер.
Эшли смотрела на трепещущее пламя спички. Что ж, возможно, в этом что-то есть.
Ее внимание привлек шорох, послышавшийся из «червоточины», и через несколько секунд из темного отверстия показались ноги и доска Виллануэвы. Он выбрался из дыры, поднялся и вытер руки о колени.
— Тупик, — сообщил он, тяжело дыша. — На протяжении примерно тридцати ярдов путь свободен, а дальше проход завален камнями.
Эшли досадливо выругалась. Если этот ход заканчивается тупиком, значит, отсюда существует только один выход.
Линда подошла к стене и испуганно заглянула в трещину.
— Но с какой стати Хэллоуэю было лезть сюда? С какой стати ему вообще понадобилось перебираться через реку?
— На него что-то или кто-то напал, — ответил Виллануэва. — Кто-то, с кем он не мог справиться. И он увел от нас опасность, чтобы она не застала нас врасплох, как это случилось с ним.
— Почему ты так думаешь? — спросила Эшли.
Виллануэва встретился с ней взглядом.
— Потому что я поступил бы точно так же.
Эшли прикусила губу.
— Что же нам теперь делать?
— Он пытался выиграть для нас время. Мы должны воспользоваться его подарком.
Она закрыла глаза. Мысль о том, чтобы бросить здесь товарища, казалась ей невыносимой.
— Смотрите! — окликнул их Бен, который уже успел забраться в трещину.
Когда Эшли подошла, он вытянул руку и продемонстрировал ей ладонь. Она была покрыта свежей кровью.
— Он был здесь, — пробормотала Эшли, — и совсем недавно. — Она обернулась к Виллануэве. — Так вы по-прежнему думаете, что нам следует вернуться?
Военный стиснул челюсти.
— Главная тут — вы, вам и решать.
Бен выбрался из трещины.
— Ну, кто первый? Нужно поторопиться.
Эшли вздохнула. Австралиец, видимо, не слышал последних фраз.
— Все не так просто.
— Чего еще? Он же здесь, совсем рядом!
— Виллануэва считает, что Хэллоуэй пытался отвести от нас какую-то опасность.
— Тем более! — со злостью в голосе заговорил Бен. — А теперь лежит где-нибудь раненый, истекает кровью и ждет помощи! — Он схватил ее за плечо. — Эш, клянусь Богом, он где-то здесь! Мы не можем бросить его!
Она потерла уставшие глаза и кивнула.
— Хорошо. Идем дальше.

* * *

Раздетая до белья Линда стояла рядом с трещиной в стене и ежилась от холода. «Чем меньше одежды, тем легче пролезть», — сказал Бен. Уже, наверное, в десятый раз она посмотрела на длинную черную щель, и ей снова стало не по себе. Разве сможет она тут пролезть? Эти стены выдавят из нее весь воздух.
Бен отправился на разведку и вот-вот должен был сообщить, что находится по ту сторону дыры. Он протиснулся в трещину около трех минут назад и тут же исчез в темноте. Эшли и Майклсон, словно часовые, стояли по обе стороны трещины. Наконец из отверстия гулко донесся голос Бена:
— Я прошел! Тесно только вначале, а дальше трещина расширяется и превращается в достаточно просторный тоннель, правда, потом снова сужается. Короче, по форме она напоминает два куска пирога, которые приложили друг к другу широкими концами.
Эшли оглядела товарищей.
— Следующим пойдет Виллануэва. Он самый широкоплечий из всех нас. Получится у него — получится у всех остальных.
Против этого решения никто не возражал.
В глубине души она надеялась на то, что у спецназовца ничего не выйдет, и тогда она тоже будет избавлена от необходимости лезть в эту кошмарную дыру. Однако ее сердце упало, когда с другой стороны послышался торжествующий голос Бена:
— Все в порядке! Он прошел!
Эшли потерла руки.
— Отлично! Теперь остальные.
Следующим пошел Халид. Перед тем как забраться внутрь, он сжал ладони Линды, но она ничего не почувствовала. Через секунду он уже исчез в отверстии с обвязанной вокруг талии веревкой. Она была нужна для того, чтобы протащить через трещину их снаряжение.
— Порядок! — крикнул Бен. — Отправляйте барахло!
Десять долгих минут ушло на то, чтобы переправить на ту сторону рюкзаки и оружие.
Эшли повернулась к Линде.
— Следующая — ты.
Линда даже не пошевелилась, глядя на черный провал в стене. Она хотела шагнуть вперед, но ноги не слушались. Ее дыхание стало прерывистым, перед глазами поплыл туман, а уши заложило.
— Что с тобой, Линда?
— Я… не смогу!
— Обязательно сможешь! Виллануэва в два раза больше тебя!
Она в отчаянии помотала головой, с трудом выталкивая слова из сведенного судорогой горла.
— Нет. Не могу. Слишком узко.
Эшли подошла и положила руку на ее плечо. Прикосновение заставило Линду вздрогнуть.
— Не можем же мы оставить тебя здесь! — Она сжала плечо Линды сильнее. — Вот что, давай пойдем вместе! Я буду прямо позади тебя. У тебя все получится, Линда.
Эшли двинулась к стене, почти насильно заставляя Линду следовать за собой.
— Х-хор-рошо… Я… п-попробую, — проговорила та, заикаясь и едва волоча налившиеся свинцом ноги. — Только ты, пожалуйста, д-держи меня з-за руку! Не отп-пускай ее!
В конце фразы ее голос надломился.
— Не бойся, не отпущу. Мы пойдем вместе.
Линда попыталась улыбнуться, но от этого выражение ее лица стало еще более несчастным: кончики губ опустились, а глаза наполнились слезами.
— Постарайся, чтобы фонарь на твоей каске все время светил вперед, и двигайся, прижимаясь спиной к левой стенке. Бен говорит, что она ровнее. От тебя требуется всего лишь переставлять ноги.
Линда вжалась левым плечом в вертикальный провал и стала дюйм за дюймом продвигаться вперед, пытаясь изгнать из сердца панику. В противоположном конце длинной и узкой трещины виднелся рассеянный свет. Там, всего в нескольких шагах от того места, где она находилась, ее ждали товарищи.
Стена полностью поглотила ее. Ей казалось, что каменная толща навалилась на нее всем своим весом и не позволяет даже повернуть голову. Единственное, что она могла, — это переставить вбок левую ногу, а затем подтянуть к ней тело. Пытаясь отвлечься, обмануть страх, она принялась считать шаги.
— У тебя отлично получается! — похвалила двигавшаяся вслед за ней Эшли, еще крепче сжав ее ладонь. — Осталось совсем чуть-чуть!
Пять… шесть… семь…
Ее дыхание стало ровнее: один шаг — один вдох, один шаг — один выдох. Теперь ей уже был виден конец пути и смотрящие на нее лица.
— Умница! — проговорил Бен. — Просто молодец! Еще три шага — и ты выбралась!
По ее губам скользнуло жалкое подобие улыбки. Она делала уже восьмой шаг, девятый, десятый…
Левой ногой Линда сделала еще один шаг, но когда она попыталась переместить тело, у нее ничего не вышло. Из горла Линды вырвался испуганный писк. Она дернулась, но застряла еще крепче. Тогда она попыталась пятиться обратно, но из этого тоже ничего не получилось.
«Господи, только не это! — мысленно взмолилась она. — Не дай мне умереть зажатой между этими стенами!» Она уже начала задыхаться, перед глазами поплыли светящиеся точки, а колени стали подкашиваться.
— Линда, — заговорила Эшли, — не останавливайся. Ты почти у выхода.
— Я застряла, — пропищала Линда изменившимся от охватившей ее паники голосом.
— Бен! — крикнула Эшли. — Помоги Линде! Она застряла!
— Проклятье! — выругался австралиец. — Эй, кто-нибудь, посветите мне!
В следующее мгновение узкое пространство наполнилось светом.
— Линда, слушай меня, — заговорил Бен. — Вытяни руку вперед. Протяни ее ко мне. Вот так! Теперь я держу тебя за руку. А сейчас на счет «три» выдохни из груди весь воздух, сгруппируйся, и я выдерну тебя оттуда.
— Нет, — прошептала Линда, закрыв глаза. — Я застряну еще сильнее и тогда вообще не смогу дышать.
Повисло молчание, которое длилось несколько секунд, а потом Бен выпустил руку Линды, и ее взял кто-то другой. Линда сразу узнала это прикосновение. Это был тот самый человек, который так часто держал ее руку, помогая перебираться через различные препятствия. Ее напарник, Халид.
Египтянин заговорил мягким, ободряющим тоном, словно пытаясь загипнотизировать ее:
— Линда, ты знаешь, что я тебя не подведу. Ты знаешь силу моих рук. Делай так, как говорит Бен. Я вытащу тебя наружу. Поверь мне.
Сердце Линды забилось сильнее. Светлячки перед глазами превратились в маленькие созвездия. Она чувствовала, что вот-вот потеряет сознание. Тем не менее она заставила себя открыть глаза и сказала:
— Я тебе верю.
— Итак, на счет «три», — проговорил Бен, стоявший позади Халида. — Раз… Два… Три!
Линда выдохнула что было сил. Повинуясь чужому усилию, ее тело рванулось вперед, преодолев десять дюймов, и снова застряло. По ее щекам уже бежали слезы. Здесь она и умрет!
Внезапно ее плечо пронзила боль. Ее снова дернули, да так сильно, что ей показалось, будто рука оторвалась от тела. С громким криком она вылетела из трещины, как пробка из бутылки с шампанским.
Свободна!

* * *

— Она в порядке? — спросила Эшли, выскользнув из предательской трещины и заметив, что Халид поддерживает Линду.
— По-моему, да, — кивнул Бен. — Здорово перепугалась, да еще некоторое время у нее будут чертовски болеть плечи, а в остальном…
Он покачал головой.
— Хорошо. Значит, остался только Майклсон. Будьте готовы, как только он появится, мы идем дальше.
— Хэллоуэй был здесь, — послышался голос Виллануэвы. Спецназовец сидел на корточках в нескольких шагах от них и светил фонарем на свой красный от крови палец. Затем он повернулся и посветил дальше по проходу. — След тянется в ту сторону.
Эшли молчала. Мозг ее лихорадочно работал. Значит, Хэллоуэй все еще жив и пытается уйти дальше.
— Всем вооружиться! — приказала она. — Сейчас же!
Позади нее послышался шорох, и из трещины выбрался Майклсон. Пока он продирался через узкий проход, его майка изорвалась в клочья. Эшли знаком велела всем подойти к ней.
— Приготовьтесь, мы выступаем через две минуты. Пусть в руках у каждого будет пистолет или винтовка.
— Может, нам лучше вернуться? — дрожащим голосом спросила Линда.
Ее щеки все еще были мокры от слез. Эшли положила руку ей на плечо.
— Мы слишком далеко зашли, и теперь нам остается только двигаться вперед.
Линда глубоко вздохнула, борясь с собственными страхами, а когда заговорила снова, голос ее звучал уже более уверенно.
— Ты права.
Эшли одобрительно погладила ее по плечу и повернулась к команде.
— Пора отправляться.
Никто не возражал, и вскоре группа двинулась вперед по тоннелю. Первыми шли Бен и Виллануэва, тщательно осматривая каждый ярд пространства.
— Оставайтесь в зоне видимости! — окликнула их Эшли, когда Бен ушел слишком далеко вперед. — Нам нужно держаться плотной группой.
Они дошли до места, где тоннель раздваивался подобно двузубой вилке. Какой путь выбрать? Эшли вопросительным взглядом посмотрела на своих разведчиков. Виллануэва указал на левое ответвление.
— Кровавый след тянется туда, — сказал он.
Эшли махнула пистолетом, указывая направление. За каждым новым поворотом тоннеля она ожидала увидеть скорчившееся на полу безжизненное тело Хэллоуэя. С каждым пройденным ярдом она непроизвольно убыстряла шаг.
— Ты наступаешь мне на пятки, женщина! — прошипел Бен. — Если я налечу лбом на скалу, вряд ли это поможет Хэллоуэю!
— Извини, я нечаянно.
— Мы и без того идем настолько быстро, насколько это возможно.
Виллануэва прервал их дискуссию, энергично взмахнув рукой, и указал на следующий поворот тоннеля. Подойдя к нему, Эшли осторожно выглянула из-за угла. Тоннель впереди выходил в просторную пещеру.
— Я думаю, мне лучше пойти одному, — сказал спецназовец. — Погляжу, как там и что.
— Нет! — отрезала Эшли. — Пойдем вместе! Хэллоуэй уже прогулялся в одиночку, и вот что из этого вышло. Больше людей — больше глаз, больше пальцев на спусковых крючках.
— Как угодно, — пожал плечами Виллануэва.
Команда вошла в пещеру одновременно. Лучи света от фонарей были направлены сразу во все стороны и напоминали расходящиеся спицы огромного колеса. Эта каверна напоминала все те, через которые им уже довелось пройти: сверху висят сталактиты, снизу торчат сталагмиты. Но было здесь и нечто новое.
Эшли смахнула с ресниц снежинку.
— Черт! Здесь идет снег!
И правда, посверкивая в свете фонарей, сверху падали маленькие белые хлопья. Линда подставила ладонь, и вскоре она стала белой.
— Странно, но они не холодные и не тают.
Бен протиснулся к Эшли.
— Скверно, — сказал он.
— Что?
— Это не снег. Это гипс. — Он направил луч света на огромный сросток гипсовых кристаллов, украшавший своды пещеры наподобие диковинной люстры диаметром в двадцать футов. — Это очень хрупкие и деликатные образования. Тепло человеческого тела может заставить их размягчиться, и тогда они начнут осыпаться. Что, собственно, и происходит сейчас.
Эшли стряхнула «снежинки», словно перхоть, со своих плеч.
— Но я не вижу никакой опасности, — проговорила она.
— Если они осыпаются, значит, недавно здесь было много тепла. Гораздо больше, чем может излучать тело одного раненого «морского котика».
Когда смысл сказанного Беном дошел до сознания Эшли, ее глаза расширились.
— Мы здесь не одни…

* * *

По мере того как команда шла по пещере, хлопья падали все гуще. Лучи фонарей обшаривали стены, и тени, как испуганные летучие мыши, шарахались от света. Эшли повязала на лицо носовой платок, чтобы хлопья гипса не попадали в рот и нос. Другие последовали ее примеру. Теперь все они походили на банду киношных бандитов, выслеживающих ничего не подозревающую жертву.
Первым по-прежнему шел Виллануэва. Точнее не шел, а крался, перебегая от одного укрытия к другому. Все молчали, со страхом гадая, что могло подстерегать их впереди.
Выставив винтовку перед собой, Бен двигался рядом с Эшли. Направив луч фонаря на пол пещеры, он опустился на одно колено и прошептал:
— Кровавый след становится тоньше.
Они должны были выйти на связь с базой Альфа уже час назад, но сейчас прерывать поиск было нельзя. Понадобится не менее часа на то, чтобы вынуть из водонепроницаемых чехлов части радиостанции, собрать их и доложить Блейкли обо всем, что произошло. Однако время неумолимо утекало — так же, как кровь пропавшего спецназовца.
Виллануэва яростно зашипел, и они остановились как вкопанные. Оглядевшись, Бен увидел, что остальные тоже замерли и присели. Осталась стоять только Эшли. Он дернул ее за руку и заставил сесть рядом с ним.
Спецназовец, сидя на корточках за огромным булыжником, приложил палец к губам и знаками велел Эшли осторожно подойти к нему. Не поднимаясь, она поползла вперед. Виллануэва приложил губы к ее уху и зашептал:
— Мы добрались до дальнего конца пещеры. Отсюда есть два выхода: большой тоннель и узкая «червоточина».
— Так в чем же дело? — так же шепотом спросила она. — Нужно идти! Куда ведет след?
Виллануэва покачал головой.
— Точно сказать не могу. Грязь здесь слишком густая, и след не разглядеть.
— Значит, нужно проверить оба пути.
— Подождите. Я позвал вас не из-за этого. — Он указал на булыжник. — Высуньте голову и прислушайтесь.
Удивленно вздернув брови, Эшли вытянула шею и выглянула из-за валуна. В каменной стене, открывшейся ее взору, она увидела широкое неровное отверстие тоннеля — такого же, как тот, по которому они пришли сюда. Поначалу она не слышала ничего, кроме собственного учащенного дыхания. Может, у «морского котика» более острый слух? Она повернула голову, чтобы сказать ему это, и тут — услышала. Хруст и треск, подобный тому, который раздается, когда идешь по сухим веткам. Эти звуки доносились из тоннеля впереди. По ее коже побежал мороз.
Она хотела поднять фонарь, чтобы посветить в глубь тоннеля, но Виллануэва успел схватить ее за руку.
— Нет! — прошептал он. — Кто бы там ни находился, они не догадываются о нашем присутствии.
— Может, это Хэллоуэй, — предположила она, сама не веря тому, что говорит.
— Глупости! — прошипел спецназовец.
— Что же нам делать? Сидеть и ждать?
Сзади послышался громкий чих. Эшли резко обернулась. Халид сделал извиняющееся лицо и показал на падающие с потолка «снежинки». Второй рукой он зажимал себе нос, чтобы не чихнуть снова.
Снова повернувшись к тоннелю, Эшли затаила дыхание и прислушалась, а затем прошептала:
— Я больше ничего не слышу!
Виллануэва, сидевший с закрытыми глазами, согласно кивнул:
— Я тоже.
Проклятье! Теперь таинственный противник знал, что они здесь. Скрываться больше не имело смысла. Эшли выпрямилась, обеими руками сжимая рукоятку пистолета.
— Бен! Виллануэва! Вы — со мной! Майклсон, оставайтесь за этим валуном с остальными. В случае чего прикроете нас.
Майклсон шагнул вперед.
— Это уже военная операция. Остаться должны вы, а я пойду с Беном и Виллануэвой.
— Нет, — резко ответила Эшли, проверяя пистолет. — Я хочу, чтобы вы находились здесь, охраняя Линду с Халидом и прикрывая наши спины. Возможно, нам придется спешно отступать.
Майор мрачно молчал, но затем он, видимо признав убедительность ее аргументов, кивнул и проговорил:
— Будьте осторожны.
— Вперед! — махнула пистолетом Эшли.
Втроем они вышли из-за валуна, направив оружие в разверстую пасть тоннеля.
— Открывать огонь только по моей команде, — проговорил «морской котик». — Стреляйте во все, что движется, вопросы — потом.
— Нельзя, — возразила Эшли. — Возможно, там Хэллоуэй.
Виллануэва поднял автомат выше.
— Нужно использовать любой шанс.
Эшли отвела рукой ствол его автомата в сторону и, шагнув вперед, громко крикнула:
— Хэллоуэй!
Тоннель молча смотрел на них огромным черным глазом.
— Теперь довольны? — спросил спецназовец.
Он нажал на спусковой крючок и выпустил в дыру длинную очередь. Грохот выстрелов, прогремевших в замкнутом пространстве, эхом отразился от каменных стен и оглушил членов команды. Выстрелы уже смолкли, а в ушах у Эшли все еще звенело. Из отверстия вырвалось облако каменной пыли и крошева.
Бен опустил фонарь ниже, пытаясь разглядеть хоть что-то в вязкой тьме тоннеля, но ничего не увидел.
— Дьявол! — досадливо выругался он.
Внезапно из тоннеля раздался ни на что не похожий вопль. Он напоминал вой по умершему и одновременно клекот орла, но только более хриплый и горловой. Эшли вздрогнула и моргнула. Инстинкт самосохранения требовал от нее бежать как можно быстрее и дальше и спрятаться в самую глубокую и темную расщелину. Однако она опустилась на одно колено и подняла ствол пистолета выше.
А потом из отверстия тоннеля в пещеру, где они находились, подпрыгивая на каменной поверхности, выкатился какой-то небольшой круглый предмет.
— Господи, мать твою! — выпалил Виллануэва, в ужасе шарахнувшись назад.
Это был Хэллоуэй. Точнее, его голова. Отрезанная голова «морского котика» остановилась в ярде от них и уставилась мертвыми глазами в потолок пещеры. На ее ресницы мягко опускались хлопья гипсового снега.

14

Джексон шлепнулся в кресло в кабинете и издал шумный вздох, желая привлечь к себе внимание своей «няньки». Он ждал уже пять минут — целых пять минут! — и боялся опоздать на занятие по карате.
Роланд поднял голову от бумаг. Очки съехали на самый кончик его длинного носа.
— О, Джейсон? Ты еще здесь? Я думал, ты уже убежал в спортзал.
— Вы же знаете, что я не могу! — сказал Джейсон, выговаривая по слогам каждое слово.
— Почему это?
Джейсон закатил глаза к потолку.
— Доктор Блейкли сказал, чтобы я никуда не выходил без своей няньки. — Он сморщил лицо и, подражая гнусавому голосу Блейкли, проговорил: — Ради твоей же безопасности.
— Но это глупо, наконец! Спортзал находится рядом, а у меня еще уйма работы! Нужно зарегистрировать целую кучу входящих!
Лицо Джейсона просветлело. Ура! Он вскочил так резко, что кресло, жалобно скрипя колесиками, откатилось в дальний конец кабинета, а затем вихрем промчался по коридору и выскочил из здания. Спортивная сумка немилосердно колотила его по ноге, но мальчик этого даже не замечал.
Оказавшись снаружи, он мигом преодолел те десять ярдов, которые отделяли его от спортзала. Лейтенант Брассерман, наверное, уже заждался. Стоило мальчику войти внутрь, как его захлестнула волна знакомых запахов: пропотевшей тренировочной формы, мастики, которой натирали полы в баскетбольном зале, и чистящих средств.
Сначала он поискал лейтенанта Брассермана в зале, где обычно занимались аэробикой, но там его не оказалось. Джейсон направился в другой конец спортивного комплекса, намереваясь поискать его в раздевалке. По дороге он остановился, чтобы понаблюдать, как один на один сражаются в баскетбол майор Чан и еще какой-то военный. С Чаном он только вчера катался по озеру на моторной лодке.
Знаком показав своему партнеру, что берет тайм-аут, Чан подошел к Джейсону. Он запыхался и говорил короткими фразами.
— Привет, парень. Слушай. Звонил лейтенант. Сказал, что сегодня не сможет. Придет завтра. Просил извиниться.
Затем майор сделал пару шутливых боксерских выпадов и вернулся на площадку.
Сердце Джейсона тоскливо заныло. Он хотел спросить, что же ему делать теперь, но Чан уже прыгал по площадке, пытаясь не подпустить соперника к корзине.
Проклятье! Чем же заняться? Мальчишке не хотелось возвращаться в кабинет Роланда. Там ему придется сидеть без дела и мусолить скучные журналы, описывающие жизнь бравых военных моряков.
Распахнув дверь пинком ноги, он вышел наружу. Мимо него, обмениваясь шутками и смеясь, прошла группа исследователей, направляясь в сторону спального корпуса.
Джейсон сел на ступеньки крыльца и стал шарить в своей спортивной сумке, пытаясь найти что-нибудь, чем можно было бы заняться. Игровая приставка «Нинтендо геймбой»? Нет, надоела. Его рука нашарила книжку комиксов, но он ее уже прочитал. Со скорбным вздохом Джейсон продолжил поиски. Несколько монет, пачка жевательной резинки… Он вытащил жвачку «Джуси фрут» и сунул ее в боковой карман сумки. В этот момент его рука наткнулась на уже лежавший там твердый круглый предмет. Выудив его оттуда, Джейсон улыбнулся. Это была «бомба с вишнями» — рассыпной фейерверк красного цвета. Давным-давно он выменял ее у Билли Сандерсона на комиксы о приключениях Иксмена и совсем забыл о ней.
Воровато оглядевшись, Джейсон задумался: а не испытать ли эту крошку прямо сейчас? Однако в этот момент из-за угла вышел какой-то ученый в белом халате и направился в его сторону. Джейсон поспешно сунул шутиху обратно, рассудив, что лучше он бабахнет ею после возвращения в Штаты. Если мама прознает об этом сокровище… Нет, лучше не торопиться.
Он застегнул сумку, так и не решив, как лучше убить свободное время.
Встав с крыльца и переложив сумку в другую руку, Джейсон направился прочь от спортзала. Завернув за угол, он наткнулся на группу военных. На груди у одного было навешано столько всяких медалей, что обычному человеку пришлось бы, наверное, ходить с костылями, но этот держался молодцом. Сняв фуражку, военный вытер мокрый лоб.
— Уф! У вас тут всегда такая жарища?
— Дело не в жаре, а во влажности, — ответил один из сопровождающих.
— Нет, в жаре! — упрямо настаивал орденоносец.
— Да, господин адмирал, конечно.
Глубоко впечатленный тем, что этот человек умеет нагонять на подчиненных такой страх, Джейсон застыл как вкопанный.
— Ну и где этот ваш Блейкли? — недовольным тоном спросил адмирал, снова надевая фуражку.
— Сюда, сэр, — раболепно пробормотал лейтенант и повел флотоводца дальше.
«Ух ты! — подумал Джейсон. — Да тут происходит что-то необычное!» Выглянув из-за угла, он увидел, что военные скрылись в одной из блочных построек. Джейсон знал: в этом здании расположен центр связи. Он уже трижды был там, когда по утрам ему разрешали три минуты поговорить с мамой. Обычно во время этих разговоров мама допрашивала его о том, хорошо ли он себя ведет и слушается ли своих «нянек». Джейсон со вздохом подумал о том, что хорошо бы снова услышать ее голос, пусть даже сквозь шум помех.
Почесав ухо, мальчик стал размышлять о том, что могло понадобиться этому вояке от доктора Блейкли. Возможно, ему удастся это выяснить. Мама терпеть не могла, когда он подслушивал, но ведь это было так увлекательно! Интереснее, чем любая игра в шпионов. Кроме того, не исключено, что ему удастся узнать какие-нибудь новости про маму.
Мальчик завернул за угол и подкрался к двери. Поблизости никого не было. Сэнди, секретарши, тоже не оказалось за ее рабочим столом. Вот это удача! Джейсон скользнул внутрь, но стоило ему оказаться у двери, ведущей в главный коридор, как она распахнулась. На пороге стояла Сэнди с наполовину пустым кофейником.
— А, Джейсон! — сказала она, широко улыбнувшись и заправив за ухо выбившуюся прядь светлых волос. — Я и не слышала, как ты вошел!
Джейсон прикусил губу и отступил на шаг назад, готовый ретироваться.
— Я… — Он смущенно кашлянул. — Я только хотел кое-что сказать доктору Блейкли.
Девушка поставила кофейник на кофеварку и положила в него новый бумажный фильтр.
— Прости, но мистер Блейкли сейчас занят. Если хочешь, скажи мне, а я ему передам.
— Нет, спасибо. Видите ли, — он заговорщически округлил глаза, — это очень личное.
Подыгрывая мальчику, девушка тоже напустила на себя таинственный вид и прошептала:
— Тогда садись и подожди, пока он освободится.
Джейсон кивнул, понимая, что его миссия провалена. Может, лучше сказать, что он зайдет позже, и уйти? В сложившейся ситуации это было бы наиболее мудрым решением, но его губы словно по собственной воле проговорили:
— Можно мне зайти в туалет?
— Разумеется, милый. Вон в ту дверь и налево.
Все это Джейсон знал и без нее и именно поэтому попросился в сортир. Тот был расположен как раз рядом с комнатой радиосвязи.
— Спасибо, — поблагодарил Джейсон и направился к двери.
Сэнди подняла на него взгляд от клавиатуры компьютера и подмигнула.
Затаив дыхание, Джейсон вышел в коридор. Его кроссовки противно скрипели на линолеуме, но тут никого не было, и лишь из-за дверей доносилось жужжание чьих-то голосов. На цыпочках мальчик крался по коридору, стараясь производить как можно меньше шума. Наконец он дошел до двери, ведущей в комнату радиосвязи. Джейсон застыл и стал прислушиваться. Изнутри доносился голос доктора Блейкли — сухой и раздраженный:
— А за каким чертом, по-вашему, мне понадобилась эта сеть связи? Вам прекрасно известно, что там, внизу, существует некая опасность, суть которой нам пока неизвестна! Мы должны…
— Как бы то ни было, — перебил его голос адмирала, — ваша команда запоздала с вечерним сеансом связи всего на час. Я думаю, объявлять тревогу было преждевременным шагом.
— Если бы это было возможно, Майклсон не опоздал бы с выходом на связь ни на секунду!
— Отношение майора к этой миссии носит слишком личный характер. Вам вообще не стоило отпускать его туда.
— Мы уже обсуждали с вами этот вопрос. Что сделано, то сделано, а теперь я хотел бы знать, что вы намереваетесь предпринять в связи со сложившейся ситуацией.
— Ничего.
Из комнаты донесся громкий стук, словно кто-то изо всей силы треснул кулаком по столу или стене.
— Слушайте, вы! Датчики движения буквально взбесились! Вчера в четвертом секторе пропал еще один человек, а теперь моя команда не вышла на связь! Чего вы медлите? Собираетесь сидеть и дожидаться, пока исчезнет еще кто-то?
В словах, которые прозвучали вслед за этим, слышался такой антарктический холод, что у Джейсона побежали мурашки по коже.
— Задание, с которым меня направил сюда Вашингтон, заключается в том, чтобы я выяснил, способны ли вы и дальше осуществлять руководство. Вы облегчили мне его выполнение. С этой минуты вы отстраняетесь от своих обязанностей.
После короткой паузы на адмирала обрушился поток возмущенных слов:
— Вы, мерзавцы, давно это задумали, верно? Вы никогда не рассматривали этот проект как гражданский. Когда же тупоголовые вояки решили отобрать у меня базу? После того, как пропала первая экспедиция? Или с самого начала?
Последовала мертвая тишина, а затем, раньше чем Джейсон успел что-либо предпринять, дверь распахнулась, и из комнаты выскочил растрепанный доктор Блейкли, налетев прямо на мальчика и сбив его с ног.
— Джейсон?
— Я… я… я…
— Что ты здесь делаешь?
— Я хотел… я думал…
— Ладно! — Блейкли наклонился и помог мальчику встать. — Идем!
Подталкиваемый к двери, Джейсон шел на негнущихся ногах.
— Что случилось? — дрожащим голосом спросил он. — С моей мамой все в порядке?
Проигнорировав его вопрос, ученый озабоченно проговорил:
— Я должен отвести тебя в безопасное место! Мне вообще не нужно было соглашаться на то, чтобы мать везла тебя сюда!
В коридор вышел адмирал.
— Если это Джейсон Картер, оставьте его. Теперь за него отвечаю я.
— Идите к дьяволу! — завопил Блейкли, продолжая подталкивать Джейсона к выходу.
Получив очередной толчок в спину, Джейсон буквально вывалился в приемную. Слишком напуганный, чтобы думать, он был озабочен только тем, чтобы не упасть. При виде разбушевавшегося начальника Сэнди, открыв рот от удивления, перестала печатать и поднялась со стула.
— Что происходит? — растерянно спросила она.
Ей никто не ответил. Блейкли, ухватив Джейсона за плечо, продолжал тащить его к выходу из здания. По щекам мальчика от испуга и боли уже текли слезы. Он изо всех сил, как спасательный круг, прижимал к груди спортивную сумку.
Когда они оказались снаружи, Блейкли, похоже, немного успокоился.
— Извини, Джейсон, я не хотел напугать тебя. Но ты должен знать…
Под сводами пещеры раздался резкий вой сирены — настолько громкий и резкий, что Джейсон зажал уши.
— Что это? — прокричал он.
— Датчики периметра! На базу напали! Скорее!
Блейкли схватил мальчика за руку.

15

С того момента, как из тоннеля послышался жуткий вопль, прошло десять долгих секунд. Горловина тоннеля начала очищаться от пыли, что заволокла ее после выстрелов Виллануэвы. Удалось ли убить то, что находится там, внутри? Сглотнув горькую слюну, Эшли смотрела на тоннель, целясь в него из пистолета. Краем глаза она видела голову Хэллоуэя, лежавшую почти у ее ног. В мертвых глазах будто застыл вопрос: «Почему вы позволили мне умереть?»
Она посмотрела вправо от себя, где находился Бен. Он перехватил ее взгляд и пожал плечами. Может быть, то, что убило «морского котика», погибло. Может, им повезет…
И тут оно вырвалось из тоннеля. В свете фонарей блеснули острые, как ножи, зазубренные зубы.
— Боже! — в ужасе крикнула Эшли.
От неожиданности она упала назад, и поэтому выпущенная ею пуля ушла в потолок.
Бен толкнул Эшли вбок, чем уберег ее от лязгнувших зубов, а затем схватил за руку и затащил за груду валунов.
Где-то послышался крик Линды.
— Что за… — начала было Эшли, но Бен заставил ее замолчать, закрыв ей рот рукой.
Над булыжниками, за которыми они укрылись, поднялась вытянутая, как у крокодила, голова на покрытой чешуей шее, и их обдало отвратительной вонью тухлятины. Широко открытые ноздри твари вдыхали воздух, пытаясь определить по запаху, куда подевалась добыча. Затем морда повернулась к ним, и черный, лишенный век глаз, похожий на полированный кусок обсидиана, уставился прямо на них.
Бен пытался развернуть винтовку так, чтобы можно было стрелять, но их убежище было слишком тесным.
Эшли хотела поднять пистолет, но обнаружила, что его у нее нет. Видимо, она выронила оружие, когда шлепнулась на задницу. Проклятье!

* * *

Виллануэва молча стоял на прежнем месте, боясь пошевелиться. Неосторожное движение могло привлечь внимание чудовища, и тогда выстрел окажется неточным. Он рассматривал тварь через прицел автомата, пытаясь определить наиболее уязвимое место. Что же это за исчадие ада?
Монстр был около десяти футов в высоту. Опираясь на толстый хвост, его угольно-черное тело стояло на мускулистых задних ногах. Тонкие по сравнению с задними передние лапы заканчивались длинными и острыми, как у дикой кошки, когтями. Животное то втягивало их, то снова выпускало.
Кривые когти на задних ногах твари вдавились в пол пещеры, ее голова была скрыта за кучей булыжников. Как убить ее? Вымазанная грязью грудь твари была покрыта чешуей, напоминавшей панцирь. Пробьет ли его пуля, выпущенная в сердце? Возможно. Но этот вариант был рискованным. Виллануэва понимал, что сможет выстрелить только один раз. Нет, надо стрелять только в голову!
Тварь оставалась возле булыжников, за которыми спрятались Бен и Эшли, поэтому стрелять было пока нельзя. Внезапно ее тело напряглось, а хвост, который до этого равномерно двигался в разные стороны, застыл. Она что-то обнаружила за булыжниками, и Виллануэва знал, что это либо Бен, либо Эшли.
Животное издало громкое шипение. По хребту вдоль всего его тела — от змеиной шеи до кончика хвоста, встали дыбом острые иглы. Так поднимается дыбом шерсть на спине бешеной собаки, изготовившейся к атаке.
«Покажи мне свою башку, ты, гребаная гадина! — думал Виллануэва. — Дай мне возможность выстрелить! Только один раз!»
Неверный выстрел не убьет животное, а только еще больше разъярит его, и второй возможности выстрелить уже не будет. Не в состоянии ничего предпринять, Виллануэва беспомощно смотрел на то, как напряглись мускулы чудовища, приготовившегося напасть на свою жертву.
Он должен отвлечь тварь!
Виллануэва сжал автомат с такой силой, что костяшки его пальцев побелели.

* * *

«Бегите!» — мысленно молил Майклсон Эшли и Бена, согнувшись в три погибели за большим валуном. Мысль о том, что он оставил их на произвол судьбы, грызла его душу, но в данный момент помочь им у него не было никакой возможности. Ему было поручено обеспечивать безопасность Линды и Халида, а сделать это можно было только одним способом: увести их в какое-нибудь более безопасное место.
Майклсон оттолкнулся от валуна и подполз к ним.
— Берите свои рюкзаки. Мы уходим.
Линда подняла голову с плеча Халида.
— А как же они?
— Пошевеливайтесь! — хрипло проговорил он и бросил Линде ее рюкзак.
Халид закинул за плечо рюкзак и помог Линде сделать то же самое.
— Он прав, мы все равно не можем им помочь.
Держа автомат в левой руке, Майклсон повел двух своих подопечных обратно. Когда они проходили мимо первого валуна, их взорам открылась вся пещера, имевшая цилиндрическую форму. Майклсон увидел круто поднимающийся вверх склон, по которому они спустились всего час назад.
— Черт! — выругался он, застыв на месте.
— В чем дело? — спросил Халид, остановившись рядом с ним.
— Вон там, прямо за хребтом.
Халид посмотрел туда, куда указывал Майклсон, и произнес что-то на своем родном языке. Судя по интонации и выразительности, это было ругательство. Линда снова уткнулась лицом в его плечо.
Майклсон молча глядел на открывшуюся их взглядам картину. Над заваленным булыжником полом покачивались на длинных шеях головы четырех рептилий, сразу же повернувшиеся в их сторону. Они напоминали чудовищных сусликов. Одна голова опустилась и скрылась из виду.
Невозможно было даже предположить, сколько еще этих тварей там пасется, но одно было очевидно: попытка двигаться в том же направлении будет равносильна самоубийству. Путь к отступлению был отрезан. Стиснув зубы, Майклсон еще сильнее сжал рукоять автомата.
Внезапно внимание Майклсона привлекло движение сбоку от него. Он повернул голову влево. В десяти ярдах от них из пола рос большой сталагмит, как тысячи других, мимо которых они прошли с начала своего путешествия. Рядом с ним не было никого и ничего. Майклсон стиснул автомат. Может, что-то скрывается за сталагмитом? Внезапно сталагмит пошевелился. У него обнаружился хвост и вытянутая приплюснутая голова. Идеальная маскировка! Даже направив луч света на каменный нарост, Майклсон не мог с уверенностью определить, где кончается камень и начинается животное.
Черный глаз повернулся в его сторону. Открылась утыканная огромными зубами пасть.

* * *

Когда голова животного повернулась в их сторону, Эшли сжалась. Тварь зашипела. Из ее пасти разило гнилью. Инстинктивно шаря по поясу в поисках хоть какого-то оружия, она наткнулась на фонарик. Может, с его помощью удастся отпугнуть гадину? Эшли схватила фонарь и направила луч на чудовище.
Бен, переставший бороться с винтовкой, заорал:
— Включи его на полную!
Словно в тумане, она передвинула кнопку включения на корпусе фонарика, и мощный луч света ударил прямо в глаз чудища. Оно заревело и отвернуло голову в сторону.
В следующий момент грянула автоматная очередь. «Виллануэва!» — пронеслось в мозгу у Эшли. Значит, он все еще там!
Она встала на колени. Загрохотал второй автомат — теперь уже сзади. Эшли удивленно посмотрела на Бена.
— Беги! — крикнул он.
Эшли вскочила на ноги и отпрыгнула на несколько шагов в сторону, чтобы освободить проход для Бена, и тут же автомат Виллануэвы ударил новой очередью. По пещере разнесся крик дикой ярости, а затем послышался стук падающих камней.
— Берегись! — крикнул Бен.
Эшли упала вперед, перекатилась и, посмотрев назад, увидела, что на то место, где она только что стояла, валятся огромные камни, образуя непреодолимую стену между ней и Беном.
— Бен! — вырвалось у нее из груди.
— Я в порядке! — послышался ответный крик из-за камней. — Но я не могу пробраться к тебе!
— Тогда попробуй к Майклсону!
— Черта с два! Я тебя не оставлю!
— Уходи!
Не дожидаясь ответа, Эшли подкралась к булыжникам и выглянула из-за них.
Из ее горла вырвался крик ужаса.

* * *

Первые выстрелы Виллануэвы оказались неудачными. Пули не попали в голову твари, а угодили в хребет и срикошетили в стену. Они не причинили ей ни малейшего вреда, но зато привлекли ее внимание к стрелявшему. Развернувшись, тварь бросилась на него, как рассерженная змея.
Ее зубы щелкнули там, где только что находился Виллануэва, но спецназовец уже успел отпрыгнуть на несколько ярдов. Животное раскрыло пасть и заревело. Его глаза отсвечивали красным. Виллануэва отступил еще на шаг. Зверь опустил голову к полу и сгруппировался. Он готовился к прыжку.
Как только черное тело метнулось в его сторону, Виллануэва выстрелил от пояса. На сей раз ему повезло. Пуля попала в плечо твари, выбив из него фонтан крови. Однако тварь этого будто и не заметила, стремительно летя в его сторону.
Виллануэва отпрыгнул вправо, но оказался недостаточно расторопен. Тварь успела схватить его за руку и вздернула в воздух. Боль была такой жуткой, что он едва не потерял сознание.
Сжав зубы, он пытался ухватить автомат, ремень которого был намотан на его запястье. Ухватившись за ствол, он стал перебирать по нему пальцами, чтобы взяться за рукоятку. Наконец ему это удалось, но в этот момент животное тряхнуло его, словно собака, треплющая тряпичную куклу. Плечо выскочило из сустава, хрустнула кость, и солдат провалился в темноту. Автомат выскользнул из его ставшей скользкой от крови руки.

* * *

— Назад!
Майклсон толкнул Линду и сам переместился за очередной валун, подняв автомат и приготовившись стрелять. Чудовище двигалось на них, заставляя отступать туда, откуда слышались выстрелы, где, судя по всему, происходила схватка с другой такой же тварью. «Умный ход! — мелькнуло в голове у Майклсона. — Пытается загнать нас прямиком в зубы своей товарки!»
— Халид, — позвал он, — выходи вперед! Прикроешь меня, пока я перезаряжаю автомат!
Ответа не последовало.
— Халид!
Он оглянулся. Ни Халида, ни Линды. Где же они?
Майклсон снова повернул голову вперед. В двух ярдах от него из-за валуна выглянула башка размером с бычью. Небольшие ноздри хищно раздувались. Тварь зажмурилась от света его фонаря, а затем вышла из-за камня. Она двигалась прямо, на толстых мускулистых ногах, ее пасть была приоткрыта, словно она ухмылялась. Опустив голову к полу, чудовище стало принюхиваться еще более интенсивно. Майклсон заметил острые зубцы, ощетинившиеся вдоль ее хребта.
Проклятый монстр!
Майклсон поднял автомат и прицелился в безобразную морду. Мрачно усмехнувшись, он нажал на спусковой крючок.
Щелк…
Боек ударил в пустоту.

* * *

Эшли кралась вперед. Только бы он был жив!
Тело Виллануэвы свисало из пасти чудовища. Тварь еще раз встряхнула его, а затем выпустила из зубов, и оно безвольно шмякнулось на каменный пол.
Съежившись, женщина затаила дыхание. Все тело спецназовца было залито кровью. Черт! Он не шевелился!
Тварь склонила голову набок, рассматривая свою добычу. Так глядит птица на червяка. Занятая созерцанием жертвы, она не замечала Эшли.
Главное — осторожность, думала женщина. Не привлечь к себе внимания. Согнувшись, она стала очень медленно перемещаться вбок — туда, где в трех ярдах от нее лежал ее пистолет. Перед каждым шагом она делала глубокий выдох.
Почти дошла!
Сжав зубы, она скользнула к пистолету.
Чудовище по-прежнему забавлялось с телом Виллануэвы. Крючковатыми когтями передних лап оно перевернуло его и шумно нюхало кровь.
Эшли потянулась к пистолету, но как только ее пальцы схватились за рукоятку, она замерла.
Позади нее послышались голоса.
— Это где-то здесь!
Эшли узнала характерный акцент египтянина.
— Ты уверен? — напряженным голосом спросила Линда.
Тварь повернула голову — прямо в сторону Эшли. Та замерла, боясь пошевелиться и молясь о том, чтобы зрение животного оказалось слабым.
— В «червоточине» нам не будет ничего угрожать. Она слишком узкая, и они нас там не достанут.
Голоса приближались.
— Не волнуйся, мы прорвемся туда.
Шея животного вытянулась, голова склонилась набок. Стоя у камня, оно как будто прислушивалось к звукам шагов и голосов.
Эшли медленно подняла пистолет. Никаких резких движений! Она прицелилась в обсидиановый глаз, но его закрывала костяная надбровная дуга. Выстрелить можно будет лишь в том случае, если животное хотя бы немного приподнимет голову.
— Это Эшли! — раздался крик Линды позади нее.
«Заткнись ты!» — безмолвно взмолилась она. Видимо, Линда еще не обошла валун и не видела всего, что здесь происходит.
Эшли слышала, как под ботинками Линды хрустят мелкие камешки.
— Халид, Эшли, наверное, решила предпринять то же, что… О боже!
Животное повернуло голову в сторону Линды, и его черный глаз оказался прямо на мушке Эшли. Не обращая внимания на вопли Линды, она выстрелила несколько раз подряд, возвращая оружие в исходное положение после того, как сильная отдача подбрасывала ее руку.
Не будучи уверена в том, что ее выстрелы поразили цель, она стала отползать назад, готовая к тому, что на нее обрушится зубастая пасть. С усилием заставив себя посмотреть на врага, Эшли увидела, что один глаз чудовища превратился в кровавую дыру. Оно шагнуло по направлению к ней и издало тонкое шипение.
Продолжая пятиться, Эшли наткнулась спиной на Линду.
— Уходи! — яростно крикнула она и стала неловко поднимать пистолет.
Однако раньше, чем ей это удалось, тварь кинулась на нее. Эшли отскочила в сторону.
А Линда не успела.
Она повернулась, чтобы бежать, но острые зубы вцепились в рюкзак на ее спине и потащили за собой.
Эшли попыталась прицелиться, но тело Линды загораживало животное, и она опустила пистолет.
Из-за камня выбежал Халид.
— Делай же что-нибудь!
Эшли ухватилась за рукоятку обеими руками и снова подняла оружие. Она встретилась взглядом с глазами Линды, в которых застыл страх и мольба о помощи. Но стрелять было нельзя.
И все же выстрел прогремел. Только произвела его не Эшли. Все замерли, а чудовище, как марионетка, у которой разом обрезали все веревки, осело на пол. Эшли, дрожа всем телом, продолжала целиться в него, но оно не шевелилось.
Позади этой безжизненной груды сидел с головы до ног залитый кровью Виллануэва, держа автомат в целой руке. Из ствола поднимался дымок. Спецназовец застонал и упал назад.
Эшли вскочила на ноги и кинулась к нему. Он попытался подняться, но Эшли не позволила ему сделать это.
— Не двигайся, — приказала она.
На беднягу было больно смотреть. Из его предплечья торчал обломок розовой кости, из рваных ран текла кровь.
— Он спас мне жизнь! — прошептала Линда, подойдя и остановившись позади Эшли.
Она опустилась на колени и осторожно взяла в ладони искалеченную руку солдата.
Тот попытался улыбнуться. Из его разбитого носа двумя ручейками бежала кровь.
— По мне как будто паровоз проехал, — с усилием проговорил Виллануэва и тяжело закашлялся.
От полученного шока его глаза до сих пор были стеклянными.
— Не пытайся разговаривать, — сказала Эшли и, повернувшись к Халиду, велела ему: — Принеси рюкзаки. Мне нужна аптечка.
Халид, по-прежнему стоявший в нескольких ярдах поодаль, посмотрел на отверстие «червоточины», а затем вновь перевел взгляд на них.
— У нас нет времени, — сказал он.
Линда поднялась на ноги.
— Мы не можем бросить его здесь, Халид. Если ты не принесешь рюкзаки, это сделаю я.
И она пошла прочь. Египтянин с мрачным видом последовал за ней.
Эшли снова повернулась к раненому, но тут под сводами пещеры загремели новые выстрелы. Спецназовец закрыл глаза.
— Идут другие, — пробормотал он. — Халид прав, вам нужно уходить. Только оставьте мне автомат.
— Заткнись! Из этой чертовой пещеры мы уйдем все вместе! Все до единого!
Эшли оглянулась и посмотрела в темноту пещеры. «Слышал ли ты меня, Бен? — подумала она. — Это и тебя касается!»

* * *

Майклсон снова нажал на курок, и результатом опять стал сухой щелчок. Патроны кончились, а на то, чтобы менять магазин, времени не было.
Тварь сделала выпад. Орудуя винтовкой, как бейсбольной битой, майор ударил ее по мягким тканям носа. Она недовольно фыркнула и попятилась, прикоснувшись к ушибленному месту маленькой передней лапой.
Не дожидаясь, пока чудище очухается, Майклсон повернулся и бросился бежать, благодаря Всевышнего за то, что когда-то тот надоумил его заниматься в Малой лиге Небраски.
На бегу он шарил в нагрудных карманах куртки, пытаясь нащупать второй магазин. Отвлекшись, Майклсон не заметил дыры в полу и угодил в нее ногой. Ему удалось устоять на ногах, но колено пронзила острая боль. Вывих или перелом? Сейчас этого было не понять.
Проковыляв еще несколько шагов, он понял, что этой гонки ему нипочем не выиграть. Придется сражаться.
Он остановился и посмотрел назад. Чисто!
Не сводя взгляда с пространства позади себя, Майклсон пытался вслепую вставить новый магазин, но его перекосило. Черт бы подрал все это!
В конце концов магазин встал как положено. Майклсон зашел за очередной валун, поднял автомат и прицелился. «Вот теперь — добро пожаловать, чертова образина!»
Он услышал, как что-то приближается — медленно и осторожно. Между двумя валунами в нескольких футах от него промелькнула какая-то тень. Майклсон нажал на курок и выпустил в том направлении короткую очередь.
— Ты что, очумел? — раздался возмущенный голос Бена.
Он показался между валунами, держась за ухо, которое опалила пуля.
— Извини! Я подумал…
— Перед тем как в следующий раз вздумаешь палить, сначала вежливо попроси: «Отвали, пожалуйста».
Неожиданно за правым плечом Бена возник знакомый безобразный силуэт. Майклсон снова поднял автомат.
— Отвали, пожалуйста!
Не дожидаясь разъяснений, Бен прыгнул вперед и, оказавшись рядом с Майклсоном, развернулся и поднял свое оружие.
Когда голова зверя оказалась в поле зрения, Майклсон прицелился и нажал на курок. Голову твари отшвырнуло назад, а из ее разверстой пасти ударила струя темной крови. Животное опрокинулось на спину и рухнуло на пол. Агония длилась недолго: толстый хвост несколько раз хлестнул из стороны в сторону и затих.
— Боже милостивый! Сколько же их здесь?
— Я видел как минимум четырех.
— Нужно спешить! — заторопился Бен. — Эшли и Виллаиуэва сейчас воюют еще с одним.
Словно в подтверждение его слов в отдалении грохнул выстрел, затем еще один.
— Идем же! — проговорил Бен.
В его глазах плескалась тревога.
— Я вывихнул колено и не могу двигаться быстро, — объяснил Майклсон.
Бен закусил нижнюю губу.
— Тогда ты иди первым, а я буду тебя прикрывать, — сказал он.
— Нет, иди один, а я поковыляю следом.
— Забудь об этом! — огрызнулся Бен. — Я не оставлю тебя одного, да еще раненого! А теперь идем. Мы теряем время.
То, как набычился упрямый австралиец, яснее любых слов сказало Майклсону, что спорить бесполезно. Он оттолкнулся плечом от валуна и пошел вперед, морщась от боли в колене. На два шага здоровой ноги приходился один шаг больной, однако следующая фраза Бена заставила его двигаться быстрее.
— У нас гости! — сообщил австралиец.

* * *

Лежа на своих санях в узком тоннеле «червоточины» лицом к пещере, Эшли смотрела наружу, моргая от каждого выстрела. На протяжении последних пятнадцати минут они то раздавались, то умолкали. Пять выстрелов подряд, а затем — минутная тишина, снова выстрелы, и снова тишина. Но в последние две минуты не прозвучало ни единого звука, и это молчание было худшей из всех пыток.
«Давай же, Бен! Возвращайся! Куда ты пропал?» — словно молитву, мысленно повторяла она.
Из глубины «червоточины» послышалось бормотание Виллануэвы. После изрядной дозы морфия он то и дело бормотал что-то бессвязное. Его рука была перевязана и примотана к груди, плечо — вправлено, для чего солдату потребовалось впрыснуть лошадиную дозу обезболивающего. После этого он впал в забытье. «Ну и здоров же этот парень!» — подумалось Эшли.
И все же он нуждался в более серьезной медицинской помощи, и походной аптечки для этого было явно недостаточно. Как только им удастся добраться до какого-нибудь более безопасного места, нужно будет немедленно связаться с базой и попросить огневой поддержки. Желательно минометной.
Эшли грустно улыбнулась своим глупым мыслям.
Линда и Халид собрали рюкзаки, помогли затолкать раненого подальше в горизонтальную шахту «червоточины» и находились теперь рядом с ним, а Эшли осталась возле входа, наблюдая за пещерой.
«Где же ты, Бен?»
Она изо всех сил напрягала зрение, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь в чернильной темноте.
Позади нее под колесиками саней захрустели камешки.
— Что-нибудь видно? — спросила Линда.
Эшли оглянулась. Лицо Линды было бледным, а дыхание — прерывистым.
— Нет, — ответила она. — Все тихо, и это меня пугает.
— Эшли, мне нужно наружу.
— Здесь безопаснее.
— Нет… Мне нечем дышать… Мне нужен воздух!
И тут Эшли все поняла. Черт, как же она раньше не догадалась? Ведь все признаки были налицо!
— У тебя клаустрофобия.
Линда не ответила на вопрос и лишь тихонько пискнула:
— Пожалуйста!
— Ладно, я выйду с тобой.
Она первой выскользнула из отверстия, включила фонарь и повернулась, чтобы помочь Линде, но та уже поднималась на слегка дрожащие ноги. Глубоко вдыхая, Линда сделала несколько шагов.
Эшли вновь обвела взглядом пещеру. По-прежнему никого и ничего.
— Как ты думаешь, что это за животные? — неуверенным голосом спросила Линда.
Миниатюрная женщина стояла возле туши поверженного зверя, затылок которого превратился в кровавое месиво. Линда пнула издохшую тварь ногой.
Эшли пожала плечами.
— Не знаю, — сказала она.
Сейчас, когда Бен находился неизвестно где, ей было не до того.
Линда присела на корточки рядом с тварью, сморщив нос от омерзительного запаха, и провела пальцем по надбровной дуге над уцелевшим глазом.
— Форма глазницы не характерная для рептилий, скуловой изгиб — тоже. Такая его форма больше свойственна млекопитающим. И очень странная форма тела. Ты заметила, как оно передвигается? Вертикально, причем коленные суставы вывернуты назад, как у птиц. — Линда говорила как во сне, и казалось, что она сама не понимает смысла своих слов. — Никогда не видела ничего подобного!
Эшли снова пожала плечами и посветила вокруг.
— Они были изолированы здесь на протяжении веков. Кто знает, какую шутку сыграла с ними эволюция.
Ее сейчас занимала другая мысль: где находится Бен и что с ним?
Линда тем временем продолжала осматривать труп животного.
— Хм, посмотри-ка!
Эшли повернулась к Линде и посветила фонарем на тушу. Биолог приподняла длинные иглы, росшие вдоль хребта животного.
— Это сросшаяся шерсть.
Заинтригованная, Эшли подошла ближе.
— Осторожно! — предупредила ее Линда. — Эти иглы вполне могут быть ядовитыми. Видишь, их концы блестят, а у основания находится что-то вроде мешочка.
Эшли опустилась рядом с развороченным черепом и осторожно приподняла пальцем в перчатке одну из игл.
— Может, это какой-то неизвестный вид динозавра? В нем явно проглядывают черты этих древних животных. Даже чешуя у него такая же, какая была у плезиозавра. Но все остальное… челюсти расположены на черепе слишком низко, как у змеи, что позволяет животному открывать пасть достаточно широко, для того чтобы разом заглотить небольшую свинью. Кроме того, я не слышала о динозаврах, которые умели бы топорщить иглы на хребтине.
— Эшли, взгляни!
Эшли посмотрела туда, куда показывала Линда.
— Что ты тут отыскала?
— Это не динозавр, не рептилия и не млекопитающее. — Она отвела в сторону кожистую складку на животе, и там оказался карман. — Это однопроходное.
Эшли где-то слышала этот термин, но не помнила, что он означает, и поэтому переспросила:
— Какое?
— Яйцекладущее сумчатое, вроде австралийского утконоса. Эти животные сочетают в себе черты млекопитающих и рептилий. Считается, что это тупиковый эволюционный вид.
Из тоннеля послышался стон раненого спецназовца.
— Везде одни тупики, — пробормотала Эшли.

* * *

Большая Берта по-прежнему находилась позади него.
Выглянув из-за камня, Бен посмотрел на трио идущих по его следам чудовищ, от которых его отделяло всего несколько футов.
Большая Берта, как он прозвал про себя самую крупную из тварей, опустила голову, взяла зубами стреляную гильзу от его винтовки, попробовала на вкус и, мотнув головой, отшвырнула в сторону. Две другие буквально наступали ей на пятки, пока она не отогнала их свирепым шипением.
Он снова спрятался за валун. Трое против одного. Не самый выгодный расклад сил. Может, напрасно он отправил Майклсона одного? Его план отвлечь тварей на себя, чтобы майор успел спастись, трещал по всем швам.
С помощью выстрелов ему удалось отвлечь их на себя, но эти сволочи умнели буквально на глазах. Они научились прятаться от пуль за камнями, отчего попасть в них теперь было очень сложно. И как бы быстро ни передвигался Бен, они не отставали от него. Всего минуту назад одна тварь обошла его и неожиданно появилась сбоку. Он выстрелил практически вслепую. Пуля ударила в камень, срикошетила и попала чудовищу в хвост. Только это и спасло Бена, подарив ему пару лишних секунд.
Бен снова побежал, лихорадочно соображая на бегу. Нужно чем-то отвлечь тварей, только тогда он сумеет улизнуть от них. Позади себя он слышал шумное дыхание преследователей.
«Думай, Бен, думай! — твердил он себе. — Ты же умней, чем эти проклятые пещерные твари!»
А потом его осенило. То, что он задумал, вполне могло сработать, надо только найти подходящее место.
Теперь у него появилась определенная цель, и он высматривал именно такое место. К счастью, на сей раз удача сопутствовала ему. Он выбежал на прогалину, вокруг которой валялось множество больших и малых камней, остановился и потянулся к ремню, намереваясь соорудить ловушку. К этому времени план в его голове уже сложился. Это и впрямь могло сработать.
Когда все было готово, Бен втиснулся в расселину между двумя огромными кусками обвалившейся скалы и встал так, чтобы рука с винтовкой была свободна. Фонарь, который он оставил на другом валуне, освещал подготовленную им мизансцену.
Затем он поднял винтовку и стал ждать.
В пещере царила кладбищенская тишина, но вскоре послышалось тяжелое сопение, за которым последовало злобное шипение. В круг света вступила Большая Берта — осторожно, низко пригнув голову. Постояв, она прыгнула на середину прогалины. Ее внимание привлек лежавший там блестящий предмет. Двое других, по-видимому молодые, бестолково топтались позади нее. Нагнувшись, Большая Берта подняла передними лапами заинтересовавший ее предмет — десяток винтовочных патронов, которые Бен туго скрутил узким лейкопластырем из аптечки.
Бен прижался щекой к прикладу винтовки и выровнял прицел. На его губах играла усмешка. Любопытство до добра не доводит.
Берта подняла связку патронов к носу и принялась ее обнюхивать. В тот же момент Бен спустил курок. Патроны взорвались, как маленькая бомба. Под сводами пещеры прокатился грохот. Вместо правой лапы у Берты осталась короткая культя, из которой толчками хлестала кровь, а там, где была морда, появилось кровавое месиво из костей и хрящей. Она пошатнулась и рухнула на пол, содрогаясь в предсмертных судорогах.
Молодые твари, напуганные выстрелом, отпрыгнули в разные стороны и стали шипеть друг на друга, сердито хлеща хвостами. Воспользовавшись их замешательством, Бен выскользнул из своего убежища, схватил фонарик и кинулся бежать.
Это должно было их отвлечь. По крайней мере, Бен всей душой надеялся на это. Он мчался быстрее ветра. Ему было нужно всего пять минут. После этого он окажется на безопасном расстоянии. Пробежав с десяток ярдов, он оглянулся через плечо. Головы рептилий смотрели в его сторону. Они больше не шипели друг на друга. Твари все поняли и теперь знали, кто виноват в гибели их мамаши.
Повернув голову вперед, Бен припустил еще быстрее. Через несколько секунд он снова бросил быстрый взгляд через плечо. Головы пропали.
Охота началась.

* * *

Эшли рассматривала кожистую сумку на брюхе животного.
— Значит, оно относится к отряду сумчатых? Но как такое возможно?
Линда передернула плечами.
— В свое время существовали самые разные виды сумчатых. Они могли быть и добычей, и хищником. А это, по-видимому, их дальний предок — вид, который на поверхности Земли вымер миллионы лет назад. Если только не…
Их прервал торопливый стук ботинок о каменный пол. Эшли вздернула голову. В нескольких ярдах от них подпрыгивало в бешеной скачке яркое пятно фонаря. Эшли направила свой фонарь в направлении бегущего.
С искаженным от боли лицом к ним приближался Майклсон.
Эшли посмотрела поверх него.
— А где Бен?
— Он был сзади, прикрывал меня. — Майклсон с тревогой посмотрел на черную дыру пещеры. — Но я уже некоторое время не слышу его винтовки. Только какой-то взрыв…
— Значит, вы бросили его там? Одного?
— Он сам настоял на том, чтобы…
Эшли подняла руку, веля майору замолчать.
— Позже! А пока вы двое полезайте в «червоточину». Нечего торчать здесь, как памятники!
Майклсон помотал головой.
— Я останусь здесь и постерегу вход, пока не вернется Бен.
— Нет! — отрезала Эшли, взглянув на его колено. — Вы ранены, так что сторожить буду я.
Майклсон помрачнел, но подчинился.
Вскоре Эшли осталась одна. С пистолетом в одной руке и с фонарем в другой, она стояла возле черного отверстия, и ей казалось, что удары ее сердца разносятся по всей пещере.
«Ну давай же, Бен, не заставляй меня сходить с ума!»

* * *

Из глубины норы послышался голос Майклсона;
— Бен не появился?
— Нет, — ответила Эшли. — Продолжайте двигаться вперед. Когда что-нибудь увижу, я вам скажу.
У нее вспотели руки, а пистолет, казалось, стал в три раза тяжелее. С момента возвращения Майклсона прошло уже десять минут, а Бена все еще не было. Ее воображение уже рисовало картины одна страшнее другой.
Но вот вдалеке появилось прыгающее пятно еще одного фонаря. «Слава богу!» — с облегчением подумала она и помахала своим. По направлению к ней опрометью несся Бен. Винтовка болталась у него за плечами.
— Беги! — закричал он издалека, отчаянно размахивая руками. — Прячься!
Позади него возникли два огромных силуэта. Расстояние между ними и добычей неумолимо сокращалось. Их головы на длинных шеях раскачивались вперед и назад.
— Полезай внутрь! — снова заорал он.
Эшли развернулась, чтобы сделать то, что велел ей Бен, но внезапно остановилась. А как же он?
Она развернулась обратно, быстрым движением сунула пистолет за пояс, а затем схватила сани и кинула ему.
— Лови!
Эшли увидела, как Бен поймал сани в воздухе, а потом сделала то, что далось ей с огромным трудом. Она повернулась к стене и нырнула головой вперед в темное отверстие «червоточины».
Задержав дыхание, она поползла вперед, а когда оказалась на безопасном расстоянии от входа, остановилась и посмотрела назад. Бен бежал к входу, а змеиная башка одной из тварей уже раскачивалась прямо позади его плеча. Эшли хотелось изо всех сил крикнуть: «Быстрее!» — но она понимала, что это лишено смысла.
Вот он прижал сани к груди и, не сбавляя скорости, прыгнул вперед. Эшли съежилась. Ей казалось, что он промахнется и врежется в стену пещеры. Охнув от удара, Бен плавно скользнул прямо в горловину норы.
У него получилось! Эшли разжала кулаки и шумно выдохнула.
Через пару секунд сани с Беном уткнулись в ее колени. На его лице появилась улыбка облегчения.
— Как здесь уютно! — проговорил он.
Его шершавые руки держали ее голени, а Эшли хотелось, чтобы они оказались выше, обняли ее. Она наклонилась и взяла его руки в свои.
Внезапно шахту огласил яростный рев. Один из преследователей засунул голову в нору и злобно вопил, широко раззявив пасть.
Бен подтолкнул ее вперед.
— Пора уходить.
Эшли легла животом на сани и принялась перебирать руками по полу, двигаясь дальше по узкому тоннелю, но тут позади нее послышался вскрик Бена. Обернувшись, она, к своему ужасу, увидела, что он двигается в обратном направлении — к выходу из «червоточины». Тварь ухватила его зубами за ботинок и тащила к себе. Свободной ногой Бен отчаянно лягал гадину по носу, но она словно и не чувствовала его ударов.
Эшли перевернулась на спину. Сани выскользнули из-под нее и покатились дальше, а сама она развернулась лицом к входу. Выхватив из-за пояса пистолет, она крикнула:
— Прижмись к полу, Бен!
Увидев глядящее в его сторону дуло, Бен распластался на полу и прикрыл голову руками.
Дрожь в руках Эшли пропала как по мановению волшебной палочки. Они теперь были словно высечены из камня. Прямо над спиной Бена она увидела черный глаз и нажала на курок.
Грохот выстрела прогремел в узком пространстве оглушительно, и через секунду Бен уже снова катился по направлению к ней. Раньше чем Эшли успела понять, что происходит, их губы встретились, но уже в следующее мгновение она отстранилась и, растерянно моргая, уставилась на него. Ее губы все еще были полуоткрыты.
— Черт бы меня побрал! — проговорил он.

* * *

— Ох, до чего ты тяжелая! — проскрипел Бен, поелозив на санях. — Ты меня сейчас раздавишь!
Он лежал животом на санях, а она — на его спине. Эшли чувствовала, как перекатываются мышцы на его спине, когда он сильно отталкивается руками от пола. Ее грудь переполняли самые разные чувства: радостное облегчение от того, что им пусть и чудом, но все же удалось избежать опасности, боязнь того, что ожидает их впереди, и растущее влечение к мужчине, на котором она сейчас лежала.
— Извини, — сказала Эшли, подвинувшись вперед.
Она положила голову ему на плечо, а руками обняла за талию. Тело Бена было жарким, словно печка. Это тепло и методичное покачивание убаюкали ее. Она закрыла глаза и едва не задремала.
— Я вижу свет впереди, — сказал Бен.
Эшли приподняла подбородок и посмотрела вперед.
— Это наши. Я велела им ждать нас в тоннеле.
Они продолжали скользить дальше. Первым, на кого они наткнулись, был Майклсон. Он с трудом развернул в тесном тоннеле свое крупное тело, чтобы повернуться к ним лицом. Когда майор увидел Бена, на его лице появилось выражение неподдельного облегчения, и это было трогательно.
— Черт, как же ты нас напугал, Бен! Сначала — крик, выстрел, а потом к нам подъезжают пустые сани!
— Мы решили совместно эксплуатировать это транспортное средство, — улыбнулся Бен. — Экономия топлива, да и окружающая среда меньше страдает.
Эшли ткнула его кулаком в бок, и Бен притворно ойкнул. Она подняла голову и безуспешно попыталась заглянуть за плечо Майклсону.
— Как Виллануэва? — спросила она.
— Все еще не в себе, но ему ничего не угрожает. Дыхание ровное, пульс стабильный.
— Хорошо, тогда давайте здесь передохнем. Попробуй связаться с базой Альфа. Сможешь развернуть здесь радиостанцию?
— Я уже пытался.
— Ну и что?
— Ничего, кроме помех.
Эшли наморщила лоб. Они обязательно должны доложить о случившемся и попросить о помощи.
— Наверное, дело в том, что мы находимся в этой норе. Столько камня…
— Нет, дело не в этом. В этих пещерах нас постоянно окружает камень.
— Тогда в чем причина? Может, какая-то поломка в радиостанции?
— Нет, я проверил ее. Она в полном порядке, и в центре связи на базе постоянно полно народу. Если они не отвечают, то…
— То что?
— То там произошло что-то очень серьезное.

16

— Бежим! — сказал Блейкли, подталкивая Джейсона в спину. — Бежим ко мне!
— Но…
— Скорее!
Блейкли схватил мальчика за руку и потащил вперед. К счастью, тот был слишком ошеломлен всем происходящим и поэтому не сопротивлялся. Завывание сирен мешало Блейкли думать, мимо них бежали мужчины и женщины, под сводами пещеры включились сотни прожекторов. Судя по выстрелам, нападение происходило по всему периметру базы.
Блейкли тяжело протопал по ступеням крыльца административного здания. Джейсон, спотыкаясь, торопился следом за ним. Спортивная сумка путалась у него в ногах и мешала бежать. Войдя в дверь, они пробежали по коридору и ворвались в личный кабинет Блейкли.
Роланд пачками укладывал документы в портфель. Не поднимая на вошедших головы, он сказал:
— Я слышал. Почти готов.
— Хорошо. Не забудь забрать отчеты об исследованиях. Они лежат в ящике моего стола. Эти военные кретины могут отобрать у меня базу, но черта с два им достанутся плоды моей работы!
— Почему сработала тревога? — спросил Роланд. — Что вообще происходит?
Доктор пробежал ладонью по своим редеющим волосам.
— Это общая тревога по всей базе. У меня такое чувство, что…
Здание, в котором они находились, вздрогнуло от мощного взрыва. На глаза Джейсона от страха навернулись слезы, и он крепко прижал к груди спортивную сумку.
Роланд стал бросать бумаги в портфель еще быстрее.
— Похоже, рванул склад боеприпасов на южной стороне.
Блейкли кивнул.
— Остальное брось. Мы уходим сейчас же.
Открыв ящик письменного стола, он достал оттуда автоматический «кольт» сорок пятого калибра, передернул затвор и протянул оружие вместе с запасной обоймой Роланду. Тот посмотрел на пистолет, как на гремучую змею, и помотал головой.
От нового взрыва с потолка на их головы посыпалась штукатурка.
Роланд схватил пистолет.
Маленьким ключом Блейкли отпер еще один ящик стола и вынул оттуда обрез дробовика. Переломив его, он увидел два золотистых донышка патронов, торчащих в гнездах ствола, и защелкнул оружие.
Повернувшись, чтобы идти, Блейкли наткнулся на Джейсона, и этот толчок лишил мальчика последних остатков самообладания. Он заревел в три ручья и заныл:
— Моя… ма-а-ма-а…
Блейкли присел и взял мальчика за плечи.
— Джейсон, ты сейчас должен быть сильным. Нам необходимо добраться до лифта. Попытайся взять себя в руки.
Всего в нескольких ярдах от здания послышались автоматные очереди.
— Пора идти! — проговорил Роланд, держа портфель в одной руке, а «кольт» в другой. — Выйдем через запасной выход. Оттуда до лифта ближе.
— Согласен. — Блейкли поднялся, но его правая рука осталась лежать на плече мальчика. — Иди первым, а я прикрою наш отход.
Роланд повернулся и направился к двери. Они двинулись следом за ним. Блейкли сжимал обрез обеими руками.
Вой сирен прекратился, зато теперь отовсюду слышалась стрельба. Во всех направлениях мчались вооруженные люди. Вот мимо них в сторону госпиталя пробежали двое мужчин с носилками, покрытыми простыней, под которой угадывались контуры человеческого тела. Из-под простыни свешивалась безжизненная окровавленная рука, ее пальцы волочились по земле.
Блейкли метался между бегущими людьми. Ему нужна была хоть какая-то информация. На них наткнулся выскочивший из-за угла рядовой. Каску он где-то потерял, винтовка тряслась в его руках. Блейкли сразу узнал эти рыжие волосы и веснушки.
— Рядовой Джонсон! — рявкнул Блейкли, постаравшись вложить в свой голос как можно больше властности. — Доложите обстановку!
Джонсон огляделся. На его затравленном лице застыл ужас, из раны на лбу текла кровь. Тем не менее он расправил грудь, попытавшись придать себе хотя бы мало-мальски бравый вид, и отрапортовал:
— Сэр, база подверглась вторжению. Они появляются отовсюду: из «червоточин», из тоннелей…Мой… взвод смят. Уничтожен.
По мере того как он говорил, его взгляд становился все более безумным, а дрожь в теле усиливалась.
— Кто, рядовой? — принялся теребить его Блейкли. — Кто на нас напал?
Джонсон таращился по сторонам обезумевшими глазами и продолжал бессвязно бормотать:
— Они движутся сюда… Нужно бежать!
— Кто?
Блейкли попытался ухватить солдата за плечо, но тот увернулся, словно испугавшись этого прикосновения, и пустился наутек.
Роланд приблизился к Блейкли.
— Лифт находится как раз к югу от нас. Если он потерян для нас, то…
Он многозначительно умолк.
— Отсюда есть только один выход, — проговорил Блейкли, — и мы должны попробовать воспользоваться им, не ввязываясь при этом в серьезную драку.
Роланд молча кивнул, а Джейсон прижался к нему в поисках защиты.
Они продолжили путь, двигаясь по ломаной линии и тщательно избегая участков, откуда слышалась стрельба. Когда они огибали длинное дощатое здание какого-то склада, Блейкли наткнулся на Роланда, который вдруг остановился. Роланд беззвучно подал знак своему боссу, и тот осторожно выглянул из-за угла.
В пространстве между следующими двумя постройками лежали четыре изуродованных трупа. Из изломанных тел торчали обломки костей, а вокруг жутким серпантином вились размотанные кишки. Внезапно одно из тел дернулось и поползло. Кто-то, прятавшийся в темноте, тащил его к себе.
Блейкли чуть не закричал, когда почувствовал, что его тоже кто-то тащит, однако это был всего лишь Роланд. Жуткий, нечеловеческий вой послышался всего в нескольких ярдах от них, и тут же в ответ ему раздался точно такой же, но за их спинами. Совсем близко.
Роланд дернул дверь склада, и со скрипом ржавых петель она отворилась. Они торопливо вошли внутрь, опасаясь, что резкий звук привлечет к ним внимание неизвестных врагов. Блейкли закрыл дверь и задвинул засов. Их поглотила темнота.
Блейкли включил крошечный фонарик-ручку, висевший на цепочке для ключей, и тот вспыхнул слабым светом. Вдоль длинного помещения тянулись высокие — до потолка — ряды деревянных ящиков. Крыша держалась на тонких столбах. Никакого укрытия, никакого потайного места, где можно было бы спрятаться! Однако на противоположном конце склада должен быть запасной выход.
— Туда! — указал Блейкли лучом своего фонарика. — К другой двери!
Дверь содрогнулась от мощного удара, и сразу же вслед за этим послышался злобный рев. В дверь ударили второй раз. Косяк лопнул, заскрежетало железо, но засов удержался.
— Третьего удара она не выдержит! — крикнул Блейкли, — Бежим!
Первым между рядами ящиков бросился бежать Роланд, за ним, схватив за руку Джейсона, поспешил Блейкли.
Склад потряс третий удар. Снова заскрежетало железо, а затем в помещение хлынул свет снаружи. В дверь стало протискиваться что-то огромное. Оно заслонило собой весь дверной проем, и склад на несколько мгновений погрузился во тьму.
Первым был запах — гнилое зловоние склепа, а потом звук, скребущий, царапающий. Это могло быть чем угодно, но только не звуком шагов. С сердитым шипением это нечто двигалось вдоль соседнего с тем, по которому они бежали, прохода между ящиками.
Охваченный паникой, Блейкли подтолкнул Джейсона в спину. Мальчик взвизгнул, споткнулся и стал падать. Однако Блейкли успел зажать в руке рубашку на его спине, поднял в воздух и потащил наподобие чемодана. Однако было слишком поздно.
Раздался вопль животной ярости. Стена ящиков сбоку от них зашаталась. Кто-то раздвигал их, словно это были детские кубики. В любой момент они могли обрушиться на головы беглецов. Роланд уже подбегал к двери. Блейкли поднял Джейсона чуть выше и попытался угнаться за своим помощником, но старые суставы и вес мальчика были плохими помощниками в этом забеге на выживание. Ему уже не хватало воздуха.
Словно почувствовав это, Джейсон крикнул:
— Отпустите меня! Я побегу сам!
Спорить было бы глупо. Блейкли разжал руку, и мальчишка, словно кролик, рванулся вперед, как только его кроссовки соприкоснулись с полом.
Избавившись от тяжелой ноши, Блейкли тоже побежал быстрее, но это продолжалось недолго. Рухнувший сверху ящик повалил его на пол и придавил ноги. Царапая ногтями пол, Блейкли отчаянно пытался освободиться. Джейсон остановился в нескольких ярдах впереди, обернулся и шагнул обратно.
— Беги! — закричал Блейкли. — Я сам!
Послышался треск ломающегося дерева, и из образовавшейся в ряду ящиков бреши высунулась приплюснутая голова рептилии, оказавшись прямо посередине между Блейкли и Джейсоном. Голова зашипела и повернулась в сторону Блейкли и его фонарика. Орудуя массивными плечами, животное старалось пролезть между ящиками в проход, где находились люди.
Блейкли пытался дотянуться до упавшего на пол обреза, но у него не получалось. Когда монстр сделал выпад в его сторону, Блейкли метнулся вбок, насколько позволяли прижатые ящиком ноги. К счастью, этого оказалось достаточно.
Морда твари лишь слегка задела его плечо, зато врезалась в ящик, в результате чего тот отлетел в сторону, и Блейкли оказался свободен. В следующую же секунду он откатился в сторону. Инстинкт самосохранения подсказывал, что нужно пробраться между упавшими ящиками и бежать в ту сторону, откуда они с Джейсоном пришли, но ящики были слишком тяжелыми. Очутившись в западне, он приготовился бежать в противоположную сторону, к запасному выходу, но на его пути раскачивалась огромная башка чудовища.
Оно ощерилось и шипело, готовясь ко второму броску, но тут прямо перед ним возник Джейсон и принялся вертеть в воздухе своей сумкой.
От удивления монстр застыл.
Раскрутив сумку, Джейсон изо всех сил ударил ею по голове противника. Удар оказался точным и пришелся прямо по носу ящера, отчего его голова дернулась назад.
Сообразив, что другой возможности не будет, Блейкли крикнул:
— Беги!
И сам припустил что было сил к запасному выходу, не забыв подхватить с пола обрез. Ударная доза адреналина, выброшенная в кровь, придала ему сил, и он мчался за проворным, словно мартышка, Джейсоном, почти не отставая от него.
В глаза ему ударил яркий свет. Это Роланд наконец добежал до запасного выхода, открыл дверь настежь и теперь стоял черным силуэтом на фоне ярко освещенного внешними прожекторами дверного проема.
— Скорее! — прокричал Роланд. — Оно приближается!
Блейкли попытался бежать быстрее, но его ноги подогнулись, и он упал на колени. Шум ломающегося дерева раздавался все ближе. Блейкли поднялся на ноги. У него кружилась голова, его шатало. А потом острая боль раскаленной иглой пронзила его грудь, и он ухватился за нее левой рукой. Сердце…
Стены вокруг Блейкли поплыли, его начала окутывать темнота.
Неожиданно рядом с Блейкли оказался Роланд, подхватил его и поволок к выходу. Он хотел сказать, чтобы они бросили его и спасались сами, но был настолько слаб, что не мог издать ни звука.
Они вышли наружу, Джейсон пинком закрыл дверь и запер ее на засов.
Трое беглецов направились прочь от склада, а внутри дощатой постройки бушевала неукротимая ярость, сокрушая все на своем пути. Огромные челюсти рвали металл, стремясь добраться до людей.
Блейкли дрожащей рукой указал вперед.
— На шум сбегутся другие.
Они развернулись и торопливо пошли обратно, к центру лагеря, окончательно распростившись с надеждой добраться до лифта.
С разных сторон то и дело доносилась стрельба, пещерный ветер разносил под сводами облака дыма. У северной стороны лагеря полыхал пожар, и языки пламени вздымались до половины расстояния, отделявшего пол пещеры от ее потолка. Трое людей, спотыкаясь, шли посреди этого хаоса, прячась от любого звука.
Наконец они укрылись под навесом какого-то крыльца, и Роланд первым нарушил затянувшееся молчание.
— Куда нам теперь идти? — спросил он. — Они атакуют со всех сторон.
— Нет, — хрипло возразил Блейкли, — они атакуют только с суши.
Тяжело дыша, он указал в сторону озера.
Его помощник кивнул.
— Да, если бы мы сумели раздобыть лодку и выйти на открытую воду, опасность стала бы меньше.
— А если они умеют плавать? — спросил Джейсон.
Блейкли невесело улыбнулся.
— В таком случае нам понадобится гоночная лодка. Идемте, — проговорил он и поднялся со ступенек.
Короткая передышка помогла ему обрести силы, и теперь он уже мог идти без посторонней помощи.
Роланд снова пошел впереди, а Блейкли и мальчик двинулись следом за ним. Если им повезет…
И тут из-за угла на тропинку, по которой они шли, выскочил еще один ящер. Он был меньшего размера, но находился совсем близко — в каких-то шести футах от них. Чудище пригнулось к земле и зашипело. Иглы на его хребте встали торчком.
Блейкли поднял обрез и выстрелил не целясь. Монстр взревел и отступил назад. Заряд шрапнели врезался ему в бок, проделав в нем кровавую рваную дыру. Следующим выстрелил Роланд. Пуля сорок пятого калибра начисто оторвала правую переднюю лапу монстра, а самого его закрутило волчком.
— Бежим! — крикнул Роланд. Схватив Блейкли за плечо, а Джейсона за руку, он потащил их в узкий проход между столовой и деревянным спальным корпусом. — Быстрее! — вновь крикнул он и, отпустив шефа и мальчика, подтолкнул их вперед, а сам остался, чтобы прикрыть их отступление.
Ковыляя вперед, Блейкли услышал несколько быстрых выстрелов, произведенных Роландом, звук тяжелого падения и треск дерева. А затем наступила тишина. Не успели они испугаться, как Роланд уже оказался рядом с ними и обнял Блейкли за талию, чтобы помочь ему идти.
— Я сбил его с ног, но оно поднимается…
Сзади раздался взбешенный рев.
— Сюда! — сказал Блейкли, хватая ртом воздух и указывая на спальный корпус.
— Оно может ворваться туда, и мы снова окажемся в ловушке.
— Нет, идите за мной.
Блейкли завел их в помещение. Там было пусто и тихо, если не считать радио на стене, мурлыкавшего какую-то старую мелодию.
— Теперь сюда.
Пройдя через комнату отдыха, он взмахом руки велел им следовать за собой.
К бильярдному столу с потертым зеленым сукном был прислонен кий, и это создавало иллюзию, что игрок на минуту отошел покурить и вот-вот вернется. В углу помигивал разноцветными огоньками и звякал аппарат для игры в пинбол.
— Куда мы идем? — спросил Роланд.
— В автопарк… достать какой-нибудь транспорт…
Блейкли указал в сторону коридора, тянувшегося от комнаты. Его помощник кивнул:
— Идемте.
Позади них лопнуло окно, и осколки стекла разлетелись во все стороны. Разъяренное окровавленное животное гулко приземлилось на пол комнаты. Бильярдный стол, оказавшийся на его пути, отвлек внимание зверя, и это подарило беглецам несколько драгоценных секунд, необходимых для того, чтобы выскочить в коридор. Животное тем временем атаковало стол, раздирая его клыками и когтями.
— Сюда! — прошептал Блейкли, открывая боковую дверь.
В гараже пахло машинным маслом и пролитым бензином. Сначала в слабом свете фонарика Блейкли они не увидели ничего, кроме пустого пространства, но, дойдя до конца стоянки, обнаружили в последнем боксе «форд бронко» — одну из последних обычных машин, оставшихся на базе после доставки сюда электрических «мулов». Слава богу! Возможно, теперь у них все же есть шанс выбраться из этого кошмара.
Роланд потянул его дальше, в темноту.
Подойдя к машине, Блейкли опустил глаза вниз, и сердце его провалилось. У машины не было шины на переднем левом колесе! Неудивительно, что машиной никто не воспользовался.
Блейкли попытался что-то сказать, но Роланд чуть ли не насильно затолкал ученого в кабину. Оказавшись в машине, Блейкли откинулся на спинку сиденья и отрешенно закрыл глаза. Джейсон шмыгнул на заднее сиденье. Ключи, к счастью, оказались в замке зажигания.
— Поездка будет тряской, — предупредил севший за руль Роланд, нажимая на кнопку дистанционного открывания гаража.
Металлическая дверь с грохотом поползла вверх — слишком медленно, как показалось им всем. Беглецы затаили дыхание. В гараж проник свет прожекторов снаружи. Путь из гаража, похоже, был свободен.
— Шум двигателя, — проговорил Роланд, когда мотор завелся. — Они сбегутся на него, как кошки на валерьянку.
Включив первую передачу, он вдавил акселератор в пол и погнал машину к выходу. Из-под пустого диска, словно из-под точильного камня, летели голубые искры.
Стоило им выехать из спального корпуса, как их преследователь с леденящим душу воплем проломил дверь и, несмотря на свои раны, бросился вдогонку за машиной.
Острые зубы щелкнули рядом с окном, за которым сидел Джейсон, и мальчик инстинктивно шарахнулся в сторону.
— Гоните! — пронзительно завопил он.
Роланд включил вторую передачу и прибавил газу. «Бронко» отреагировал не сразу, и в этот момент ящер ударил оставшейся передней лапой в боковое стекло, отчего по нему разбежалась паутина трещин. И тут, словно испугавшись, машина рванулась вперед.
Рев обманутой твари, добыча которой ускользала прямо из-под носа, заглушил вой двигателя, но вскоре затих позади.
Увечный «бронко», подпрыгивая на трех своих колесах, проезжал мимо домов, палаток и складов. То здесь, то там, привлеченные шумом мотора, из различных укрытий выглядывали люди, прячущиеся от неизвестно откуда обрушившейся на них напасти. Лица их были искажены страхом и перепачканы пеплом.
Роланд крутил ручку настройки рации, надеясь услышать хоть чей-нибудь голос, но на всех каналах звучало лишь шипение. Сразу же после того, как они переехали через мост над трещиной, пересекавшей пещеру, спереди, почти с самой границы лагеря, донеслась череда взрывов гранат.
— Похоже, военные перегруппировались и теперь пытаются дать скоординированный отпор, — с надеждой в голосе заметил Роланд. — Может, им удастся отбить базу.
— Возможно, — ответил Блейкли, держась за болевшую грудь, — но мы рисковать не можем. В безопасности мы почувствуем себя только на воде.
Роланд показал вперед.
— Нам придется проехать чертовски близко от того побоища. Когда будем подъезжать, пригнитесь. Это по крайней мере…
Он не договорил. Их «бронко», обогнув угол, едва не врезался в другой автомобиль, лежавший на боку. Двери машины были оторваны, крыша вскрыта наподобие консервной банки. На земле рядом с машиной лежала оторванная человеческая рука, все еще сжимавшая пистолет.
— Лучше не смотрите на это, — сказал Роланд, медленно объезжая растерзанный автомобиль.
Блейкли так сильно стиснул челюсти, что у него заболели зубы. Он не мог оторвать взгляд от этого жуткого зрелища. Так всегда бывает на дороге, когда водители проезжают мимо места страшной автокатастрофы. Уцелевшие стекла были забрызганы изнутри кровью, к ним прилипли куски человеческих тканей и внутренностей. Не в состоянии больше смотреть на это, Блейкли отвернулся.
Неожиданно фары высветили новую тварь, возникшую прямо перед капотом машины и преградившую им путь. Размером со взрослого слона, она вдвое превосходила тех, которых им уже пришлось видеть. Толстые, как стволы деревьев, лапы заканчивались когтями, похожими на серпы, а пасть была такой огромной, что в нее мог бы поместиться целый теленок.
Роланд повернул голову, а его рука уже дергала рукоятку переключения передач, пытаясь включить заднюю.
— Давай, давай, давай… — бормотал Джейсон, сжавшись в комочек и глядя перед собой.
С выворачивающим душу скрежетом «бронко» поехал назад, но тут же позади машины выросла еще одна чудовищная фигура, отрезавшая им путь к отступлению. Обе твари опустили головы и смотрели на автомобиль, готовясь к атаке.
— Дьявол вас забери! — пробормотал Роланд и снова включил первую.
Твари были такими огромными, что казалось, каждая из них может раздавить их пикап, как детскую игрушечную машинку. Роланд в отчаянии ударил кулаком по рулевому колесу.
Блейкли, держась за грудь, задыхался от страха и боли в сердце.
Внезапно «бронко» дернулся вперед, словно Роланд пытался столкнуть переднее чудовище в сторону. Но Блейкли знал, что этот маневр обречен на неудачу. Их противник был слишком силен и быстр.
Джейсон пискнул, когда Роланд направил пикап на монстра, но за секунду до столкновения слегка вывернул руль вправо и проехал колесным диском без покрышки по задней лапе чудовища, начисто отрезав переднюю часть его стопы.
Ящер резко дернулся, его шея вытянулась, как струна, и он выдернул искалеченную конечность из-под автомобиля, едва не опрокинув его. Несколько секунд пикап стоял на двух боковых колесах, потом грузно шлепнулся обратно на дорогу. Не дожидаясь реакции со стороны чудовища, Роланд надавил на акселератор и бросил машину вперед.
Боль в конечности разъярила ящера еще сильнее. Одним прыжком он настиг пикап и ударил его в бок, отчего «бронко» отшвырнуло на два фута в сторону. Роланд боролся с рулевым колесом, пытаясь не позволить машине вильнуть вбок. Еще несколько секунд, и «бронко» промчался мимо взбесившегося чудовища. Оно проводило его бешеным ревом, но рана не позволила ему преследовать убегающую добычу.
Когда они приблизились к озеру и проходившей неподалеку от него схватке, Роланд был вынужден сбавить скорость. Пелена дыма от пожарищ и взрывов была настолько густой, что даже мощные фары «бронко» пронизывали ее всего на несколько футов.
— Мы едем в правильном направлении? — спросил Роланд.
— По-моему, да. — Блейкли так сильно подался вперед, что едва не достал носом до лобового стекла. Он и без того плохо видел, а тут еще этот дым… — Если мы оставим этот дымящийся ад слева, то должны упереться прямиком в озеро.
Блейкли глянул в зеркало заднего вида на Джейсона. Тот сидел, скорчившись на сиденье и прижав к груди свою спортивную сумку.
— Как самочувствие, Джейсон?
Их взгляды встретились в зеркале. Мальчик помолчал, глядя в глаза ученого, а потом проговорил:
— Хреновое выдалось лето.
«Что верно, то верно!» — подумал Блейкли и снова стал смотреть вперед.
Порыв ветра проделал узкий коридор в дымовой завесе. Блейкли выпрямился на сиденье, и до того, как через пару секунд пелена дыма вновь сомкнулась перед ними, он увидел то, к чему они так стремились, — озеро.
У них получилось!
Роланд тоже увидел воду, но не заметил глубокого ухаба, и резкий толчок едва не выбросил их из пикапа.
— Надеюсь, лодку ты водишь лучше, чем машину. Неожиданно пикап бросило влево. Руль вырвался из рук Роланда.
— Держитесь! — успел крикнуть он, и в следующий момент, ободрав бок о стену какого-то здания, машина врезалась в мачту освещения.
От удара Блейкли кинуло в сторону, и ремень безопасности врезался ему в плечо. Он больно ударился головой о стойку машины и теперь ощупывал моментально вздувшуюся шишку на лбу. Роланд расстегнул ремень и потянулся к шефу.
— Вы в порядке?
— На что ты наехал? — спросил вместо ответа Блейкли.
— Смотрите! — заверещал Джейсон позади них.
Он уже успел избавиться от ремня безопасности и теперь лез к ним, на переднее сиденье.
Заднее стекло «бронко» вогнулось внутрь от удара крокодильей головы, но не рассыпалось из-за слоя липкой пленки. Теперь оно превратилось в некое подобие намордника, надевшегося на морду зверя, и тот отчаянно пытался избавиться от нее.
— Из машины! — скомандовал Роланд. — Бежим к воде!
Он выскочил из машины сам и вытащил за собой Джейсона, а Блейкли перебрался через салон и вывалился наружу из водительской двери.
Все трое побежали по направлению к берегу озера. Блейкли молился о том, чтобы он не ошибся и причал находился где-то здесь. Оглянувшись назад, он увидел, что ящер все еще пытается освободить голову и при этом яростно ревет. Как только ему это удастся, он бросится в погоню и догонит их в считанные секунды.
Он остановился.
— Что вы делаете? — на бегу крикнул Роланд.
— Беги дальше! Возьми мальчика! Я задержу эту тварь!
— С ума сошли? Вы не в том состоянии! — Роланд остановился и подтолкнул Джейсона к Блейкли. — Возьмите Джейсона и оставьте мне свой обрез. Я вас догоню.
Блейкли колебался. Он мог бы приказать своему подчиненному, но…
Роланд выхватил из рук Блейкли обрез и направил оружие на него самого.
— Бегите!
Блейкли знал, что он не выстрелит, но на споры времени не было. Рев ящера позади них изменился. Зверю удалось освободиться.
— Хорошо, мы пока заведем мотор.
Блейкли, спотыкаясь, побежал следом за Джейсоном. Позади него грянул выстрел. Он на бегу молился за друга.
— Я вижу его! — прокричал Джейсон, бежавший на несколько ярдов впереди.
Сквозь дым стали видны огни причала. «Слава богу!» — подумалось Блейкли. Через несколько секунд их ботинки уже грохотали по доскам настила.
В отдалении продолжали греметь выстрелы.
Слева от них к причалу двумя веревками была привязана надувная лодка «Зодиак».
— Прыгай! — велел Блейкли, но мальчик уже находился в лодке. — Я заведу мотор, а ты отвяжи одну веревку и стой рядом со второй. По моей команде отвяжешь и ее.
— Понял, — ответил Джейсон.
Блейкли дернул шнур зажигания. Мотор затарахтел, но не завелся. Он дернул еще раз. Тот же результат. Черт!
— Роланд бежит!
Блейкли поднял голову. Его помощник, едва видимый в дыму, несся по направлению к причалу. Он в третий раз дернул шнур. На сей раз мотор завелся, но, поработав несколько секунд, заглох. Роланд уже прыгнул на причал. Блейкли продолжал безмолвно молиться.
Из дымной завесы вынырнула крокодилья морда ящера, ухватила Роланда за плечо и подбросила в воздух. Затем его тело с громким хрустом ломающихся костей тяжело грохнулось на причал. Из разорванного плеча толчками выплескивалась кровь.
Блейкли дернулся по направлению к раненому, намереваясь втащить его в лодку.
Тварь остановилась у причала, подозрительно косясь на воду.
Роланд, изо рта которого сочилась кровь, попытался подняться, но снова рухнул на доски. Тогда он повернулся к Блейкли, отрицательно покачал головой и здоровой рукой отвязал от причального кольца последнюю веревку. Лодка стала медленно дрейфовать от берега.
— Плывите… — прохрипел он. У него еще достало сил снять кольцо с пальца левой руки и бросить его в лодку. Блейкли поймал его и узнал дарственную надпись от живущего в Сиэтле партнера Роланда. — Скажите Эрику… Я люблю его…
Ящер испытующе поставил лапу на доски причала, и Роланд потянул из-за пояса пистолет.
Блейкли дернул шнур. Мотор чихнул, а затем ровно заработал. Блейкли, потянув тросик подсоса, увеличил обороты, и лодка, задрав нос, пошла от берега. Оглянувшись, он видел, как ящер, шипя, склонился над причалом в том месте, где лежал его друг.
Роланд пытался держать пистолет ровно, но он быстро слабел, и первая пуля ушла в сторону. Чудовище уже нависло прямо над ним. Роланд навел пистолет на его лоб.
Блейкли отвернулся.
Раздался выстрел, и его эхо поплыло по воде.
Когда Блейкли снова посмотрел в ту сторону, завеса дыма уже отрезала их от берега, и причал угадывался в ней размытым темным пятном.
А потом над водой разнесся протяжный и тоскливый крик живого существа, которое не хотело умирать.

17

— Что значит «Линда пропала»? — переспросила Эшли, поднимая голову от радиостанции. Ей тоже не удалось установить связь. — Почему людям не сидится на месте? Я же сказала: всем оставаться в тоннеле!
Майклсон принялся собирать рацию.
— Прошу прощения. Я буквально на секунду повернулся к ним спиной, а их с Халидом и дух простыл. Примерно через сотню ярдов, — он с виноватым видом ткнул пальцем в пространство позади себя, — находится выход из тоннеля.
— Всему виной ее клаустрофобия, — высказал свое мнение Бен. — Здесь слишком тесно.
— Черт побери! В брюхе одной из этих тварей будет куда теснее!
— Халид уже осмотрел следующую каверну, — сообщил Майклсон. — Сам я ее не видел, но, по его словам, там безопасно. В нее выходит лишь еще одна «червоточина», а это значит, что твари не могут туда пробраться.
— А как насчет других тварей — более мелких, которые могут путешествовать по этим «червоточинам»? — осведомилась Эшли.
Майор лишь молча пожал плечами.
— Ладно, — сказала Эшли, — давайте двигаться. Я хочу, чтобы команда постоянно держалась вместе.
Она помогла Майклсону погрузить Виллануэву на сани. Раненый тихонько застонал. Его лоб был влажным, но не горячим. И тем не менее парень нуждался в серьезной медицинской помощи. Черт бы побрал это идиотское радио!
Майклсон стал пятиться по тоннелю, волоча за собой сани с раненым, а Эшли толкала их с другой стороны. Процессию замыкал Бен, тащивший рюкзаки. Когда впереди забрезжил свет фонарей Линды и Халида, у Эшли уже болели колени. Последним рывком Майклсон вытащил «морского котика» из тоннеля. Эшли выползла из отверстия следом за ним и… оказалась в Стране чудес.
— Твою мать! — с присущей ему романтичностью воскликнул Бен, вывалившийся из тоннеля последним. — Я умер и очутился в раю!
Утратив дар речи, Эшли стояла, ошеломленно озираясь по сторонам. Они очутились в каверне размером с небольшой танцзал, стены и пол которой были покрыты переливающимися кристаллами — от маленьких, с ноготь, до огромных, как зрелый арбуз. Отражая свет фонарей, камни переливались всеми цветами радуги, вспыхивали и гасли по мере того, как на них попадал свет. С открытым от удивления ртом, Эшли, словно загипнотизированная, двинулась вперед.
— Знаешь, что это такое? — спросил Бен, взяв ее руки в свои.
Она молча мотнула головой. В нескольких шагах от них, сидя на корточках нос к носу, Линда и Халид рассматривали один из особенно больших кристаллов.
— Мы находимся в гигантской жеоде, — сообщил Бен. — Их еще называют друзовыми пустотами.
— Что это такое? — спросила она, не особенно интересуясь ответом, поскольку была слишком потрясена открывшимся ее взгляду природным великолепием.
— Ты их видела, и не раз. Такие полые камни, только частично распиленные, продаются в сувенирных магазинах. Внутри у них обычно прозрачные кварцевые или фиолетовые аметистовые друзы. Они образуются в недрах вулканов и выбрасываются наружу во время извержений.
— Да, я их видела, но обычно они не больше футбольного мяча.
— Я знаю. Но мы, черт возьми, — он обвел руками пещеру, — находимся на глубине нескольких миль под действующим вулканом! Ничего подобного еще никто никогда не видел!
С раскрасневшимся от возбуждения лицом Бен задрал голову, рассматривая потолок пещеры. Его волнение было настолько неподдельным и заразительным, что Эшли стиснула его руку.
Их прервал Майклсон.
— Если это кварц, — сказал он, — возможно, именно он каким-то образом препятствует радиосвязи. Хотя вообще-то я в этом сомневаюсь.
Эшли об этом не думала, и теперь в ее душе вспыхнул огонек надежды. А может, Майклсон прав?
— Это не кварц, — заявил Халид.
— А что же? — спросила Эшли, удивленная тем, что он присоединился к их разговору: египтянин обычно был молчалив.
— Алмазы.
Бен расхохотался.
— Ага! Держи карман шире!
— Кто из нас геолог? — спросил египтянин. Лицо его было абсолютно серьезным. — Ты или я?
Словно громом пораженные, все снова уставились на окружавшие их камни. Видя изумление товарищей, Халид только усмехнулся.
Эшли вспомнила алмазную фигурку. Сколько таких же алмазных пещер находится вокруг них? Какие несметные богатства они хранят?
Однако почти сразу ее удивление сменилось озабоченностью. Встряхнув головой, она отпустила руку Бена.
— Рано подсчитывать барыши, — решительно проговорила Эшли. — Сначала отсюда нужно выбраться. Майклсон, попробуйте еще раз установить связь с базой, а все остальные — устраивайтесь на ночь.
После этого объявления силы окончательно оставили Эшли. Тело словно вспомнило о том, насколько оно устало за сегодняшний день. Болела каждая его клеточка, а кожа как будто и вовсе стерлась. Эшли взглянула на часы. За полночь.
— По-прежнему никакого ответа, — сообщил Майклсон, повернув голову от рации.
— Моя хреновина тоже не пашет, — сообщил Бен. Он уже надул матрас и расположился на нем, пристроив на коленях свой мудреный компас с системой геопозиционирования. — Может, Майклсон прав относительно помех. Мой компас сориентирован на радиомаяк, находящийся на базе, как на контрольную точку доступа. Так вот, никакого доступа нет. — Он закрыл крышку прибора. — Это чудо прогресса продолжает поиск, но обнаружить пока ничего не может.
Эшли кивнула. Усталость мешала ей думать, а тут еще мысли о Джейсоне…
— Нельзя исключать возможности того, что на базе случился сбой в подаче электроэнергии. Попробуем еще раз связаться с ними утром, — сказала она и потерла кулаками уставшие глаза. Перед ее внутренним взглядом постоянно стоял образ Джейсона, и она поняла, что если будет думать о нем и дальше, то расплачется. И что, в конце концов, она может сделать?
Бен, закончив надувать матрас Эшли, подошел к ней и отвесил театральный поклон.
— Ваше ложе ожидает вас!
Она взяла матрас и устало улыбнулась.
— Спасибо, Бен.
— Я тут нашел сравнительно ровный участок. Там достаточно места для двоих…
На его физиономии играла недвусмысленная призывная улыбка.
Эшли молча подошла к тому месту, на которое указал Бен, и бросила на пол свой матрас. С каждым ее шагом улыбка на лице Бена становилась все шире.
— Кто будет дежурить первым? — спросила Эшли.
— Дежурить? — словно не веря своим ушам, переспросил Бен.
— Именно, — кивнула Эшли. — Мы находимся в неизведанном мире. Кровожадные моллюски, акулы величиной с кита, а теперь еще и хищные сумчатые ящеры… Кто знает, какие еще исчадия ада рыщут поблизости! Будем дежурить по очереди.
— Я готов заступить на дежурство первым, — заговорил Майклсон, — но, учитывая, что в пещеру выходят два отверстия, я предложил бы дежурить по двое.
— Дельная мысль! Кто желает составить компанию Майклсону в первую смену?
Этот вопрос Эшли задала, не сводя многозначительного взгляда с Бена. Несколько секунд он молчал, потом махнул рукой:
— А, черт, все равно мне не уснуть! Пришло второе дыхание, чтоб ему пусто было!
После того как был определен график дежурств, свободные от последних отправились на свои убогие ложа. Эшли рухнула на надувной матрас, словно в объятия любовника. Вскоре выключился последний фонарь. Ожидая долгожданной темноты, Эшли закрыла глаза, но… Что за черт? Она села на матрасе. Темнота не наступила. В каверне по-прежнему было светло.
Этот странный феномен заметила не только она.
— Здорово! — воскликнул Бен. — Это поможет нам сэкономить батарейки.
Линда села на матрасе и огляделась.
— Свет исходит из стен, — сказала она, — и алмазы отражают его.
Она на четвереньках подползла к стене в том месте, где отвалился кусок алмазной щетки, раскрыла перочинный нож и поскребла его лезвием по стене. Лезвие засветилось бледно-желтым светом.
— Это фунгус, грибовидное образование.
«Замечательно! — подумала Эшли. — Не хватало только, чтобы эта дрянь испускала какие-нибудь смертоносные миазмы!»
— Какая потрясающая находка! — продолжала ликовать Линда. Она открыла свой чемоданчик с набором лабораторных инструментов и лихорадочно рылась в нем. — Это уже пятая по счету разновидность люминесцентной флоры, открытая мною в этих пещерах! Даже рыба на базе Альфа светилась из-за фунгуса на ее чешуе. Но это… — Она обвела рукой вокруг себя. — Ради такого стоит немного побегать от чудовищ.
Майклсон сел и положил на колени свой автомат.
— Неужели этот мох стоит того, чтобы ради него кто-то погиб? — спросил он.
Улыбка исчезла с лица Линды.
Слова майора отрезвили членов команды. Усталость взяла верх над удивлением, и все принялись устраиваться на ночь.
Эшли потянулась и с наслаждением завернулась в плед. До ее слуха доносились голоса Бена и Майклсона, о чем-то болтавших, чтобы скоротать время. Эшли закрыла глаза, прикоснулась кончиком языка к ссадине на губе и вспомнила поцелуй Бена, а затем провалилась в сон без сновидений.

* * *

И почти сразу же — по крайней мере, ей так показалось — за плечо кто-то затряс ее. Эшли открыла глаза и тут же зажмурилась от света фонаря.
— Просыпайся, спящая красавица. — Губы Бена почти касались ее уха. — Твоя смена. Я даже сварил для тебя кофе.
Она застонала и заставила себя сесть, потирая глаза, которые щипало, словно в них попал песок.
— Спасибо, Бен. Кофе — это замечательно.
Он помог ей встать.
— На вкус — типичная грязь, но поможет тебе продрать твои красивые глазки.
Эшли слабо улыбнулась. Майклсон уже расстилал плед на матрасе.
— Правильно, майор, поспите хоть немного. До утра осталось всего несколько часов.
Майклсон кивнул, снял ботинки и улегся на матрас.
— Уж об этом меня просить не нужно. Засну, как только голова с подушкой встретится.
Эшли позавидовала ему. Смятый плед на ее собственном матрасе еще никогда не казался ей столь привлекательным. Зевая, она пересекла пещеру и подошла к импровизированному караульному посту, где находилась и походная плитка. Эшли удивилась, увидев рядом с Халидом Линду.
— А ты что здесь делаешь? — спросила она, подойдя к ним. — Ведь сейчас должны дежурить мы с Халидом!
— Я знаю, — ответила Линда, пододвигаясь, чтобы Эшли могла сесть рядом с ней на плоский булыжник, — но я слишком возбуждена последним открытием и не могу заснуть. Вот и решила сделать несколько анализов. Но я все же успела немного подремать, а большего мне и не нужно.
Эшли заметила, что набор с биологическими инструментами открыт и стоит рядом с камнем, на котором они сидели. Линда взяла оттуда пробирку и встряхнула ее в свете фонаря. Внутри пробирки тут же возникло свечение.
— Поразительно! — сказала она и добавила какую-то запись в свой блокнот.
Эшли взглянула на Халида. Держа пистолет в левой руке, он снял с плитки горячий кофейник и налил в кружку немного густой жидкости. Линда, даже не глядя в его сторону, вытянула руку со своей кружкой, чтобы он налил и ей. «Прямо пожилая супружеская чета за воскресным завтраком!» — подумала Эшли.
Сделав глоток из кружки, Линда скривилась:
— Какая гадость! — Сделав еще один глоток, она вздохнула и, подняв глаза на Эшли, проговорила: — Если уж мне все равно не спится, почему бы тебе не поспать еще немного?
Такая мысль не приходила в голову Эшли, но показалась ей не лишенной смысла и вдобавок чертовски привлекательной.
— Ну, если ты действительно так думаешь…
Линда кивнула.
— Тебе непременно нужно отоспаться. Видела бы ты свои глаза! Красные, как у кролика.
Эшли и чувствовала себя как кролик — загнанный и неимоверно уставший от бесконечных скачек по пересеченной местности. Она взглянула в сторону мирно сопевшего Бена. Линде не пришлось просить ее два раза.
— Ладно, — сказала она, — тогда увидимся утром.
Эшли уже собралась вернуться к своему матрасу, но Линда остановила ее.
— Подожди, прежде чем ты уйдешь, я хотела бы поделиться с тобой мыслью, которая не дает мне покоя.
Эшли неохотно повернулась. Притяжение матраса было слишком велико.
— Что тебя мучает?
— Эти сумчатые твари… Ясно, что они — хищники. Но чем они питаются?
— Понятия не имею, — передернула плечами Эшли.
— Они должны находиться на вершине цепи питания, но кто находится под ними? Взять, к примеру, африканских львов. Для того чтобы даже небольшой прайд сумел выжить, необходимо наличие в местах его обитания значительного количества травоядных — антилоп, буйволов, зебр. А этим существам, с точки зрения биологии, нужно еще большее количество пищи.
Эшли устало потерла глаза.
— Да, наверное.
— Так что же это за пища? — снова спросила Линда, еще раз отхлебнув из кружки. — На кого они охотятся?
Халид хмыкнул.
— Не знаю, кого они жрут, но главное — чтобы не нас.
Эшли кивнула. Вопрос и впрямь был интересный: кто является основной добычей этих жутких существ? Судя по тому, как они вели себя, ведя охоту на команду Эшли, эти животные обладали рудиментарным интеллектом и даже хитростью.
— Я тоже не знаю. Еще одна тайна этих пещер, которую предстоит разгадать будущим исследователям.
Линда взяла вторую пробирку с люминесцентным фунгусом и встряхнула ее.
— Сколько же здесь загадок! — задумчиво проговорила она, сложив губы трубочкой, и вновь углубилась в свои записи.
Попрощавшись с Линдой и Халидом, Эшли наконец вернулась к своему матрасу. Завернувшись в еще теплый плед, она вздохнула и закрыла глаза. Но в ее мозгу все еще вертелся вопрос, заданный биологом: что же они едят?

* * *

Бен ворочался и стонал. Он знал, что видит сон, но проснуться не мог. Он снова находился в той проклятой пещере и шел среди увешанных плодами деревьев все с теми же красными бутылочными тыквами, что и прежде.
— Эй! — прокричал он в гущу деревьев. — Есть кто живой?
Ответа не было.
В прошлый раз, когда Бен оказался здесь, он встретился со своим дедом. Где же это произошло?
Он двинулся в том направлении, которое показалось ему знакомым, раздвигая листву, усыпанную мелкими голубыми цветочками. Не тот ли это куст, мимо которого он проходил в тот раз? У него возникло странное чувство. Такое бывает, когда возвращаешься в город своего детства спустя десятилетия. Каждый дюйм этого пространства казался ему знакомым.
Направляясь к дальней стене, он знал, что идет в правильном направлении. Он даже видел черную дыру в светящейся стене. Светящейся? Да ведь это тот самый фунгус, которыми покрыты стены в каверне-жеоде! Странно…
Он продолжал идти, ожидая, что ветви деревьев и на этот раз преградят ему путь, но его остановили не деревья. Сделав еще несколько шагов, он уперся в стену, и его обволок мускусный аромат. Фунгус разбрасывал крохотные, меньше булавочной головки, споры. Он провел рукой по стене, и запах стал еще сильнее. У него закружилась голова, перед глазами стали взрываться разноцветные вспышки, а затем его ноги подкосились и он упал на колени. Он изо всех сил старался не потерять сознание, но в мозгу, как в калейдоскопе, крутились какие-то фантастические образы, окружающий мир разлетелся на тысячи многоцветных кусков и превратился в хаос красок и текстур. В конце концов он упал на спину и, ударившись затылком о каменный пол, провалился в темноту.
В себя его привел голос:
— Хватит придуриваться, Бенни! — Этот голос был знаком ему с детства и принадлежал его деду. — Давай-давай! Будет тебе дурью маяться!
В глазах у него прояснилось, и он увидел, что дед машет перед его носом большим скрученным листом. От листа пахло мятой и немного вишней. Каждый взмах, словно ластик, стирал разноцветные пятна из его сознания.
— Вот так-то лучше, Бенни-бой! Вовремя ты тут появился, задница эдакая!
Конечно же, он спал, но до чего реальным было все в этом сне! Он видел даже паутинку красных сосудов на носу деда, пучки седых волос, торчащие из ушей, лукавый огонек, никогда не покидавший его глаз.
— Дед?
— А ты кого ожидал увидеть!
— По крайней мере не тебя, учитывая то, что ты давным-давно лежишь под шестью футами австралийской земли. — Все еще ощущая сильный мускусный запах, он приподнялся и сел. — Что тебе здесь понадобилось?
— Меня послали предупредить тебя.
— Ты малость опоздал. Про черных бестий мы уже знаем.
— Про этих говнюков? Да это всего лишь вши…
— Вши? Да эти вши чуть всю нашу команду не сожрали!
Его дед сел рядом с ним и скрестил ноги.
— Бенни-бой, вы должны продолжать идти вниз. Ни в коем случае не поднимайтесь наверх.
— Но…
— Вниз, Бенни-бой, только вниз!
Мускусный запах стал сильнее, перечеркивая образ деда широкими фиолетовыми и оранжевыми мазками.
— Я не понимаю…
Он почувствовал, что снова куда-то уплывает. Все вокруг него окончательно смазалось, он растворился во тьме, и только последнее слово деда еще некоторое время плыло рядом с ним, снова и снова звуча в ушах: «Вниз… вниз… вниз…»

* * *

— Проснись, Бен!
Эшли трепала его за плечо, дивясь тому, как крепко спит этот вечно неугомонный австралиец. Все остальные давно были на ногах. Даже Виллануэва, которому стало значительно лучше, сидел на своем матрасе с рукой на перевязи и в крепкой шине.
Она снова потрясла Бена.
— Да просыпайся же ты! Завтрак уже почти готов!
Эшли посмотрела на Майклсона, который колдовал, склонившись над походной плиткой. Как ему удается превращать яичный порошок в столь восхитительный денверский омлет? Эта тайна поставила бы в тупик саму Бетти Крокер! Непереносимо соблазнительный запах жареного лука и ветчины заставил ее желудок неприлично заурчать.
Бен застонал, перевернулся на спину и с усилием разлепил глаза.
— Боже мой, чем это воняет?
— Это завтрак, и если не поторопишься, тебе придется довольствоваться холодной кашей.
С торчащими во все стороны волосами, Бен приподнялся на локтях и потянулся под пледом.
— Черт, башка трещит так, будто вот-вот взорвется! Какая несправедливость: накануне не выпил ни капли, а теперь помираю с похмелья!
Эшли озабоченно потрогала его лоб, но успокоилась, выяснив, что температуры у него нет.
— Обычная головная боль. Я принесу тебе пару таблеток аспирина.
— Лучше целую пригоршню, — устало улыбнулся он.
Эшли подошла к аптечке и вытряхнула из пластиковой трубочки три таблетки аспирина.
Виллануэва подошел к ней и присел рядом.
— У него нездоровый вид, — с тревогой на лице проговорил он.
Линда не могла скрыть улыбку, услышав это замечание. И это говорит человек, рубашка которого стала бурой от запекшейся крови и у которого совсем недавно чуть не оторвали руку!
— С Беном все будет в порядке, а вот вам нужно отдыхать. Зря вы встали.
Солдат посмотрел на нее с каменным лицом, словно она говорила на незнакомом ему языке.
Подошел Майклсон и протянул раненому морскому «котику» котелок с дымящейся жидкостью.
— Куриный бульон, — пояснил он, заметив удивленный взгляд Виллануэвы. — Ты потерял много крови, и тебе нужно побольше жидкости. Пей.
«Час от часу не легче! — с улыбкой думала Эшли, возвращаясь к Бену. — Майор Майклсон превратился в Флоренс Найтингейл!»
— Спасибо, — поблагодарил Бен, когда она дала ему лекарство, — но мне уже лучше. Когда я встану и начну двигаться, буду резвее кенгуру с пустой сумкой.
— Все равно выпей аспирин. — Она заставила его взять таблетки и дала кружку воды, чтобы запить их. — У нас впереди еще один тяжелый день.
Он скорчил страдальческую физиономию, но таблетки проглотил.
— Ладно, ты вроде бы что-то говорила про завтрак. Я давно мечтаю о том, чтобы мне принесли завтрак в постель!
— Если ты в состоянии чувствовать голод, значит, сможешь и до еды доползти самостоятельно, чертов притворщик. Кроме того, мы должны собраться вместе, чтобы обсудить дальнейшие планы. Я хотела бы услышать и твое мнение.
— Что ж, прекрасно! Но это лучший способ обеспечить всем нам несварение желудка.
— Хватит ныть!
Эшли помогла Бену встать, после чего он, шутовски хромая и изображая боль во всем теле, доковылял вместе с ней до караульного поста, где Майклсон уже раскладывал на тарелки омлет с жареным картофелем.
— Ну у тебя, брат, и порции! — одобрительно сказал он, принимая из рук Майклсона свою тарелку. — Как перед смертной казнью!
— Поскольку мы не ели горячей пищи со вчерашнего завтрака, я решил, что всем нужно как следует подкрепиться, — словно оправдываясь, объяснил Майклсон.
Эшли взяла порцию поменьше и устроилась на плоском булыжнике. Халид и Линда уже сидели возле плитки и наворачивали омлет за обе щеки. Виллануэва пил свой куриный бульон, завистливо поглядывая на тарелки товарищей.
После того как Майклсон сел вместе со всеми, Эшли заговорила:
— Нам необходимо решить, как мы будем действовать дальше. Тем более что запасов у нас осталось всего на восемь дней.
Единственным ответом на эту тираду были согласные кивки и сосредоточенное жевание.
— Перед нами три варианта. Первый — пойти назад и попытаться прорваться через пещеру с чудовищами, чтобы вернуться туда, откуда мы начали путь. Второй — остаться здесь и надеяться на то, что со временем отсутствие радиосвязи заставит Блейкли выслать за нами спасательную команду. Третий вариант — идти вперед и пытаться найти какой-нибудь другой выход наверх, зная при этом, что нас могут подкарауливать какие-нибудь другие мерзкие твари.
Линда положила вилку.
— Я за то, чтобы остаться здесь. Рано или поздно нас найдут.
— Может, найдут, — кивнул Майклсон, — а может, и нет. Вспомни про первую команду. Нас послали через три месяца после ее исчезновения. Так что, возможно, ждать придется долго.
— Верно, — согласился Бен. — Ящеры, кстати, тоже будут ждать их и встретят первыми. Это нечестно — посылать людей в логово чудищ, даже не предупредив их об опасности. И возвращаться, как мне кажется, — тоже не вариант. Я — за то, чтобы идти дальше.
Эшли кивнула. Сама она придерживалась такого же мнения, но существовали и другие обстоятельства, которые нельзя было сбрасывать со счетов.
Она кивнула на Виллануэву.
— Один из наших товарищей ранен, и продолжение пути может сказаться на его самочувствии самым скверным образом.
Виллануэва поставил котелок с бульоном.
— За меня не беспокойтесь, — проговорил он. — Я знаю предел своих возможностей.
— Не сомневаюсь, — ответила Линда, взглянув на него, — но что, если дальше нас ожидают новые неприятности? Твои раны могут замедлить передвижение всей команды.
— Если такое случится, оставите меня, вот и весь сказ. Не надо рисковать командой из-за одного меня.
— Очень благородно, но это нам решать. Лично я ни за что тебя не оставлю.
— Я тоже, брат, — подхватил Бен. — Если нам суждено снова попасть в переделку, мы либо все потонем, либо все выберемся.
Виллануэва неодобрительно покачал головой и снова поднес к губам котелок с бульоном, успев перед этим пробормотать:
— Штатские…
К обсуждению присоединился Халид.
— Так что же нам делать? — спросил он. — Идти вперед или оставаться здесь? Похоже, какое бы решение мы ни приняли, мы обречены.
— У меня есть предложение, — сказала Эшли. — Нужно разделиться. Линда и Халид останутся с Виллануэвой здесь, где им ничего не угрожает, а остальные пойдут дальше. Мы попытаемся найти выход на поверхность и вернемся со спасательной командой.
Воцарилось молчание. Все обдумывали ее слова. Затем заговорил Майклсон.
— Дельный план, — сказал он. — Небольшая мобильная группа имеет больше шансов на успех. Но, Эшли, тебе вовсе не обязательно идти с нами. Мы с Беном…
— Майор прав! — не дал ему договорить Бен. — Двое способны двигаться быстрее, чем трое.
— Чушь собачья! — оборвала его Эшли. — Двигаться я могу не хуже вас, а стреляю даже лучше. По крайней мере, лучше, чем ты. Кроме того, чем больше глаз — тем меньше шансов, что нас застанут врасплох. Короче говоря, это не обсуждается! Я иду!
Оба мужчины пытались переубедить ее, но, поняв, что из этого ничего не выйдет, сдались.
— Дохлый номер, приятель, — заявил Бен, повернувшись к Майклсону. — Придется путешествовать в женской компании, а значит, следить за выражениями и не сморкаться в рукав.
— Ладно, — согласился Майклсон, — тогда давайте разделим припасы и тронемся в путь. Нам нужно идти налегке и взять с собой только самое необходимое: оружие, рацию, котелки, веревки.
Эшли вытащила из кобуры пистолет, проверила обойму и добавила:
— И побольше патронов.

* * *

Пока остальные занимались сборами, Халид стоял в сторонке и исподлобья следил за тем, как Бен и Майклсон пакуют вещи. Виллануэва тоже помогал по мере возможности. Он разбирал радиостанцию и раскладывал ее части в водонепроницаемые мешки. Халид окинул «морского котика» изучающим взглядом, словно оценивая запас его сил.
— Ты только посмотри на это! — раздался голос Линды позади него.
Он обернулся.
— Взгляни, внутри этого алмаза находится светящийся мох! — Она протянула ему сложенные пригоршней ладони, в которых лежал алмаз диаметром примерно с мяч для гольфа, повернулась спиной к свету, и камень засветился желтоватым светом. — Видишь? Возьми, добавишь к своей коллекции образцов.
Образцов? Он не сразу понял, о чем говорит женщина, а потом вспомнил о коллекции отборных алмазов, которые лежали в его рюкзаке. Он сказал, что это — геологические образцы, необходимые для научных исследований.
— Ах да, конечно.
Он открыл рюкзак, присоединил алмаз к остальным и провел кончиками пальцев по поверхности камней. Их было двенадцать.
Вне зависимости от желаний своих нанимателей он не собирался уйти из этой пещеры с пустыми руками.

* * *

Со смешанным чувством Линда провожала взглядом товарищей, исчезающих в темном пространстве «червоточины». С одной стороны, ее тревожила судьба этих троих, которые отправлялись навстречу неведомым опасностям, с другой — она радовалась из-за того, что сама находится в надежном, недосягаемом для хищников месте. Оглянувшись, она увидела, что Халид вновь занялся алмазами. Он подбирал камни, очевидно показавшиеся ему наиболее интересными с научной точки зрения, и укладывал в свой рюкзак. Виллануэва мирно похрапывал на матрасе.
Увидев, как в темном отверстии напоследок мигнул и пропал фонарь Бена, она задумалась о том, с какими чудесами предстоит встретиться этим троим и как много пропустила она, оставшись в этой пещере. При этой мысли она почувствовала легкий укол зависти, но это чувство мгновенно улетучилось, стоило ей подумать о том, какие испытания ожидают их впереди.
Обведя взглядом стены каверны, Линда улыбнулась. Ее позабавила мысль о том, что она, страдающая клаустрофобией Линда Фюрстенберг, счастлива находиться в этом замкнутом пространстве, погребенном под толщей камней и земли! Пусть другие открывают новые чудеса. Здесь ей, по крайней мере, не грозит опасность стать чьим-то обедом! Кроме того, здесь у нее еще есть над чем поработать.
Подойдя к своей мини-лаборатории, она села и для начала перечитала сделанные ранее записи, а затем проверила под микроскопом, как растут новые грибницы. После этого она еще раз как следует рассмотрела кусочек старого фунгуса и пробормотала:
— Господи, да ведь это же не хлоропласт!
Виллануэва, который до этого дремал, открыл глаз и спросил:
— Вы со мной разговариваете?
Линда вспыхнула.
— Нет, простите. Понимаете, этот вид… Потрясающе!
Виллануэва был все еще немного не в себе, но лежать без дела ему наскучило, поэтому он сел и спросил:
— Что вы там нашли такое уж потрясающее?
— Сначала я думала, что это диморфные виды, то есть две разновидности одного и того же фунгуса, но теперь вижу, что это не так. Это два совершенно разных вида, существующих, однако, благодаря симбиозу. Один помогает выживать другому, и наоборот.
— Вы меня совсем запутали, док, — смущенно проговорил «морской котик».
— Один вид гриба — тот, что со светящейся грибницей, — получает энергию из сероводорода, содержащегося в вулканических газах. Но он растет слишком быстро, и ему не хватает имеющегося запаса сероводорода. Кроме того, он затрачивает слишком много энергии на то, чтобы вырабатывать свечение.
— И что из этого следует?
— А вот тут самое главное. Тут в дело вступает второй вид фунгуса. Он представляет собой типичный образец хлоропласта, пластидов, в которых осуществляется фотосинтез.
Как бы в доказательство своей правоты Линда указала на микроскоп.
— Ну и что? — пожал плечами Виллануэва.
— А то, что второй фунгус пользуется люминесцентной способностью первого в качестве источника энергии, а взамен выделяет сероводород, необходимый первому для свечения.
— Значит, они как бы питают друг друга?
— Вот именно! Но тут должно быть что-то еще. Для поддержания такого симбиоза необходимо большее количество энергии, но я пока не могу понять, откуда она берется: то ли от термального тепла, то ли от разложения чего-то, то ли что-то такое выделяют камни… Не знаю. Мне кажется, я могла бы провести здесь годы, изучая только этот феномен.
Виллануэва, который уже утратил интерес к ее научным изысканиям, хмыкнул:
— А по мне, так поскорее бы выбраться отсюда.
— Мне тоже этого хочется, но этот фунгус очень многое объясняет.
— Что, например? — зевнул Виллануэва.
— Хотя бы то, почему живущие здесь хищники обладают зрением и столь совершенным средством камуфляжа, позволяющим им практически полностью сливаться с камнями. Ведь это странно, что животные, которые на протяжении тысячелетий живут в полной темноте, имеют глаза и потребность маскироваться. Большинство существ, обитающих в подобных условиях, являются альбиносами и совершенно слепы.
— Ага, я понял. Вы клоните к тому, что эти твари ошибаются в основном на освещенных территориях.
— Или рядом с ними.
— Отличное открытие. Значит, если есть фунгус, то поблизости могут находиться твари.
— Точно!

* * *

Две вещи Эшли заметила сразу же, как только они выбрались из очередной «червоточины»: во-первых, здесь становилось гораздо жарче, а фунгус по мере того, как они продолжали спускаться в глубь земных недр, рос все гуще и светился все ярче.
Они продолжали движение уже полдня, время от времени делая остановки лишь для того, чтобы проверить радиосвязь, но на их вызовы по-прежнему никто не отвечал.
— Нужно максимально экономить батареи, — сказал Бен, — тем более что здесь достаточно светло и можно видеть без фонарей.
Австралиец оказался прав. После того как они выключили фонари, оказалось, что можно ориентироваться и без них. В этой пещере было множество небольших водоемов с пузырящейся, испускающей пар водой. Здесь было жарко, как в сауне, и стоял тошнотворный запах тухлых яиц.
Бен дал Эшли напиться из своей фляжки.
— Должно быть, приближаемся к вулканическому каналу, — сказал он.
— Да, — кивнула Эшли, — и поэтому нам нужно как можно скорее найти выход наверх.
— Твое желание услышано, Эшли, — сообщил Майклсон, стоявший в нескольких ярдах от них. — Здесь трещина. Она достаточно широкая и уходит вверх по крайней мере на сотню ярдов. Возможно, это тот самый путь наверх, который нам нужен.
Эшли торопливо подошла к майору. Если понадобится, она будет карабкаться хоть по голой скале! Включив фонарь, она посветила вверх, и ее взгляду предстала вертикальная шахта, полная неровностей. Можно было хвататься за них руками или упираться в них ногами. Луч фонаря не доставал до верхнего конца шахты. Отлично!
К ней подошел Бен.
— В дальнем конце пещеры есть еще одна «червоточина». Она ведет вниз.
— Кого это волнует! — нетерпеливо отмахнулась от него женщина. — Мы пойдем здесь!
Бен посмотрел вверх и пробормотал:
— Ну, не знаю…
— О чем ты толкуешь? — возмущенно воззрилась на него Эшли. — Это именно то, что нам нужно!
— Мы не знаем, куда ведет эта нора. А вдруг это тупик?
— Бен, разве ты не чувствуешь ветер? Он буквально затягивает в этот проход. Ты ведь сам говорил: это означает, что за этим проходом есть другие!
— Может быть… — даже не проговорил, а почти прошептал Бен.
Эшли смотрела на него, не понимая, что заставляет Бена артачиться. Уж наверняка не сложность подъема. Даже ей он казался детской забавой.
— В чем дело, Бен?
Он провел ладонью по лицу, словно стирая прилипшую к нему паутину.
— Разумеется, ты права. Приготовьте альпинистское снаряжение, и начнем подъем.
Эшли продолжала с недоумением смотреть на австралийца. Она знала этого человека не так давно, но уже успела изучить его достаточно, чтобы понять: Бена что-то очень сильно беспокоит.
— Бен, во всем, что касается пещер, наш главный эксперт — ты…
Он пристегнул к поясу страховочную веревку и подошел к неровной каменной поверхности.
— Не обращай внимания. Все в порядке. Просто у меня… — Он тряхнул головой. — Нет, не обращай внимания. Полезли вверх.
Когда он взялся за веревку, Эшли заметила, что его рука дрожит.

* * *

Линда проснулась моментально, как от удара хлыстом. Халид, расположившийся на матрасе рядом, громко храпел. Его-то звероподобный всхрап и разбудил ее. Она посмотрела на часы. С тех пор как, пообедав, они решили отдохнуть, прошло четыре часа. Линда взглянула на Виллануэву. «Морской котик» тоже спал, хотя и не так шумно, как египтянин.
Странно! Она не привыкла спать днем, и уж тем более несколько часов подряд! Линда села и потянулась. Конечно, обстоятельства, в которых им пришлось оказаться, далеки от обычных. После того как накануне они целый день бегали от чудовищ, тело нуждалось в отдыхе.
Линда встала, и пещера закружилась вокруг нее, а в глазах взорвались разноцветные огни. На грани потери сознания, она едва не упала на колени. Через несколько секунд вращение замедлилось, и она почувствовала себя увереннее. «Должно быть, слишком резко встала», — подумала она и потрясла головой. Кровь гулко билась в висках. Она потянулась к своей фляге и сделала большой глоток воды.
Тяжело дыша, Линда посмотрела на стену и от удивления чуть не выронила флягу. Гладкая еще недавно поверхность фунгуса теперь была покрыта шариками соцветий. На ее глазах несколько сотен таких шариков лопнули, и из них вырвались крохотные облачка пыли. Споры! Невесомой пылью они поплыли по пещере, и Линда видела, как Халид вдохнул их во сне.
Это не сулило ничего хорошего. Линда опустилась на колени возле Халида и потрясла его за плечо, но тот не проснулся. Она тряхнула его сильнее, и вновь — никакой реакции. Линда приподняла веки египтянина. Его зрачки были расширены и не реагировали на свет. Черт, эти споры действовали наподобие наркотика и приводили человека в бесчувственное состояние. Если они будут продолжать вдыхать эту пыль, произойдет передозировка.
Фунгус пытался убить их!
Из-за охватившего ее возбуждения дыхание Линды участилось, и перед ее глазами снова начали взрываться разноцветные бомбы. Споры! Надо сохранять спокойствие. Линда задержала дыхание, и вскоре в голове у нее вновь прояснилось. «Думай, черт побери! Думай!» — яростно твердила она себе.
Внезапно родилась спасительная мысль. Она схватила носовой платок, плеснула на него воды и обвязала вокруг лица, закрыв им нос и рот. Влажная ткань задержит смертоносные споры. По крайней мере, ей хотелось в это верить.
Затем она торопливо проделала ту же самую операцию с Халидом. «Не умирай на мне!» — почему-то вертелось в ее голове.
Закончив с Халидом, Линда метнулась к Виллануэве. Сначала ей показалось, что «морской котик» уже не дышит, но, расстегнув на нем рубашку, она увидела, что грудь его едва заметно вздымается и опадает. Лицо его было синюшным, как от отравления цианидом. Она смочила водой третий носовой платок и обернула им лицо солдата.
Стиснув кулаки, Линда смотрела на него. Дыхание Виллануэвы оставалось слабым и прерывистым. В результате большой кровопотери после вчерашней раны его организм был ослаблен и поэтому наиболее уязвим для наркотика.
Линда огляделась. Во время спорообразования свечение фунгуса стало более приглушенным. Но что дало толчок этому процессу? Может быть, тепло их тел? Или изменение содержания углекислоты в воздухе, вызванное их дыханием?
Впрочем, сейчас не было времени искать ответы на эти вопросы. Задачей номер один оставалось выбраться отсюда. Вот только куда? В пещере, из которой они пришли, могли по-прежнему рыскать плотоядные монстры, а идти тем путем, которым ушли их товарищи, тоже было страшно. Впереди лежала неизвестность.
Наверняка Линда знала только одно: если они останутся здесь, то умрут.
Она подошла к входу в «червоточину», через которую несколько часов назад двинулись вперед Эшли, Бен и Майклсон, и наклонилась. Оттуда дул слабый ветерок, и в нем не ощущался запах спор фунгуса.
Линда приняла решение. Ей придется в одиночку протащить обоих мужчин через этот тоннель. Если с той стороны обнаружится опасность, они, по крайней мере, могут остаться внутри тоннеля. Но главное, ветер дул стой стороны, а значит, он не будет нести с собой убийственные споры.
Мысль о том, что в узком темном тоннеле, возможно, придется сидеть много дней, привела ее в ужас, но Линда подавила минутную слабость и повернулась к мужчинам. Тащить их по неровному полу будет нелегкой задачей. Из-за торчащих повсюду алмазных друз использовать тут сани было невозможно, но, оказавшись в тоннеле, она сумеет погрузить бесчувственные тела на «скейтборды» и откатить их подальше от коварной ловушки. Приняв этот план действий, Линда схватила за ноги «морского котика» и, кряхтя от натуги, поволокла его к норе.
Через пятнадцать мучительных минут она втащила обоих мужчин в тоннель и уложила на их сани. В висках стучало от напряжения, по лицу градом катился пот, ее шатало из стороны в сторону, и теперь уже было не понять, чем вызваны эти явления — усталостью или наркотическими спорами.
Линда плеснула себе в лицо водой, готовясь к следующему этапу спасательной операции, а затем задержала дыхание и, словно в прорубь, нырнула в «червоточину». Пытаясь не думать о давящих со всех сторон стенах, она принялась проталкивать получившийся из них троих «поезд» вперед. Линда толкала вперед сани с безвольно обвисшим на них Халидом, а те, в свою очередь, толкали доску с телом Виллануэвы. Двигались они не быстрее улитки, но чем дальше удалялись от алмазной пещеры, тем быстрее прояснялось в голове у Линды.
Вконец измучившись, она остановилась и уткнулась лицом в собственный локоть. У нее получилось, и их жизнь теперь вне опасности! Воздух здесь был чистый и прохладный.
Халид негромко застонал. Он просыпался, и Линда впервые за последнее время позволила себе улыбнуться. Чувству полного удовлетворения мешали только каменные стены, окружавшие ее со всех сторон. Однако на сей раз это было всего лишь не очень приятное, тревожащее чувство, а не паника, охватывавшая ее раньше в подобных случаях. Узкие тоннели утратили над ней власть, и теперь главным было другое: она спасла своих товарищей!

* * *

Эшли поднималась буквально по пятам за Беном, цепляясь за те же неровности и упираясь ногами в те же выступы, что и он. Ее пальцы болели, а бедра ныли. Из-за фунгуса, росшего на стенах, руки то и дело соскальзывали, и радовало лишь то, что чем выше они поднимались, тем меньше его становилось. По той же причине вскоре им пришлось включить лампы на касках. С исчезновением люминесцентного грибка их вновь обволокла первозданная тьма.
Последним поднимался Майклсон, подсаживая Эшли на особенно трудных участках.
Она смотрела, как Бен вбил в стену костыль и закрепил на нем веревочную петлю. Работая, он постоянно бубнил себе под нос какую-то мелодию, и за те два часа, в течение которых они поднимались, это бормотание успело изрядно опостылеть Эшли.
— Бен, — окликнул его снизу Майклсон, — долго еще?
— Примерно час.
Эшли застонала и прислонилась щекой к стене.
— Но ярдов через десять нас ждет широкий выступ. На нем можно будет отдохнуть и перекусить, прежде чем штурмовать последний отрезок подъема.
Эшли в душе возблагодарила богов скалолазания за эту благую весть и торопливо произнесла:
— Тогда давайте скорее поднимемся туда. Мне уже осточертело болтаться, как груша на ветке!
Бен схватился за небольшой выступ и подтянулся.
— Прекрати ныть, — насмешливо сказал он. — Я хотел пойти легким путем, а эту дыру выбрала именно ты. Так что нечего теперь жаловаться.
Судя по всему, по мере того как они поднимались все выше, неуверенность, которая терзала его поначалу, улетучивалась. В течение первого часа подъем казался простым, но, как выяснилось, это была лишь разминка перед штурмом практически вертикальной шахты, по которой они ползли теперь.
Эшли протянула руку, чтобы ухватиться за тот выступ, на котором только что стояла нога Бена, но не могла до него дотянуться. Тогда она попыталась найти какую-нибудь другую неровность, но перед ней была лишь гладкая поверхность.
— Бен, — проговорила она, стараясь, чтобы дрожащий голос не выдал охвативший ее страх, — я не могу здесь подняться! Не за что ухватиться!
Бен посмотрел вниз.
— Не волнуйся Эш. Отпусти руки, а я подтяну тебя на веревке до следующего удобного для подъема участка. А дальше снова станешь подниматься сама.
Она с трудом сглотнула застрявший в горле комок. Инстинкт самосохранения заставлял ее крепко держаться за выступы стен.
Бен снова посмотрел на нее и словно прочитал ее мысли.
— Не бойся! Я тут стою очень крепко и не уроню тебя.
Устыдившись своих сомнений, Эшли разжала руки и повисла на веревке над пропастью в сотню ярдов глубиной, раскачиваясь от одной стены к другой. Внезапно ее тело дернулось вверх. Двумя сильными рывками Бен подтащил ее, и она оказалась рядом с ним, по-прежнему раскачиваясь в паре футов от стены. Бен протянул к ней руку, а она протянула руку к нему. Их пальцы переплелись. Затем он подтянул ее и прижал к себе. Ей казалось, что его рука, обнявшая ее за талию, жжет ее тело сквозь влажную от пота футболку.
— Спасибо, Бен!
— Всегда готов помочь, любовь моя! — прошептал он ей на ухо и прикоснулся губами к ее щеке.
Эшли вспыхнула и отвернулась.
— Нам… нужно подниматься дальше. Майклсон ждет.
Бен повернулся лицом к стене и продолжил подъем, а Эшли смотрела, с какой легкостью он карабкается, широко расставляя ноги и упираясь в невидимые на первый взгляд выступы. Ее щеки до сих пор пылали.
Через десять минут все трое уже сидели на широкой скальной террасе, пили теплую воду и жевали безвкусный сухой сыр. Бен устроился рядом с Эшли, и их ноги соприкасались. От усталости ни у кого не было желания говорить, поэтому они ели молча. Майклсон погрузился в какие-то свои мысли.
Наконец Эшли стряхнула крошки с колен и поднялась. Мышцы на ее ногах подрагивали. Уперев кулаки в бедра, она задрала голову и посмотрела на щербатый ствол шахты. Слава богу, он шел не вертикально, а под углом, и, следовательно, преодолеть его будет легче, чем предыдущий отрезок. Чтобы осилить еще один такой подъем, ей пришлось бы отдыхать не менее суток.
Бен тоже поднялся и встал рядом с ней.
— Готова?
Она кивнула.
— Отлично, — сказал Бен. — Давайте встряхнемся и дальше попремся.
— Тоже мне, Шекспир австралийский! — фыркнул Майклсон.
Бен пристегнул карабин к страховочной системе Эшли и с широкой улыбкой проговорил:
— Надо будет проделать то же самое после того, как выберемся наверх.
Она закатила глаза и ткнула его в грудь.
— Размечтался! Ползи давай!
Принявшись насвистывать все ту же проклятую мелодию, Бен энергично ухватился за веревочную петлю, и Эшли последовала его примеру. Добрую часть подъема они даже не карабкались, а просто шли, и лишь на редких участках им приходилось пускать в ход свои альпинистские навыки. Под самый конец подъем, однако, вновь стал очень сложным. Опору для рук и ног удавалось найти с большим трудом, и каждый ярд давался им за счет неимоверного напряжения воли и мышц.
С усталым вздохом Эшли посмотрела вверх, думая о том, выберутся ли они когда-нибудь из этой чертовой норы. Бен подтянулся и неожиданно исчез из виду. Он добрался до верхнего края шахты! Окрыленная тем, что конец этого утомительного путешествия совсем близок, Эшли с удвоенной энергией принялась карабкаться вверх, перебираясь от одной опоры к другой.
Внезапно всего в футе от нее появилось лицо Бена. Он широко улыбался.
— Давай же! Чего ты возишься?
— Уйди с дороги! — прохрипела она, делая последние усилия.
Бен протянул руку и вцепился в ее альпинистскую сбрую.
— Я сама! Ты только…
Он втащил ее наверх, прижался губами к ее рту и перекатился на спину — так, что Эшли оказалась лежащей на нем. Она подняла голову и рассмеялась. На нее нахлынуло чувство огромного облегчения оттого, что столь тяжелое испытание уже позади. Их носы почти соприкасались друг с другом, но Бен не смеялся, а молча смотрел на нее. Его серьезность отрезвила Эшли.
В его взгляде было желание, откровеннее которого ей еще не приходилось видеть. А еще — вопрос.
Смех замер в горле Эшли. Она колебалась не более нескольких мгновений, а затем ответила на этот вопрос, наклонив голову и вернув ему поцелуй — сначала нежно, а затем с нарастающей страстью, которую ей так долго приходилось сдерживать. В ответ он обнял ее и прижал к себе с такой пылкостью, что их тела на некоторое время почти слились воедино, так же крепко, как и их губы.
— Если вы, голубки, закончили, — прервал их голос Майклсона, — мне бы тоже хотелось вылезти из этой дыры.
Эшли почувствовала, как вспыхнули ее щеки, буквально спрыгнула с Бена и села рядом. Сразу же вслед за этим из шахты появился Майклсон с самым большим из их рюкзаков. Бен протянул руку и, ухватившись за лямки рюкзака, помог майору выбраться из дыры на ровную поверхность.
Майклсон поднялся на ноги.
— Вот мы и наверху, — проговорил он. — Но что, черт побери, это за место?
Нервно кашлянув, Эшли бросила на Бена виноватый взгляд. Они даже не позаботились о том, чтобы выяснить их нынешнее местоположение. Она включила свой фонарь. Другие последовали ее примеру.
— Давайте выясним.
Бен вытащил из рюкзака прибор геонавигации и принялся возиться с ним.
— Ни фига, — заявил он через пару минут. — По-прежнему не работает. — Захлопнув прибор, он со злостью сунул его в рюкзак. — Придется забыть обо всей этой новомодной компьютерной хреноте и воспользоваться старыми, проверенными методами.
Он вытащил из кармана видавшую виды, поцарапанную серебряную коробочку размером с ладонь и поцеловал ее, словно раку со святыми мощами.
— Ах ты, моя дорогуша! Простой магнитный компас со встроенным барометром для измерения давления. И она показывает, что мы только что поднялись на двести метров. Пусть ненамного, но все же чуть ближе к дому. — Бен указал компасом вперед. — И теперь нужно двигаться туда.
Эшли пошла первой, последним хромал Майклсон.
Тоннель, по которому они шли, заканчивался просторной пещерой, но нагромождение валунов у входа в нее пока не позволяло им видеть, что находится внутри. Эшли первой достигла этой преграды и буквально окаменела, посветив фонарем внутрь пещеры.
— Чтоб я сдох! — пробормотал Бен, остановившись возле нее.
— Твою мать! — прошептал Майклсон.
Эшли отрегулировала луч фонаря так, чтобы он светил веером. На полу пещеры лежали тысячи белых яиц размером со спелый арбуз. Некоторые, словно в гнезде, были уложены компактными кучками. На полу пещеры тут и там была разбросана скорлупа, а посередине пещеры находились три молодые особи сумчатых ящеров, каждая размером с маленького пони. Они прижимались друг к другу и вертели головами. Когда луч фонаря осветил их, они разразились резкими жалобными криками.
«Линда была права, — подумала Эшли. — Они откладывают яйца, как утконосы».
— Скверно! — проговорила она вслух. — Очень скверно!
Помимо того тоннеля, из которого они пришли, в пещеру выходил еще один — такой огромный, что сквозь него смог бы проехать поезд. Маленькие ящеры продолжали орать такими скрипучими голосами, что у Эшли побежали мурашки по коже, как если бы рядом с ней кто-то стал скрести гвоздем по стеклу. Трое людей притаились за своим укрытием, и в этот момент из большого тоннеля впереди них послышался громкий звук.
С той стороны приближалось что-то большое и очень сердитое.

18

Перегнувшись через борт зеленой надувной лодки, Джейсон смотрел на треугольный след от своего указательного пальца, которым он водил по воде. Как бы ему хотелось, чтобы сейчас рядом с ним находилась мама! Ужас, который он испытывал вчера, когда они спасались от чудовищ, оставил его, уступив место тревоге.
Позади него, обмякнув на кормовой лавке, храпел Блейкли.
Уже почти целый день их лодка стояла здесь на якоре, отойдя от берега на сотню ярдов. Заняться было нечем, смотреть тоже не на что. Берег заволокла дымная полоса. Вчера на водной глади танцевали зловещие отражения нескольких пожарищ, сегодня же не осталось ничего, кроме маслянистого дыма и темноты. Было невозможно даже определить, в какой стороне находится база. Их окружали лишь стены пустоты, словно они плыли в космосе.
Джейсон перевернулся на спину. В бок ему впилась застежка его оранжевого спасательного жилета. Поерзав, он устроился поудобнее и стал смотреть в пространство над собой. Луч их единственного фонаря был направлен вверх, высвечивая свисающие с потолка пещеры сталактиты. Даже когда лодка проплывала под ними, Джейсону казалось, что они, как персты указующие, следовали за ней, словно грозя им, и только потом таяли в пелене дыма.
Стоп! Джейсон резко сел, отчего лодка качнулась на воде. Как может лодка проплывать под сталактитами, если она — на якоре? Значит, они движутся! Дрейфуют!
— Доктор Блейкли! — Джейсон пополз по качающемуся дну по направлению к доктору. — Что-то не так!
Блейкли выпрямился на скамье и сонно спросил:
— В чем дело, Джейсон? Увидел еще одну рыбу?
Он поправил очки. Одно из стекол вывалилось во время вчерашних приключений, поэтому доктор теперь все время щурил незащищенный глаз, и казалось, что он подмигивает.
— Посмотрите, доктор Блейкли, мы движемся!
Губы Блейкли сложились в узкую кривую линию, отчего его лицо приобрело выражение явного неодобрения. С тяжелым вздохом он задрал вверх голову, и в следующий момент оба его глаза широко открылись от изумления.
— Проклятье! Мы и впрямь плывем!
Ухватившись за якорную веревку, он принялся втаскивать ее в лодку, и она мокрыми кольцами падала на ноги Джейсона. Тот с брезгливой гримасой сбрасывал их на дно.
Наконец в руке ученого оказался зажат измочаленный конец веревки. Разумеется, никакого якоря на нем не было.
— Черт! — выругался Блейкли. — Похоже, ее кто-то перегрыз. — Он бросил веревку и растерянно сел возле румпеля. — Здесь сильное течение, и мы движемся довольно быстро.
— Что же теперь делать?
— Для начала нужно выяснить, куда нас несет. Джейсон, не мог бы ты включить носовой фонарь?
Джейсон перебрался к носу лодки и нажал на кнопку включения установленного там фонаря. Широкое лезвие света прорезало темноту, но преодолеть стену черного дыма ему оказалось не под силу. Видимость даже при включенном фонаре составляла всего несколько ярдов.
— Джейсон, почему бы тебе не взять одно из весел? Возможно, нам придется грести.
— А зачем? Ведь у нас есть мотор!
Блейкли покачал головой.
— Во-первых, в баке осталось мало топлива. Во-вторых передвигаться на большой скорости в таком плотном дыму было бы самоубийством. Мы можем во что-то врезаться или выскочить на берег, И вообще, откуда нам знать, кто может поджидать нас на берегу? Разве в этом киселе что-нибудь разглядишь? Так что давай не будем привлекать к себе излишнего внимания. В случае необходимости поработаем веслами.
Джейсон закрепил фонарь и направился к центру лодки, где с внутренних сторон бортов были закреплены два пластиковых весла. Когда мальчик взялся за одно из них, Блейкли выругался, и он поднял глаза.
На них надвигалась зазубренная стена, из которой, как и из воды, бившейся об нее, торчали острые камни. Течение несло лодку точнехонько на один из них — самый толстый и длинный. Внезапно путешествие на большой надувной лодке по неизведанным водам показалось им совершенно бредовой идеей.
Навалившись всем своим весом на борт лодки, Блейкли крикнул во все горло:
— Парень, перебирайся на правую сторону и греби как сумасшедший!
Джейсон сразу же осознал грозящую им опасность и метнулся туда, куда велел доктор, чтобы закрепить весло в уключине. Уже через несколько секунд он принялся отчаянно грести — так, как учила его мама, когда они спускались на каноэ по реке Колорадо. Он опускал лопасть весла глубоко в воду, а гребки его были длинными и быстрыми.
— У нас не получится! — проорал Блейкли, выкрикивая каждое следующее слово громче предыдущего.
Паника, прозвучавшая в голосе ученого, оказалась заразительной. Джейсон стал грести более нервно, сбиваясь с ритма, в его ушах стучала кровь. Он напрягал слух, ожидая в любую секунду услышать шипение воздуха, выходящего из пробитого борта. Плечи мальчика горели от напряжения, но он продолжал лихорадочно работать веслом.
— Мы поворачиваем! — крикнул доктор Блейкли.
Джейсон посмотрел через плечо. Лодка теперь плыла не прямо на стену, как до этого, а под углом.
— Заводите мотор! — закричал мальчик, продолжая орудовать веслом.
— Нет времени!
Благодаря маме Джейсон имел достаточно богатый опыт в путешествиях на каноэ и поэтому понял: им ни за что не выплыть. Но все же грести он не перестал. А затем сквозь завесу дыма впереди них прорисовалась дыра в стене. Широкий черный зев пещеры. Если бы лодка попала в нее, им удалось бы избежать столкновения с шипастой стеной.
Блейкли тоже увидел отверстие.
— Это наш единственный шанс! — прокричал он.
Джейсон работал веслом как одержимый. К счастью, течение несло их именно в этот проход. Оно стало таким сильным, что лодка уже принялась черпать носом воду.
— Береги голову! — услышал Джейсон крик Блейкли и вовремя пригнулся.
В следующее мгновение лодка пронеслась под широким выступом скалы. Вот-вот они должны были врезаться в стену, и оба сжались в ожидании неминуемой гибели. Однако судьба была благосклонна к ним. Течение крутануло лодку и кинуло в другую сторону — прямо в черный тоннель.
— Получилось! — выдохнул Джейсон.
Теперь лодка мягко скользила по поверхности воды. Джейсон перешел на нос и ворочал фонарь из стороны в сторону, рассматривая странное место, в котором они оказались. Он, к своему облегчению, не увидел никаких острых каменных клыков, которые могли бы распороть бока их лодки. Более того, стены были гладкими, как зеркало, ведь тысячелетия их шлифовала вода.
— Здесь нам ничего не угрожает, — сказал доктор Блейкли. — Это подземная река, которая питает озеро.
В замкнутом пространстве его голос звучал глухо, как из бочки.
Река увлекала лодку все глубже в тоннель, и в свете фонаря он казался широкой черной лентой.
— Куда ведет этот тоннель? — спросил Джейсон.
— Не знаю и не думаю, что сейчас самое подходящее время исследовать его. Давай лучше попробуем развернуть лодку и завести мотор.
Джейсон протянул Блейкли второе весло, ученый уселся рядом с мальчиком. Он принялся табанить, а Джейсон греб, как прежде, и лодка потихоньку начала разворачиваться вокруг своей оси. Но тут подземная река сделала поворот, и прямо посередине потока возникла скала, которая разветвила тоннель на два расходящихся в разные стороны ствола, а реку, соответственно, на два рукава. Причем то ответвление, в которое течением затянуло лодку, пошло круто под уклон. Лодка, увлекаемая стремниной, стала быстро набирать скорость.
— Держись, Джейсон! — проговорил Блейкли.
Мальчик судорожно сглотнул. Луч носового фонаря исполнял бешеную пляску на бурной воде, по которой неслось их утлое суденышко. Джейсон, сидевший спиной к ходу, оглянулся и вцепился обеими руками в веревочную петлю, вделанную в борт.
Тоннель, по которому их несло теперь, резко изогнулся вправо. Лодка налетела левым бортом на стену и, словно пытаясь взобраться на нее, встала на ребро под немыслимым углом.
— Ах, черт! — вырвалось у Блейкли.
Быстрым движением вытерев рукавом брызги с единственного стекла очков, он снова, как одержимый, вцепился в весло.
Лодка все же вошла в поворот и, шлепнувшись об воду левым бортом, снова понеслась вперед.
«Похоже на водяную горку в канализационной трубе!» — подумал Джейсон. Он видел, как левый борт, возле которого сидел доктор Блейкли, задрался вверх, и ученый, держась одной рукой за весло, а второй — за веревочную петлю, беспомощно сучил ногами по скользкому резиновому дну, пытаясь не вывалиться в воду. Джейсон закрыл глаза, моля Создателя о том, чтобы они не перевернулись.
Но лодка вновь приняла горизонтальное положение, и Джейсона швырнуло на дно.
— Еще один поворот! — крикнул Блейкли.
Джейсон среагировал моментально. На сей раз вздыбило его сторону лодки, и он увидел лысую макушку доктора Блейкли. К счастью, лодка снова выровнялась.
— Как нам остановиться?
Лодка неслась мимо гладких каменных стен, и Блейкли оставалось лишь беспомощно смотреть вперед, где их ожидала неизвестность.
— Не знаю, — честно признался он. — Остается надеяться на то, что через какое-то время тоннель выровняется и скорость течения упадет… Держись! Снова поворот!
Еще через пять поворотов Джейсона стало тошнить. Сухой паек, которым им пришлось довольствоваться утром, встал в желудке комом и просился наружу.
— Меня сейчас вырвет, — побормотал он.
— Ш-ш-ш! — шикнул на него Блейкли. — Слушай!
Тоннель и впрямь немного выровнялся, и лодку несло медленнее, но течение было все еще достаточно сильным.
Преодолев тошноту, мальчик прислушался. Что там еще за сюрпризы? До его слуха донесся странный звук. Точно такой же должен раздаваться, когда великан полощет горло. Звук становился все громче, пока наконец не перерос в грохот.
— Водопад! — проговорил Блейкли с таким лицом, будто это слово обрезало ему горло, и схватился за румпель. — Мы должны развернуть лодку и завести мотор! Но как?
Джейсон огляделся. Они находились в узкой каменной трубе. Даже если не брать в расчет течения, тут было слишком тесно для разворота. Внезапно он вспомнил кое-что из того, чему его научила мама.
— Поверните мотор на следующем повороте! — крикнул он.
— Что?!
Блейкли на секунду подумал, что парень от страха тронулся умом.
— На повороте! Нам поможет само течение!
Чтобы услышать друг друга, им уже приходилось орать.
— Это слишком опасно!
— А как насчет этого?
Джейсон показал в ту сторону, куда их несло.
— Здравая мысль, — согласился Блейкли. — Но как мы это сделаем?
Отчаянно жестикулируя для наглядности, Джейсон принялся объяснять:
— На следующем повороте поверните руль в противоположном направлении. Нос лодки прижмется к стене, а течение бросит корму вперед, то есть развернет нас. Мы с мамой один раз так делали.
— Получилось?
— Нет! Мы перевернулись!
— Здорово!
— Но сейчас получится! Мы просто неправильно делали!
— У нас только один шанс! Вон там — последний поворот!
Джейсон переполз на корму и пристроился позади Блейкли, ухватившись, как и он, за румпель.
— Толкайте, когда я скажу! — прокричал он.
Ученый кивнул.
Мальчик дождался того момента, когда нос лодки начал входить в поворот, и завопил:
— Давай!
Они одновременно навалились на румпель. Нос лодки уткнулся в стену тоннеля, лодка встала почти вертикально.
— Не отпускайте! — проорал Джейсон, чувствуя, что Блейкли ослабляет напор. — Еще чуть-чуть!
Несколько мгновений, показавшихся им вечностью, лодка дрожала, словно вставший на дыбы конь, а затем луч фонаря указал в том направлении, откуда они только что плыли.
— Господи! — словно в припадке религиозного фанатизма завопил Блейкли. — У нас получилось!
Джейсон развернулся, чтобы посмотреть в ту сторону, куда их продолжало нести течение. В сотне ярдов впереди река обрушивалась в огромную дыру. Джейсон прищурился. «Чудно!» — подумал он и потер глаза, но странный эффект не исчез.
— Глядите! — прокричал он. — Стены светятся!
Блейкли повернул голову.
— Какой-нибудь светящийся мох!
Он дернул шнур стартера. Мотор чихнул, но не завелся.
— Ой-ой-ой! — заверещал парнишка. — Смотрите!
Блейкли уже успел заметить то, на что показывал Джейсон, и теперь ожесточенно снова и снова дергал шнур. В свете, исходящем от стен, ниже по течению появилась белая от пены воронка водоворота. Но путь к ней преграждал каменный порог, который с ревом штурмовала вода, чтобы в следующий момент обрушиться в бездну. Именно к этим воротам в преисподнюю несло их лодку.
— Скорее! — крикнул Джейсон, повернувшись к своему взрослому спутнику.
После очередного рывка мотор снова зачихал и… заработал! Блейкли ухватился за ручку и дал полный газ. Сначала это не дало видимого эффекта. Течение по-прежнему продолжало тащить суденышко к белопенной дыре, но наконец, когда до нее оставались считанные ярды, мотор справился, лодка теперь застыла на месте и не поддавалась потоку.
— Ну давай же, давай! — молил ее Джейсон.
И, словно услышав его, лодка двинулась вспять течению. Сначала неуверенно, а затем все быстрее и быстрее.
Джейсон издал ликующий вопль, доктор Блейкли довольно улыбнулся.
А в следующую секунду мотор заглох.

19

Еще один душераздирающий вопль! Он раздался совсем близко.
Эшли осматривала пещеру, пытаясь обнаружить другие выходы из нее. Ну, если не выход, то хотя бы какую-то расселину, в которой можно было бы спрятаться. Но в прыгающем от ее волнения свете фонаря она видела только стены.
— Уходим! — сказал Бен, направив луч фонаря назад.
— Нет! — сказал, как отрезал, Майклсон. Он уже взял наизготовку свою М-16. — Мы останемся и убьем эту тварь!
— Тут могут быть и другие, — покачала головой Эшли. — Стрельба может привлечь сюда целый рой этих пакостных тварей. Будем стрелять лишь в том случае, если нас загонят в угол.
Бен огляделся.
— А по-моему, нас уже загнали в угол, — сказал он.
— Нам нужно где-то спрятаться, — ответила Эшли. — Если Большая Мама, которая, судя по всему, направляется сюда, увидит, что в пещере нет посторонних, она, возможно, успокоится и уберется восвояси.
— Но где нам спрятаться? — спросил Майклсон, проверяя обойму.
Бен поправил бухту веревки на плече.
— Мы можем повиснуть в шахте, из которой только что вылезли, подождать, покуда она не уйдет. А если она нас обнаружит, спустимся еще ниже.
После подъема в отвесной шахте руки Эшли до сих пор были лишены сил и напоминали ей самой две макаронины, но выбирать было не из чего.
— Хорошая мысль, — признала она. — Пошли.
Она и Бен направились обратно, а Майклсон задержался у нагромождения валунов, за которым они прятались, чтобы укрыться в случае появления Большой Мамы.
— Обвяжи веревку вокруг этого сталагмита. Вот так, — сказал Бен, продемонстрировав, что нужно делать.
Эшли последовала его примеру, затянув узел даже туже, чем он.
— Не переусердствуй, Эш.
— Ничего, хуже не будет.
Бен обвязал вокруг каменного пальца третью веревку, а затем сбросил свободные концы в пропасть.
Из пещеры донесся яростный рев, и возле них тут же возник Майклсон с винтовкой в руке.
— Она идет!
— Спускайся, Эш, а я помогу майору!
Эшли кивнула и защелкнула карабин на веревке.
— Не рискуй понапрасну.
— Кто, я? — Бен подмигнул женщине и легонько подтолкнул ее к краю шахты. Сзади раздался очередной вопль. — Скорее!
Ухватившись за веревку, Эшли села на край шахты и, соскользнув на несколько ярдов вниз, повисла. Поглядев вверх, она увидела спину Бена, стоявшего на краю. Послышался голос Майклсона, который звучал почти истерически:
— Не жди, Бен! Прыгай, мать твою! Она уже за моей спиной!
— Не дрейфь, приятель! Полезай первым!
— Она видит нас! Она идет прямо сюда!
От звука когтей, царапающих камень, по спине Эшли побежали мурашки. Новый вопль раздался так близко, словно ящер находился прямо над ее головой. И тут же в пропасть обрушился Майклсон, упершись подошвами ботинок в стену рядом с Эшли. В свете фонаря на каске Эшли его лицо было свекольно-красным.
— А где же Бен? — спросила она, задрав голову вверх.
Хватая ртом воздух, Майклсон стал объяснять:
— Он… выключил… фонарь, а потом прыгнул… за камни. По-моему, зверь его… не видел. Он шел на свет… моего фонаря.
Эшли посмотрела на пустую веревку, болтавшуюся слева от нее, и у нее перехватило горло. Только бы он уцелел!
Над краем шахты появилась голова ящера. Зверь поглядел в пропасть сначала одним черным глазом, затем вторым и, увидев Майклсона, открыл пасть и злобно зашипел. Майор спустился еще на несколько ярдов вниз. Теперь он оказался окончательно недосягаем для твари, которая до этого могла бы достать его, вытянув свою длинную шею. Та зашипела вдогонку ускользнувшей жертве, а затем ее голова исчезла.
Эшли выпустила из груди воздух, а Майклсон ободряющим жестом показал ей поднятый вверх большой палец. Они спасены. Но как же Бен?
Майклсон справа от нее судорожно выдохнул, и, взглянув в его сторону, Эшли увидела невероятное. Майор дрыгался, как рыба, попавшаяся на крючок, а его тело рывками поднималось вверх.
— Господь Всемогущий! Она тащит мою веревку!
От края шахты его отделяло уже не более двух ярдов.
Тварь снова высунула голову над краем шахты и скосила черный глаз на Майклсона. Она и впрямь зажала в пасти веревку, на которой тот висел. Ящер попятился и снова потащил на себя Майклсона.
Вцепившись в свою веревку левой рукой, правой Эшли пыталась расстегнуть кобуру. Ее пальцы судорожно рвали пистолет, но тот зацепился за застежку и никак не хотел выходить. Черт бы его подрал! А затем она услышала голос Бена и замерла, как парализованная.
— Ай-ай-ай, Большая Мама! Разве так встречают гостей воспитанные дамы? — проорал австралиец и сопроводил свои слова заливистым свистом.
Эшли видела, как тварь повернула голову в ту сторону, откуда раздался голос, отчего Майклсон подпрыгнул еще немного выше. Ящер открыл пасть, чтобы ответить злобным шипением, и выпустил веревку.
Беспомощно растопырив руки и ноги, Майклсон пролетел вниз мимо Эшли. Когда слабина веревки полностью выбралась, падение резко прекратилось, и майор врезался в боковую стену. Послышался тошнотворный хруст сломанной кости и громкий стон. Опустив взгляд вниз, Эшли увидела, что он сморщился от боли и пытается упереться в стену здоровой ногой.
Убедившись в том, что майор жив, она снова стала глядеть вверх. Монстр уже исчез из ее поля зрения. Эшли слышала, как он сопит и возится наверху, скребя когтями камень и, очевидно, пытаясь найти нового врага. «Давай же, Бен, спускайся к нам!» — мысленно звала она, но ее безмолвный призыв оставался без ответа. Эшли напрягла слух, пытаясь понять, что делается наверху, но оттуда больше не раздавалось ни звука. Тишина. Она посмотрела влево. Веревка Бена исчезла! Что, черт возьми, происходит?
И тут сверху послышалось довольное рычание. Охотник нашел свою добычу. А потом — какая-то громкая возня и царапанье.
— Гляди, ма, я связал тебе новый шарфик!
На секунду Эшли показалось, что Бен сошел с ума. И немедленно раздался яростный рев.
Тут же через край шахты перевалился Бен и, вцепившись в веревку, кулем полетел вниз. Через пару секунд австралиец с силой врезался ногами в стену, но, поскольку был подготовлен к этому столкновению, отделался лишь натужным «Ох!».
— Бен, — растерянно спросила Эшли, — а где же…
Он ткнул пальцем вверх.
Над краем шахты появилась голова сумчатого монстра. Вокруг его шеи была обмотана веревка Бена. Она глубоко впилась в шкуру ящера, и лиловый язык вывалился из его огромной пасти.
— И это — вместо благодарности! — со своей обычной дурашливостью проговорил Бен. — Похоже, ей не понравился мой подарок.
Словно передразнивая монстра, он показал ему язык.

* * *

Стоило «морскому котику» застонать и открыть глаза, как Линда взяла его запястье и, проверив пульс, сообщила:
— Приходит в себя.
Она напрасно опасалась, что ослабленный вследствие ранения организм не сможет побороть наркотический эффект пещерных спор.
— Хорошо, — слабым голосом отозвался Халид.
Он сидел, закрыв глаза и прижав пальцы к вискам, еще сам не успев до конца оправиться от воздействия дурманящих спор.
Линда протянула ему мокрое полотенце.
— Положи на лоб. Полегчает.
Халид выдавил некое подобие улыбки, но полотенце взял.
После того как он снова улегся на сани, Линда повернулась к Виллануэве и протерла ему лоб. Чуть раньше с помощью Халида ей удалось затащить его подальше в тоннель, чтобы наверняка обезопаситься от зловредных спор. Вдоль тесного тоннеля бежал ручеек воды, мутной от растворенных в ней минералов. Выход из этой «червоточины» был достаточно узким, чтобы в него не смог пролезть ни один более или менее крупный хищник, и все же Линда на всякий случай держала пистолет наготове, положив его на камень рядом с собой.
Виллануэва с трудом разлепил спекшиеся губы и пробормотал:
— В-в-во-ды…
Линда помогла ему сесть и поднесла к его губам кружку. Трясущимися руками он взял ее и напился самостоятельно.
— Что случилось? — спросил он, поглядев на Халида, который, накрыв лицо влажным полотенцем, спал на спине.
Линда вкратце рассказала ему о том, как их едва не погубили споры смертоносного фунгуса.
Допив воду, Виллануэва вернул ей кружку и спросил:
— Кто еще желает нас здесь угробить?
Линда усмехнулась.
— Мы находимся во враждебном окружении. Чтобы уцелеть, нужно уметь на все сто процентов использовать скудные ресурсы этого мира, что подразумевает отчаянную борьбу за выживание и владение самыми разными способами нападения на конкурентов.
— Обрадовала! Что же будет дальше — бабочки-людоеды?
Линда лишь развела руками. Откуда ей было знать ответ.
Виллануэва сокрушенно покачал головой.
— Эх, черт, с каким удовольствием я бы сейчас закурил!
— Вряд ли это пошло бы вам на пользу.
Виллануэва скептически покосился на женщину.
— Меня недавно трепало чудовище, которое едва не оторвало мне руку, а только что меня пытался отравить какой-то дурацкий мох. Так что одна сигарета меня наверняка не убила бы.
— Пожалуй, ты прав, — согласно кивнула Линда. — Я могу посмотреть в рюкзаке Халида. У него было несколько пачек. Наверняка он не пожалеет пары сигарет. — Она подтянула к себе рюкзак египтянина, удивившись его тяжести, и, сунув в него руку по локоть, стала рыться в нем, перебирая одежду и альпинистское снаряжение. — Они должны быть где-то здесь.
— Да ладно, обойдусь я…
— Ага, вроде нашла. Еще в целлофане. — Линда вытащила из рюкзака руку с зажатым в ней прямоугольным предметом. — Вот! — обрадованно воскликнула она и удивленно уставилась на свою находку, обнаружив, что это вовсе не сигареты.
Чтобы лучше рассмотреть предмет, она поднесла его к фонарю.
— Эй! — встрепенулся Виллануэва. Его глаза округлились. — Поосторожнее с этим!
— Что это?
— Пластиковая взрывчатка. Дай посмотреть!
— Взрывчатка? — словно не веря своим ушам, переспросила Линда, протягивая военному завернутый в целлофан брикет, похожий на брусок пластилина.
Виллануэва повертел брикет в руках.
— Тут какая-то надпись. «Сделано в Германии»…
— Но зачем?.. — Линда посмотрела на спящего египтянина. — Впрочем, он же геолог. Может, думал, что возникнет необходимость взрывать какую-нибудь горную породу?
— Нет, — покачал головой «морской котик», — нас очень подробно проинструктировали, и я бы знал, если бы у кого-нибудь из команды был пластид. Он наверняка протащил его контрабандой. Передай мне его рюкзак.
Задержав дыхание, Линда передала военному рюкзак египтянина. В голове ее роились десятки разрозненных мыслей. Только теперь она вспомнила, как напрягался египтянин каждый раз, когда кто-нибудь прикасался к его поклаже. Но она помнила и другое: то, с какой силой он тянул ее за собой на крутых подъемах, помнила слова ободрения, которые шептал он ей в трудные минуты.
Виллануэва закрыл рюкзак.
— Тут двенадцать пачек, — сказал он. — Хватит, чтобы обрушить на наши головы весь вулкан. — Он потянулся к пистолету Линды, но сморщился от боли. — Дай пистолет.
Первым ее порывом было подчиниться. Женщина уже взяла пистолет, но в последний момент засомневалась, правильно ли поступает.
Халид всхрапнул и проснулся. Сдернул с лица полотенце, сел.
— Что вы тут… — Его взгляд метнулся от Виллануэвы, на коленях которого лежал его рюкзак, к Линде, державшей пистолет. — Какого черта ты взял мой рюкзак?
Эти слова были адресованы военному, но прозвучавшая в них злость опалила и Линду.
— Мы искали сигареты… — запинаясь, начала она, но Виллануэва оборвал ее.
— В какую игру ты играешь, Халид? — жестко спросил он. — Кто тебя послал? И зачем?
— Я не понимаю, о чем ты толкуешь! Верни мой рюкзак!
— Черта с два! — рыкнул «морской котик».
Линда встала и попятилась от спорящих мужчин. Пистолет дрожал в ее ставшей влажной ладони. Она не сводила взгляда с Халида. Это был тот самый мужчина, который давал ей напиться из своей фляжки, который освободил ее, когда она застряла в тесной трещине.
Ее движение привлекло внимание Халида. Он ткнул большим пальцем в сторону Виллануэвы и спросил:
— Он что, бредит? Может, это — результат отравления спорами? Почему он так себя ведет? — Египтянин махнул рукой, призывая женщину отойти подальше от «морского котика». — Не приближайся к нему, он может быть опасен!
Линда, как во сне, медленно двинулась по направлению к Халиду.
— С ним все в порядке. Просто он не понимает, зачем тебе взрывчатка.
— Не подходи к нему! — предупредил ее Виллануэва. Он попытался встать, но не смог из-за слабости. — Не верь ему! Отдай мне пистолет!
— Не отдавай! — крикнул Халид. — Он меня убьет!
Линда посмотрела на «морского котика». Губы Виллануэвы сжались в узкую жесткую линию.
— Какую участь ты приготовил для нас, запасшись таким количеством взрывчатки? — спросил он, исподлобья глядя на египтянина.
Халид понурился.
— Линда, позволь мне объяснить. Он все переворачивает с ног на голову. Я не какой-нибудь арабский террорист. Он находится под властью предрассудков.
— Халид…
Женщина сделала еще один шаг по направлению к нему. Теперь их разделяли всего лишь несколько футов.
— Осторожно!
Предупреждение Виллануэвы запоздало, а египтянин действовал быстро. Прежде чем Линда успела что-либо предпринять, он бросился вперед, крепко схватил ее и вырвал оружие из ее слабой руки.
— Извини, — прошептал он ей на ухо, — я не хотел, чтобы все получилось так.
Завладев пистолетом, Халид отпустил ее, и она, спотыкаясь, отошла на несколько шагов. Ее глаза застилали слезы.
Халид направил пистолет на Виллануэву. Тот с усмешкой смотрел на него.
— Ну и что, Халид? Как ты теперь намерен выбраться отсюда?
— Для начала избавлюсь от балласта, — ответил египтянин и дважды нажал на курок.
Голова Виллануэвы отлетела назад, во лбу появилось два маленьких отверстия, и его тело повалилось набок.
Линда закричала. Закрыв лицо руками, она упала на колени, всхлипывая и ожидая новых выстрелов, предназначенных уже ей. Однако вместо ударов пуль она почувствовала прикосновение руки к своему плечу. Не было произнесено ни одного слова. Линда дернула плечом, чтобы избавиться от этого прикосновения, и продолжала содрогаться всем телом. Через несколько секунд отдельные всхлипы переросли в истерические рыдания, а отплакавшись, она подняла залитое слезами лицо.
Халид сидел на корточках, свесив голову на грудь. В руке все так же легко и непринужденно, словно ручку, он по-прежнему держал пистолет.
— Почему? — спросила она. — За что?
Его слова прозвучали сухо и были лишены каких-либо эмоций.
— Мне поручили это задание. Блейкли вел себя как наивный юнец. О том, что он обнаружил огромную алмазную статуэтку, стало известно многим, и к моим работодателям обратился южноафриканский алмазный картель. Если бы были открыты залежи таких огромных камней, это обрушило бы мировой алмазный рынок, поскольку цена на алмазы рухнула бы уже на следующий день. Мне было поручено найти источник этих алмазов и уничтожить его. В случае необходимости — взорвать всю эту пещерную систему.
— Столько смертей, и все ради денег!
Линда в отчаянии закрыла глаза.
Халид протянул руку и поднял ее голову за подбородок. Кончики его пальцев еще сохранили тепло стрелявшего оружия.
— Не только, — проговорил он. — Я взялся за это дело еще и по другой причине, которая для меня гораздо важнее, чем интересы южноафриканских торговцев. Помимо алмазов, на этом континенте могут существовать еще и богатейшие месторождения нефти. Тогда, как в случае с Южной Африкой и алмазами, Антарктида окажется главным конкурентом Ближнего Востока на рынке торговли нефтью. Нефть для нас — как кровь для человека. До того как моя страна стала продавать нефть, в ней царила бедность. Не было приличного образования, медицинского обеспечения… Мы были безнадежно затеряны в песках, не имея надежды на будущее. Я не хочу, чтобы повторилось то же самое. Мы слишком многого добились, и снова оказаться на обочине жизни… — Глаза Халида пылали. — Моя страна дорога мне так же, как тебе — твоя. Неужели ты остановилась бы перед убийством, если бы того требовало спасение твоей страны?
Не зная, что ответить, Линда промолчала и отвернулась в сторону.
Халид отпустил ее подбородок и встал.
— Я должен двигаться дальше и завершить свою миссию. А он, — египтянин кивнул в сторону безжизненного тела Виллануэвы, — должен был умереть. То, что ему удалось узнать, поставило мою миссию под угрозу срыва. Но ты… Ты мне нужна. Дополнительная пара глаз, дополнительная пара рук… нам предстоит долгий путь.
В душе Линды шевельнулась надежда.
— У меня есть задача, и я обязан выполнить ее, — решительно проговорил Халид. — Ты можешь остаться здесь или пойти со мной. Но ты должна уяснить одно: если решишь отправиться со мной и выдашь мою тайну, мне придется убивать снова. — Он протянул ей руку, — Могу я доверять тебе?
Линда смотрела на его покрытую мозолями ладонь. Если она пойдет с ним, он в любой момент может расправиться с ней так же быстро и хладнокровно, как с Виллануэвой. Но остаться здесь одной, без оружия и в темноте? Это означает верную смерть.
Обхватив себя руками за плечи, Линда отвернулась от его руки и сухо обронила:
— Я иду с тобой.

* * *

«Наконец-то!» — с облегчением подумал Майклсон, когда Бен, шедший впереди него, остановился. Опираясь на плечо австралийца, Майклсон встал поудобнее. Грубая, наспех наложенная на пострадавшую ногу шина впивалась в заднюю часть голени.
Они снова находились в месте гнездовий сумчатых звероящеров. Идти Майклсон мог, но — медленно и неуклюже. Увидев, как долго еще нужно ковылять до выхода из этих диковинных яслей, он скривил лицо.
— Вы что-нибудь слышите? — спросил Бен, по-птичьи склонив голову набок.
Эшли помотала головой. Майклсон прислушался.
В нескольких ярдах от них стояли, продолжая шипеть на людей, детеныши ящеров, однако их возмущение немного улеглось, когда они поняли, что незваные гости не желают причинить им зла и направляются к выходу из пещеры. Его черная дыра виднелась впереди.
— Нет, — ответил Майклсон, — по-моему, все тихо.
Бен прочистил ухо указательным пальцем.
— А вот я мог бы поклясться, что…
Не закончив фразу, он двинулся дальше. Майклсон последовал за ним, стараясь как можно легче наступать на больную ногу. Эшли шла последней.
— Как ты? — спросила она, обращаясь к майору. — Держишься?
— Да, — ответил он, — но вам все же лучше оставить меня и идти вдвоем. Я вас задерживаю.
— Нам все равно торопиться некуда. Кто знает, что ждет нас впереди?
Вздохнув, Майклсон продолжал хромать следом за Беном, не сводя глаз с черного отверстия в стене. Это была хоть какая-то цель. Он принялся считать шаги, и каждый нечетный отзывался болью, поскольку приходилось наступать на сломанную ногу.
Чтобы дойти до выхода из пещеры, понадобилось тридцать три шага. Со взмокшим от усилий лбом Майклсон прислонился спиной к стене. У него болела уже не только нога, но вся правая половина тела. «Должно быть, ребро тоже сломано», — подумал он, прикоснувшись к правому боку.
Из тоннеля вышел Бен. Пока Майклсон ковылял сюда, он, не теряя времени, вошел внутрь тоннеля, чтобы произвести предварительную рекогносцировку. Заметив, что Майклсон с болезненной гримасой потирает бок, он вопросительно вздернул брови, но, к счастью, вопросов задавать не стал. Майклсон был и без того благодарен австралийцу за то, что тот принял огонь на себя, когда на них накинулась эта здоровенная тварь. Если бы не глупая выходка Бена, Майклсона теперь уже не было бы в живых.
Он убрал руку с бока.
— Ну что, нашел что-нибудь?
— Там такой лабиринт! Сам черт ногу сломит! Тоннели разбегаются во всех направлениях. Некоторые освещены фунгусом, в других темно. Нам нужно быть очень осторожными.
— Что ж, по крайней мере у нас будет много путей для отступления.
— Да, только какие из них ведут к спасению?
— Для того чтобы выяснить это, существует только один способ. — Сжав зубы, чтобы не застонать от очередной волны боли, Майклсон приглашающим жестом указал на вход в тоннель. — После вас.
Бен направил свет фонаря внутрь и вошел. Пройдя всего лишь несколько ярдов, Майклсон понял: Бен явно пожалел красок, описывая ожидающий их путь. На первом же перекрестке он насчитал пять ответвлений, расходившихся под разными углами.
— Куда теперь? — спросил Бен, обращаясь к Эшли.
Майклсон скакнул вперед, раздраженный тем, что Бен как бы выключил его из процесса принятия решений. Пусть даже и со сломанной ногой, он все же продолжает оставаться офицером, ответственным за военную составляющую миссии. Их безопасность находится всецело в его юрисдикции.
Эшли посветила фонарем в каждый из тоннелей и остановила свой выбор на одном из них.
— Этот ход, кажется, идет вверх. Кроме того, на его стенах есть светящийся лишайник.
Майклсон заглянул в выбранный ею ход и пробурчал что-то нечленораздельное. Эшли взглянула на него.
— Светящийся лишайник позволит нам сэкономить батареи, а это необходимо, поскольку мы до сих пор не знаем, сколько времени нам еще предстоит блуждать по этим природным катакомбам. Будем по возможности передвигаться по тоннелям, имеющим естественное освещение благодаря фунгусу. Опять же, чем светлее вокруг, тем спокойнее себя чувствуешь.
Майклсон склонил голову. Он был совершенно согласен с оценками и планом, предложенным Эшли. Он сам не мог бы придумать лучше. Тут уж ни убавить ни прибавить.
— В таком случае — идемте! — призвал он.
Бен снова двинулся первым, ослабив луч своего фонаря до такой степени» чтобы тот высвечивал лишь наиболее значительные неровности пола и темные углы. Этого в совокупности со свечением лишайника, слой которого на стенах становился все более толстым, вполне хватало для того, чтобы ориентироваться в тоннеле. После этого он подал знак погасить остальные фонари, в том числе те, которые были установлены на их касках.
Майклсон пошел следом за Беном, Эшли, с пистолетом в руке, в арьергарде. Майклсон сжимал зубы — одновременно от боли и от злости на собственную беспомощность. По идее именно он должен был бы идти первым, чтобы в случае чего дать отпор неожиданной опасности, или замыкать процессию, прикрывая товарищей с тыла. А вместо этого плетется посередине, словно оберегаемый всеми маменькин сынок!
Однако в сложившейся ситуации такой боевой порядок был наиболее оправданным, и с этим спорить не приходилось.
Бен успел уйти на несколько ярдов вперед, и Майклсону пришлось, хромая, догонять его. Оглянувшись и балансируя на здоровой ноге, он увидел, что Эшли осматривает пространство тоннеля позади себя. Заметив, что майор смотрит на нее, она улыбнулась, словно пытаясь приободрить его.
Сердито насупившись, он заковылял еще более яростно, не обращая внимания на боковые ответвления и перекрестки, которые попадались им во множестве. Майклсон даже не пытался запоминать маршрут, которым они шли, упершись взглядом в спину Бена и занятый лишь одним: продолжать идти. Горячая кровь пульсировала у него в ушах, придавая злости, заставляя двигаться вперед, не обращая внимания на боль и немощь, и вскоре даже его походка немного выправилась, превратившись в легкую хромоту.
Бен скрылся за очередным поворотом, а Майклсон гнал и гнал себя дальше. Перед глазами у него полетели огненные мошки, боль жаркими волнами растекалась от колена по всему телу.
Он остановился и прислонился к стене. Вся правая часть тела уже горела, как в огне. Эшли подошла и встала рядом с ним. Голосом, в котором звучало сердитое сочувствие, она сказала:
— Прекрати насиловать себя! Мы ведь не в скачках участвуем. Для нас главное — пусть и медленное, но последовательное движение вперед.
— Я задерживаю вас, — сквозь стиснутые зубы повторил Майклсон фразу, которую говорил уже не раз.
Неожиданно из прохода прямо перед ним вынырнуло лицо Бена. Черт, этот австралиец передвигался бесшумно, словно кошка! Он посмотрел на майора с озабоченным видом.
— В чем дело? — сразу кинулся в атаку тот, приготовившись спорить. — Я прекрасно себя чувствую!
— Вот и хорошо, — кивнул австралиец, — потому что нас, по-моему, преследуют.
Эшли подошла к Бену.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Я услышал шорох и возню в соседних ходах. Кто-то крадется параллельно нашему маршруту.
— Может, тебе почудилось или это эхо наших собственных шагов? — предположила Эшли, настороженно озираясь. — Лично я ничего не слышала. — Она взглянула на Майклсона. — А ты?
Майор потряс головой, но утверждать что-либо наверняка он не мог. Во время движения он слышал лишь стук собственного сердца в ушах. Он даже не замечал приближения Бена до тех пор, пока тот не высунулся из-за угла прямо перед ним.
— Просто нужно знать, на что обращать внимание. Некоторые звуки обычны для любых пещер, но только не эти.
— Что же нам предпринять? — спросила Эшли.
— Нужно отделаться от этого «хвоста». Но кто бы за нами ни шел, он знает эти тоннели лучше нас. Наша единственная надежда — скорость. Нужно обогнать его.
Майклсон порадовался тому, что в этот момент ни Бен, ни Эшли не посмотрели на него. Напряженное молчание тяжким грузом легло им на плечи. Майор знал, о чем они сейчас думают: им нужно двигаться максимально быстро, но они не могут бросить его. Майклсон прикрыл глаза и приготовился заговорить, но в этот момент он услышал те самые звуки, о которых говорил Бен. Они все одновременно услышали их: позади них в темноте что-то негромко скреблось, а затем послышался звук, как будто упал и покатился камень. В этом темном тоннеле они были не одни.
— Оставьте меня! — проговорил Майклсон, а затем вынул пистолет и поднял руку. Но оружие он направил не в темноту, где пряталось что-то неведомое, а на Бена и Эшли. — Уходите!
— Кончай валять дурака, майор! — прикрикнул на него Бен. — Мы же с тобой не в каком-нибудь дурацком фильме про Рэмбо! Ты в нас не выстрелишь.
— Я не позволю, чтобы из-за моей разбитой коленки погибли все. — Майклсон приставил ствол пистолета к собственному виску, ощутив разгоряченной кожей прикосновение холодного металла. — Уходите, или я выстрелю.
— Майклсон, — дрожащим от напряжения голосом заговорила Эшли, — мы же одна команда…
— Идите. Я буду прикрывать вас, покуда смогу.
— Нет, — отрезала Эшли, — мы пойдем все вместе.
— Идите! — Он взвел курок пистолета большим пальцем. — Сейчас же! Или через три секунды прикрывать ваш отход уже будет некому.
Эшли проглотила застрявший в горле комок и посмотрела на Бена, словно давая ему понять: если кто-то из них кинется к майору, чтобы отобрать у него пистолет, тот выстрелит. Она прекрасно понимала мотивы, движущие Майклсоном. Этот сильный мужчина знал, что стал им обузой, преградой на пути к спасению, но, несмотря на это, они не сумеют оставить его. Совесть не позволит им бросить товарища на произвол судьбы. Значит, он сам должен заставить их уйти. Еще секунда — и он действительно нажмет на курок!
Где-то в темноте покатился еще один камешек.
Бен повернулся к Эшли. Взглянув на него, она увидела, что австралиец ссутулился. Так с ним бывало каждый раз, когда он начинал упрямиться.
— Майор прав. Мы должны думать и о других. Если мы не приведем помощь, они тоже погибнут.
Эшли сжала кулаки так сильно, что заболели пальцы.
— Не хочу даже думать об этом!
Бен положил руку ей на плечо и посмотрел на Майклсона.
— Я знаю, вас приучают к тому, что каждое задание может закончиться гибелью, что вы — потенциальные камикадзе и должны уметь расстаться с жизнью легко. Но в пяти ярдах впереди есть небольшая ниша с крохотным бассейном питьевой воды. Там вполне могут поместиться аж трое морпехов. Я предлагаю тебе укрыться в ней. Там тебя никто не заметит, а если придется стрелять, то лучше укрытия не придумаешь.
Думая, что это какая-то уловка, Майклсон подозрительно сказал:
— Уходите, а уж после я посмотрю, что там за ниша такая.
Бен потащил Эшли за рукав.
— Пойдем. Возможно, нам удастся увести преследователей подальше от него.
Перед тем как пойти за Беном, Эшли в последний раз посмотрела на Майклсона. В глазах ее стояли слезы.
— Деннис, будь осторожен! Не делай глупостей!
Он махнул стволом пистолета, веля ей уходить, а затем смотрел, как Бен обнял ее за талию и они, ни разу не обернувшись, двинулись прочь и скрылись за поворотом тоннеля. Он долго прислушивался к звукам их удаляющихся шагов — до тех пор, пока они не затихли вдали и не сменились гробовой тишиной. Однако даже после этого Майклсон продолжал слушать эту тишину. С одной стороны, он хотел убедиться в том, что эти двое действительно ушли, с другой — пытался обнаружить какие-то посторонние, непонятные звуки, которые могли бы стать сигналом о приближении потенциального врага. Однако ничего, кроме собственного сердцебиения, он не услышал.
Майор ждал. Прошел еще час, и — ничего. Майклсон подумал, что, возможно, Бену что-то показалось и он попросту струхнул, но до конца убедить себя в этом он не смог. Бен имел слишком богатый опыт в исследовании пещер, чтобы его мог ввести в заблуждение случайный звук или тем более эхо собственных шагов.
Он облизнул запекшиеся губы, покрытые коркой грязи и засохшего пота, а затем открутил крышку своей походной фляжки. Почти пустая. Нужно воспользоваться советом Бена: посмотреть на пещеру, о которой он говорил, наполнить фляжку и обосноваться там.
Прищурившись, он тихо, как мог, двинулся по тоннелю, внимательно осматривая его боковые стены. В наступившей после ухода товарищей тишине подошвы его ботинок хрустели на каменной крошке, покрывавшей пол тоннеля, непривычно громко. Поиски не заняли много времени. Стоило ему завернуть за поворот, как его взгляду открылось невысокое углубление в стене. Включив фонарь, Майклсон посветил на него. Никакого светящегося фунгуса, обычный черный камень.
Ниша была слишком низкой, чтобы стоять в ней, но достаточно глубокой. Внутри нее вполне можно было двигаться, а по ее дальней стене вниз стекала струйка чистой воды, наполняя образовавшееся в полу углубление.
Майклсон опустил в воду палец и затем положил его в рот, пробуя на вкус. Вода имела сильный минеральный привкус, но была вполне пригодна для питья. Допив остававшуюся во фляжке воду, Майклсон подставил ее под струю, чтобы набрать свежей.
Закончив с этим, он устроился в нише, спрятавшись в густой тени, и стал наблюдать. Фунгус, покрывавший стены тоннеля, отдавал достаточно света, чтобы можно было смотреть в обе стороны хода, не включая фонаря. Это было вполне надежное укрытие.
Он выставил вперед ствол пистолета и приготовился к долгому ожиданию.

* * *

«Трусы! Жалкие трусы, вот кто мы такие!» — продолжала казнить себя Эшли. Сколь бы логичным и обоснованным ни выглядело их решение оставить Майклсона, они с Беном все равно казались ей собаками, трусливо удирающими, поджав хвосты.
Уже пять часов подряд она шла следом за Беном по бесконечно петляющим коридорам лабиринта, и во время коротких остановок, которые они делали лишь для того, чтобы напиться, Эшли постоянно слышала преследовавшие их звуки. Иногда они доносились издалека, иногда, как ей казалось, буквально из-за следующего поворота.
Бен остановился, открутил крышку с фляжки и сделал маленький глоток.
— Ни фига не понимаю! — заявил он, а затем встряхнул фляжку и нахмурился.
У Эшли вода тоже почти закончилась.
— Ты это о чем? — спросила она.
— К этому моменту, — сказал Бен, утерев губы рукавом, — либо мы должны были оторваться от этих неведомых преследователей, либо они должны были нас поймать. А тут какие-то дурацкие кошки-мышки!
— Может, нам пока просто везло?
Звук камня, покатившегося по тоннелю где-то справа, заставил их обоих подпрыгнуть от неожиданности. Бен сморщил нос, словно унюхал нечто зловонное.
— Я доверяю везению не больше, чем этим пещерам.
Сделав крохотный глоток из своей фляжки, которого хватило лишь для того, чтобы смыть пыль с губ, Эшли закрутила пробку.
— Тогда пошли дальше.
Крепко сжимая рукоятку пистолета, Бен пошел еще быстрее, чем раньше. Мышцы на его плечах напряглись в ожидании возможного нападения.
Постоянное ожидание действовало на нервы и Эшли. Что за существа преследуют их? Почему не нападают? Эшли ощутила растущую панику. Ей почти хотелось, чтобы неведомый враг появился, тогда с ним по крайней мере можно было бы вступить в схватку. Лучше драка, чем этот бег в неизвестность и страх перед нею!
В течение следующего часа они прошли еще по бессчетному числу тоннелей. Одни вели вверх, другие — вниз, третьи заканчивались каменными завалами. В каких-то было светло от люминесцентного лишайника, в каких-то царила непроглядная темень.
Бен не выпускал из руки свой серебряный компас и постоянно сверялся с ним.
— Мы идем не туда, — заявил он, посмотрев на компас в очередной раз. — Мы удаляемся от базы Альфа.
— А разве у нас теперь есть выбор?
От голода и постоянных поворотов у Эшли кружилась голова. По дороге она жевала какую-то дрянь из сухого пайка, даже не глядя, что это такое, но ей нужно было поесть по-человечески. Она мечтала о большом чизбургере, огромной порции картофеля фри и, конечно же, гигантском стакане ледяной кока-колы. Крохотный глоток теплой воды из фляжки не сумел даже смочить ее горло.
Эшли прислонилась спиной к стене тоннеля и, словно куль, сползла вниз. Посидев немного, она попробовала встать, но все ее тело взбунтовалось против этой попытки, и женщина с безнадежным вздохом снова села.
Бен опустился на корточки рядом с ней и сказал:
— Мы не можем задерживаться здесь.
— Я знаю. Только одну минуточку посижу, и пойдем дальше.
Бен сел рядом с ней, положил руку на ее колено и слегка сжал.
— Мы выберемся отсюда, — пообещал он.
— Правда? — прошептала Эшли.
А если им это не удастся? Она вспомнила о сыне. Джексон сейчас находится на базе Альфа. Хорошо хоть ему ничего не угрожает! Но если она не вернется…
Она сжала зубы. К черту такие мысли! Она увидит своего сына, чего бы это ни стоило! Эшли вспомнила забавное выражение, появлявшееся на лице Джейсона, когда он сталкивался с чем-то непонятным, его упрямый хохолок на макушке. Она решительно сбросила руку Бена со своего колена и встала. Она увидит своего мальчика, даже если для этого ей придется сразиться со всеми дьявольскими тварями, обитающими в этом подземелье!
— Идем, — сказала она, протянув Бену руку и помогая ему подняться. — Мы должны найти дорогу домой.
— Согласен, черт побери!
Бен улыбнулся своей обычной улыбкой, открывавшей все тридцать два зуба, и двинулся вперед, а Эшли потопала за ним. Она была преисполнена решимости пройти хоть сотни миль, если потребуется, но, сделав всего сотню шагов, Бен остановился, поднял руку и стал прислушиваться. Эшли замерла и тоже напрягла слух, но не смогла уловить ни одного звука.
— Что там, Бен? — шепотом спросила она.
— Ветер.
Он поднял руку и указал на боковой тоннель.
Эшли подошла к нему и тоже ощутила дыхание слабого ветерка, шевельнувшего ее черные волосы.
— Что это означает? — задала она новый вопрос.
— Я думаю… это означает конец лабиринта.
— Так идем же туда! — проговорила она и на сей раз пошла первой.
Проход постепенно сужался и делал резкие повороты, ветер становился все сильнее, а фунгус на стенах встречался все реже. Вскоре им пришлось включить лампы на касках и ручные фонари.
Примерно через милю этого извилистого пути Бен выругался:
— Черт!
— Что теперь?
— В этом проходе нам не встретилось ни одного бокового ответвления или перекрестка. Если нас тут прижмут, бежать некуда.
Эшли нахмурилась. Только этого не хватало! Поводов для беспокойства у них и так хоть отбавляй, а тут еще один!
После очередного слепого поворота потолок стал заметно ниже, и Эшли пришлось пригнуть голову. Легкий ветерок превратился в сильный ветер. Он дул ей в лицо, свистел в ушах, развевая волосы и словно приказывая повернуть назад.
Бен толкнул ее сзади.
— Ты слышала?
Эшли обернулась.
— Что именно?
— Они позади нас и… очень быстро приближаются.
Губы Эшли сложились в тонкую линию. Она пошла дальше, ускорив шаг и пригибаясь — из-за низкого потолка и ветра. Еще один поворот — и тоннель закончился. В нескольких ярдах впереди Эшли увидела «червоточину», первую с тех пор, как они вошли в лабиринт. Именно из нее дул ветер.
Она кинулась вперед, молясь в душе о том, чтобы этот ход вывел их к дому. Опустившись на колени, она посветила фонарем в отверстие и мучительно застонала. Новый тоннель под крутым углом уходил вниз, к сердцу континента.
Бен присел рядом с ней. Он уже достал из рюкзака свои сани и теперь дергал защелку, чтобы раскрыть их.
— Поторопись, Эш, они всего в сотне ярдов позади нас!
Она указала на отверстие в стене.
— Оно ведет вниз, причем очень глубоко.
— Обратной дороги для нас все равно нет. — Бен помог Эшли раздвинуть ее сани. — Меня мучает неприятное подозрение, что нас сюда заманили. А точнее, загнали, как овец.
— Что-о?
Позади них послышался шум осыпающихся камней.
— Не сейчас! — сказал Бен и указал на отверстие: — Сначала дамы!
Сам он направил ствол пистолета в ту сторону, откуда они пришли.
Эшли неуверенно посмотрела в темное отверстие, набрала полную грудь воздуха и, устроившись на санях головой вперед, въехала в узкий тоннель. Из-за крутого наклона скорость саней постоянно увеличивалась. Эшли пыталась тормозить одетыми в рукавицы руками и ботинками, но все, что ей удалось, — это лишь немного сбавить ход.
Бен последовал за ней, и теперь позади себя Эшли слышала, как жужжат колесики его пещерного «скейтборда».
— Похоже на ледяную горку! — крикнул он, и Эшли была готова поклясться, что в голосе этого взрослого мужчины звучат нотки детского восторга. — Пускай теперь эти уроды попробуют нас поймать!
От безуспешных попыток тормозить ладони Эшли уже горели, даже несмотря на то, что были защищены толстыми перчатками. На стенах все в большем количестве начал снова появляться фунгус.
— Мы в штопоре! — снова заорал Бен. — Чувствуешь центробежную силу?
Она чувствовала, да еще как! По мере того как скорость спуска возрастала, ее сани на поворотах буквально взлетали на стену тоннеля. Это уже напоминало скорее не детскую ледяную горку, а трассу бобслея. Слой фунгуса на стенах становился все толще, исходящий от него свет уже начинал слепить глаза. Из-за того, что стены теперь были сплошь покрыты этим лишайником, тормозить стало и вовсе невозможно: ботинки беспомощно скользили по влажному желтому покрову.
Эшли надеялась на то, что тоннель выровняется раньше, чем они доберутся до его конца. Если она вылетит на такой скорости, а на ее пути окажется какой-нибудь сталагмит…
Ее надежды не оправдались. После следующего поворота впереди показался конец тоннеля, и — ни затормозить, ни остановиться. Эшли прикрыла голову руками и съежилась.
Она вылетела из тоннеля в открывшуюся пещеру, как торпеда. Сани кренились и подпрыгивали по неровному полю. Открыв глаза, Эшли увидела: во-первых, в пещере очень светло, во-вторых, она летит вперед головой прямиком в плотную стену какой-то желтой растительности. Она снова закрыла глаза, и в следующий момент сани врезались в толстые стебли. Эшли сбросило с саней, она прокатилась несколько ярдов, но растительность смягчила силу падения.
Поднявшись на колени, Эшли уже собиралась встать на ноги, как вдруг на нее с диким воплем налетел Бен, и они, превратившись в живой шар, покатились по мягкому желтому покрову.
— Вот это круто! — проговорил Бен, обращаясь к левому колену Эшли.
Она освободилась и встала, постанывая. Все ее мышцы ныли, и Эшли казалось, что ее пропустили через машину для глажки белья. Потирая ушибленные бока, она огляделась. Они находились на краю поля, поросшего растениями, напоминающими пшеницу. Посадки были по грудь высотой и простирались на мили вокруг. На мили!
Эшли вертела головой, не веря собственным глазам. Пещера была поистине чудовищных размеров. В ней поместился бы Гранд-Каньон или с десяток пещер, подобных той, в которой располагалась база Альфа. Свод пещеры, казавшийся отсюда недосягаемым, был, судя по всему, покрыт колоссальным слоем фунгуса, который в некоторых местах светился не менее ярко, чем солнце. Высота, разделявшая пол и потолок пещеры, была неимоверной — в сотни этажей. Пространство, покуда хватало глаз, было покрыто морем желтых посевов, в котором, словно островки, тут и там темнели рощицы хилых деревьев.
— Тото, по-моему, мы уже не в Канзасе, — проговорила Эшли, захлопнув открывшийся от удивления рот.
Ее внимание привлекло шевеление колосьев. К ним, огибая группы деревьев, двигался кто-то пока невидимый, словно акула, приближение которой можно было определить только по следу на поверхности воды.
Эшли попятилась и взглянула на Бена. Он указал влево. С той стороны по направлению к ним двигались еще два невидимых пока существа. Оглядевшись, она заметила еще три таких же следа, тянущихся в их направлении. Всего — шесть.
Эшли ухватила Бена за рукав и потащила назад. Он не сопротивлялся.
Споткнувшись, она сошла с поля на каменную поверхность пола и продолжала пятиться, пока не оказалась возле выхода из «червоточины». Их сани валялись где-то впереди, затерявшись в посевах. Потянувшись к пистолету, Эшли обнаружила, что ее кобура пуста. Черт! Должно быть, он вывалился во время падения.
Она повернулась к Бену и с облегчением вздохнула. К счастью, он крепко сжимал оружие в правой руке.
— А я свой потеряла, — процедила она сквозь стиснутые зубы.
— Ничего страшного. Зато я потерял запасные обоймы, а в пистолете у меня осталось всего три патрона.
Она смотрела на три волнистых следа среди колосьев, от которых их отделяло всего ничего. Тот, что был ближе остальных, остановился. Вскоре с ним поравнялись остальные.
— В «червоточину»? — коротко спросила Эшли.
— Дельная мысль. Полезай.
Преследователи словно услышали их слова и метнулись из зарослей. Эшли застыла, превратившись в каменную статую. Перед ними оказались шесть существ. Крепко упершись лапами в землю и хлеща себя хвостами по бокам, они изготовились к прыжку. По виду они напоминали помесь волка и льва: с золотистой шерстью и гривой вокруг шеи, кошачьими зрачками и вытянутыми челюстями, утыканными острыми зубами. Все шестеро щерились и угрожающе рычали.
— Замри! — прошептал Бен. — Никаких резких движений!
Эшли не смогла бы пошевелиться, даже если бы захотела. Шесть пар немигающих звериных глаз словно загипнотизировали ее, лишив способности двигаться. И ей хотелось стоять так, не шевелясь, как можно дольше. Но в этот момент рука, высунувшаяся из «червоточины», крепко ухватила ее за колено.
Из груди Эшли вырвался постыдный — отчаянно громкий и высокий — визг.

20

— Попробуй грести! — прокричал Блейкли, перекрикивая рев падающей воды.
Он в последний раз дернул шнур стартера. Мотор чихнул, но не завелся. Течение продолжало тащить лодку к водовороту. С того места, где они находились, было невозможно определить, с какой высоты падала вода, но грохот стоял оглушительный. Крещендо воды, бьющейся о камни, не предвещало ничего хорошего. Блейкли схватил свое весло и кинулся на середину лодки, заметив, что Джейсон уже вовсю пытается грести.
— Сильней, Джейсон, сильней! — крикнул ученый и сам принялся грести с такой силой, что его мышцы сразу же взмолились о пощаде.
— Я стараюсь! Не получается!
Блейкли бросил взгляд через плечо. Корма лодки находилась уже на линии, за которой начинала бурлить белая пена.
— Держись крепче! — проорал Блейкли и ухватился за веревочную петлю.
Краем глаза он успел заметить, что Джейсон сделал то же самое.
Лодка, дрожа всем корпусом, зависла на краю пенящегося водоворота, а затем вздыбилась вертикально и начала крутиться по водяной стене. Это было так страшно, что Блейкли захотелось кричать, но он не успел. Лодку увлекло в самый центр водоворота, и вместе с тоннами воды, в туче брызг, она провалилась вниз.
Через несколько секунд, не веря в то, что они все еще живы, Блейкли поднял голову.
К счастью, вода падала с высоты всего в пятнадцати футов, к счастью, они не перевернулись, к счастью…
Лодка взлетела на гребень второго водопада, перевалила через него и снова провалилась вниз. От удивления — они снова падают! — Блейкли чуть не вылетел за борт, ослабив хватку на вделанной в борт веревочной петле. Но то, что последовало вслед за этим, оказалось еще страшнее. Даже сквозь рев воды ученый услышал характерный звук рвущейся прорезиненной ткани. Лодка пробита!
Их суденышко, провалившись уже на третий уровень, шлепнулось возле низвергающегося сверху потока и стало быстро наполняться водой. Окончательно утонуть ему не позволила вторая, оставшаяся неповрежденной секция.
Блейкли оттащил Джейсона от сдувшегося борта, чтобы мальчик смог ухватиться за веревочную петлю на уцелевшей секции. Джейсон обернулся назад и испуганно вскрикнул:
— Еще один!
Блейкли даже не успел посмотреть через плечо, чтобы убедиться в том, что паника мальчика не напрасна, а лодка уже плясала на гребне третьего водопада. Сдувшаяся секция, выступая в роли тормоза, заставляла уцелевшую вертеться вокруг своей оси. И вот то, что осталось от лодки, обрушилось вниз уже в третий раз.
Перед тем как погрузиться в воду, Блейкли успел увидеть, как Джейсон, не удержав петлю, вылетел из лодки, а затем соленая вода сомкнулась над его головой, попала в нос и заставила судорожно кашлянуть, лишив его легкие остатков животворного воздуха. Блейкли крепко сжал губы, чтобы не допустить непроизвольного вдоха. Грудь обожгло огнем. Оттолкнувшись от уцелевшей секции лодки, Блейкли принялся работать руками и ногами и вскоре благодаря спасательному жилету поплавком выскочил в стороне от кипящей воды.
Хватая ртом воздух, он стал озираться. Первым делом он увидел каскад из трех водопадов, через которые им пришлось пройти, а затем повернулся в противоположную сторону, желая выяснить, не ждет ли их еще и четвертый. К счастью, такового не оказалось. Они достигли самого дна глубокой пещеры. Течение притащило Блейкли в тихую заводь, вода в которой вращалась неторопливо и вяло.
Помогая себе руками, ученый стал поворачиваться вокруг своей оси. Пещера была освещена широкими полосами желтого фунгуса. В этом сумеречном свете Блейкли разглядел оранжевое пятно, покачивающееся на поверхности воды у дальнего берега, и изо всех сил заработал ногами. Из-за намокших тяжелых ботинок это было нелегко. Мальчик не шевелился, а течение, как показалось Блейкли, пыталось утащить его от берега — туда, где вода пенилась и бушевала.
Блейкли казалось, что он плыл целую вечность, а приблизившись к неподвижному телу, он увидел кровавый след, тянувшийся по воде от головы мальчика. Слава богу, спасательный жилет не позволил его голове погрузиться в воду!
— Держись, сынок!
Блейкли поплыл быстрее и через минуту уже ухватил мальчика за лямки спасжилета. Джейсон дышал — хрипло, но уверенно. Позволив себе несколько секунд отдыха, ученый потащил его к берегу, следя за тем, чтобы лицо мальчишки находилось над водой.
Его плечо ударилось о скалу. Наконец-то он добрался до суши! Отпустив на секунду Джейсона, Блейкли вскарабкался на скользкий каменный берег. Оказавшись наверху, он лег на живот, снова ухватился кончиками пальцев за лямки жилета и подтянул мальчика поближе к уступу, на котором находился сам. И в этот момент веки Джейсона дрогнули, и он открыл глаза.
В глазах паренька отразился страх, он что-то забормотал и принялся отбиваться. Один из ударов пришелся в висок Блейкли. Едва не выпустив мальчика, тот стал успокаивать его, пытаясь, чтобы голос звучал ласково и в то же время строго.
— Тихо, Джейсон, угомонись! Тебе больше ничего не угрожает!
Его слова, судя по всему, достигли сознания мальчика. Он перестал буйствовать и теперь лишь беспокойно ежился.
— Вот так! Умница!
Блейкли втащил мальчика на берег, положил его на каменный пол и сел рядом с ним. Джейсон, тяжело дыша, попытался сесть, но Блейкли удержал его.
— Не надо, Джейсон, отдохни, — прошептал он.
Адреналин, который бушевал в его крови во время безумного спуска по веренице водопадов, то ли растворился, то ли ушел в камень, на котором он лежал, и ученый почувствовал себя старым, усталым и потерянным. Что, в сущности, соответствовало действительности. Он повесил голову на грудь и тяжело дышал. Что же теперь делать?
Джейсон, лежавший рядом с ним, застонал. Ученый повернулся к нему, расстегнул спасательный жилет и осмотрел грудь в поисках каких-нибудь еще повреждений, но их не оказалось. Ни переломов, ни ран. Он осторожно ощупал голову мальчика, которой тот, судя по всему, ударился о скалу. Рана, хотя и выглядела пугающе, была, по всей видимости, не опасной, но все равно ее было необходимо обработать антибиотиком и перевязать. А аптечка находилась в лодке.
Блейкли посмотрел на лицо мальчика и увидел, что тот смотрит на него. Его взгляд прояснился и стал осмысленным. Мальчик облизнул губы.
— У меня голова болит, — хрипловатым шепотом проговорил он.
— Я знаю, малыш. Ты здорово треснулся ею о камень.
Джейсон поднял руку, потрогал голову и посмотрел на испачканные кровью кончики пальцев. Его глаза испуганно округлились.
Блейкли ободряюще похлопал паренька по плечу.
— С тобой все будет нормально. Это всего лишь маленький порез. Я сейчас сплаваю к лодке и достану аптечку.
— Но…
— Не бойся, я скоро вернусь.
Блейкли со стоном заставил себя встать. Тело горячей болью посылало тревожные сигналы. Ему до смерти не хотелось снова лезть в воду, но иного пути не было.
Джейсон приподнялся на локте и молча наблюдал за действиями взрослого.
Скользнув в воду, Блейкли поплыл к лодке. К счастью, теперь она находилась даже ближе к берегу, чем тогда, когда он бросил ее, отправившись за Джейсоном. Всего несколько сильных гребков — и вот он уже возле наполовину затонувшей лодки. Несмотря на то что все снаряжение и запасы были надежно, как казалось, закреплены вдоль бортов, кое-чего все же недоставало. Оставалось радоваться, что аптечка и сухие пайки остались на месте.
Блейкли устроил дотошную ревизию всего, что имелось в их распоряжении, и очень огорчился, не обнаружив пластиковой коробки с запасными фонарями и батарейками. Ухватившись за надутую секцию лодки, он задумался. В этой пещере можно было преспокойно обходиться тем светом, который давал светящийся лишайник, но что, если им придется выйти из нее?
Горестно покачав головой, Блейкли продолжил осмотр и обнаружил спортивную сумку Джейсона, привязанную к веревочной петле. Ого, да она сделана из водонепроницаемого материала, значит, ее содержимое должно находиться в полной сохранности! Это известие порадует мальчика. Развязав узел, Блейкли вдобавок ко всему прихватил и сумку.
Бросив последний взгляд на останки спасшего их суденышка, он поплыл к берегу. Хотя путь был недалекий, когда Блейкли добрался до береговой линии, легкие его горели, а в левой руке неизвестно откуда появилась боль. Он бросил на высокий берег свои трофеи, а затем, несколько раз поскользнувшись и сильно оцарапав колено, забрался на него сам и встал.
При взгляде на одиноко валявшийся спасательный жилет у него упало сердце.
— Джейсон!
Мальчика не было.

* * *

Преодолевая отвращение, Линда взяла руку, протянутую Халидом, чтобы помочь ей. При первом же прикосновении ей захотелось отдернуть свою, но его сухие и теплые пальцы крепко держали ее. Она с неохотой позволила ему подтянуть себя на верхушку огромной груды камней, на которую они взобрались, а затем посмотрела вниз. Освещенный вездесущим фунгусом, пол пещеры находился в сотне ярдов под ними.
— Я был прав. — Халид указал на трещину в стене, которая и являлась целью их восхождения. — Это приразломная линия, и она поднимается вверх. — Египтянин повернул к Линде лицо, на котором светилась широкая улыбка, — Ты чувствуешь? Ветер!
Она и впрямь ощутила легкое прикосновение ветерка к своей щеке, причем ветер дул не из трещины, а внутрь нее. Черная щель словно дышала, пытаясь засосать их.
— Это вселяет надежду, — выдавила из себя Линда и заставила кончики своих губ чуть-чуть приподняться.
В ответ он улыбнулся еще шире. Линда смотрела в его глаза, которые при таком освещении были похожи на две черные дырочки. Когда он отвернулся, женщина с трудом удержалась от того, чтобы не вырвать руку и не кинуться вниз. Однако когда Халид вошел в V-образную трещину в скале, ноги сами понесли ее следом за ним.
На этих наклонных стенах фунгуса не было, поэтому, пройдя несколько ярдов, Халид включил лампу на каске. Ее яркий луч прорезал девственную темноту диковинного коридора. Линда включила свой ручной фонарь и отрегулировала его так, чтобы он светил широким пучком рассеянного света.
Стены расходились в разные стороны и поднимались вверх, как крылья исполинской птицы, а потолок пещеры высоко над их головами был похож на гигантскую плиту, тщательно вырезанную из камня и установленную там руками неведомого великана. Все здесь выглядело таким хрупким, что, казалось, могло обрушиться от любого громкого звука.
— Полагаю, это сравнительно новое образование, — проговорил Халид. — По геологическим меркам, разумеется. Ему, возможно, около тысячи лет или около того. Камень, — он провел лучом фонаря по поверхности стены, — не отшлифован водой, как это было в предыдущей пещере. Эта трещина, должно быть, появилась в результате недавнего всплеска сейсмической активности.
— И фунгуса здесь тоже нет, — промямлила Линда.
— Что?
Она посветила фонарем по стенам.
— Нет лишайника. Если бы этой трещине был миллион лет, фунгус наверняка проник бы сюда.
— Верно, — кивнул египтянин.
— Мы должны соблюдать осторожность и останавливаться на ночлег только в тех местах, где нет фунгуса, — проговорила Линда. Когда она говорила, страх отступал на задний план и она начинала чувствовать себя чуть увереннее. — А если он там будет, я сначала стану проверять его. Во время наших предыдущих остановок я исследовала несколько разновидностей фунгуса. Все они разные. Я больше чем уверена, что большая часть разновидностей этого светящегося лишайника не представляет собой угрозы. У опасного вида — совершенно особая структура грибницы. Поэтому необходимо быть начеку.
— Разумеется. Мы будем осторожны, — сказал Халид и пошел вперед.
Линде хотелось говорить, чтобы отвлечься и не думать, что она идет следом за хладнокровным убийцей.
— Почему для выполнения этой миссии выбрали именно тебя? Из-за твоих познаний в геологии или потому, что ты…
Она чуть было не сказала «террорист», но вовремя осеклась.
— На самом деле я не геолог, — ответил он. — Для этого задания меня выбрали два года назад и с тех пор усиленно накачивали, как ты говоришь, познаниями в области геологии. Не только для того, чтобы я мог выдать себя за Халида, но и чтобы я был готов к тому, с чем  могу встретиться здесь, глубоко под землей. Когда я поправлялся после пластической операции, у меня было много времени для занятий.
Линду словно током ударило.
— Так значит, ты вовсе не Халид Наджмон?
Он помог ей перелезть через очередной каменный завал.
— Я всегда был похож на Халида, именно поэтому меня и выбрали. Но мои начальники стремились к совершенству и позаботились о том, чтобы сходство стало полным.
Линда расширившимися от ужаса глазами смотрела в спину человека, который карабкался по камням впереди нее. Только сейчас она начала понимать всю глубину его одержимости, владевшего им фанатизма.
— А что стало с настоящим Халидом?
Египтянин молча обернулся. В устремленном на Линду взгляде его черных глаз читалось осуждение, как если бы она задала бестактный вопрос.
— Как твое настоящее имя?
Он не ответил и на этот вопрос и отвернулся от нее.
— Впереди какой-то свет.
Линда подошла ближе. В душе ее затеплилась надежда. А вдруг это выход? Тоннель здесь расширился до размеров небольшой пещеры, и из-за поворота, который он делал чуть дальше, действительно исходило свечение. Характерное желтоватое мерцание не оставляло сомнений относительно того, каков может быть его источник.
— Фунгус, — устало проговорила Линда.
— Да, — кивнул египтянин, — но ты не смотри, а слушай.
Линда напрягла слух и различила в отдалении низкий гул. Этот звук был знаком ей по тем дням, которые она провела в доме своего деда в пригороде Квебека.
— Похоже на водопад.
— Вот и я так думаю. Однако становится поздно, а учитывая, что впереди нас снова поджидает фунгус, я полагаю, что нам лучше разбить лагерь прямо здесь. К водопаду пойдем утром.
Линда не стала спорить. Ей вовсе не хотелось во второй раз подвергнуться нападению смертоносных спор, но лже-Халида она боялась не меньше. Провести ночь с человеком, который, как она теперь знала, является настоящим головорезом?
Внезапно пространство впереди огласилось громким криком. От неожиданности Линда инстинктивно схватила Халида — или как его там? — за рукав. Кто-то кого-то звал.
Голос раздавался издалека, но это был человеческий голос!

* * *

— Джейсон! Джейсон, где ты, черт побери?
«Господи, ни секунды покоя!» — подумал Джейсон, застегнул штаны и вышел из-за сталагмита, за которым стоял.
— Мне нужно было в туалет, — сказал он доктору Блейкли. — Я целый день терпел.
Ученый, с одежды которого все еще стекала вода, подбежал к мальчику. От гнева его брови сошлись на переносице.
— Никогда больше так не делай! Никогда!
— Как? — искренне удивился мальчик. — Не писать, что ли?
— Не убегай.
— Я и не убегал. Я вон там стоял.
Джейсон указал на каменный столб, из-за которого только что вышел.
— Все равно! Тут могут подкарауливать любые опасности. — У доктора отлегло от души, и его лицо смягчилось. — Послушай, Джейсон, мы должны быть очень осторожны и постоянно находиться в пределах видимости друг для друга.
— Хорошо. Я вовсе не собирался…
— Ну ладно, будет тебе оправдываться. Давай-ка теперь поглядим, как обстоят дела с твоим котелком.
Джейсон подошел к небольшому булыжнику и сел. Морщась от боли, он все же позволил доктору Блейкли обработать рану на голове. Когда Блейкли промывал ее, это было совсем не больно и, даже наоборот, немного приятно. Мальчик закрыл глаза и расслабился. И вдруг его голову словно опалило огнем.
— Ой-ой-ой! — заверещал он.
— Не вопи, — строгим голосом приказал взрослый, — я всего лишь прижег твою ранку йодом.
— Щиплется! — плаксивым тоном пожаловался Джейсон.
— И хорошо. Значит, действует.
Блейкли налепил на ранку пластырь, сел и с довольным видом посмотрел на результат своего труда.
— Пластырь нужно будет менять дважды в день.
Джейсон мученически закатил глаза. Только этого ему не хватало!
Блейкли подошел к груде вещей, которые он перетащил с погибшей лодки, и принялся копаться в них.
— Голоден? — спросил он.
— Не-а. Но если у вас есть шоколадный батончик…
Блейкли покопался в контейнере с неприкосновенным запасом и выудил из него шоколадный батончик в герметичной упаковке из фольги. Джейсон расширившимися от удивления глазами посмотрел на ученого, как на волшебника, и потянулся за угощением.
— Размечтался, — сварливым тоном прокаркал Блейкли, а затем разделил батончик на четыре части и протянул одну из них мальчику. Увидев разочарование, проступившее на его лице, он пояснил: — Мы должны экономить.
Джейсон с тяжелым вздохом принял эту микроскопическую, с его точки зрения, порцию и тут же сунул ее в рот.
— Так как же мы выберемся отсюда? — спросил он.
— Никак. У нас нет фонарей.
— А что же нам делать?
— Ждать. Нас обязательно найдут.
Джейсон сразу понял, что доктор врет как сивый мерин, но говорить ничего не стал. Взрослому было о чем подумать, и мальчик не хотел ему мешать. Повертевшись на камне, он заметил знакомый красный баул.
— Ура, моя спортивная сумка! Вы спасли ее? Спасибо!
Спрыгнув с валуна, он подбежал к вещам, открыл сумку и принялся в ней копаться. Ага, вот оно!
Джейсон вытащил из сумки карманную игру «Нинтендо», уселся на корточки и нажал кнопку «Старт». Через секунду из крохотного динамика послышались привычные звуки,
— Класс!
Прислонившись спиной к сталагмиту, мальчик с головой ушел в игру. Теперь по крайней мере ему будет чем скрасить долгое ожидание.
Окунувшись в многоцветный мир «Нинтендо», он почувствовал себя почти как дома. Сейчас мама уже наверняка начала бы жаловаться на то, что его игра слишком громко пищит. Печально вздохнув, он перешел на двенадцатый уровень.
— Джейсон, не мог бы ты выключить эту свою штуковину? — осведомился Блейкли, вставая на ноги. — Слишком громко.
Джейсон ухмыльнулся. Ну точь-в-точь как мама. До чего же они похожи, эти взрослые!
— Выключай же, Джейсон! Скорее!
В голосе доктора Блейкли прозвучало что-то такое, что заставило мальчика немедленно подчиниться. Он выключил игру, встал и подошел к Блейкли.
— Что…
— Тсс! Мне показалось, будто я что-то услышал!
Джейсон задержал дыхание. В его воображении вновь возникли жуткие существа, которые гонялись за ними на базе. А вдруг это снова они? Мальчик спрятался за спину взрослого.
Они подождали еще несколько томительных секунд. За шумом водопада было трудно что-либо услышать, кроме того, от звука падающей воды у них уже гудело в ушах. Джейсон попытался сглотнуть, но во рту было сухо, как в пустыне. Может, доктору померещилось? Кстати, о пустыне! Ведь там тоже бывают миражи, когда видишь то, чего на самом деле нет. А тут — то же самое, только со звуком. Джейсону очень хотелось верить в это.
Блейкли медленно покачал головой.
— Даже не знаю…
— Эге-гей! — разнеслось под сводами пещеры.
Это прозвучало настолько неожиданно, что и мальчик, и взрослый подпрыгнули.
Блейкли посмотрел на Джейсона.
— Там кто-то есть… Невероятно!
Блейкли взобрался на валун, причем получилось у него это лишь с третьей попытки. Джейсон, удивленно поглядев на ученого, легко запрыгнул на тот же камень и встал рядом с ним,
— Как вы думаете, кто это?
— Не знаю, но намерен выяснить. — Блейкли сложил ладони рупором, приставил их к губам и заорал: — Мы зде-е-сь! У водопа-а-да-а!
Джейсон, затаив дыхание, ждал ответа. Сначала царила тишина, а потом послышалось ответное:
— Мы идее-е-ем! Стойте, где стои-и-те-е!
— Я же говорил тебе, что нас обязательно найдут! — возбужденно воскликнул Блейкли. — Говорил или нет?
Доктор спрыгнул с валуна, ноги его подломились, и он упал на колени. Джейсон с испугом смотрел на него. С доктором было явно что-то не так. Соскочив с камня, мальчик подошел к Блейкли. Тот тяжело дышал, а потом перевернулся на бок и затих.
— Доктор Блейкли!
Джейсон подергал его за рукав, но доктор не откликнулся. В горле Джейсона застрял комок. Он принялся озираться, беспомощно шаря дрожащими руками вокруг себя, а потом вскочил на ноги, запрыгнул на валун и закричал в темноту:
— На помощь!!!

* * *

С болтающимся на одном плече рюкзаком, Линда едва поспевала за Халидом.
— По-моему, это сын Эшли, — задыхаясь от быстрой ходьбы, сказала она.
В ответ Халид пробурчал что-то невнятное и продолжал широко шагать по направлению к водопаду. В левой руке он сжимал пистолет.
— Если это Джейсон, — наконец выговорил он, — значит, мы недалеко от базы. Блейкли не позволил бы мальчишке отойти далеко от систем защиты.
Линда боязливо покосилась на пистолет.
— Что ты намерен делать?
— Закончить свою миссию.
— Каким образом?
— Это зависит от тебя.
Линда сглотнула комок.
— Послушай, Халид, я не хочу, чтобы умер кто-то еще.
Египтянин, обернувшись, посмотрел на нее из-под густых бровей.
— В таком случае держи рот на замке. Пока они ничего не знают о моей миссии, я не трону их.
Линда вспомнила, как неожиданно и без видимой причины он убил Виллануэву, и пообещала:
— Я не скажу ни слова.
Халид молча кивнул и продолжал идти. Пройдя несколько ярдов, он остановился и указал вперед.
— Вон на том валуне. Я его вижу. Это мальчик.
Линда прищурилась. Валуны тут были повсюду. Но потом и она заметила маленькую фигурку, размахивающую руками, и крикнула:
— Держись, Джейсон! Мы идем!

* * *

Джейсон увидел их — двух людей в касках и с прыгающими в руках фонарями. Они тоже заметили его, и один даже что-то крикнул, но слова утонули в грохоте водопада. Впрочем, это сейчас не имело значения. Главное, что их нашли!
Он спрыгнул с валуна и склонился над Блейкли. Лицо доктора побледнело, губы приобрели фиолетовый оттенок. Он еще дышал, но при каждом вдохе слышался странный хруст, как будто в грудь ему насыпали гальку.
Не зная, что делать, Джейсон ломал руки, переминаясь с ноги на ногу.
— Ну же, док, очнитесь! — бормотал он. — Не умирайте! Помощь уже идет! — Он повернулся в ту сторону, откуда приближались двое неизвестных, и тихонько взмолился, как заскулил: — Скорее же, скорее!
Затем он сел рядом с Блейкли и взял его руку. « Какая холодная!» — подумал он и стал тереть руку доктора, как Аладдин лампу, безмолвно прося его не умирать. Как будто услышав эту просьбу, пожилой мужчина тихонько застонал. Джейсон схватил его вторую руку и принялся массировать ее.
— Давайте, док, давайте!
Веки доктора вздрогнули и приоткрылись, глаза приобрели осмысленное выражение. Он снова застонал, на сей раз громче, и тяжело задышал. Наконец, видимо собравшись с силами, он заговорил:
— Дж-жей-сон…
— Док, вы в порядке?
Искривленными от боли губами Блейкли прошептал:
— Т-таблет-ки… Н-нитрогли-церин…
Джейсон беспомощно огляделся.
— Где?
Доктор попытался поднять руку, но она бессильно упала.
— Карман… внутри… куртка…
Джейсон ощупал одежду доктора и нашел во внутреннем кармане его куртки пластмассовую трубочку с таблетками.
— Эти?
— Д-да…
— Сколько?
— Одну… Нет, д-две…
На то, чтобы открутить крышку с защитой от детей, у Джейсона ушла целая минута, после чего он вытряхнул на ладонь две маленькие таблетки.
Глаза ученого вновь открылись.
— Молодец, мальчик… — Его голос звучал странно и пугающе, как будто он был говорящей куклой или чревовещателем. — Положи мне… под… язык…
Джейсон засунул таблетки доктору в рот и смотрел, как тот ворочает языком, пристраивая их. Покончив с этим, Блейкли закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов.
Осторожно положив руку доктора, Джейсон возблагодарил Бога, если, конечно, тот мог слышать благодарности, исходившие из такого глубокого подземелья. И тут же едва не закричал от страха, когда прямо позади него прозвучал голос:
— Джейсон? Боже мой, что случилось?
Мальчик резко обернулся и увидел перед собой знакомое лицо. Лицо женщины было перепачкано пылью, вокруг глаз залегли глубокие тени, но все равно Джейсону показалось, что ничего прекраснее он не видел никогда в жизни.
— Линда!
Мальчик вскочил и бросился ей на шею. Вцепившись в нее, как в спасательный круг, он уткнулся носом в ее шею и заплакал, трясясь всем телом, выплескивая вместе со слезами весь страх и усталость, скопившиеся в его душе за два последних дня.
— О, Джейсон! — говорила она, ласково гладя его по волосам. — Ты цел! Какое счастье!
А Джейсон плакал и не мог остановиться. Сейчас он не променял бы ворот измазанной грязью куртки Линды ни на какие сокровища мира.
А затем прозвучал голос с сильным восточным акцентом. Джейсон открыл заплаканные глаза, и первое, что он увидел, был ствол пистолета в руке египтянина. Мальчик еще крепче сжался в руках Линды.
— Что, черт возьми, здесь произошло? — спросил Халид.

Часть четвертая
Барабаны и смерть

21

После безумного вопля Эшли мохнатая лапа сжала ее голень еще сильнее. Что это за чертовщина?!
Эшли отпрыгнула в сторону, дернула ногой и вырвала ее из жуткого живого капкана. При этом она столкнулась с Беном, и пистолет в его руке непроизвольно выстрелил. Они лишились одного бесценного патрона из остававшихся трех.
— Что ты творишь, женщина? — возмущенно завопил Бен, толкая ее и не сводя глаз со стаи похожих на волков существ, скребущих когтями землю.
— Там, в «червоточине», что-то есть! Оно меня с-схватило!
Бен бросил быстрый взгляд на отверстие в стене, но ничего не увидел.
— Я ничего не… Мать честная! — Теперь и Бен, словно ужаленный, отпрыгнул от дыры, из которой появилось нечто непонятное. — Твою мать!
Эшли сначала показалось, что это ребенок — голый и покрытый грязью, но, когда существо выпрямилось и повернулось к ней, она поняла, что ошиблась, и сделала еще один шаг назад.
Оно было около четырех футов роста, согнутое и раздетое, причем вид его гениталий говорил о том, что оно определенно мужского пола. Длинные грязные волосы были стянуты на лбу кожаным шнурком, а грудь и конечности покрыты грубой свалявшейся шерстью.
Первой мыслью Эшли было то, что перед ней — оживший представитель гоминид, человекообразный. Возможно, какой-нибудь карликовый неандерталец. В пользу такого предположения говорили тяжелые надбровные дуги, глубоко под которыми прятались маленькие глазки, широкий приплюснутый нос, направленный в ее сторону и усердно нюхавший воздух, выступающая нижняя челюсть и характерные верхнечелюстные кости, которые придавали его лицу — или морде? — сходство с бульдогом.
Однако в целом это нюхающее и скверно пахнущее существо не соответствовало ни одному типу известных ей как современных, так и ископаемых (а последних Эшли изучила вдоль и поперек) человекообразных. Его ближайшим родственником мог бы быть австралопитек, но все же существо, стоявшее перед ней сейчас, очень сильно отличалось от ископаемых высших приматов, кости которых были впервые обнаружены в пустыне Калахари. Оно было не таким неуклюжим и громоздким, его покрытые шерстью чуть заостренные уши чутко реагировали на любой звук, настороженно двигаясь в двух плоскостях.
Внезапно существо шагнуло в их направлении.
Бен поднял пистолет.
Увидев блестящий предмет в руке незнакомца, существо повернулось к непонятным животным, открыло рот, усеянный острыми зубами, и, махнув на них мускулистой рукой, прокричало:
— Ункх! Ункх!
Страшные звери, словно цирковые собачки по команде, дружно развернулись и исчезли в зарослях высокой травы. Затем мохнатый дрессировщик повернулся к Бену и сложил руки на груди.
Австралиец опустил пистолет, скосил рот на сторону Эшли и, не разжимая губ, спросил:
— Ну и что ты об этом думаешь, Эш?
— Точно не знаю, — почти не дыша, ответила она, — но, по-моему, мы только что повстречались с первым из наших пещерных строителей.
Левое ухо существа повернулось в противоположную от людей сторону. Чуть опустив веки, оно, похоже, прислушивалось к чему-то. Через несколько секунд оно открыло глаза, развернулось и вразвалку двинулось прочь.
Эшли смотрела ему вслед. Судя по походке, его тазобедренная структура также отличалась от всех известных ей видов гоминидов. Что же это такое? Кто он такой?
Отойдя на несколько ярдов, существо остановилось, повернулось к ним и снова скрестило руки на груди.
— По-моему, он хочет, чтобы мы пошли с ним, — сказала Эшли, шагнув вперед.
Бен остановил женщину, придержав ее за локоть.
— Мы понятия не имеем, что нас ждет! — яростно зашептал австралиец. — А вдруг он приглашает нас на ужин в качестве основного блюда? — Затем Бен повысил голос и прокричал ожидавшему их коротышке: — Послушай, мой мохнатый друг, куда ты нас зовешь?
Существо посмотрело на Бена, повернулось и пошло дальше.
Эшли смотрела вслед удаляющейся нелепой фигуре, думая о том, что обязана узнать как можно больше об этих существах. Решив наконец, что терять им все равно нечего, она двинулась следом, бросив Бену:
— Я думаю, нам нечего бояться. Если бы он желал нам зла, то мог бы натравить на нас этих гривастых бестий.
Бен неодобрительно покачал головой, но все же пошел за ней.
Двигаясь в нескольких ярдах позади своего проводника, они вышли на узкую тропинку, петлявшую через желтое поле. Однако прежде чем ступить на нее, мохнатый вытащил большой кинжал из-за пояса, из которого состоял весь его гардероб. Лезвие представляло собой длинный прозрачный кристалл. Это был алмаз!
Бен предостерегающим жестом придержал Эшли. Кто знает, вдруг это чудище задумало напасть на них?
— Догаомаруби, — проговорило существо и взвесило на ладони алмазный клинок, словно пытаясь что-то объяснить.
— Ага, — кивнул Бен. — Как скажешь, дружок. Только засунь эту острую штуковину обратно в штаны.
— Боже мой! — воскликнула Эшли. — Да ведь он пытается говорить с нами! Значит, они обладают способностью речевого общения? Просто невероятно!
Существо повернулось и повело их в глубь желтых зарослей. Похожие на пшеницу колосья качались над его головой, но были по грудь Бену и Эшли. Ей приходилось раздвигать растения, в то время как человекоподобному удавалось скользить по тропинке, не потревожив ни единого стебля. Из-за этого Эшли казалась сама себе огромным и неуклюжим слоном. Через час пути она начала спотыкаться.
Позади нее, пыхтя и недовольно ворча, сквозь заросли продирался Бен.
— Вот бы сейчас мачете! — мечтательно произнес он.
— Или трактор, — добавила Эшли. — Мне нужно отдохнуть.
И тут же, словно по мановению волшебной палочки, перед ними открылась широкая поляна. Тропинку пересекал неширокий ручей, через который был переброшен каменный мостик. Их проводник с кинжалом в руке сидел на камне возле мостика.
— Догаомаруби, — повторил он и указал на два гладких камня.
Заинтригованные, Бен и Эшли переглянулись, а потом Бен снова посмотрел на мохнатого.
— Догаомаруби, — снова сказал тот, и в этот раз в его тоне прозвучала большая настойчивость.
— Он хочет, чтобы мы сели, — сказала Эшли, подошла к одному из камней и сняла рюкзак. — «Догаомаруби», должно быть, означает «привал».
— Давно пора, — проговорил Бен, с облегчением сбросив свой рюкзак и плюхнувшись на соседний камень.
Существо подошло к Бену и протянуло ему свой кинжал.
— Спасибо, — произнес австралиец, взяв нож, и растерянно посмотрел на Эшли. — Это что, подарок, или я должен дать ему что-то взамен?
— Понятия не имею. В разных культурах разные обычаи. В некоторых попытка дать что-то в обмен на подарок считается оскорблением.
— Так что же мне делать? А может, он хочет, чтобы я что-нибудь сделал с помощью этого кинжала? Например, разрезал себе ладонь и стал его кровным братом?
Эшли только пожала плечами.
Во время этого разговора человекообразный переводил взгляд с Эшли на Бена и обратно, а его уши двигались, словно он не хотел пропустить ни одного слова. В конце концов он громко заворчал, забрал нож у Бена и, опустившись на колени, задрал его брючину. Бен попытался было убрать ногу, но затем застыл.
Эшли ахнула и приложила ладонь к губам.
— Что это такое?
Встав с камня и подойдя к Бену, она стала рассматривать его ногу. К голени австралийца присосался огромный, величиной с ладонь, черный слизняк. По его телу пробегали едва заметные волны, и оно прямо на глазах увеличивалось в размерах.
Их проводник потянулся к ноге Бена и с помощью алмазного ножа стал осторожно отдирать паразита от кожи человека. Слизняк сопротивлялся, не желая расставаться с добычей, но затем отпустил присоски и свалился на землю. На коже Бена остались два розовых круглых пятна, и посередине каждого из них выступило несколько капель крови.
— Долбаные пиявки! — заорал Бен, затем вскочил и, морщась от гадливости, стянул штаны.
На его теле пировали еще пять таких же паразитов. Эшли с отвращением заметила, что один слизняк присосался прямо под его правой ягодицей. Она посмотрела на собственные брюки, и ей внезапно показалось, что на ее ногах копошатся тысячи таких же омерзительных тварей. Эшли понимала, что это всего лишь игра воображения, но тем не менее моментально расстегнула пояс и сняла брюки. Затаив дыхание, она опустила глаза и увидела, что две черные лепешки устроились на ее левом бедре и еще одна на правом. Черт! Ей даже думать не хотелось о том, переносчиками каких болезней могут оказаться эти гигантские кровососы.
Бен — без штанов и с позеленевшим лицом — ждал, пока мохнатый закончит срезать паразитов с его конечностей. Когда же это произошло, проводник подошел к Эшли.
— Я сама, — сказала она и протянула руку, чтобы взять у него алмазный кинжал.
Проводник посмотрел на ее руку, затем перевел взгляд на лицо женщины. Желая придать настойчивости своему жесту, Эшли вытянула руку еще дальше. Он помедлил, но, казалось, понял, даже едва заметно кивнул, и вложил рукоятку кинжала в ее ладонь.
Проклятые кровососы! Она потыкала гнусную тварь рукояткой кинжала, потом подцепила ее лезвием и принялась отдирать от кожи. Удалось ей это не без труда. Отодрав первого слизняка, который в результате оказался на лезвии кинжала, она швырнула его в ручей, как до этого поступал мохнатый, а затем занялась оставшимися. И вот наконец последний слизняк повис на лезвии. Проводник осторожно взял пиявку, указал на нее пальцем и сказал:
— Догаомаруби!
После этого он кинул тварь в ручей.
Бен натянул штаны.
— Я думаю, «догаомаруби» на их языке все же означает не «привал», а «долбаная, поганая, мерзопакостная сухопутная пиявка».
Эшли закинула рюкзак за плечо и сказала:
— Ты заметил, что он не уничтожил этих паразитов, а аккуратно снимал их и бросал в ручей? Я обратила внимание на то, что одна из пиявок разбухла от воды и снова выбралась на сушу.
— Ну и что из того?
— Видимо, они выполняют какую-то сельскохозяйственную функцию. Вероятно, их используют для орошения полей. Эдакая биологическая система ирригации.
— Эта система чуть не высосала всю мою кровь, — сморщился Бен.
Эшли закатила глаза — с этим человеком невозможно говорить серьезно! — и они, следуя за своим волосатым Вергилием, перешли мост и снова углубились в поля.
Они шли еще час, а затем увидели в отдалении стадо странных неуклюжих животных, которые, похоже, паслись на поле. Поднимая квадратные головы на коротких шеях, они провожали путников печальными взглядами.
— Напоминают кенгуру, подсевших на стероиды, — заметил Бен.
— Туритури, — сообщил проводник, показывая на животных.
Эшли кивнула, дивясь возникшей здесь экосистеме. Фитопланктон и вулканические газы, как исходный источник энергии, кладут начало пищевой цепи, первым звеном которой являются лишайники и микроорганизмы. Подобная система должна быть чрезвычайно хрупкой и требовать постоянных усилий по своему поддержанию. В этом процессе задействованы все существующие здесь организмы. Даже кровососущие слизни, с которыми они только что столкнулись, укрепляют и защищают окружающую среду.
Она посмотрела в спину их проводника. Какой уровень интеллектуального развития требуется для поддержания столь богатой и разнообразной экосистемы? Сама по себе она не смогла бы существовать.
Из зарослей неподалеку от них вспорхнула стайка маленьких птичек. Быстрый как молния проводник соорудил из своего пояса пращу, метнул камень и сбил одну из них. Птица упала в заросли, и мохнатый кинулся искать ее. Вскоре он вернулся с добычей, привязанной к поясу. Эшли присмотрелась к убитому существу. На нем не было перьев. То, что она приняла за птицу, на самом деле являлось летучей ящерицей.
Бен тоже разглядывал «птичку».
— Надеюсь, нам не придется есть это на ужин.
— На вкус, наверное, напоминает цыпленка, — усмехнулась Эшли.
Их проводник, шедший в нескольких ярдах впереди, остановился и присел. Эшли последовала его примеру и тоже пригнулась, подумав, что, возможно, туземец заметил какого-то хищника, от которого необходимо прятаться. Она настороженно обвела взглядом окружавшее их пространство.
— В чем дело?
Бен неслышно подошел сзади и тоже нагнулся.
Она сделала несколько шагов вперед и увидела туземца. Тот сидел на корточках возле тропинки и испражнялся. Эшли онемела, а вот Бен — ничуть.
— Открытая душа, — проговорил он. — Приятный малый.
Закончив, мохнатый подтерся пучком стеблей, сорванных здесь же, а затем повернулся, подобрал тем же пучком свои фекалии и заботливо уложил их в кожаный мешочек, висевший у него на поясе.
— И вдобавок чистоплотный, — добавил Бен.
— Сохранение, — загадочно произнесла Эшли.
— Чего?
— Энергетические ресурсы этой экосистемы ограниченны, поэтому здесь все идет в дело. Для того чтобы она выжила, ничто не должно пропадать впустую.
— И все же напомни мне при случае, чтобы я не обменивался рукопожатиями с этим парнем.
Не удостоив пришельцев лишним взглядом, туземец пошел вперед. Эшли двинулась за ним.
Еще два часа пути, еще две остановки, чтобы снять с тела вездесущих слизней. К этому времени обливавшаяся потом Эшли уже могла плестись не быстрее улитки. Каждая клеточка ее тела была переполнена усталостью. Словно почувствовав это, их провожатый остановился и посмотрел на нее, прищурив глаза с вытянутыми зрачками.
— Дага монд карофи, — проговорил он.
Женщина покачала головой, показывая, что не понимает его, откупорила фляжку и сделала глоток воды. Туземец показал в сторону дальней стены, куда вела теперь тропинка.
— Карофи!
Эшли вытерла потный лоб и посмотрела в том направлении. Едва различимые в тени, отбрасываемой колоссальной стеной, там виднелись черные точки, расположенные рядами на разных уровнях. Она сразу же узнала этот узор: точно так же были расположены скальные жилища в Альфа-пещере. Даже с такого расстояния были заметны крохотные фигурки, карабкавшиеся от одной норы к другой,
— Боже милостивый… Смотри, Бен! Это же поселение! — проговорила она, повернувшись к своему спутнику.
Тот стоял, приложив ладонь к правому уху, а на его лице было какое-то странное выражение: смесь удивления и страха.
— Ты слышишь? Жужжание…
Затем его глаза закатились так, что остались видны только белки.
— Что с тобой, Бен?
Его, как пьяного, повело в сторону, а затем он покачнулся и рухнул наземь.

* * *

Бен пытался выбраться из темноты. Он слышал голос Эшли, но тот звучал как из глубокого колодца — далекий и недостижимый. А потом он с головой окунулся во мрак.
Он почувствовал, как кто-то теребит его за плечо. Сначала — осторожно, затем все более настойчиво. Глаза Бена чуть-чуть приоткрылись. Дедушка снова потряс его за плечо.
— Бенни-бой, сейчас не время спать! Ты нужен нам бодрый и готовый действовать!
«Нет, только не это!» — подумал Бен и огляделся. Он снова находился в той же пещере, и его опять окружали каменные стволы с сочными красными плодами на ветвях. Он спал. Но как такое возможно? Грудь голого — в одной лишь набедренной повязке — деда была раскрашена в красный, голубой и желтый цвета.
— Чего ты от меня хочешь? — спросил Бен.
— Идем со мной. — Дед поднялся на ноги и указал на вход в другую пещеру, над которым была вырезана звезда. — Нам туда.
Мертвый дед Бена направился к тому отверстию, на которое указал, и скрылся в нем.
Бен хотел пойти за ним, но не смог даже сесть. Он был парализован.
— Я не могу двинуться! — крикнул он.
Из пещеры раздался голос:
— Приходи, когда сможешь. Ты — один из нас.
Его вновь поглотила темнота. Он пытался раздвинуть ее руками, и на сей раз ему это удалось. Со всех сторон вспыхнул свет, а взгляд Бена сфокусировался, перед ним было встревоженное лицо Эшли.
— Что с тобой, Бен?
— Не знаю… Ей-богу, не знаю…

* * *

Приближаясь к поселению, Эшли смотрела на открывавшуюся ее взору картину с открытым от удивления ртом. Поначалу она пыталась считать выдолбленные в стене жилища, но после первой сотни сбилась со счета. Они были расположены неким подобием амфитеатра высотой в двадцать этажей, тянущегося по крайней мере на милю в обе стороны стены. Жилища соединялись между собой вырубленными в стене ступенями. В нескольких местах вдоль поверхности стены до самой земли свешивались толстые веревки, прикрепленные к грубо сработанным шкворням.
Скальное поселение, представшее сейчас перед Эшли, хотя и напоминало те заброшенные норы, которые она видела в Альфа-пещере, но не было столь спартанским. Его жители сумели превратить их в довольно привлекательные — по крайней мере на первый взгляд — дома. Стены были украшены разноцветными ткаными шпалерами с изображениями диковинных животных и охоты на них, входные отверстия занавешивали одеялами с необычными узорами, возле многих стояли каменные горшки с красными, голубыми и желтыми цветами.
Когда они сошли с желтого полотнища поля и оказались напротив плавного изгиба огромной стены, Бен взял Эшли за руку, а она, в свою очередь, стиснула его ладонь. Каменный пол, на котором они стояли, был отполирован почти до зеркального блеска. Было ли это сделано специально или произошло само собой в течение тысячелетий, под воздействием шаркающих по нему миллионов ног? На этот вопрос ответить было невозможно.
Они шли за своим проводником сквозь растущую толпу любопытных. Реакция на их появление была разной. Кто-то из туземцев шарахался с выпученными от удивления глазами, другие осторожно прикасались к их одежде, третьи прятались за спины своих соплеменников, Эшли взглянула вверх и увидела, как маленькие ручки отводят в сторону занавески, из-за которых смотрят горящие от любопытства глаза. Каменные лестницы, соединявшие разные уровни поселения, были буквально забиты тысячами его обитателей. Под ногами у маленьких взрослых мельтешили совсем уж крохотные дети.
Все, как и их проводник, были голыми, и эта нагота лишь в редких случаях разнообразилась грубыми бусами или сплетенными из соломы шапками. У одной группы мужчин, волосы которых были угольно-черными, в носы были вдеты кости каких-то животных.
Наконец их провожатый остановился, опустился на колени и склонил голову. Бен и Эшли встали позади него. Внимание Эшли привлекла особа женского пола с огромными, свисающими до живота грудями с большими черными сосками, у которой к тому же наблюдались все признаки беременности. Эшли уже хотела отвернуться, как вдруг заметила какое-то движение на теле самки. Из шерсти на ее вздувшемся животе высунулась крохотная ручонка, вытянулась вверх и ухватила пучок шерсти под грудью самки. Подтянувшись, розовый безволосый детеныш выбрался на свет и присосался к соску мамаши. Та будто и не заметила этого и продолжала смотреть на Эшли, у которой от удивления вновь — ну что за дурацкая привычка! — открылся рот. Через несколько секунд детеныш, недовольный царящей вокруг суетой отлепился от материнского соска и снова спрятался в свое убежище. В сумку на животе матери!
— Гляди, Бен! — проговорила Эшли, и звук ее голоса заставил первый ряд окруживших их туземцев податься на шаг назад. — Видишь ту мамашу? У нее на животе — сумка, а в ней — детеныш.
— Ну и что? Ты видела на подходе сюда стражников с копьями и зверями, похожими на львов? Если мы соберемся уйти отсюда, это будет не так-то просто.
— Плевать! Я не уйду отсюда, даже если меня будут выгонять пинками! Ты только задумайся о том, куда мы попали! Ты хоть понимаешь, что это, — она кивнула в сторону волосатой мамаши, — означает?
— Что?
— Эти существа относятся к сумчатым!
— Класс! Значит, нас взяла в плен банда кенгуру!
Эшли пропустила его шутку мимо ушей и продолжала рассуждать вслух:
— Огромные хищники, которые напали на нас, тоже относились к сумчатым. Похоже, что вся эта замкнутая экосистема населена существами, относящимися к виду сумчатых. Но как такое стало возможным? Каким образом они оказались здесь? Как сумели выжить?
Бен лишь пожал плечами.
— Ты только подумай, Бен! Здесь существует целый мир — обособленный, населенный только одним видом, которому неизвестна борьба за выживание с другими биологическими видами. В этих пещерах эволюция шла по совершенно особому, неизвестному нам пути.
И тут перешептывавшаяся до этого толпа мохнатых зевак разом умолкла. Наступило полное молчание. Бен толкнул Эшли локтем и кивком головы указал вперед.
Из самого большого жилища выбралось огромное по здешним меркам существо — на голову выше, чем тот туземец, который привел сюда людей. У него была черная с проседью борода и такие желтые глаза, что казалось, будто они светятся. В руке создание держало посох выше самого себя, увенчанный рубином величиной с грейпфрут.
Их провожатый поднял голову и быстро заговорил. Второй, который явно являлся лидером общины, слушал и время от времени вставлял то одно, то другое слово. Эшли с любопытством наблюдала эту сцену, гадая, о чем они говорят.
Их провожатый прорычал последнюю фразу и уткнулся лбом в каменный пол. Вожак повернулся в сторону пришельцев и окинул их изучающим взглядом: сначала — Эшли, затем — Бена. Он рассматривал их, задумчиво почесывая брюхо. А затем бородатый что-то выкрикнул. Толпа шарахнулась назад, многие даже бросились наутек, занавески стали закрываться.
Эшли вопросительно посмотрела на Бена, а тот лишь пожал плечами и прошептал:
— По-моему, это не очень хорошо.
Вожак ударил посохом о землю и отвернулся. А в следующий момент из соседней норы появилась шаткая фигура старика. Он шел медленно и осторожно, словно прислушиваясь к скрипу собственных костей. У него тоже был посох, но в отличие от вожака он был нужен ему для ходьбы. Старик тяжело опирался на него при каждом шаге. Посох был увенчан огромным алмазом в форме груши. Грудь старика была раскрашена в красно-желтые тона.
Эшли почувствовала, как вздрогнул Бен.
— Я, по-моему, схожу с ума, — пробормотал он.
— Ш-ш-ш! — зашипела на него Эшли.
Старик посмотрел на нее. Несмотря на дряхлость тела, в глазах его светился ум и ясность мысли. Посмотрев на Бена, он кивнул ему, а затем заговорил с вожаком.
Бен сделал шаг назад.
— Эш, я уже видел этот рисунок. Тот, который на груди у этого старика.
— Ты что, бредишь? Где ты мог его видеть?
Бен тяжело сглотнул. В его голосе зазвучал страх:
— В… Во сне… Такой же рисунок был на груди… моего деда.
Эшли взяла его за руку.
— Давай разберемся в этом позже. Сейчас нам нужно выяснить, что они собираются сделать с нами.
Пока они перешептывались, разговор между вожаком и стариком перешел в жаркий спор. Они говорили на повышенных тонах. Произнеся какую-то фразу, каждый из них словно ставил после нее восклицательный знак, ударяя посохом о землю. Затем вожак злобно оскалил зубы, переломил свой посох о колено и, отшвырнув обломки в сторону, ушел прочь.
— Ну-ну, — прокомментировал Бен. — И что же теперь?
Старик повернулся к ним, направил в их сторону посох и произнес только одно слово:
— Смерть.

22

Усталость притупила внимание Майклсона. Он свернулся в своем каменном убежище и начал дремать. С того момента, как ушли Эшли и Бен, оставив его в одиночестве, уже минуло несколько часов. Все это время он напрягал слух, пытаясь услышать звуки, издаваемые их преследователями, но не слышал ничего, кроме тишины. Эта тишина била по его барабанным перепонкам хуже любого грохота.
Он вздохнул. Успокаивало хотя бы то, что острая боль в ноге прошла и колено теперь только ныло. Время от времени ему приходилось поправлять шину на ноге, но сейчас он устал до такой степени, что ему было не до этого.
Тишина, тишина, тишина…
Он зевнул, уронив голову на грудь, и тут же встряхнулся, понимая, что должен быть начеку. Проверил каменный коридор. Никого. Через несколько минут его веки вновь стали опускаться, и, казалось, поднять их не смог бы ни один домкрат. Его дыхание стало редким и глубоким. Майклсон находился между сном и бодрствованием.
И тут что-то прикоснулось к его руке. Он открыл глаза и откинул голову назад, ударившись о каменную стену, а затем вскинул пистолет, направив его на мужчину в изорванной форме морпеха с оборванными до плеч рукавами. «Я сплю!» — пронеслось в его мозгу, но знакомое лицо не растворилось и продолжало улыбаться, глядя на майора.
Майклсон смотрел в глаза своего брата, которого уже давно считал умершим.
— Гарри? Боже мой, ты жив?
Брат, продолжая улыбаться, пальцем отодвинул в сторону ствол винтовки.
— Не будешь ведь ты в меня стрелять! — сказал он с усталой улыбкой.
Майклсон отбросил винтовку и, не обращая внимания на боль в колене, вскочил на ноги и заключил брата в медвежьи объятия. Он глотал слезы, моля Бога о том, чтобы это не было галлюцинацией. Но нет, все происходило на самом деле!
— Господи… Господи… — бормотал Майклсон, уткнувшись в плечо брата.
— Ну ты, братишка, и заставил нас побегать за вами! — проговорил Гарри, взъерошив рукой волосы брата. Знакомый и давно забытый жест.
Майклсон непроизвольно улыбнулся. Этого прикосновения он не чувствовал уже годы. На протяжении многих лет, предшествующих исчезновению брата, Майклсон видел его коротко остриженным, на военный манер, и вот теперь брат вернулся к нему прежним, словно из детства.
Майклсон хотел что-то сказать, но не мог. Он потянулся, чтобы обнять брата, и вдруг увидел розовый, совсем свежий шрам, тянувшийся вдоль всей его руки, сбегая от плеча к кисти.
— Что это? — спросил он, протянув руку и прикоснувшись к розовой полосе.
Гарри помрачнел. Майклсон присмотрелся внимательнее и увидел темные круги, залегшие вокруг синих глаз брата. Какой странный взгляд! Такие глаза бывают у загнанного животного. Гарри сильно похудел, военная форма висела на нем, как на вешалке.
— Долго рассказывать, — ответил Гарри.
— Да нам вроде торопиться некуда.
— На самом деле — нет. Нам нужно торопиться. Крак'аны совсем близко.
— Кто?
— Те самые чудовища, с которыми ты уже познакомился. — Гарри взмахом руки велел брату подняться. — Вставай, солдат, мы выступаем.
Майклсон передал брату винтовку и поднялся, чтобы собрать свои пожитки — рюкзак и фляжку. Краем глаза он заметил ухмылку, с которой брат рассматривал его оружие.
— Классная приблуда! — сказал Гарри, неохотно возвращая винтовку. — Жаль, что у меня не было такой штуки, когда я сопровождал тех ученых. Может быть, тогда…
Он осекся, словно кто-то наложил заклятие на его губы.
Майклсон подошел к брату и положил руки ему на плечи. Он до сих пор не верил своим ощущениям, боясь, что Гарри вот-вот исчезнет в облаке дыма по мановению руки некоего невидимого иллюзиониста. Каким образом он смог выжить в этой преисподней, не имея оружия?
— Хочешь, я дам тебе пистолет? У меня есть…
— Не надо. У меня есть друзья.
Друзья? Майклсон закинул рюкзак за плечо и огляделся. Тоннель был пуст. О ком говорит Гарри?
Его брат прорычал нечто нечленораздельное, и от звука этого голоса у Майклсона по хребту побежали мурашки. Это было наполовину завывание, наполовину рык. Нечеловеческий, низкий и дикий. Вслед за тем Гарри повернулся к брату.
— Не стреляй в них!
— О ком ты говоришь?
И тут стены тоннеля зашевелились, и из них выступили маленькие фигуры, до этого сливавшиеся с камнем. В призрачном свете лишайника поблескивали лезвия кинжалов и наконечники копий.
Услышав движение у себя за спиной, Майклсон обернулся. Человечки подходили и оттуда.
— Кто это, Гарри?
— Мои друзья. Они спасли мне жизнь.
Одно из существ отделилось от общей массы и стало приближаться. Оно направлялось к Гарри, но при этом неотрывно смотрело на Майклсона, который еще крепче стиснул в руке винтовку. Обнаженное, оно едва достигало четырех футов в высоту, но при этом его тело являло собой сплошное сплетение хорошо развитых мышц и мускулов. Его волосы были перехвачены кроваво-красной лентой, цепкие глаза ощупывали Майклсона от пят до макушки, а заостренные уши непрерывно двигались, словно локаторы.
Майклсон, в свою очередь, внимательно рассматривал вооружение странного существа. К поясу, который составлял единственную одежду коротышки, был подвешен кинжал с грубым кристаллическим лезвием, а в четырехпалой руке он сжимал длинное копье.
Существо подошло к Гарри, протянуло ему копье, а затем отошло назад.
— Кто… Нет, что это? — спросил Майклсон.
— Они называют себя мими'сви.
Одно из существ выбралось из-за спины Майклсона, окинуло его подозрительным взглядом и подошло к Гарри, а затем, ткнув волосатым пальцем себе за спину, прорычало:
— Дога фер'аго. Дога крак'ан.
Гарри посмотрел на брата.
— Он говорит, что к нам пожаловали гости. Они почуяли наш запах и уже приближаются. Нам пора сматываться.
Словно в подтверждение его слов позади них послышался рев. Ему ответил второй, потом третий. Рычание теперь слышалось со всех сторон. Они были окружены.
Майклсон подумал об Эшли и Бене, затерявшихся в лабиринте тоннелей, и сделал шаг к Гарри.
— Послушай, у меня есть друзья, и они…
— Я знаю. Небольшая группа моих маленьких приятелей пошла за ними. — Он указал пальцем вперед. — Твоих друзей уже загнали в безопасное место.
— Загнали? Что это значит? Куда?
По тоннелю прокатилась вторая волна злобного рычания.
— Я покажу тебе, а теперь — пойдем, пока мы не стали чьим-то обедом.
Майклсон сделал еще один шаг к брату. Маленькие фигуры засуетились вокруг них, некоторые побежали вперед, другие остались позади, чтобы прикрывать отход группы.
Майклсон, кусая губы, старался не отставать от брата, но разбитое колено протестовало так бурно, что расстояние между ними постепенно увеличивалось. Гарри замедлил ход, дождался брата и заставил его обнять себя за плечи, превратившись в живой костыль. К этому моменту в арьергарде у них осталось всего два или три маленьких охотника, бежавших вприпрыжку, чтобы не отставать от высокорослых людей.
— Я не оставлю тебя, Деннис.
— Я превратился в обузу для тебя. Из-за меня ты не можешь бежать. А ведь я спустился в эту дыру не для того, чтобы тебя убили.
Гарри стиснул плечо брата.
— Заткнись, братец, сегодня здесь никого не убьют. Кроме того, мы сейчас идем на трех ногах. Точь-в-точь как на ярмарке в Керни, когда в таком же соревновании выиграли приз.
— Мы выиграли, потому что ты жульничал, — выдавил из себя Майклсон, морщась от боли.
— Тоже мне, праведник! Что-то я не заметил, чтобы ты вернул приз!
Шум позади них стал громче. Один из охотников нагнал их и прорычал что-то невразумительное на ухо Гарри, который тут же помрачнел и ответил на том же непонятном наречии. Охотник кивнул и побежал вперед.
— Что он сказал?
— Один из крак'анов перекрыл проход. Нам не выбраться без боя.
Майклсон стиснул зубы. Ну вот, теперь из-за него брату действительно угрожает гибель!
— Я говорил тебе…
— Да, да, да! Ты у нас всегда прав! — Гарри остановился, а следом застыл и последний шедший за ними охотник — покрытый черной шерстью и со шрамом на правой стороне лица. — Деннис, иди вперед, да поторапливайся, как только сможешь, а мы с Ноб'коби попытаемся задержать эту тварь, чтобы дать вам время уйти.
— Черта с два! У меня винтовка!
— А у меня опыт! А теперь — давай двигай!
Увидев в глазах брата упрямый блеск, знакомый ему с детства, Майклсон понял: спорить бесполезно.
— Хорошо, но по крайней мере возьми мою винтовку.
Гарри отрицательно покачал головой.
— Она тебе самому может понадобиться. А у меня есть вот это. — Он потряс в воздухе своим копьем. — Кроме того, использование нетрадиционного оружия уменьшит мои шансы получить иль'джанн.
— Что?
Гарри махнул рукой.
— Это что-то вроде переходящего кубка. Почетный трофей. — За поворотом тоннеля послышался скрежет когтей по камню. — Ну же, проваливай!
Майклсон кивнул и двинулся вперед. Черта с два он бросит брата и позволит ему сражаться со зверем с помощью одного лишь копья! Доковыляв до первого же бокового ответвления, он нырнул в него и тут же выглянул. Его брат и маленький охотник, приблизив головы друг к другу, о чем-то совещались. Охотник жестикулировал и часто кивал.
Бросив рюкзак на пол, Майклсон лег на живот, выставил ствол винтовки в ту сторону, откуда пришел, и приготовился стрелять. Он ждал, а шум, производимый приближающимся хищником, тем временем становился все громче.
Внезапно Гарри напрягся и взял копье наизготовку. Он явно увидел то, чего пока не видел Майклсон. Маленький охотник вжался в стену. Гарри воткнул древко копья в трещину пола и наклонил его вперед, после чего присел на корточки и крепко взялся за древко обеими руками.
По тоннелю прокатился новый вопль ярости, а затем появился и сам зверь — огромный, больше любого из тех, с которыми уже приходилось сталкиваться Майклсону, и черный, словно вывалявшийся в дегте. Его туша загородила собой весь проход. Вытянутая морда животного раскачивалась на длинной голове. Заметив Гарри, ящер остановился, твердо упершись в пол толстыми задними лапами, открыл пасть и злобно взревел.
Гарри, скорчившись позади копья, ответил монстру на свой лад.
— Да пошел ты, козлина безрогий! — заорал он.
Несмотря на смертельную опасность, грозившую брату, Майклсон не мог не улыбнуться. «Братец — в своем репертуаре, — подумалось ему. — Ничто не может напугать этого отчаянного дурака!» Вдавив приклад винтовки в плечо, он закрыл левый глаз и прицелился, но выстрелить не смог. Между ним и целью находился Гарри. Проклятье!
А затем с бешеным ревом ящер бросился на Гарри, одним прыжком преодолев разделявшее их расстояние. Все произошло так быстро, что у Майклсона не было времени среагировать. Когда приплюснутая морда метнулась в его сторону, Гарри нырнул и увернулся, а зверь по инерции налетел на его воткнутое в пол копье и оказался насажен на него, словно цыпленок на вертел. Древко копья сломалось пополам, Гарри откатился в сторону, а зверь, пронзенный насквозь, рухнул на пол.
В следующую секунду с кинжалом в руке от стены тоннеля отделился маленький охотник, прыгнул на шею ящера и раз за разом стал яростно вонзать клинок в глаз зверя. Ящер взревел от боли, откинул голову назад и сбросил с себя крохотного по сравнению с ним противника, но кинжал остался торчать в его левом глазу. Охотник упал на спину, но быстро оправился, перевернулся на живот и стал уползать от бьющегося в агонии чудовища.
Уцелевшим глазом зверь, однако, заметил врага и повернулся в его направлении. Гарри попытался дотянуться до товарища, чтобы подтащить его к себе, но ему не хватило буквально двух дюймов, и через секунду несчастный уже бился в зубах ящера.
Однако Гарри тоже не хотел сдаваться. Он пополз вперед зажав в руке заостренный обломок копья, видимо намереваясь использовать его в качестве оружия, чтобы освободить друга.
Майклсон стиснул зубы. Гарри все еще частично загораживал от него монстра, но было ясно, что он не оставит друга в беде. Чертов псих! Задержав дыхание, Майклсон прицелился и мягко надавил на спусковой крючок.
Выстрел в замкнутом пространстве прогремел оглушительно, результатом чего стало нечто вроде немой сцены. На секунду замерли все — и Гарри, и ящер.
— Гарри! — окликнул брата Майклсон, и после этого крика действие ожило: зверь с пулей в мозгу замертво рухнул на пол, отпустив свою жертву, а маленький охотник, освободившись из пасти чудовища, вскочил на ноги и побежал к Гарри.
Майклсон выбрался из своего убежища и подошел к брату.
— Как он?
Гарри в этот момент как раз осматривал раненого.
— Жить будет. У этого народца крепкая шкура. Несколько дырок в плече для них пустяки.
— Вот и хорошо.
Майклсон опустился на корточки перед маленьким мими'сви и положил руку на его здоровое плечо.
Гарри уселся на каменный пол.
— Деннис, я ведь, кажется, приказал тебе убираться отсюда.
Майклсон посмотрел на брата исподлобья.
— Не забывай, что я старше тебя не только по возрасту, но и по званию.
— А знаешь, сейчас я даже рад, что ты обогнал меня в чинах. Иначе мог бы послушаться меня. — Взгляд Гарри вдруг стал серьезным. — Спасибо, Деннис!
С выражением боли в глазах маленький охотник забормотал что-то на своем тарабарском языке. Гарри слушал и кивал. Туземец прикоснулся к своему раненому плечу, окунул палец в кровь и повернулся к Майклсону.
— Ноб'коби хочет разделить с тобой свой иль'джанн, — пояснил Гарри. — У них это великая честь. Это все равно что стать кровными братьями.
Мохнатый охотник протянул руку и прикоснулся окровавленным пальцем к центру лба Майклсона.
— Бр… брат, — наполовину проговорил, наполовину прорычал он.

23

Халид смотрел, как Линда, обняв испуганного мальчика, прижалась щекой к его голове и пыталась успокоить его, шепча ему на ухо какие-то ласковые слова. Затем он подошел к распластавшемуся на полу доктору Блейкли. Тот смотрел на египтянина широко открытыми глазами. Дыхание его было свистящим и неровным. Ученый располагал важной информацией, необходимой Халиду для выполнения его задания. Достав из рюкзака фляжку, он опустился на колени и стал лить воду тонкой струйкой в полуоткрытые губы Блейкли.
Сначала тот, закрыв глаза, жадно хватал воду пересохшим от жажды ртом, а затем отвел руку Халида с фляжкой.
— Спасибо, — прошептал он.
— Что случилось? — спросил Халид. — Как вы здесь оказались?
Не открывая глаз, словно пытаясь припомнить все произошедшее, Блейкли выдавил:
— Лагерь… На него напали… Он уничтожен…
Проговорив это, он умолк и стал тяжело дышать.
Первым делом Халид подумал, что его кто-то опередил. Кто? Второй агент? Дублер, посланный втайне от него для подстраховки? Но следующие слова ученого расставили все по своим местам:
— Огромные существа… Их были сотни… Они уничтожили базу… Мы спаслись на лодке… И оказались здесь…
Скверные новости! Халид нахмурился. Он думал, что те твари, на которых они наткнулись в подземелье, были единственными, а их, оказывается, гораздо больше. Он посмотрел на серию водопадов, низвергавшихся с потолка. Когда они найдут выход из этих пещер, на месте бывшей базы их будет поджидать целое стадо голодных тварей.
Халид уселся на пол и сунул пистолет в кобуру.
— Как же теперь быть? — пробормотал он себе под нос.
Блейкли услышал его и ответил хриплым, но уже более уверенным голосом:
— Нужно ждать. Пусть с хищниками разбираются военные. Когда они поймут, что произошло, то хлынут сюда, как муравьи. Они найдут нас.
Халид задумчиво потер шею. Ученый был прав. Военные очень скоро очухаются и наведут на базе порядок, но когда сюда заявятся все военно-морские силы США, ему будет трудно, а то и вовсе невозможно довести свою миссию до конца. Размышляя, Халид поскреб густую щетину на подбородке. Значит, ему нужно добраться до базы Альфа раньше, чем туда нахлынут американские вояки, чтобы успеть заложить заряды и выбраться на поверхность, после чего все это проклятое место взлетит на воздух. Сложная задача. Даже для него.
Возможно, это — испытание, ниспосланное Аллахом, чтобы испытать прочность его веры. Чем еще можно объяснить нападение отвратительных животных и то, что буквально за каждым углом их подстерегали все новые препятствия и трудности? Да, это определенно испытание, которое решил устроить ему Всемогущий!
Он закрыл глаза, положил ладони на лицо и стал молиться, прося Всевышнего послать ему силы, чтобы преодолеть все препоны, и знак, сказавший бы ему, что он благословлен на эту миссию. Он молился пять минут, слыша, как стучит в ушах его собственный пульс, но знамение не явилось. Наконец Халид со вздохом опустил руки от лица.
И только подняв голову, он увидел тот самый знак. Из отверстия тоннеля, располагавшегося на полпути к стене пещеры, тянулся шлейф густого дыма. Он резко выпрямился.
— Доктор, когда вы бежали из лагеря, он горел? Там было много дыма?
Ученый откашлялся.
— Да, база была вся затянута дымом. А почему вы спрашиваете?
Халид указал на тоннель в дальней стене. Его губы тронула улыбка.
— Видите дым? Он может проникать только с территории базы. Значит, это — выход наружу.
После этого Халид умолк и продолжал смотреть на шлейф дыма. Нет, это был не просто дым. Это перст Божий!

* * *

Все еще обнимая Джейсона за плечи, Линда смотрела на дымящееся отверстие тоннеля. В ее душе боролись противоречивые чувства: облегчение от того, что найден путь к спасению, и страх перед тем, что может последовать дальше. Что предпримет Халид? Он не может допустить, чтобы Блейкли и Джейсону стали известны его планы, иначе ему придется их убить.
Повернув голову, она взглянула на египтянина. Тот, словно в трансе, продолжал смотреть на тоннель расширившимися, остекленевшими глазами. Их взгляды встретились, и по спине Линды пробежал холодок.
— Скоро все будет кончено, — проговорил он.
Женщина беспомощно кивнула. Все происходило слишком быстро. Линда полагала, что в запасе у нее есть еще несколько дней, в течение которых они будут искать выход, и она успеет разработать какой-нибудь план. Теперь же в ее распоряжении осталось всего несколько часов на то, чтобы решить: попытаться ли как-нибудь помешать ему или пустить все на самотек — предоставить Халиду делать то, что он задумал, и спасти таким образом собственную шкуру.
Джейсон дернул ее за рукав, и Линда опустила взгляд на мальчика.
— Линда, а что с моей мамой? — спросил паренек. — Как ты думаешь, она в порядке?
Что ему ответить? Наверное, нужно было соврать и уверить, что все в порядке, но Линда не могла сделать этого. Джейсон — умный мальчик, его глаза, устремленные на нее, были сухими и серьезными. Он хотел слышать честный ответ.
— Не знаю, Джейсон, — сказала Линда. — Просто не знаю. Но с ней — Бен и майор Майклсон. Они не дадут ее в обиду.
Джейсон кивнул.
К плечу Линды прикоснулся Халид, заставив ее вздрогнуть, и поманил в сторону, желая поговорить с ней наедине. Идя за ним, она чувствовала, как гулко бьется ее сердце. Остановившись, египтянин огляделся и, убедившись в том, что их никто не может услышать, заговорил:
— Слушай меня внимательно. Мы уйдем сегодня ночью.
Во рту у Линды пересохло. Она снова подумала, что события развиваются слишком быстро. Даже не развиваются, а летят, как неуправляемый локомотив по направлению к разрушенному мосту.
— Но Блейкли нужно время, чтобы оправиться. Он пока не сможет передвигаться.
— Я не собираюсь брать его с собой, — не моргнув ответил Халид. — И мальчишку тоже.
Линда почувствовала, что у нее пропал голос.
— Но ты ведь обещал не убивать их, если я буду держать рот на замке! — прошептала она.
— Я и не собираюсь никого убивать. Всего лишь оставлю их здесь.
— Это одно и то же!
Египтянин пожал плечами.
— Я уже говорил тебе: если они узнают о моих планах, мне придется их убить. Если же я оставлю их здесь, у них еще будет шанс выбраться на поверхность собственными силами.
Глядя на Халида, Линда представила себе, как, не найдя выхода из этих подземелий, умирает от голода Джейсон, как хищные твари разрывают на куски беспомощное тело доктора Блейкли. С какой легкостью этот человек обрекает на страшную смерть мальчика и старика! Есть ли сердце у этого монстра?
Сглотнув комок, она произнесла:
— Мне отвратительна даже мысль об этом!
Халид наклонился к ней и зашептал на ухо, словно влюбленный, который делится сокровенным со своей пассией:
— Мы уйдем после того, как они уснут. Тебе не придется смотреть им в глаза.
После этих слов Линда подумала: а не лишился ли египтянин рассудка? Как может один человек столь обыденно планировать убийство двух других? Просто взять и уйти, оставив их в этой кромешной темноте…
И тут в мозгу женщины возникла идея. Она была крайне рискованной, да и времени оставалось в обрез, но выбор был невелик. Линда прикусила нижнюю губу, взвешивая все за и против. Она смотрела на Джейсона, который засмеялся какой-то шутке доктора Блейкли, на его широко открытые глаза, лучистые в желтоватом свете фунгуса. В них плескалась жизнь — молодая, только начавшаяся!
Линда закрыла глаза, вернувшись мыслями к тому плану, что начал складываться в ее голове. Она попробует сделать это. Нет, она сделает это!
— Хорошо, — с решимостью сказала она, — будь по-твоему. Я согласна.

* * *

Линда только прикидывалась спящей, а Джейсон и Блейкли спали по-настоящему, завернувшись в свои пледы. Ученый храпел, и булькающий хрип, вырывавшийся из его горла, был слышен даже сквозь шум водопадов.
Линда сквозь полуприкрытые веки смотрела на профиль Халида, который, до половины забравшись в спальный мешок, сидел, прислоняясь спиной к валуну, и клевал носом. Она видела, как его голова медленно опускалась на грудь, а потом рывком поднималась. Она ждала. Сон уже почти одолел его. Почти, но еще не до конца.
Сославшись на усталость, Линда уговорила Халида немного отдохнуть («Буквально пару часиков!» — молила она), а заодно и зарядить батареи для следующего этапа их пути. Египтянин согласился. После этого Линда незаметно растворила несколько прописанных ей таблеток успокоительного в воде и проследила за тем, чтобы он выпил ее до конца. Большое количество минеральных веществ, содержащихся в здешней воде, не позволило ему почувствовать посторонний привкус. Это было не снотворное. Лекарство оказывало лишь легкий седативный эффект и в обычной дозировке не могло бы свалить его с ног. Однако в том количестве, в каком Линда скормила его египтянину, все же было способно хотя бы ненадолго усыпить, а ей больше ничего и не требовалось.
Его голова снова медленно опустилась на грудь и больше не поднялась.
С колотящимся от волнения сердцем Линда прислушивалась, сжавшись в комочек в своем спальном мешке и дожидаясь того момента, когда дыхание Халида станет ровным, как у всякого спящего человека. При этом она не забывала о том, что времени у нее в обрез.
Наконец медленно, дюйм за дюймом, она выбралась из мешка. К счастью, шум водопада заглушал большинство других звуков.
Скользнув к Халиду, она взяла с булыжника, возле которого он сидел, его каску и фонарь. Первоначально она хотела забрать и пистолет, но египтянин держал оружие в руке, которая находилась в спальном мешке, так что об этом нечего было и мечтать.
После этого Линда приступила к осуществлению своего плана. Для начала она вынула батарейки из его фонаря и лампы на каске. «Пусть пистолет останется при нем, — думала она, — но посмотрим, как он будет передвигаться вслепую!»
Закончив с этим, Линда подползла к храпящему ученому и, зажав ему ладонью рот, встряхнула за плечо. Блейкли тут же проснулся и стал очумело хлопать глазами, глядя на нее. Линда приложила палец к губам, призывая его не издавать ни звука, и, когда он немного оправился от испуга, все так же, держа палец у рта, поманила за собой.
После того как они отошли на достаточное расстояние, Линда, надеясь на то, что шум водопада не позволит ее словам разбудить спящих, приблизила губы к уху ученого и зашептала:
— Мы должны уходить. Сейчас же. Вы можете передвигаться?
Он воззрился на женщину непонимающим взглядом.
— Да, но почему вы спрашиваете? Что происходит?
Линда вкратце пересказала ему вереницу событий, которые привели их в это место. Когда она заканчивала свой рассказ, ее голос предательски задрожал. По мере того как Блейкли постигал суть произошедшего, его брови то ползли на лоб, то сдвигались.
— Какой же я болван! — в конце концов сказал он. — Наивный болван! Я должен был все проверить трижды!
Блейкли выглядел так, будто за последнюю неделю постарел минимум на десять лет: ввалившиеся глаза, поникшие плечи. Даже в его волосах, казалось, появилось больше седины. Линда положила руку ему на плечо.
— Нужно забрать Джейсона и выбираться отсюда.
Ученый поднял на нее глаза.
— А почему бы нам не навалиться на него и не отобрать оружие? Или взять большой камень и трахнуть его по голове?
— Нельзя. Он — тренированный убийца, настоящий волк. Мы по сравнению с ним шмакодявки. Если напасть на него и всего лишь ранить — нам конец. Нужно бежать. Не имея источника света, в темных тоннелях он не сможет преследовать нас.
— Но там, — Блейкли кивнул в сторону дальней стены, — нас подстерегают другие опасности. Без оружия нам не выжить.
Линда обняла себя за плечи.
— Я знаю, но любая неизвестная опасность лучше, чем этот человек.
— Ладно, но мы пойдем налегке. Возьмем только фляжки и еду.
— Согласна. Давайте будить Джейсона.

* * *

Почувствовав, что не может дышать, Джейсон перепугался до смерти. Он стал отчаянно брыкаться и только через несколько секунд понял, что причиной удушья стала рука Линды, зажавшая ему рот. Прижав губы к его уху, она прошептала:
— Тихо, Джейсон!
Мальчик перестал сопротивляться, но сердце его продолжало бухать, а голова трещала от боли. Что теперь? Снова чудовища? Он сел и увидел доктора Блейкли, который — крадучись, по-воровски — собирал коробки с сухим пайком, стараясь ступать бесшумно.
Халид пошевелился в спальном мешке, и взгляды Линды и Блейкли тут же обратились в его сторону. Джейсон повернулся к Линде, собираясь задать вопрос, но она быстро поднесла палец к губам и сделала страшные глаза. Мальчик не понимал, что происходит и почему он должен молчать, однако подчинился и не произнес ни звука.
Меньше минуты понадобилось Линде и Блейкли на то, чтобы собрать три фляжки, фонари, сухие пайки и рюкзак. Блейкли показал женщине пистолет с широким дулом, который он забрал из лодки. «Ракетница», — отметил про себя мальчик.
Блейкли присел на корточки рядом с Джейсоном и заговорил:
— Послушай, сынок, нам нужно оставить здесь Халида и потихонечку уйти, причем двигаться мы должны быстро. Ты сумеешь?
Джейсон растерянно кивнул. По бледному лицу и бегающим глазам Линды он понял, что им угрожает какая-то опасность. Он покосился на Халида, сгорбившегося во сне возле камня и напоминавшего сейчас сказочного людоеда.
Линда и Блейкли взяли собранные вещи, и ученый махнул мальчику, веля ему следовать за ними. Мальчик встал и взял свою спортивную сумку. Увидев это, Блейкли яростно замотал головой и произнес одними губами:
— Оставь ее!
Ну уж нет! Он уже не маленький и сумеет нести ее. Он тоже потряс головой и еще крепче сжал рукоятку сумки. Блейкли открыл рот, намереваясь что-то сказать, но Линда прикоснулась к его руке, давая знак молчать, повернулась и пошла по направлению к дымящемуся тоннелю. Джейсон последовал за ней, а Блейкли оказался замыкающим.
Они молчали даже после того, как место их стоянки с оставшимся там Халидом скрылось за сталагмитами. Тишина давила на уши Джейсона, пугая его больше, чем вопящие монстры и оружейная стрельба. Каждый неожиданный звук заставлял его вздрагивать, каждый хруст камешка под их подошвами казался зловещим. К счастью, через полчаса, когда они наконец подошли к заваленному камнями входу в дымящийся тоннель, Линда заговорила.
— Смотрите, — указала она на отверстие над их головами, — дыма стало меньше. Значит, нам будет легче дышать. — Она посмотрела на Блейкли. — Вы справитесь?
— Разве у меня есть выбор? — вопросом на вопрос ответил ученый.
Линда ободряюще стиснула его плечо и повернулась к Джейсону.
— А ты сумеешь забраться по этим булыжникам?
— Как нечего делать! — задорно оскалил зубы мальчишка.
— Тогда поторопимся. Халид может проснуться в любой момент.

* * *

Халиду снился сон. Он дергал мать за рукав, не сводя взгляда с черной бури, приближающейся к их селению. Он пытался предупредить мать о том, что надвигается ураган, но та, не обращая внимания на завывание ветра и мятущийся под ногами песок, продолжала болтать с другими женщинами, закутанными в длинные балахоны.
Халид снова дернул мать за рукав, желая привлечь ее внимание, но она лишь оттолкнула его бедром. Он укрылся за пологом палатки, бросая испуганные взгляды в сторону песчаного вихря, которым уже закипал горизонт, и закричал в сторону группы женщин в балахонах, среди которых была и его мать. Его голос оказался громче ветра, и теперь они услышали его и обернулись. Он открыл рот, чтобы повторить предупреждение, но не смог произнести ни звука, увидев обращенные к нему лица. Нет, не лица. Из-под развевающихся накидок на него черными глазницами смотрели желтые, отшлифованные песками черепа. Из рукавов к нему тянулись руки скелетов. С криком, застрявшим в горле, он кинулся прямо в центр песчаного водоворота.
В следующий момент Халид проснулся, и еще несколько секунд ему казалось, что ураган пытается достать его из сна. Но это был всего лишь гул водопадов. Ему до сих пор казалось, что его горло забито песком, и, словно желая убедиться в обратном, он судорожно сглотнул. Во рту было сухо. Он потянулся к фляжке, но она пропала. Халид повернулся.
Увидев пустые спальные мешки, напоминавшие смятые коконы, из которых упорхнули бабочки, он сразу понял, что его обвели вокруг пальца. Будь проклята эта стерва! В бессильной ярости он поднял пистолет, но стрелять было не в кого. Халид посмотрел в сторону дымящегося отверстия. Теперь из него выходил лишь легкий прозрачный дымок. Что ж, по крайней мере он знает, куда они пошли.
Халид вскочил и расшвырял ногой оставшиеся на полу пожитки. Все фонари пропали. Батареи — тоже. Он остался без света.
Сунув руку в карман, Халид нащупал там зажигалку, вытащил ее и зажег. Вспыхнул маленький огонек. Вот он, огонь, который будет освещать его путь! На губах египтянина змеилась зловещая улыбка. Он преподаст ей урок! Очень скоро она познает весь ужас его гнева и станет молить о пощаде!
Он превратится в черную бурю — такую же, как в его сне, безжалостную и неукротимую.

24

Эшли отступила назад, думая, что усталость играет с ней злые шутки. Откуда это существо может знать английский язык? Наверное, это всего лишь совпадение, случайный набор звуков, напоминающий английское слово.
— Смерть! — повторил старик, тыкая своим посохом в сторону Эшли, словно для того, чтобы она лучше поняла его. Затем он опустил посох на землю, тяжело оперся на него и еще больше сгорбился. — Добори доби, — проговорил он усталым голосом.
После этих слов все вокруг них задвигались. Редкие зеваки, остававшиеся поблизости, разбежались, занавески на входах в жилища опустились, из-за углов больше никто не выглядывал. Из туземцев осталась лишь небольшая группа существ — тех, что были вооружены копьями с алмазными наконечниками. Но даже они нервно переминались с ноги на ногу, явно чувствуя себя не в своей тарелке.
— Эш, по-моему, у нас неприятности, — негромко проговорил Бен позади нее.
Повернувшись, Эшли увидела, что он смотрит на нее округлившимися — неужели от страха? — глазами.
— Что нам делать? — спросила она.
— Откуда мне знать! Ты же у нас антрополог!
— Может, нам стоит… — начала Эшли, но ее прервал стук посоха.
Старик требовал их внимания.
— Добори доби, — снова прокаркал он, указав на Бена длинным крючковатым пальцем, а затем повернулся и пошел прочь.
— Эй, подожди! — крикнул ему вслед Бен.
Существо обернулось к нему, и было видно, каких усилий ему это стоило. Старик явно устал. Он тяжело кашлял и обеими руками держался за посох, словно боясь упасть.
Глядя на Бена большими слезящимися глазами, старик прикоснулся пальцем к центру уха, а затем опустил его к центру рисунка на своей груди, как раз над сердцем. Затем он вновь отвернулся, прошел по пустой каменной площадке и скрылся в пещере.
— Ну и что, по-твоему, все это значит?
— Не знаю, что и думать. Он хотел что-то сказать нам, но что именно?
С трудом сглотнув, Эшли огляделась. Никого. На границе желтого поля стояли лишь они двое, а над ними высилась стена с выдолбленными в ней жилищами туземцев.
Снаружи осталось лишь десять воинов с копьями, расположившихся на ступенях, ведущих ко второму ярусу пещер. Подход к первому ярусу и к полю был свободен.
Эшли хотела предложить Бену податься в поля и попытаться найти выход собственными силами, но сделать это ей помешал неожиданный звук — низкое, глухое, монотонное буханье, которое послышалось отовсюду, отдаваясь в камнях и вибрируя в черепной коробке Эшли. Она была уверена, что будет слышать его, даже если заткнет уши.
— Барабаны, — сказал Бен, хотя это было понятно без слов.
Эшли кивнула.
— В некоторых культурах барабаны используются во время проведения различных обрядов и ритуалов, — проговорила она и, повернув голову, вновь посмотрела в сторону желтых полей.
«Особенно ритуалов, связанных со смертью», — подумала она, но не произнесла этого вслух.

* * *

Бен, однако, знал, что означает этот барабанный бой. Он видел достаточно кинофильмов про Тарзана, в которых показывали разъяренных дикарей. И тем не менее его вдруг окутало странное спокойствие. Бен понимал, что его сердце сейчас должно биться, как загнанный зверек, а ладони потеть от страха, но, как ни странно, ничего этого не происходило. Он смотрел на происходящее словно глазами другого человека. Это необъяснимое ощущение мира снизошло на него в тот момент, когда старый туземец прикоснулся кончиком пальца к рисунку на своей груди.
С каждым новым барабанным ударом в его голове одна за другой возникали странные мысли. Бум-м…  Смерть приближается. Бум-м…  Уцелей и живи. Бум-м…  Есть лишь один путь к спасению. Бум-м…  Докажи свою кровь.
— Бен? — Словно из ниоткуда, перед ним вдруг возникли встревоженные глаза Эшли. Она помахала ладонью у него перед лицом. — Ты что, уснул?
Он встряхнул головой, словно и вправду пробуждаясь от сна.
— Да нет, просто задумался.
— Ты что-то бормотал себе под нос. Что-то такое про кровь.
— Не обращай внимания.
— С тобой точно все в порядке?
— Для той участи, к которой нас приговорили, я нахожусь в прекрасной форме. — Он неуверенно улыбнулся, надеясь на то, что Эшли поверит его вранью, и в то же время недоумевая из-за того, что с ним происходит. — Я правда в порядке.
— Как ты думаешь, что они замышляют? — спросила Эшли, шаря взглядом по поверхности скалы.
Бен пожал плечами. Эти странные существа могли разделаться с ними сотней различных способов: заколоть копьями, закидать камнями, затравить своими жуткими волкодавами. Кто знает! Впрочем… Бен потер виски. Как ни странно, он знал. На них нападут с воздуха! Смерть приближается. Но откуда, черт побери, он мог это знать?
Бен поискал взглядом в воздухе, откуда, по его необъяснимому убеждению, им грозила опасность, но не увидел ничего, кроме светящегося фунгуса, покрывающего крышу этого мира. И все же он был уверен в том, что не ошибается. Он даже знал направление, откуда надвигается смерть.
Бен перевел глаза влево и увидел их — черные пятнышки на зеленоватом светящемся фоне. Быстро приближаясь, они прямо на глазах увеличивались в размерах.
— Вон они, Эш. Ты их видишь?
— Кого? Где?
Он взял Эшли за подбородок и повернул ее голову в нужном направлении.
— Должно быть, эти барабаны призывают их сюда, — сказал он. — Это что-то вроде колокольчика, приглашающего на обед.
— Что это такое? — растерянно спросила Эшли.
— Не знаю, но думаю, что-то очень голодное. Очень уж быстро летят.
Эшли указала на пистолет на поясе Бена.
— Сколько, ты говоришь, у тебя осталось патронов?
— Всего два. — Бен смотрел в сторону горизонта, пытаясь сосчитать приближающихся бестий. Они уже не казались точками на горизонте. Теперь можно было разглядеть, как рассекают воздух их крылья. — Это целая стая. Их не меньше пятидесяти, и летят они прямо на нас.
— Если отстреливаться нам нечем, может быть, мы сможем убежать от них? Поле от нас вроде бы не стерегут.
— Нет, на поле мы будем для этих тварей как на блюде. Нужно найти укрытие.
Бен повернулся к туземному поселению. Бой барабанов усилился и превратился в бешеный грохот, который колотил по ушам и мешал думать. Все входы в жилища были занавешены плотными шторами. Воины, которые стерегли лестницы на верхние ярусы, явно нервничали и, подозрительно глядя на людей, крепко сжимали копья с алмазными наконечниками. Однако между людьми и несколькими норами на нижнем этаже никого не было. Бен слегка подтолкнул Эшли локтем и указал на шесть черных отверстий нижнего этажа.
— Как ты смотришь на то, чтобы спрятаться в одной из этих дыр?
— А стражники пустят нас туда? Их копья выглядят не очень-то гостеприимно.
— Они сторожат только путь наверх, а эти норы, — он кивнул на шесть нижних отверстий, — открыты и никем не охраняются.
— Что ж, тогда давай попробуем. Смотри!
Бен резко повернулся.
— Да кто же это, черт возьми, такие?
Стая уже подлетела настолько близко, что стали видны детали: кожистые крылья размахом в несколько ярдов, загнутые черные клювы, эбонитовые когти длиннее, чем предплечье человека. А какие глаза! Черные немигающие блюдца — точь-в-точь как у большой белой акулы.
— Какие-то летающие хищники, — сказала Эшли. — Возможно, потомки птеродактилей. — Идем. — Она потянула его за руку. — Они уже почти над нами. Нам нужно укрытие.
Бен оторвал взгляд от стаи, которая уже находилась всего в пятидесяти ярдах от них, подтолкнул Эшли вперед и крикнул:
— Беги!
Стражники не предприняли попытки помешать им.
Бешеный стук барабанов внезапно прекратился, будто какой-то невидимый дирижер взмахнул своей палочкой, и повисла тягостная тишина. Бен ускорил шаг, пытаясь не отставать от Эшли. Позади себя он услышал тяжелый удар, потом — еще несколько. Стая приземлялась. Из нескольких глоток вырвались скрипучие крики.
Эшли уже почти добежала до первой норы в стене. Пять остальных располагались дальше. А Бен вдруг вспомнил послание, которое несли барабаны, — настолько явственно, как будто слова материализовались перед его глазами из воздуха. «Есть лишь один путь к спасению!» Он вновь посмотрел на шесть отверстий. Шесть! И только один путь к спасению! Он заметил маленький символ, вырезанный над входом в первую нору, к которой направлялась Эшли, — круг с треугольником внутри. Неправильный знак. Неправильный путь!
Бен рванулся вперед, ухватил Эшли за локоть, когда она уже собиралась нырнуть в нору, и потащил ее дальше. Она пыталась освободиться.
— Ты что?! Что ты делаешь?
— Не сюда! Беги за мной!
— Бен! Сзади!
Он резко развернулся, выхватив пистолет и заранее зная, что увидит. Существо превосходило размерами страуса, но в отличие от тонкошеей птицы представляло собой комок мускулов, из которого торчал огромный, чуть загнутый клюв. Оно прыгнуло на Бена, пригнув голову и намереваясь достать его клювом.
Господи, как же он устал от того, что все кто ни попадя пытаются его съесть! Бен всадил две пули в череп твари, причем последнюю — почти в упор.
— Пошла вон! — крикнул он, метнувшись в сторону и таща за собой Эшли.
После этого Бен побежал вдоль каменной стены, думая только об одном: «Найти нужный символ!» Позади него хищники набросились на труп своего сородича, и началась шумная пирушка. Горячая кровь выплеснулась на пол и забрызгала даже ноги убегающего Бена. Он молился о том, чтобы это подарило им еще немного драгоценного времени.
Он продолжал искать. Над входом в следующие норы были вырезаны символы, изображающие круг на волнистой линии, искривленную стрелу, похожий на пончик круг в круге… Не то, не то, не то! Он пробежал мимо трех этих нор. А потом увидел то, что искал. Над входом в третье отверстие была грубо вырезана звезда. В его мозгу возникла картина, которую он видел во сне: дедушка зовет его в пещеру, над которой вырезана точно такая же звезда. Вот он, единственный путь к спасению!
Бен метнулся в пещеру, рванув за собой Эшли, и почти сразу же наткнулся на фигуру, стоявшую почти у самого входа. Тут было достаточно света, чтобы он сразу же смог узнать рисунок на груди существа, тяжело опиравшегося на посох. Покачнувшись на нетвердых ногах, старик поднял маленькую руку и положил ее на плечо Бена. Его голос напоминал рычание, но слова можно было разобрать:
— Ты один из нас.

* * *

Эшли выдернула руку из ладони своего спутника. Что здесь, в конце концов, происходит?
Опираясь на посох как на костыль, старик растолкал их, подошел к выходу и знаком велел им подойти.
— Чего он хочет, Бен?
Австралиец пожал плечами и приблизился к старику. Недовольно хмурясь, Эшли присоединилась к ним. Они заняли почти весь проем, поэтому, чтобы лучше видеть, ей пришлось присесть на корточки.
Стая хищников снаружи завершила каннибальскую трапезу, оставив от своего менее удачливого товарища лишь шкуру да кости на залитом кровью каменном полу. Парочка крылатых чудовищ попыталась прорваться через вереницу стражей на верхние этажи, намереваясь добраться до их обитателей, но длинные копья остановили их.
Откуда-то слева донесся свист, и из пяти других отверстий первого этажа — тех самых, которые проигнорировал Бен, визжа и блея, выскочили с десяток копытных животных, подгоняемых копьями туземцев. Они были размером с теленка, но по виду больше напоминали лошадь и имели загнутые кабаньи клыки. Поначалу, выкатив от страха глаза, они пятились, били копытами и явно хотели вернуться в свои стойла, находившиеся, по всей видимости, в пяти норах, но, наткнувшись на острые наконечники копий, кинулись вперед и разбежались во всех направлениях. Это движение привлекло внимание клювастых летающих рептилий, и они не мешкая набросились на новую добычу.
— Такая же участь ждала бы и нас, если бы мы выбрали не этот тоннель, а любой другой, — пробормотал Бен, повернувшись к Эшли. — Это было испытание.
Чтобы не видеть кровавую бойню, женщина отвела взгляд в сторону и сразу же увидела одно из принесенных в жертву животных. Заметив их, оно застыло прямо перед входом в их пещеру и жалобно блеяло. В тот же момент, съежившись от страха, Эшли увидела, как сзади к несчастному существу, ковыляя, подбирается крылатая тварь, пригнув голову и изготовившись, схватить жертву своим загнутым клювом. Не раздумывая, Эшли выскочила из пещеры, ухватила животное за холку и втащила его внутрь.
— Где нашли убежище двое, там и для этого бедолаги места хватит, — задыхаясь, проговорила она и завела спасенное ею существо поглубже в тоннель.
Старик повернулся и посмотрел на нее широко открытыми от изумления глазами. Стоя спиной к входу, он не мог видеть, как позади него раскрылся огромный зазубренный клюв. Хищник не собирался так просто расставаться со своей добычей.
Эшли стала поднимать руку, чтобы указать на опасность, но в этот момент старик, даже не оглянувшись, нанес посохом удар назад. Дерево щелкнуло по костяному клюву так громко, что этот звук разнесся по всей пещере. Какая же сила таилась в этих немощных с виду руках!
Продолжая смотреть на Эшли, старик пробормотал что-то себе под нос, подошел к ней и положил руку на ее плечо. После этого он кивнул ей и двинулся в глубь тоннеля, остановившись только раз, чтобы взмахом руки позвать их за собой.
Снаружи послышался громкий звон, будто множество людей одновременно принялись колотить поварешками о кастрюли.
Бен отошел от входа и приблизился к Эшли.
— Ну вот, теперь, когда летучие сволочи наелись, этим грохотом их прогоняют восвояси.
— Как дрессированных попугаев, — добавила Эшли и пошла вслед за стариком.
Рядом с ней, негромко блея, потрусило спасенное ею животное. Посмотрев на него, Бен сказал:
— Ты могла погибнуть.
— Это получилось само собой, — смущенно ответила Эшли. — Я подумала, что, если бы ты неправильно выбрал пещеру, мы в тот момент могли точно так же стоять перед входом и блеять, зовя кого-нибудь на помощь. Я не могла оставить его на верную смерть.
Животное тыкалось головой ей в бок и путалось под ногами.
Бен обнял Эшли за плечи.
— По-моему, у тебя появился новый друг.
Она положила голову ему на плечо.
— Джейсон давно хотел завести какого-нибудь домашнего питомца.
Прижавшись друг к другу, они устало тащились по темному тоннелю, освещенному лишь редкими пятнами люминесцентного фунгуса. Через несколько минут Эшли сказала:
— А теперь рассказывай, как ты узнал, в какой пещере нужно прятаться.
Она почувствовала, как напрягся Бен.
— Эш, ты решишь, что я спятил.
— После наших последних приключений я уже готова поверить во все, что угодно.
Она посмотрела на согбенную спину идущего впереди старого существа — существа, которое умело говорить по-английски и предки которого пришли в этот мир за миллионы лет до появления человека. Да, сейчас она была готова принять любую, даже самую фантастическую версию происходящего.
— Хорошо. — Бен сделал глубокий вдох. — Помнишь, я сказал тебе, что уже видел знак, нарисованный на груди старикашки?
— Да, припоминаю. В каком-то сне, связанном с твоим дедом.
— Точно. Так вот, в том сне мой дед звал меня в пещеру, над которой был вырезан точно такой же символ, как и над этой. Он сказал мне, что там — безопасно.
Эшли остановилась и уставилась на Бена.
— Ты шутишь?
Он устало усмехнулся и повел ее дальше.
— Но ведь мы живы, не так ли?
— У тебя раньше бывали такие… приступы ясновидения?
— Черт, конечно же нет! Иначе разве попал бы я в эту передрягу? Я бы сейчас жарился на солнышке Лас-Вегаса и ждал своего очередного выхода на сцену под псевдонимом Всевидящий Бен.
— Но почему это случилось сейчас?
Бен нервно засмеялся и, обогнав Эшли, повернулся к ней лицом.
— Послушай, у меня возникла мысль. Только у меня самого от нее мурашки по коже бегут.
— Что за мысль?
— Мои сны о той пещере… Они начали посещать меня сразу же после того, как я узнал, что отправляюсь в это путешествие, а когда мы спустились под землю, становились все сильнее и отчетливее.
— Так ты полагаешь, что они каким-то образом связаны с этими пещерами?
— Нет, с ним. — Бен указал на старика. — Я думаю, таким образом он пытался вступить со мной в контакт. Когда начали бить барабаны, в моем мозгу вдруг сами собой сформировались странные мысли.
— Телепатия? — догадалась Эшли. — Но почему такое случилось только с тобой?
— Не знаю, — искренне признался Бен. — Может, виной тому — кровь австралийских аборигенов, которая течет в моих жилах.
Эшли взглянула на его светлые волосы и голубые глаза.
— Судя по твоей внешности, этой крови очень мало.
— Выходит, ее оказалось достаточно.
— Почему ты считаешь, что все это как-то связано с твоими предками?
— Об этом говорят образы из моих снов, — ответил Бен и стал загибать пальцы. — Во-первых, я каждый раз видел деда в традиционном наряде аборигенов. Во-вторых, появление моих детских ночных кошмаров, где я оказываюсь в одной и той же пещере. Даже слова, которые стали возникать у меня в мозгу, когда начали бить барабаны. Все это указывает на то, что я обладаю какой-то еще неизвестной мне способностью, унаследованной от предков.
Эшли тяжело вздохнула. Здравый смысл и логика требовали от нее посмеяться над столь невероятными утверждениями, доказывали, что все это — чушь, вздор и ерунда, но ведь Бен все-таки безошибочно выбрал правильную пещеру, и с этим не поспоришь! Она вспомнила своего коллегу, который защитил докторскую диссертацию по племенам австралийских аборигенов.
— В традициях аборигенов много мистики, в них сильна спиритическая составляющая. Они верят в то, что старейшины способны общаться во сне, находясь на огромном расстоянии друг от друга.
— Верно, — кивнул Бен. — Я сам всегда считал, что все это полная бредятина. Мой приятель, с которым мы лазали по пещерам, рассказывал мне, что он часто сталкивался с подобным, но я ему никогда не верил.
В очередной раз споткнувшись о назойливое животное, Эшли рассеянно оттолкнула его, и оно, жалобно заблеяв, убежало в боковой тоннель.
— Какая может быть связь между затерянным племенем сумчатых гуманоидов, найденным в Антарктике, и австралийскими аборигенами?
— Если б я только знал! Но рисунок, который ты обнаружила в скальном поселении в Альфа-пещере, овал, сквозь который проходит молния, заставил меня задуматься.
— О чем?
— Помнишь, я говорил тебе, что уже видел этот знак в одной пещере, в наскальных рисунках аборигенов?
— Да, ты говорил про каких-то древних духов, которые научили первых аборигенов охотиться. Их, по-моему, звали мими.
Услышав это слово, старик оглянулся на людей и выдал очередную порцию тарабарщины:
— Гота триф'лука мими'сви.
Бен и Эшли переглянулись.
— Ты у нас телепат, — проговорила Эшли. — Что он сказал?
Бен развел руками и помотал головой.
Старик почувствовал их замешательство и тяжело вздохнул. Он ткнул себя пальцем в грудь.
— Мими'сви. — Затем он обвел рукой каменные стены тоннеля. — Мими'сви.
— Я все равно не понимаю, — признался Бен.
— Подожди-ка! — жестом руки остановила его Эшли. — Ми… ми… сви… — медленно проговорила она, а затем указала на старика.
Тот покивал головой и отвернулся.
Эшли казалось, что она сходит с ума. Ведь это невозможно!
— Он назвал нам имя своего племени. Мими'сви — так они себя называют. — И еле слышным шепотом добавила: — Мими, духи скал у аборигенов. Это они и есть!
Бен выпучил глаза. Он вдруг все понял. Но прежде чем он успел хоть что-то сказать, тоннель вывел их в большую пещеру, освещенную фунгусом, растущим на потолке и стенах. Эшли как завороженная смотрела на колонны, подпирающие высокие своды, но ее воображение поразили не они, а толстые стебли, обвивающие эти колонны. С их белых ветвей свисали красные плоды, похожие на японские фонари.
— Нет! — застонал позади нее Бен. — Только не это!

* * *

Бен топтался на пороге, не решаясь войти следом за Эшли и их провожатым в пещеру. Он обшаривал пещеру глазами, ожидая то ли услышать голоса призраков, то ли увидеть фигуру деда, выходящую из теней. Но ни того ни другого не случилось. Более того, при ближайшем рассмотрении выяснилось, что даже сходство этой пещеры с пещерой его снов весьма относительно. Они различались по размеру, очертаниям стебли растений здесь были не такими толстыми, а листьев было гораздо меньше. Взяв себя в руки, Бен шагнул вперед, цепляясь взглядом, словно якорем, за узкую спину Эшли.
Она остановилась и протянула руку к одному из плодов.
— Я думаю, это симбиоз растения с грибной культурой, — замирая от удивления, проговорила она, качнув головой в сторону вьющегося стебля. — Обрати внимание на практически полное отсутствие листьев. Взаимосвязанная корневая система. Линда обалдела бы при виде эдакой невидали!
— Кстати, о Линде, — заговорил Бен. — Все это, конечно, очень увлекательно, но наши друзья ждут от нас помощи.
— Знаю, Бен. Я об этом не забыла. Возможно, мими с их рудиментарными познаниями в английском языке подскажут нам путь наверх.
— Вот и спроси его.
Эшли скорчила ему рожу и пошла за стариком в глубь пещеры.
— Сначала мы должны завоевать их доверие. Фокус, с помощью которого ты спас нас от крылатых тварей, судя по всему, произвел на них эффект, но они по-прежнему относятся к нам настороженно и с подозрением. Нам нужно действовать очень аккуратно, в противном случае наши головы украсят здешний частокол.
Переговариваясь, они дошли до центра пещеры. Здесь не было ни колонн, ни диковинной растительности, но в полу находилось небольшое углубление глубиной в ладонь. Пол вокруг него был отшлифован до зеркального блеска, и по окружности впадины располагались рисунки кроваво-красного цвета.
Старик остановился на противоположной стороне углубления, опершись на свой посох.
— Бог ты мой! — воскликнула Эшли и, оставив Бена, подошла к рисункам и опустилась на колени, чтобы получше рассмотреть их. На первом была изображена сцена сражения нескольких воинов с чудовищем. — Погляди, — сказала она, — рисунки точно такого же цвета, как эти странные грибы. Они, должно быть, выращивают их для того, чтобы приготовлять из них краску.
— Здорово! — фыркнул Бен. — Мы оказались в логове какого-то сумасшедшего художника!
— Нет, я думаю, это культовое место. Изобразительная составляющая — идолы, статуэтки, рисунки и тому подобное — занимает весьма важное место в религиозных верованиях примитивных культур. Дай мне несколько минут, чтобы как следует рассмотреть эти изображения, и, возможно, я смогу узнать что-нибудь новое.
Словно позабыв о существовании Бена, она перешла к следующему рисунку. А он вдруг ощутил на себе чужой взгляд. Точно так же, как это случалось с ним во сне, тот неотступно буравил его затылок. Бен обернулся.
Старик стоял по другую сторону углубления в полу и смотрел на Бена. Когда их глаза встретились, он кивнул, сел и скрестил ноги на восточный манер, положив посох на колени. Жестом он велел Бену сделать то же самое.
Только усевшись на пол, Бен осознал, до какой степени устали его ноги. Теперь, по обычным понятиям, должен был быть вечер. Поздний вечер. С тяжелым вздохом Бен поерзал, устраиваясь поудобнее. Он распрямил позвоночник, который, как ему сейчас казалось, за сегодняшний день успел завязаться узлом, и расслабился. Он мечтал о большой бутылке теплого пива.
Старик, не произнося ни звука, продолжал смотреть на него напряженным взглядом своих серых глаз. Он, казалось, чего-то хотел. Но чего?
Бен наградил его одной из своих патентованных улыбок, от которых обычно даже крокодил превращался в котенка, но старик, наоборот, нахмурился, а взгляд его стал еще более настойчивым. «Ну и хрен с тобой!» — подумал Бен и позволил своим глазам закрыться. За сегодняшний день он разгадал уже достаточно загадок, чтобы сейчас ломать голову еще над одной. Его подбородок медленно опустился на грудь. Вздремнуть, что ли?
Он оказался в какой-то туманной стране, лишь краешком сознания улавливая негромкие звуки, которые производила Эшли, переползая от одного рисунка к другому. Ему доставляло огромное наслаждение сбросить с себя напряжение и тяготы прошедшего дня, позволить им просочиться сквозь его тело в камень, на котором он сидел.
— Бен! Бенни-бой! Очнись!
Глаза Бена мгновенно открылись. Но какого черта? Он по-прежнему находился в той же самой пещере с каменными колоннами и кроваво-красными плодами, но теперь вместо сгорбленного туземного старика напротив него, скрестив ноги, сидел его собственный дед. Он помахал внуку рукой, покрытой коричневыми старческими пятнами.
Бен осмотрелся. Пещера была пуста. Кроме них двоих, здесь никого не было, даже Эшли. Странно! Он слышал производимые ею звуки, когда она передвигалась и бормотала что-то себе под нос, но сама женщина оставалась невидимой.
— Чего ты таращишься по сторонам, Бенни?
— Где я?
Дед поднял изуродованный артритом палец и постучал им себя по виску.
— Здесь, мой мальчик.
Бен сделал глубокий вдох. Его сердцебиение участилось. Это было каким-то безумием! Его дед и пещера, в которой они находились, стали колебаться, словно тающий мираж, их начала окутывать темнота.
— Эй, парень, ты должен успокоиться, — с укоризной в голосе проговорил дед. — Не гони волну, а иначе у нас ничего не получится.
Бен сглотнул комок. Начиная понимать, что происходит, он заставил себя расслабиться еще больше, позволив теплой волне разлиться по всему телу — от пальцев ног до макушки. Окружавшие его образы сразу же приобрели четкость и краски.
— Вот это другое дело, Бенни! Так-то лучше!
Стараясь дышать размеренно и глубоко, Бен проговорил:
— Ты — не мой дед!
— Конечно нет.
Дед мягко улыбнулся, а потом его лицо, словно восковая фигурка на огне, начало менять свои очертания: глаза раскрылись, брови стали гуще, а на его коленях возник посох с алмазным набалдашником. Перед Беном уже сидел не дед, а старый туземец, который привел их сюда.
— Так я выгляжу на самом деле, — проговорил он. — Меня зовут Мо'амба.
Старик по-прежнему говорил голосом деда, и было странно слышать его, исходящим из уст столь чуждого по внешнему виду существа.
— Но как?.. Почему?..
Бен был растерян до такой степени, что даже не мог толком сформулировать вопросы, роившиеся в его голове.
— Бенни, каждый из нас говорит только на своем языке. Поэтому мне приходится общаться с тобой напрямую, с помощью разума. Твое сознание переводит мои мысли в понятные тебе слова и образы.
— Значит, чтобы предстать передо мной, ты украл память моего деда?
— Это сделал не я, а ты сам. Именно твое сознание избрало образ твоего деда, чтобы придать телесные очертания хари 'хути.
Бен представил себе строгие, даже суровые черты деда.
— Хари'хути? А это еще что за чертовщина?
— Это я. И ты. Это тот, кто умеет общаться с другими с помощью мыслей и видеть невидимые для других пути непознанного.
— Но почему я?
— Я читаю историю твоей крови. В ней присутствует сильный хари'хути, унаследованный тобой из далекого прошлого. Очень сильный! Ты еще не обучен, но со временем ты с такими способностями можешь превзойти даже меня. Эти способности необходимы нашему народу, чтобы выжить.
— Что значит «выжить»?
— Я последний из моего народа, наделенный этим даром, — ответил Мо'амба, и на его лице появилось выражение боли. — Шло время, и я видел, как один за другим умирают другие хари'хути. Так продолжалось до того дня, пока я не остался один. Но теперь даже я не способен вести охотников, которые могли бы накормить наш народ и защитить наши границы от крак'анов. Им приходится действовать вслепую, на свой страх и риск. Без помощи хари'хути они не могут знать, что ждет их за следующим поворотом. Это очень опасно, и мы потеряли уже многих охотников. Каждую ночь вдовы оплакивают своих кормильцев. Мы не сможем выжить без нового хари'хути, который направлял бы наш народ. — Он указал пальцем на Бена. — Ты — новый хари'хути!
— Я?
— Многие годы я звал кого-то вроде меня, призывая его к нам, но откликнулся только ты.
— Проклятье! Но среди вас должны быть другие! Такие, как ты! Может, какое-нибудь другое поселение одолжит вам хари'хути?
Мо'амба покачал головой.
— После Отделения другие поселения оказались потерянными для нас. В глубоких снах я иногда ощущаю мысленные прикосновения Утраченных, но, скорее всего, это происходит не на самом деле. Я всего лишь принимаю желаемое за действительное.
— Но не можешь же ты рассчитывать на то, что я…
Мо'амба вновь превратился в его деда. Его губы сжались, а на лице появилось сердитое выражение.
— Зов крови силен, с ним не поспоришь! — проговорил он. — Ты — один из нас!
Бен открыл было рот, чтобы возразить, но тут в его сон внезапно проник голос Эшли.
— Бен, ты должен это видеть!
В следующую же секунду очертания деда стали таять и их поглотила тьма. Бен открыл глаза и тряхнул головой, чтобы окончательно избавиться от паутины сна. Эшли смотрела на него, удивленно вздернув бровь.
— Господи, как тебе удается спать в такие моменты?
— Что?
Он потер пальцами виски, в которых все еще стучала кровь.
— Пойдем со мной, — сказала Эшли, не имея ни малейшего представления о том, что за несколько секунд стало известно Бену.
Она отошла на несколько ярдов и помахала Бену рукой, подзывая его к себе. Он посмотрел на старика. Тот по-прежнему сидел, скрестив ноги, и смотрел на него. Поежившись, Бен поднялся и подошел к Эшли, не зная, как рассказать ей о произошедшем.
— Что ты тут нашла, Эш?
— Посмотри на этот петроглиф. Это триптих.
— Три… что?
— Триптих. Изображение, состоящее из трех частей.
Она опустилась на колени возле нарисованных красной краской кругов рисунков и указала на последний.
Бен подошел ближе, сел на корточки и не поверил собственным глазам. Третий рисунок представлял собой грубую карту Южного полушария.
— Боже милостивый! Это же Австралия! — не удержавшись, воскликнул он.
— Я знаю. Карта хоть и примитивная, но довольно точная. А теперь посмотри на два других рисунка.
Бен стал рассматривать первое и второе изображения. На первом Австралию и Антарктиду соединял длинный широкий перешеек, на втором материки расходились б стороны.
— А что в них такого особенного? — глуповато спросил Бен.
— Они дают ответ на вопрос, каким образом мими — по крайней мере какая-то их часть — оказались здесь.
— Все равно не улавливаю.
Эшли устало вздохнула. Ей казалось, что объяснение загадки лежит на поверхности.
— Миллионы лет назад, — принялась объяснять она, — разные континенты были соединены между собой. Со временем происходили тектонические сдвиги, менялся уровень Мирового океана, огромные участки суши поднимались из моря или уходили под воду, иногда в течение считанных месяцев. Исследование окаменелостей также подтверждает теорию о том, что эти материки когда-то были соединены. В Антарктике были найдены окаменелые останки вымерших сумчатых животных.
— И ты думаешь, что…
— Да! Взгляни. — Эшли показала на первую карту. — Это перешеек между двумя материками. А вот здесь, — она указала на второй рисунок, — он уже разрушился, и континенты расходятся.
— Но как они могли узнать об этом и тем более составить столь точную карту?
Эшли выпрямилась.
— Они жили в то время и зафиксировали все изменения в таких своеобразных документах. Точно так же, как американские индейцы составляли карты береговых линий. — Эшли указала на Австралию и Антарктиду на третьей карте. — Они были соединены. Потом что-то заставило этот народ — или, по крайней мере, какую-то его часть — перебраться в Антарктиду, а когда перешеек ушел под воду, они оказались в ловушке, в изоляции.
Бен задумчиво смотрел на рисунки, пытаясь представить, что могло заставить целый народ бежать на закованный в лед континент через горный перешеек.
— Господи… Отделение… Так вот о чем говорил Мо'амба!
— Кто? — удивленно переспросила Эшли.
— Ты лучше сядь, — предложил Бен и, когда Эшли устроилась на плоском валуне, подробно рассказал ей о мысленном разговоре, произошедшем у них со стариком.
Пока она слушала, на ее лице отображалась целая гамма чувств — от недоверия до изумления.
— Ты можешь с ним говорить! — воскликнула она, когда Бен закончил рассказывать. — Значит, они используют какую-то рудиментарную телепатию. — Эшли оглянулась на дряхлое существо, сидевшее, скрестив ноги, позади них. — Он сейчас читает наши мысли?
— Вряд ли. Чтобы общаться, мы оба должны находиться в состоянии, подобном трансу. Аборигены ведь тоже утверждают, что умеют общаться во сне.
— И он — последний из своего народа, обладающий этой способностью?
Бен кивнул и добавил:
— Если не считать меня.
Немного подумав, Эшли сказала:
— С точки зрения популяционной генетики утрата этого дара, которым обладали раньше представители племени, вполне объяснима. Племя находилось в изоляции на протяжении жизни тысяч поколений. Близкородственное размножение замкнутой группы без притока свежей крови со стороны ослабило генетическую цепочку, ответственную за способность телепатического общения, а со временем и вовсе уничтожило ее. — Эшли повернулась к Бену. Ее глаза были широко раскрыты и лихорадочно блестели. — Мне кажется, я могла бы провести здесь остаток жизни, исследуя одно лишь это! Я поставила бы всю антропологию с ног на голову! Я…
— Подожди, Эш, — остановил ее словоизвержение Бен, подняв руку. — Все это, конечно, очень здорово, но не забывай, что нам все же необходимо выбраться отсюда. Или по крайней мере вытащить Майклсона и остальных.
Эти слова отрезвили Эшли.
— Ты прав, — сказала она, — у меня еще будет время заняться исследованиями после того, как мы вернемся на базу. Кстати, ты не спросил Мо'амбу о том, как нам вернуться назад?
— Нет, и я не думаю, что он захочет помочь нам в этом. Старик хочет, чтобы я остался и занял его место в племени.
— Да, тут может возникнуть проблема. — Эшли задумчиво постукивала кончиком пальца по подбородку. — Но если ты так чертовски нужен этому племени, почему они пытались тебя убить?
— Не знаю.
— По-видимому, не все разделяют точку зрения Мо'амбы. Тот Чингачгук с рубиновым посохом, судя по всему, вождь племени, точно не желает видеть нас здесь. Может быть, мы смогли бы…
Ее прервал неожиданно раздавшийся шум: голоса и шарканье ног. Бен повернулся и увидел знакомую фигуру, вошедшую в пещеру в сопровождении вооруженных копьями туземцев. Эшли тоже увидела этого человека и, подпрыгнув, как пружина, крикнула:
— Майклсон!
Бен изучающим взглядом окинул туземцев. Большинство из них были настроены мирно и шли, небрежно положив копья на плечи, но некоторые настороженно поглядывали на людей, держась за рукоятки длинных кинжалов.
Подойдя к майору, Бен крепко сжал его плечи. Заметив брызги крови на его лице и одежде, он спросил:
— Что произошло? Похоже, ты побывал в кровавой переделке?
Подошла Эшли и с озабоченным видом стала осматривать майора, ожидая найти на его теле раны. Майклсон смутился от столь пристального внимания к собственной персоне.
— Ерунда! — отмахнулся он. — Это вообще не моя кровь. Кроме того, сейчас это не главное. У нас мало времени.
Толпа воинов позади него зашевелилась и раздвинулась, пропуская высокого мужчину в заношенной военной форме, который приближался, расталкивая низкорослых туземцев локтями. Как только он оказался рядом с Майклсоном, Бен сразу же заметил, насколько они похожи. Фамильное сходство бросалось в глаза: те же черные волосы и синие глаза, тот же крючковатый нос.
— Знакомьтесь, мой брат Гарри, — представил его Майклсон.
— Серьезно? — просияла Эшли. — Значит, ты все-таки нашел его?
— Скорее наоборот, это он нашел меня. Последние три месяца он жил с этими… этими существами.
От глаз Бена не укрылся оценивающий взгляд, которым Гарри окинул фигуру Эшли.
— Ты уже сообщил им? — спросил Гарри у брата.
— Нет, только собирался.
Гарри кивнул и повернулся к Бену и Эшли.
— Простите, я думал, вы — из тех, кому удалось спастись.
— Спастись от кого? — недоуменно переспросил Бен.
Гарри тяжело сглотнул.
— Я думал, вы уже знаете, иначе я попытался бы добраться до вас еще быстрее.
— Да о чем речь? — вступила в разговор Эшли. Она была сбита с толку, но чувствовала, что за словами Гарри кроется что-то очень нехорошее. — Говори скорее!
Майклсон прочистил горло и, глядя в сторону, сообщил:
— База Альфа разрушена. Уничтожена теми чудовищами, что напали на нас.
Эшли окаменела. На ее полуоткрытых губах застыл невысказанный вопрос. Потом она перевела взгляд наполненных страхом глаз на Бена.
— Не может быть! — запинаясь, проговорила она. — А как же Джейсон?
Бен крепко обнял ее и прижал к груди.
— Ш-ш-ш, — прошептал он. — Я уверен, что при первых же признаках опасности Блейкли увел его туда, где ему ничего не грозит.
Его слова немного успокоили женщину, дав ей надежду, за которую она с готовностью уцепилась. Перестав дрожать, она освободилась от его рук. Страх в ее глазах уступил место железной решимости.
— Мы должны вернуться туда во что бы то ни стало! Я хочу знать, что там произошло!
Ее слова звучали твердо, но за ними угадывались подступающие слезы.
— Разумеется, — сказал он. — Мы уходим сейчас же.
Гарри сделал шаг вперед.
— Послушайте, — заговорил он, — мы не можем просто взять и…
Договорить ему не позволил раздавшийся сзади громкий стук. Бен крутанулся и увидел незаметно появившегося на пороге пещеры вождя. Тот еще раз ударил посохом об пол. Звук, отразившись от стен и потолка, прозвучал оглушительно громко.
— Ой-ой-ой, — негромко проговорил австралиец, — кто-то очень сильно разозлился.
При появлении вождя Мо'амба поднялся и, опираясь на посох, зашаркал к вошедшему. Они стали обмениваться возбужденными репликами, которые вскоре переросли в злобное рычание. Ударом своего посоха вождь выбил посох из рук старика, и, лишившись опоры, тот плюхнулся на пол.
По толпе воинов, окруживших Мо'амбу и вождя, пробежал шумок. Некоторые из них повернулись к спорящим спиной. Вождь окинул соплеменников опасливым взглядом и, немного остыв, помог Мо'амбе подняться на ноги. Уже более спокойно они обменялись еще несколькими фразами, а потом умолкли и несколько мгновений смотрели друг на друга, не произнося ни слова. Наконец вождь снова ударил посохом об пол, словно ставя последнюю точку, повернулся и вышел.
Майклсон посмотрел на брата.
— Ты что-нибудь понял? — спросил он.
— Да, — ответил побледневший Гарри. — У нас неприятности.

25

Джейсон сразу ощутил приближение неприятностей, когда двое взрослых заговорили друг с другом приглушенными голосами, явно не желая, чтобы он их услышал. Тоннель впереди них был завален камнепадом, обрушившимся за тысячи лет до их появления здесь. В этом завале осталось единственное отверстие размером с небольшую тыкву, которое вело дальше — то ли в следующий тоннель, то ли в следующую пещеру. Из этого небольшого отверстия дул ветер, смешанный с дымом, шевеля их волосы.
— Мы не можем вернуться, — сказала Линда. — Он будет нас ждать.
— Что ж, в таком случае нам следует поискать другой выход наверх, — ответил доктор Блейкли. — Возможно, нам удастся найти его в одном из боковых тоннелей.
Дыхание ученого было хриплым, его глаза покраснели и слезились.
Джейсон посмотрел на тоннель, по которому они сюда пришли. В воздухе плыли завитки черного дыма и стоял отвратительный запах горящей резины. От этой вони не спасали даже влажные тряпки, которыми они обернули лица. Однако никто не жаловался, ведь этот дым был их проводником. Каждый раз, когда они оказывались перед очередной развилкой или на пересечении нескольких тоннелей и должны были решить, по какому из них идти дальше, дым неизменно указывал им верное направление.
— Искать обходные пути? — размышляла вслух Линда. — Даже не знаю. Это единственный тоннель, в котором воздух движется, а во всех других он застоявшийся.
— А что вы можете предложить взамен? — осведомился Блейкли. — Вперед мы идти не можем, возвращаться — тоже. — Ученый яростно закашлялся. — По крайней мере избавимся от этого проклятого дыма.
Джейсон подошел к Линде.
— Может, я смогу туда пролезть?
Линда потрепала его по голове и невесело улыбнулась.
— Нет, милый, отверстие слишком узкое даже для тебя.
— А вот мы сейчас посмотрим, — упрямо проговорил мальчик, протискиваясь между Линдой и доктором Блейкли.
— Подожди, Джейсон. — Блейкли положил руку на плечо мальчика. — Во-первых, этот завал может обрушиться, а во-вторых, Линда права, эта дырка действительно слишком узкая. Ты в нее не пролезешь.
— Ну дайте мне хотя бы проверить! — не сдавался Джейсон.
Он стряхнул с плеча руку доктора и сел на корточки перед отверстием, из которого поднимался к потолку столб дыма. Сунув в него кулак, мальчик удивился нешуточному напору воздуха. Ощущение было таким же, как если высунуть руку в окно машины на большой скорости. Но удивление тут же уступило место приступу тошноты, поскольку дым пошел по его руке и попал в нос и глаза. Джейсон поперхнулся, закашлялся и, выдернув руку из столба дыма, сдернул с лица тряпку и стал хватать ртом чистый воздух. Его лицо стало красным, как помидор.
Блейкли с улыбкой снова положил руку на его плечо.
— Осторожно, парень, такой густой дым запросто может убить.
Джейсон опять стряхнул его руку. Теперь он был еще тверже настроен на то, чтобы исследовать эту дурацкую дыру. Раньше чем кто-нибудь из взрослых успел его остановить, он натянул на лицо тряпку, набрал в легкие воздуха и, крепко зажмурившись, нырнул головой вперед в отверстие.
Поток дымного воздуха едва не вытолкнул его обратно, но он крепко вцепился в камни. Извиваясь, как пиявка, он протиснулся немного вперед, лихорадочно шаря левой рукой впереди себя, пытаясь нащупать путь. Очень скоро Джейсон понял: взрослые были правы, ход слишком узкий даже для него. Ему было обидно до слез, но не оставалось ничего иного, кроме как выбираться наружу.
Открыв глаза, мальчик увидел, что Блейкли машет рукой у него перед носом, разгоняя остатки дыма, кружившего вокруг его головы.
— Ну что, доволен? — укоризненно спросил доктор. — Мы едва с ума не сошли от твоей глупой выходки!
— Но я почти…
— Хватит дурить! Нужно смириться с реальностью и искать обходной путь. Этот можно считать тупиком.
Джейсон надулся, всем своим видом изображая оскорбленную добродетель.
— Но я выяснил, что этот узкий ход тянется всего на два фута, а потом снова расширяется. Я думаю, за ним идет нормальный тоннель. Если бы мы нашли способ пробиться туда…
— Каким образом? Может, у тебя под рубашкой завалялась парочка кирок?
Окончательно побежденный, Джейсон обреченно повесил голову.
Линда положила ладонь на колено мальчика.
— Не расстраивайся. Ты по крайней мере не сидел сложа руки. Эх, будь я умнее, стащила бы у Халида хоть один кубик взрывчатки! Тогда мы могли бы взорвать завал и преспокойно двинулись бы дальше. — Она подняла голову мальчика за подбородок. — Я очень горжусь тобой.
Мальчик помимо своей воли улыбнулся.
— Спасибо.
Линда взъерошила ему волосы и повернулась к Блейкли.
— Вы правы, нам действительно не остается ничего другого, кроме как искать обход.
Блейкли пробормотал в ответ нечто невразумительное, но Джейсон уже не слушал. В его мозгу эхом звучали слова Линды. Кубик? Взрывчатка? Он встал на ноги. Неужели такое возможно?
Подойдя к Линде, он подергал ее за рукав.
— Что тебе, Джейсон? — спросила она, опустив на него взгляд.
Блейкли нахмурился, недовольный тем, что мальчик помешал их разговору.
Джейсон переминался с ноги на ногу, не зная, с чего начать.
— М-м-м… Линда, ты тут говорила про взрывчатку… Мне кажется, у меня есть немного…
От удивления Блейкли шагнул вперед.
— Как? Откуда?
Линда опустилась на корточки перед мальчиком.
— Ты хочешь сказать, что у тебя есть взрывчатка? Я правильно поняла? Но где ты мог ее взять?
Смущенно возя носком кроссовки по каменному полу и глядя в сторону, он рассказал про инцидент в туалете, когда сумка Халида упала и из нее вывалились какие-то непонятные кубики.
— Я подобрал один из них. Он должен лежать у меня в спортивной сумке, — закончил он свой рассказ и указал на свою красную сумку с логотипом фирмы «Найк». — Сейчас покажу.
Джейсон расстегнул сумку и стал рыться в ее содержимом, грустно думая о том, что теперь ему не миновать разноса. Нужно было с самого начала рассказать о своей находке кому-нибудь из взрослых. Хуже того, когда несколько дней назад Джейсон томился от скуки, он слепил из вязкого кубика самолетик. Стыд-то какой!
Найти искомое оказалось непросто. Вот спортивный костюм, вот рассыпавшаяся колода игральных карт, вот картриджи для видеоигры. Где же он?
Подождав минуту, Блейкли раздраженно воскликнул:
— Да высыпь ты свое барахло на пол!
Он потянул сумку из рук Джейсона.
— Подождите! — воскликнул Джейсон и вытащил из сумки игровую приставку «Геймбой». — Она может сломаться!
Доктор перевернул сумку и вытряхнул все ее содержимое на пол, после чего все трое стали копаться в куче вещей. Джейсон стыдливо убрал запасную пару белья. Ему почему-то стало стыдно при мысли о том, что Линда может увидеть его трусы.
— Вот она! — торжествующе сообщил он, вытащив на свет взрывоопасный самолетик, и стыдливо добавил: — Я думал, что это пластилин.
Со вздохом облегчения Линда взяла взрывчатку и, улыбнувшись, сказала:
— Симпатичный самолетик.
Джейсон смущенно отвел взгляд в сторону. Блейкли недоверчиво смотрел на самолетик.
— Вы уверены в том, что это действительно взрывчатка? — спросил он.
Линда сняла кусочек целлофана, прилипший к творению Джейсона.
— Да, — ответила она, — именно в такой целлофан были завернуты кубики, которые я нашла в сумке Халида.
Блейкли взял самолетик из рук Линды с такой осторожностью, как если бы он был бесценным произведением искусства.
— Хорошо, теперь у нас есть взрывчатка, но нет детонатора.
— А что это такое? — спросил Джейсон.
Блейкли только сердито нахмурился, но Линда объяснила:
— Детонатор — это такое маленькое взрывное устройство, которое приводит в действие основной заряд.
— Вроде хлопушки? — уточнил Джейсон.
— Да, — кивнул Блейкли, — нам бы подошла даже хлопушка, но, к сожалению, здесь будет сложно найти ларьки, торгующие пиротехникой.
Покопавшись в кармане, Джейсон выудил из него маленькую «бомбу с вишнями», которую когда-то выменял у Билли Сандерсона.
— Это подойдет?
Линда посмотрела на хлопушку и перевела вопросительный взгляд на Блейкли. Тот улыбнулся и кивнул.
— Думаю, да.
На лице Линды тоже появилась улыбка. Она повернулась к Джейсону и потрепала его по плечу.
— Ты полон сюрпризов, дружок!
Джейсон покраснел от удовольствия.
— Только не рассказывайте маме про «вишневую бомбу». Она меня убьет.

* * *

Халид остановился у развилки тоннеля, нюхая воздух, словно легавый пес. Из левого ответвления доносилась характерная вонь, от которой у него зачесалось в носу. Дым. В ту сторону он и пошел, держа перед собой руку с горящей зажигалкой. Экономя газ, он уменьшил пламя до минимума и теперь мог видеть лишь на пару шагов вперед. Этот крохотный огонек сейчас был для него важнее всего. Когда газ кончится, он ослепнет в этой могильной темноте и не сумеет довести свою миссию до конца.
Халид шел без остановок, не теряя время на отдых. Он понятия не имел, насколько далеко успели уйти Линда и старик с мальчишкой, но то и дело натыкался на их следы: обертка от сухого пайка, отпечатки подошв на грязи, лужа мочи, от которой еще пахло аммиаком. Это говорило о том, что беглецы шли именно этой дорогой. Он настигал их.

* * *

Линда подтолкнула Джейсона дальше по круто загибающемуся проходу, моля Всевышнего, чтобы у Блейкли все получилось и на них не обрушились миллионы тонн горной породы. Их замысел был чрезвычайно рискованным, но приходилось выбирать из двух зол.
— Я хочу посмотреть! — заявил Джейсон.
— Нет, милый, это опасно. На вот, заткни уши. — Она протянула ему затычки для ушей, которые взяла из аптечки. — Когда я скажу, зажми уши ладонями и широко открой рот.
— Зачем?
— Чтобы не пострадали барабанные перепонки. Взрыв будет очень громким.
Джейсон упрямо выпятил нижнюю губу.
— Я все равно хочу посмотреть!
Внезапно перед ними появился запыхавшийся Блейкли.
— Все готово. Я прилепил петарду к заряду, а ее мы подожжем прямо отсюда. Вы готовы?
Линда кивнула и спросила:
— Вы метко стреляете?
Блейкли пожал плечами.
— Я, конечно, не снайпер, но постараюсь не промахнуться.
— Помните, в нашем распоряжении только один выстрел.
— Я знаю.
Он махнул рукой, веля женщине и мальчику отойти подальше, и вытащил из кармана ракетницу, намереваясь поджечь фитиль петарды с безопасного расстояния.
Линда потащила Джейсона за собой, бросив напоследок:
— Желаю удачи.
Блейкли вытер взмокший лоб рукавом, а затем сделал несколько шагов вперед, чтобы каменный завал с заложенной в него взрывчаткой оказался прямо перед ним. Линда заметила, что вокруг его губ появился лиловый ободок, а руки, когда он засовывал в уши затычки, тряслись. Спертый воздух и напряжение скверно сказывались на его состоянии, и Линда снова восхитилась самообладанием этого человека.
Он поднял ракетницу и прицелился.
Линда знаками велела Джейсону зажать уши. Он послушался, но продолжал выглядывать из-за ее спины, чтобы видеть происходящее.
Хотя Линда и сама зажала уши, она все же услышала хлопок ракетницы, прозвучавший как выстрел из игрушечного пистолета, а потом увидела, как доктор Блейкли опускает ее. И — ничего. Он повернулся к ней, пожал плечами, открыл рот, намереваясь что-то сказать, и в этот момент грохнул взрыв. Прежде чем они услышали звук, по тоннелю промчалась ударная волна, которая буквально смела Блейкли с того места, где он стоял, и ударила о стену.
Линда хотела встать, чтобы помочь ему, но ее тоже отшвырнуло назад, и она упала, придавив Джейсона. А затем послышался грохот, как если бы рядом на полной скорости проезжал товарный поезд. По тоннелю покатилась волна пыли и дыма и окутала их с Джейсоном. Теперь они видели лишь узкое пространство вокруг себя, освещенное лампочками на их касках.
Линда помогла Джейсону подняться на ноги. Он держался за локоть и морщился от боли, но в остальном был целехонек. Линда хотела подойти к Блейкли, чтобы помочь ему, ведь он мог быть ранен. Но, не видя ничего вокруг себя, она даже не знала, в каком направлении двигаться. Она отстегнула от пояса ручной фонарь, надеясь, что дополнительный свет позволит ей сориентироваться в кромешной пыли, но не помогло и это.
Вынимая одной рукой затычки из ушей, Джейсон поднял другую и указал куда-то в сторону.
— Смотри! По-моему, там свет!
Линда тоже увидела это — едва заметный пляшущий огонек — и с облегчением выдохнула. Она двинулась вперед, полагая, что путь расчищен и они могут двигаться дальше.
— Подожди! — крикнул вдруг Джейсон и схватил ее за руку.
— Что? — спросила она, опустив на него взгляд, а когда снова подняла глаза, то увидела, что к ним приближается вовсе не Блейкли.
— Нет! — выдохнула Линда, в ужасе отступив назад.
В одной руке он держал горящую зажигалку, а в другой пистолет. Из ссадины на его правом виске на щеку стекала струйка крови.
— Как символично, что урагану в моем лице предшествовал раскат грома! — проговорил Халид и направил дуло пистолета в грудь Линды.

* * *

Блейкли застонал. Его грудь разрывалась от боли. Сначала он решил, что это — новый сердечный приступ, но затем заметил, что боль усиливается, когда он делает вдох, и ослабевает после выдоха. Тогда он понял: у него сломано ребро, а то и несколько. Он провел рукой по правому боку, и в одном месте, чуть ниже подмышки, боль полыхнула так, что потемнело в глазах.
Блейкли прислонился затылком к стене и натянул на нос влажный платок. Ткань пахла слизью и потом, но это было лучше, чем вдыхать пыль, поднявшуюся от взрыва.
Он подождет, пока уляжется пыль, а Линда, прежде чем они продолжат путь, туго перебинтует ему ребра. Приняв такое решение, Блейкли закрыл глаза и расслабился, собравшись немного отдохнуть, но тут же вновь открыл их, взбудораженный неожиданной мыслью. А вдруг взрыв оказался недостаточной силы и отверстие все равно окажется для них чересчур узким? Или, того хуже, взрыв вообще завалил тоннель? Что, если он сломал ребра понапрасну? Нужно немедленно выяснить это.
Стиснув зубы и морщась, Блейкли отцепил от пояса ручной фонарь. Любое движение причиняло ему боль, словно кто-то безжалостно тыкал его в бок тупым концом копья. Он включил фонарь и застонал от досады. Луч света уперся в стену клубящейся пыли. Видеть можно было не более чем на десять футов вперед. В мозгу Блейкли продолжали вертеться тревожные мысли. А что, если он неправильно расположил заряд и все эти мучения напрасны? Нет, не может такого быть! Он все делал именно так, как показывал ему Ганс, опытный немецкий взрывник с базы Альфа.
Проверить это можно было только одним способом.
Блейкли осторожно поднялся на ноги, и от этого небольшого усилия тело захлестнула такая боль, что на его глазах выступили слезы. Мысленно подгоняя самого себя, словно старого больного осла, он сделал несколько неуверенных шагов вперед, но вдруг услышал возбужденный голос позади себя. Из-за звона в ушах слов он не разобрал, но голос принадлежал Линде. Хорошо, значит, она не пострадала. Блейкли направил луч фонаря в том направлении, откуда донесся звук, но не увидел ничего, кроме черного дыма. Ничего, скоро они присоединятся к нему.
Блейкли вновь двинулся вперед, намереваясь осмотреть место взрыва до возвращения Линды и Джейсона. Копье еще глубже вонзилось в его бок, причем теперь уже острым концом. Он шел очень осторожно, маленькими шажками. Любое резкое движение могло привести к тому, что сломанное ребро вонзится в легкое, и тогда — конец. Он остановился, чтобы передохнуть. С его лица градом катился пот. Движение в густом облаке пыли не сулило ничего хорошего и его больному сердцу, но отчаяние гнало ученого вперед. Если заряд был заложен неправильно, он хотел быть первым, кто узнает об этом.
Сделав еще несколько шагов, Блейкли наконец увидел стену, которая совсем недавно преградила им путь, и с облегчением улыбнулся. Теперь в ней зияла дыра, в которую легко мог бы пройти даже слоненок.
Сзади прозвучал пистолетный выстрел, эхо которого, грохоча и повторяясь, прокатилось по тоннелю. Блейкли вздрогнул и резко повернулся. Его грудь пронизала жгучая боль, от которой в глазах почернело, а свет фонаря на несколько секунд превратился в мерцающий огонек свечи. Он схватился руками за грудь, как если бы мог загнать боль обратно в ее логово, и забился в приступе кашля, заставившем его упасть на колени. Во рту появился привкус крови, и Блейкли с отвращением сорвал с лица зловонную тряпку. Согнувшись в три погибели, он боролся с приступом тошноты, а перед глазами у него плавали светящиеся точки.
В отдалении прогремел второй выстрел.

* * *

Линда моргнула, когда очередная пуля ударилась в стену над ее головой и срикошетила в сторону. Халид стоял перед ней и сопровождал каждую свою фразу выстрелом из пистолета, словно расставлял знаки препинания. Линда стояла, положив руку на голову Джейсона, а тот прижался к ней и испуганно хлопал глазами.
— Я надеялся на то, — медленно говорил Халид, — что ты осознаешь всю важность моей миссии.
— Ты не оставил мне выбора. — Линде приходилось выталкивать из себя каждое слово. — Я не могла позволить тебе бросить их и тем самым обречь на смерть.
Прежде чем Линда успела отреагировать, Халид метнулся вперед, оттолкнул ее в сторону и, схватив Джейсона за руку, оттащил его туда, где только что стоял сам. Не устояв на ногах, она упала и больно ударилась коленом об пол.
Она еще не знала, что он задумал, но, зная, что ничего хорошего от террориста ожидать не приходится, взмолилась:
— Не надо, Халид! Я сделаю все, что ты скажешь!
Сначала ей показалось, что египтянин колеблется, но затем он прижал мальчика спиной к своей груди и приставил ствол пистолета к его виску. Губы Джейсона побелели, а глаза округлились от страха, но оставались сухими. Он стал брыкаться, но Халид умел подавить любое сопротивление, и, несмотря на то что мальчик лягался и дергался, ствол пистолета не сдвинулся ни на дюйм. Линда поняла, что спасения им нет. Но внезапно…
— Отпусти мальчика! — раздался голос Блейкли.
Линда вздрогнула, и даже Халид от неожиданности отступил на шаг назад.
Блейкли стоял, опираясь о стену тоннеля, а во второй руке он держал широкоствольную ракетницу, направив ее на Халида. Линда понимала, что это пустая угроза, поскольку ракетница была разряжена, но Халид этого не знал, поэтому в ее душе вспыхнул огонек надежды. На губах ученого пузырилась кровавая пена, дыхание с хрипом вырывалось из его груди. По-видимому, бедняге здорово досталось от ударной волны.
— Я сказал: оставь мальчика в покое! — с присвистом проговорил он. — Отпусти его! — Ракетница выписывала круги в его слабеющей руке. — Сейчас же!
Он сделал шаг вперед и оказался между Линдой и Халидом.
Поначалу Халид словно бы съежился под дулом направленного на него оружия, а потом, подобно нападающей кобре, метнулся вперед и стволом своего пистолета выбил ракетницу из руки Блейкли.
— Пустые угрозы опасны, доктор! — прошипел он. — Я видел, как вы использовали ракету, чтобы взорвать проход. — Халид кивнул в сторону тоннеля, из которого тянулся дым, — Кстати, спасибо вам за это.
Блейкли закашлялся и, окончательно обессилев, прислонился спиной к стене. От усталости и боли его губы посинели. Он повернулся к Линде, и она увидела, что на его губах выступила свежая кровь.
— Прости, — прошептал он, поглядев на Линду глазами больной собаки.
Халид отошел назад, все так же прижимая к себе Джейсона и держа ствол пистолета у его виска, а Линда бросилась к ученому. Она проверила его пульс. Сердце доктора едва билось. Ему была нужна срочная медицинская помощь.
— Прошу тебя, остановись! — взмолилась она, повернув голову к Халиду. — Ведь мы можем уйти все вместе! Зачем кому-то умирать? Отпусти мальчика!
И тут, глядя на Линду, Халид сделал то, чего она меньше всего от него ожидала. Он наклонился и положил пистолет на пол. На секунду в сердце Линды вспыхнула надежда, однако египтянин тут же засучил штанину, под которой обнаружилась кобура, закрепленная на лодыжке, и вынул из нее небольшой короткоствольный револьвер. Распрямившись, он прижал его ствол к виску Джейсона, горло которого по-прежнему сжимал согнутой в локте рукой.
— Хочешь, чтобы мальчишка остался жив? — спросил Халид, сузив глаза, и толкнул пистолет ногой по направлению к Линде. — Убей доктора!
Линда посмотрела на пистолет, как на ядовитую змею, не осмеливаясь прикоснуться к нему.
— Я не поняла, — проговорила она, посмотрев на Халида.
— У нас оказалось слишком много лишнего груза, — пояснил Халид. — Перевес, как говорят в аэропортах. А нам нужно двигаться быстро. Поэтому я готов взять с собой кого-то одного: либо мальчишку, либо доктора. Решать тебе. В пистолете — один патрон. Либо ты застрелишь Блейкли, либо я убью мальчика.
— Нет! — крикнула она, отшатнувшись от пистолета.
— Значит, умрет мальчишка. Выбор за тобой, я всего лишь инструмент,
— Халид, прошу тебя… — прорыдала Линда. По ее щекам текли слезы. — Не заставляй меня делать это!
И тут заговорил Блейкли.
— Возьми пистолет, — сказал он.
Его слова прозвучали так спокойно и властно, что Линда, сама не понимая, что делает, подняла оружие. Осознав, что произошло, она задрожала. Ствол пистолета в ее руке плясал.
— Сделай это!
Она подняла пистолет, еще горячий от предыдущих выстрелов. Вцепившись в рукоятку обеими руками, она посмотрела на Халида. Словно прочитав ее мысли, он проговорил:
— У тебя только один патрон, дорогая. Даже если тебе удастся попасть в меня, мальчик умрет раньше, чем ты успеешь моргнуть.
Плечи женщины поникли.
— Но зачем, — горько спросила она, — зачем ты заставляешь меня это делать?
— Мне нужна твоя помощь и послушание. Я хочу научить тебя этому.
— Я не могу… Не могу убить человека…
— Послушай, девочка, — хрипло проговорил Блейкли, — ты должна сделать это. — Он перешел на шепот. — Хотя бы для того, чтобы выиграть время. Он все равно собирался убить всех нас.
— Но…
Блейкли закашлялся. На его глаза навернулись слезы, а лицо исказилось от боли.
— Ну же, давай! Я все равно не жилец. Я в любом случае не дошел бы до базы.
— Нет! — в отчаянии прошептала она, уронив голову на грудь.
Блейкли протянул руку, ласково погладил Линду по голове и зашептал:
— Моя жена умерла четыре года назад. Мои дети давно выросли. Я качал на колене уже семерых внуков. Я прожил большую и полнокровную жизнь. Но Джейсон только начинает жить. — Он взял в ладони руки Линды, державшие пистолет, и прижал ствол оружия к своему лбу. — Будь сильной, дочка.
— Нет, пожалуйста, не надо! — рыдала она.
Ученый закрыл глаза, и Линда почувствовала, как его палец лег на ее — лежавший на курке.
— Я не позволю, чтобы этот ублюдок одержал надо мной верх, — прошептал он и надавил на палец Линды.
Грянул выстрел. Отдача выбила пистолет из рук женщины, и он упал на пол. Из дула поднимался легкий дымок.
Окаменев от ужаса, она застыла на месте, продолжая держать руки поднятыми, как будто в них все еще был пистолет. Блейкли повалился набок и упал, уставившись невидящим взглядом в дальнюю стену. Во лбу у него темнело отверстие диаметром с десятицентовую монету. Маленькая дырочка, которую, казалось, можно было залепить полоской пластыря.
— Нет! — простонала она. — Нет, нет, нет!
Халид отпустил Джейсона. Тот кинулся к Линде, обнял ее сзади руками и прижался к ней, не сводя расширившихся от страха глаз с неподвижно лежащего на полу доктора Блейкли.
Линда повернулась к Халиду. Пистолет в его руке был нацелен на нее.
— Ты обещал, что не причинишь мальчику зла, — проговорила она.
— Я и не собираюсь делать этого, — холодно ответил египтянин, даже не взглянув на мертвое тело. — Я в отличие от тебя держу свое слово. А вот тебе сейчас придется усвоить еще один урок.

* * *

— Ты не можешь держать меня связанной всю дорогу! — возмущалась Линда, пытаясь освободиться, однако ее усилия привели лишь к тому, что узлы на запястьях затянулись еще туже.
— Ты умна, Линда, — с ухмылкой проговорил Халид, наблюдая за ее бесплодными попытками освободиться, — а до базы Альфа нам еще идти и идти. Я не хочу, чтобы ты снова сбежала от меня, и не допущу этого. Можешь быть уверена.
Он схватил Джейсона за руку и потащил за собой в глубину тоннеля. Испугавшись, что египтянин решил отделаться от него как от лишней обузы, Линда испуганно закричала ему вслед:
— Эй, подожди! Ты обещал не причинять мальчику вреда!
— Не беспокойся, я сдержу свое слово! — откликнулся он и скрылся за поворотом тоннеля.
Линда беспомощно смотрела на опустевший тоннель. Ее сердце билось гулко и тяжко, в висках пульсировала кровь. Ей вдруг стало трудно глотать. Она огляделась. Завеса пыли и дыма поредела, и теперь можно было дышать без маски, но в глазах все равно щипало. Из-за поворота, за который Халид утащил Джейсона, время от времени долетали неразборчивые слова и слышалась какая-то возня. Что задумал он на этот раз?
Прошло почти два часа, и она наконец услышала скрип мелких камней под подошвами ботинок. К этому времени Линда, не спавшая уже почти двое суток, успела задремать, и звук заставил ее резко вскинуться. Из-за поворота появились Халид и мальчик.
— Ты в порядке, Джейсон? — спросила она.
Мальчик кивнул, но на его лице она заметила какое-то странное выражение.
Подойдя к Линде, Халид развязал веревку на ее запястьях, освободив ей руки.
— Мы заночуем здесь, — сказал он. — Отдохнем шесть часов, а потом двинемся дальше.
Растирая затекшие запястья, женщина заметила, что египтянин спрятал свой пистолет. Странно, ведь после гибели Блейкли он ни разу не выпускал оружие из рук! Затем, повернувшись к ним спиной, Халид ушел, оставив Линду и мальчика наедине. Подобная беззаботность не на шутку встревожила Линду. Она почувствовала что-то неладное. Можно было бы схватить Джейсона в охапку и броситься наутек, но это не имело смысла. Он все равно настигнет их.
Она опустилась на колени рядом с Джейсоном.
— Он не обижал тебя? — спросила она.
— Нет, но… Я не смог помешать ему.
Линда крепко обняла мальчика и почувствовала, что его тело содрогается от сдерживаемых рыданий.
— Что с тобой, малыш? Расскажи мне!
— Он… Он… Я не хочу умирать! — всхлипывая, выдавил из себя Джейсон.
Линде оставалось только поглаживать его по спине и ждать, когда он успокоится. Через несколько минут, когда его слезы иссякли, она проговорила:
— Я вытащу тебя из всего этого, обещаю! — Линде изо всех сил хотелось верить, что ей удастся выполнить это обещание. — А теперь сделай глубокий вдох и расскажи мне о том, что там было.
Джейсон с обреченным видом распахнул курточку. Линда заранее сжалась, приготовившись увидеть какую-нибудь рану или синяк. Но то, что она увидела, заставило ее покачнуться и опереться рукой о пол, чтобы не упасть.
— Боже мой! — выдохнула она. — Что он с тобой сделал?
Глубоко врезавшись в белый живот, талию мальчика обхватил широкий нейлоновый пояс, к которому были прикреплены бруски пластиковой взрывчатки, соединенные между собой разноцветными электрическими проводами. А к застежке была прикреплена небольшая, размером с визитную карточку, панель с цифровой клавиатурой и окошечком, в котором светились, сменяя друг друга, красные цифры. Шел обратный отсчет.
— Зачем? — ни к кому не обращаясь, прошептала Линда.
— Он сказал, что это урок послушания, — ответил Джейсон. — Каждые два часа Халид должен вводить секретный код, иначе бомба взорвется. Если я попытаюсь снять пояс, она тоже взорвется.
Плечи Линды поникли.
— Подонок! Значит, теперь мы полностью зависим от него. Если мы убежим или что-то случится с Халидом…
Она умолкла, не закончив фразу.
— Тогда я взорвусь, — закончил вместо нее Джейсон. — Он сказал, что это совсем не больно.
— Так и сказал? Какое же он чудовище!
— Очень умное, — совсем не по-детски проговорил Джейсон.

26

Эшли посмотрела на Гарри и еще раз поразилась тому, насколько он похож на майора Майклсона, особенно в такие минуты, как сейчас, когда губы его были сжаты в тонкую линию, а на лице застыло суровое выражение. Она дернула его за рукав.
— О чем, дьявол их возьми, они спорят?
Мо'амба уже вышел из пещеры следом за вожаком, да и воины по большей части разбрелись кто куда. Она огляделась. Вокруг них осталась лишь горстка туземцев. Сжимая в руках копья, они подозрительно смотрели на чужаков.
— В каком дерьме мы оказались на сей раз? — спросила Эшли, вновь обратив взгляд на Гарри.
Тот посмотрел на стражников из-под полуприкрытых век и процедил сквозь зубы:
— «Дерьмо» слишком мягко сказано. Эти двое решили, что вы все же должны умереть.
Брови Эшли поползли на лоб.
— Но почему? И как же вы с братом?
— Нас принял в свои ряды клан воинов, а у них очень строгий моральный кодекс, иль'джанн. Это крутые ребята, и перечить им не осмеливаются даже старейшины. А вы двое — чужаки, и вам отвели роль козлов отпущения.
Эшли перевела взгляд на Бена. Казалось бы, она должна дрожать от страха за собственную жизнь, но сейчас ее душа сжалась при мысли о том, какая участь ждет ее сына. Она не может умереть! По крайней мере до тех пор, пока Джейсон не окажется в безопасности!
Бен смотрел на обнаженных воинов, окруживших их, но заметил взгляд Эшли. Словно прочитав мысли женщины, он сжал ее руку и сказал:
— Я знаю, знаю. Мы обязательно выберемся из этой заварухи и найдем Джейсона!
Эшли сделала глубокий вдох и спросила:
— А что же Мо'амба?
Гарри горестно покрутил головой и объяснил:
— Вождь, Бо'рада, настроил против вас племя, но старик, надо отдать ему должное, все же настоял на том, чтобы созвать совет старейшин перед тем, как приговор будет приведен в исполнение. Он назначен на завтрашнее утро.
Бен переступил с ноги на ногу.
— А если ночью мы попытаемся смыться отсюда?
Гарри вздохнул и вновь покачал головой.
— Ничего не выйдет. Вокруг слишком много ловушек, капканов и натасканных на преследование животных. Кроме того, эти недомерки знают окрестности как свои пять пальцев и перережут вам глотки раньше, чем вы услышите их приближение.
Бен потер виски кончиками пальцев.
— Черта с два они так запросто получат мою шкуру! Я…
— Гарри, — перебила его Эшли, — нам будет предоставлена возможность высказаться перед этим советом?
— Думаю, да.
— А ты сможешь перевести им то, что я скажу?
— Конечно! Виртуозный перевод не обещаю, но сделаю, что смогу.
— По отношению к нам они настроены враждебно, но, судя по петроглифам, в целом это доброжелательный и общинный народ. Они готовы делиться друг с другом, помогать старикам и больным и вообще напоминают одну большую семью.
— Это верно, — согласился Гарри. — Меня, например, они приняли как сына.
— Вот именно, — кивнула Эшли. — Сейчас они чем-то напуганы и чувствуют себя загнанными в угол. Если мы сможем понять причину этого, возможно, нам удастся спастись.
— А если не сможем? — пробормотал Бен.
Голос Эшли стал ледяным:
— Тогда будем драться.
Где-то в глубине деревни прозвучал удар гонга, от которого, казалось, завибрировали все камни вокруг них. Через путаницу тоннелей воины отвели Бена и Эшли в другую просторную пещеру и безмолвными стражами застыли у входа. Задержавшись у порога, Гарри сказал им:
— Мы с Деннисом должны ночевать в пещере воинов, но утром я приду. Возможно, нам удастся вразумить их.
— Да уж, постарайся, — ответил Бен, — потому что я не слишком хорош в разгадывании шарад.
Братья ушли, а Эшли оглядела их с Беном новое прибежище. По полу были разбросаны большие подушки, поверх которых лежали свернутые пледы с разными вытканными на них узорами, а по углам пещеры находились каменные купели с водой.
— Полагаю, это наша камера, — проговорил Бен, пнув ногой одну из подушек.
Эшли кивнула, не в силах говорить. Она стояла, обхватив себя руками за плечи, и после всех перипетий сегодняшнего дня чувствовала себя измученной до предела. Бен обнял ее за плечи.
— Мы выберемся, — снова сказал он.
Голос его звучал настолько спокойно и мягко, что Эшли подняла глаза, будто ожидая увидеть рядом с собой кого-то другого. Куда подевались его обычная бесшабашная бравада и дурачество? Он молча стоял, держа ее за плечи, и смотрел в ее лицо.
— Я так переживаю за Джейсона! — всхлипнула она, прижавшись к его груди. — Эта неизвестность — хуже любой пытки! А что, если…
Бен прижал палец к ее губам.
— Ш-ш-ш! Твой мальчик в порядке.
И вновь его слова прозвучали так уверенно и убедительно, что Эшли сразу поверила ему. Она посмотрела в его серьезные голубые глаза, в которых теперь не было обычного веселья или шутовства. Ей захотелось утонуть в этих объятиях, переложить на эти широкие плечи все свои тревоги и заботы.
Внутри нее вдруг ожили все старые душевные раны. Они требовали, чтобы она отстранилась, отвернулась, но, прежде чем она успела пошевелиться, Бен убрал палец от ее губ и прижался к ним своими губами, не позволив ей произнести ни звука. Из груди Эшли вырвался лишь тихий стон.
Затем губы Бена скользнули вниз и прижались к маленькому треугольнику в основании ее шеи. Снова застонав, Эшли изогнула спину и откинула голову назад, неосознанным движением открывая всю шею для его поцелуев.
Он помедлил, подняв голову и заглянув в ее глаза. Его щеки раскраснелись от чувств, бушевавших в груди. Глаза Бена сказали ей, что она еще может остановить его, и в течение нескольких мгновений она была близка к этому. Ей было страшно вновь стать уязвимой для возможных обид, боли и разочарований.
Словно почувствовав ее страх, он немного отодвинулся, и огонь желания в его глазах уступил место трогательной заботе. Никогда еще ей не встречался мужчина столь страстный и в то же время способный на столь искреннее сочувствие. Эшли словно со стороны видела, как ее рука потянулась к его волосам. Она ухватилась за него, как утопающая за своего спасителя, и притянула к себе. А в следующий момент — позволила его рукам мягко уложить себя на покрытый подушками пол.

* * *

Не в силах уснуть, Бен смотрел в каменный потолок над своей головой. Эшли лежала рядом, положив голову на его руку и забросив ногу ему на живот. Она пошевелилась под влиянием какого-то привидевшегося ей сна, и это движение вновь разбудило в нем жар. Бен с трудом устоял перед искушением повернуться к женщине и еще раз испытать глубину своего желания. Однако он понимал, что ей нужно выспаться, поскольку грядущий день сулил новые испытания. И все же… Бен нежно провел ладонью по линии ее правой груди. Эшли тихонько застонала во сне. Он наклонился, чтобы поцеловать ее в висок, но тут на него внезапно опустилось плотное покрывало темноты, отгородив от света и Эшли. Послышался знакомый голос:
— Самое время, Бенни-бой!
Темнота сгустилась и сформировалась в образ его деда, сидевшего, скрестив ноги, на подушке в футе от него. Бен застонал и сел. Он прищурился, вглядываясь в деда, но тот вдруг превратился в Мо'амбу.
— Я очень долго ждал, пока ты услышишь мой зов, — проговорил старик, качая головой.
Бен откашлялся, опустил глаза, увидел, что его плоть недвусмысленно выдает желание, которое он только что испытывал, и торопливо прикрылся рукой.
— Я, гм, был… занят.
— Я думаю, три раза — вполне достаточно. Нам нужно поговорить.
— Ты прав, — сказал Бен, натягивая на себя покрывало, — у меня к тебе тоже много вопросов. Например, за каким дьяволом ваш вождь решил снять с нас скальпы?
— Он да и все остальные напуганы. Многие погибли. Набеги крак'анов становятся все более частыми. Они появляются внезапно, проникая глубоко на наши территории, убивая сторожей и уничтожая целые стада домашних животных.
— Но мы-то тут при чем?
— На протяжении жизни бесчисленных поколений между нашим народом и крак'анами шла война не на жизнь, а на смерть. После Отделения они очутились на этом континенте вместе с нами. Когда мы ушли в эти подземелья, спасаясь от них и от холода, они последовали за нами. Потом произошла большая катастрофа, в результате которой мы оказались отрезаны от внешнего мира. А они — вместе с нами.
— Как вам удалось выжить?
— Мы приспособились. Если вы изобретали разные машины и железные орудия, чтобы облегчить свою жизнь, мы создали живые орудия — животных и растения. Мы научились брать те из них, которые могли нам пригодиться, усовершенствовать и разводить их. Мы даже узнали, как выращивать свет. — Он указал на покрытую фунгусом стену. — Мы приспособились, а крак'аны — нет. Они по-прежнему рыскали вдоль наших границ, питаясь нашими отходами. Но не считай их безмозглыми. Крак'аны очень хитры. Они постоянно испытывают нашу защиту на прочность, пытаясь найти в ней прорехи и добраться до нас.
— Почему вы, обладая столь обширными знаниями, не можете разделаться с ними, уничтожить их раз и навсегда?
Мо'амба покачал головой.
— Этого делать нельзя. Они нужны нам, чтобы выжить, не меньше, чем мы нужны им. Их навоз содержит вещество, необходимое нам для выращивания растений. Без него растительность погибнет, а значит, погибнем и мы. Мы даже подкармливаем крак'анов, выгоняя на их территории старых домашних животных, которые уже не могут давать молоко.
— Вы кормите этих чудовищ? — изумился Бен. — Тогда неудивительно, что их так много!
— Мы должны поддерживать их поголовье на определенном уровне, чтобы они снабжали нас навозом. Собирать его и приносить сюда — главная обязанность наших охотников.
— Собиратели дерьма… — хмыкнул Бен. — Не очень-то это вяжется с благородным образом охотника!
— Ты ошибаешься. Это очень благородное дело. Пробираясь по землям крак'анов, они рискуют своими жизнями ради всех нас, особенно теперь, когда им приходится обходиться без помощи всевидящего ока хари'хути.
Произнеся эти слова, старик многозначительно посмотрел на Бена.
— Давай не будем снова затевать этот разговор, — поспешно сказал тот, опасаясь, что старик опять начнет настаивать на том, чтобы он остался в этой деревне. Деревне, которая как раз сейчас собиралась убить его. — Ты до сих пор не объяснил мне, за что нас приговорили к смерти.
— Я как раз подходил к этому. На протяжении многих поколений мы совершенствовали способы оберегать от крак'анов самих себя, свое поселение, своих животных. Одним из главных средств защиты от них стал тин' ай'фори. Он…
— Подожди, не части! — замахал руками Бен. — Что это за штука такая?
Мо'амба сжал губы, прищурился и умолк. Подумав несколько секунд, он сказал:
— В вашем языке нет такого слова. — Протянув руку, старик отодрал от стены кусочек светящегося лишайника. — Он такой же, как этот, но только убивает. Мы окружили эту, главную, пещеру толстым слоем тин'ай'фори. Он защищает наше поселение.
— Так почему же теперь эти твари… как их там, крак'аны… могут проникать через этот защитный барьер?
— Ответ на этот вопрос — тайна, известная лишь секте жрецов и секте воинов. — Мо'амба откашлялся и понизил голос, словно боясь, как бы кто-то не подслушал их. — Тин'ай'фори умирает. Его слои постепенно чернеют и отваливаются, в результате чего барьер между нами и крак'анами становится все тоньше. Со временем он исчезнет, и тогда…
Бен попытался представить стада чудовищ, вырывающихся из пещер на плодородные желтые поля. Даже несмотря на то, что этот народец вынес ему смертный приговор, при мысли о том, какая бойня тут может произойти, по спине у него побежали мурашки.
— И все же каким образом это связано с нами?
— Тин'ай'фори начал умирать вскоре после появления вашего народа.
— Как? Каким образом?
— Я не знаю. Некоторые из нас, и я в том числе, считают, что это — знак, сигнал к тому, что нашему народу настала пора подняться на поверхность. Но другие считают вас демонами, которые пришли, чтобы уничтожить нас.
— И насколько я понимаю, ваш вождь — из их числа.
Мо'амба склонил голову.
— Да, и большинство других — тоже.
— Как же нам переубедить его? Вряд ли он поверит словам демона.
— Да, конечно. Поэтому завтра вы должны делать все, как я скажу. Твой друг, Гарри, поможет. В течение многих ночей, когда он спал, втайне от него самого я учил его начаткам нашего языка. Слушайтесь и его.
— Что же ты задумал?
В этот момент контакт стал прерываться. Мо'амба помахал напоследок рукой.
— Завтра… — проговорил он и растаял во тьме.

27

На следующее утро Эшли неустанно мерила шагами пещеру, все еще пытаясь переварить информацию, полученную Беном от Мо'амбы — их единственного союзника в этом затерянном мире. Удастся ли им одержать верх над суеверностью здешнего народца? Она знала, что в разное время и в разных уголках планеты погибли страшной смертью множество миссионеров, пытавшихся привить дикарям начатки цивилизации, но отказывалась верить в то, что теперь это происходит с ними.
Бен подошел сзади, обнял ее и прижался подбородком к ее шее.
— Если будешь и дальше так метаться, то протопчешь в полу колею, — сказал он.
Эшли вздохнула. Он был прав: сейчас от них ничего не зависело. Оставалось только ждать. Ее мысли двинулись в другом направлении.
— Послушай. Я хотела сказать насчет прошлой ночи…
Бен прижал ее к себе еще крепче.
— Да?
— Я была… Ну, я имею в виду… Просто мы… Это случилось под влиянием момента…
— Послушайте, леди, не пытайтесь выкручиваться. Если вы решили проделать то, что называется «поматросить и бросить», то со мной такие номера не проходят. Я вам не мальчик на одну ночь.
Эшли улыбнулась и высвободилась из объятий Бена, почему-то ощутив неловкость. Искренен ли он? В жизни Эшли уже были мужчины, которые признавались ей в вечной любви лишь для того, чтобы навсегда исчезнуть из ее постели на следующее утро. А бывший супруг? Он тоже со слезами на глазах клялся ей в верности до гроба, и что из этого вышло? Эшли положила ладонь на живот, вспомнив перенесенные ею боль и утрату.
Она отошла от Бена, стараясь не смотреть в его сразу погрустневшие глаза.
— Нам нужен план на тот случай, если мы не сумеем уболтать суеверных туземцев. У Майклсона еще остался целый рюкзак с оружием. Мы должны…
Ее прервал шум у входа. Резко обернувшись, она увидела Гарри, который проталкивался сквозь охрану. Следом за ним хромал Майклсон, опираясь на копье, как на костыль. Эшли возблагодарила небеса за то, что они послали ей в лице двух братьев избавление от тяжкого разговора.
Она прочистила горло.
— Как, Гарри, удалось узнать что-нибудь новенькое?
Тот кивнул.
— Я не спал всю ночь, собирая где только можно любую информацию, включая слухи. Пришлось пить местный самогон — отвратительное пойло, которое они гонят из какой-то плесени. По вкусу напоминает зубную пасту, но языки развязывает.
— Хватит трепаться! — сердито пробурчал Бен. — У нас и так времени в обрез. Ближе к делу!
Эшли бросила на него удивленный взгляд. Подобная грубость была совершенно не в духе Бена.
Гарри несколько раз моргнул. Вид у него был усталый, хотя, вполне возможно, сказывалось обычное похмелье.
— Короче говоря, — снова заговорил он, — все здесь убеждены в том, что вы убиваете их драгоценный фунгус.
— Это нам уже известно, — ответила Эшли.
Брови Гарри полезли вверх.
— Откуда?
— Это сейчас не самое главное. Что ты слышал о заседании совета старейшин? Нам предоставят возможность защищать себя?
Гарри как-то странно посмотрел на нее.
— Говорят, вас будет защищать Мо'амба. Он, хотя и старый, внушает уважение многим, и с ним предпочитают не связываться. Поэтому у нас есть шанс переубедить их. Правда, шанс этот величиной с орех.
— И все же запасной план нам необходим. — Эшли посмотрела на Майклсона и заметила, что кобура с пистолетом по-прежнему висит у него на поясе. — Как у нас с оружием? — спросила она.
— Вот это, — майор похлопал по своей кобуре, — укороченный «А-Ка сорок семь» и моя разборная винтовка.
— Каковы наши шансы пробиться на волю в случае неблагоприятного исхода?
— Они минимальны. Я бы не поставил на успех ни цента. Пещера, в которой заседает совет старейшин, находится в глубине поселения, и прорваться оттуда не будет ни малейшей возможности. Но даже если это и удастся, что было бы чудом, нам еще придется искать выход наверх.
Эшли наморщила лоб.
— Тогда нам остается только одно: быть чертовски убедительными.
Вдалеке послышался бой барабанов — сначала в медленном ритме, а потом все более быстром. Стражи у двери напряглись, и один из них пролаял какой-то приказ.
Гарри повернулся к Эшли.
— Шоу начинается.

* * *

Первое, на что обратила внимание Эшли, оказавшись на пороге зала совета старейшин, был пол. Отполированный до зеркального блеска, он был похож на черный лед и казался чрезвычайно скользким. В центре зала в полу располагалось круглое углубление, а по окружности молчаливыми стражами возвышались каменные колонны, отшлифованные столь же тщательно, как и пол. Колонны причудливыми узорами обвивали длинные ленты фунгуса. Некоторые из них светились зеленоватым, другие — красным светом. Такие же полосы светящегося лишайника змеились по стенам зала.
Восемь подушек — все разного цвета — лежали кругом возле центрального углубления. Только его поверхность не была отполирована и напоминала грубо выдолбленное в камне кострище. Несмотря на то что душу Эшли терзал страх за Джейсона и беспокойство за судьбу, ожидающую Бена и ее саму, даже в эту минуту она оставалась ученым до мозга костей и сейчас ломала голову, пытаясь разгадать предназначение этого места. Точно такие же углубления она видела во всех норах заброшенного скального поселения, обнаруженного в Альфа-пещере, но не придала им значения, решив, что это — место примитивного очага. Однако теперь, поближе познакомившись с образом жизни туземцев, она уже сомневалась в правильности своего первоначального предположения. Оказавшись здесь, Эшли еще ни разу не видела открытого огня. Судя по всему, огонь был вообще неизвестен этому народу. С одной стороны, здесь в изобилии имелись кипящие источники, которые могли быть использованы для приготовления пищи, а с другой, тут практически не было деревьев. По крайней мере для такого количества очагов. Так для чего, черт возьми, нужны эти дыры в полу?
Один из стражников грубо толкнул ее в спину, и она, споткнувшись, буквально ввалилась в зал. Бен подхватил ее, не позволив упасть.
— Похоже, хозяева не торопятся, — проговорил он.
Эшли посторонилась, пропуская Гарри. Майклсона не было. Он вернулся в обиталище воинов, чтобы проверить боеготовность оружия перед возможной схваткой. Перед тем как уйти, майор отдал Эшли свой пистолет, и она засунула его за ремень сзади, прикрыв полами просторной рубашки. Если станет совсем худо, с его помощью им удастся пробиться на территорию воинов, где их уже будет поджидать Майклсон со своим арсеналом.
Через другой вход вошел один из членов совета старейшин. Точнее, одна, поскольку отвисшие груди безошибочно выдавали в ней самку, причем беременную. В руке она держала посох с аметистовым набалдашником. Не взглянув на группу людей, она прошла в центр зала и опустилась на свою подушку.
Однако она не оставила без внимания появление второго существа и даже приветствовала его кивком. На этого было страшно смотреть. Он был без одной руки, но зато с огромным извилистым шрамом через все лицо. Подволакивая правую ногу, он подошел к фиолетовой подушке и с громким вздохом уселся на нее.
— Это Тру'гула, — прошептал Гарри, наклонившись к уху Эшли. — Он — глава клана воинов. Выглядит жутко, зато хитер и умен.
Гарри говорил шепотом, но Тру'гула услышал его и, как будто поняв значение слов, окинул тяжелым взглядом из-под нахмуренных бровей. Гарри отодвинулся от Эшли и молча наблюдал за тем, как в зал входят все новые и новые гротескные фигуры, рассаживаясь на цветных подушках. Вдоль стен выстроились вооруженные копьями стражи, и Эшли непроизвольно пошевелилась, чтобы ощутить спиной пистолет. Рукоятка неудобно упиралась ей в позвоночник, но сейчас даже такое прикосновение к оружию прибавляло ей уверенности.
Мимо Эшли, тяжело ступая, прошел Мо'амба и, подойдя к своей подушке в красно-желтую клетку, уселся на нее. Он тоже сделал вид, что не замечает людей.
Последним прибыл вождь поселения, Бо'рада. Со слов Гарри Эшли знала, что он был выбран племенем на эту должность в знак уважения к его отцу, который тоже был вождем, причем весьма почитаемым. Самого Бо'раду старейшины терпели, но уважением он не пользовался, поскольку был чересчур изменчив и подчас принимал поспешные решения. А совет не любил спешки, предпочитая все как следует обдумать и взвесить. Именно поэтому зачастую принятие решений по самым, казалось бы, простым вопросам занимало годы. Молодой вождь с его торопливостью и резкими перепадами настроения нервировал стариков.
Однако последователи были и у него. Гарри указал на очень худого туземца, глаза и уши которого безостановочно двигались во всех направлениях.
— Син'джари, — сказал он, — главный подхалим Бо'рады. Берегитесь его. Он столь же подлый, сколь и психованный.
— И как только он еще на ногах держится? — удивился Бен. — Одна кожа да кости.
— Недооценивать этого гаденыша было бы ошибкой, — предостерег Гарри. — Он — один из тех, кто убедил Бо'раду в том, что вас необходимо убить. Та еще тварь, льстивая и вкрадчивая! Он прекрасно знает страхи соплеменников и умеет играть на этом, доводя их почти до безумия и обращая себе на пользу.
Вождь трижды ударил посохом об пол, после чего сел. Заседание началось.
Гарри встал между Эшли и Беном, чтобы переводить им слова туземцев.
Эшли полагала, что их участь значится первым пунктом повестки дня, но ошиблась. Сначала старейшины решили обсудить проблему уборки полей. Они долго и нудно спорили о том, стоит ли убирать урожай прямо сейчас или необходимо оставить домашних животных на свободном выпасе еще некоторое время. После продолжительной дискуссии, во время которой Мо'амба клевал носом, было решено приступить к уборке незамедлительно.
Эшли напряглась, полагая, что уж теперь разговор точно пойдет о них, и снова не угадала. С помощью одного из стражников со своей подушки поднялась Джус'сири, единственная особа женского пола среди старейшин.
«Ну теперь-то что?» — с раздражением подумала Эшли, переступив с ноги на ногу. Затянувшееся ожидание уже действовало ей на нервы. Даже Бен что-то раздраженно ворчал себе под нос.
Джус'сири проковыляла к небольшому углублению в центре зала. Другие старейшины также поднялись со своих мест и окружили ее. Некоторые из них лучезарно улыбались. От того, что произошло затем, у Эшли отвисла челюсть, а Бен сморщил нос, пробормотав:
— Фу, какая гадость!
Джус'сири сунула в сумку на животе обе руки и вытащила оттуда яйцо в коричневую крапинку. Огромное, оно было размером с яйцо страуса. В глазах самки светились одновременно гордость и смущение. Ее живот сразу же опал. Она подняла яйцо над головой, а другие старейшины разразились восторженными криками и принялись колотить посохами об пол. Затем Джус'сири осторожно положила яйцо в углубление в полу. «Так вот для чего нужны эти ямки! — сообразила Эшли. — Значит, это вовсе не очаги, а… гнезда!»
Гордая мать отступила на шаг, с торжествующим видом любуясь своим еще не вылупившимся чадом.
— Боже ты мой! — шепотом воскликнула Эшли. — Они не сумчатые. Они — однопроходные яйцекладущие!
— Что? — переспросил Бен, все еще морщась от отвращения.
— Мы с Линдой обсуждали это. Однопроходные. Точь-в-точь как крак'аны. Млекопитающие, которые откладывают яйца. Промежуточное звено между рептилиями и млекопитающими. Считалось, что подобные существа представляли собой эволюционный тупик.
— А эти ребята, похоже, нашли обход.
Эшли повернулась к Гарри.
— Что они делают?
— Это особая церемония, когда еще не появившемуся на свет ребенку дают имя. Мать как бы предлагает свое дитя племени.
Мо'амба с трудом встал на ноги, подошел к яйцу и, опустившись на колени, осторожно положил на него ладони.
— А что делает он?
Ее вопрос был адресован Гарри, но ответил на него Бен:
— Слушает яйцо и находящегося в нем ребенка.
Эшли повернулась к Бену и удивленно вздернула бровь, но тот лишь развел руками. Он и сам не мог бы объяснить, каким образом ему стал известен ответ.
Мо'амба, по-прежнему прикасаясь к яйцу, поднял голову к матери, улыбнулся и что-то пробормотал.
— Ребенок здоров, — перевел Гарри.
Внезапно Мо'амба дернулся в сторону, едва не вывалив яйцо из каменного гнезда, и одновременно Эшли почувствовала, как вздрогнул Бен.
— Я почувствовал… — с изумлением на лице сказал он. — Как будто ребенок в животе толкается!
— Что ты почувствовал? — спросила Эшли.
Бен лишь потряс головой.
Мо'амба снова положил ладони на яйцо, на сей раз с еще большей осторожностью. Руки его заметно дрожали, причем было видно, что дрожь эта вызвана не только старческой немощью. Он опять повернулся к Джус'сири, на лице которой появилось встревоженное выражение, и со слезами на глазах что-то сказал ей.
Толпа взорвалась ликующими воплями, старейшины, словно обезумев от радости, колотили посохами об пол.
Эшли, сгорая от нетерпения, повернулась к Гарри.
— Ну? Что происходит?
И снова ей ответил Бен:
— Ребенок — хари'хути. Он унаследовал от предков дар ясновидения и мысленного общения. — В голосе Бена звучало удивление. — Я сам чувствую, как ворочается в яйце ребенок.
Мо'амба встал. Счастье, переполнявшее его, было столь сильным, что он даже не воспользовался посохом. Когда волнение в зале улеглось, он произнес две фразы, ударяя после каждой посохом оземь.
Гарри перевел:
— Я нарек дитя Ту'шама. Видящий Будущее.
Толпа вновь разразилась радостными воплями. Многие выкрикивали имя Ту'шама.
— Что ж, хорошо хоть, они будут в приподнятом настроении, когда дело дойдет до нас, — заметил Бен.
— Да, — кивнула Эшли, — если только оно вообще дойдет. Я не хочу терять еще целый день.
Увечный Тру'гула словно услышал и понял ее слова. Он дважды стукнул посохом оземь, требуя внимания, и предложил вынести на обсуждение судьбу Бена и Эшли. Бо'рада и старейшины согласно закивали головами.
Затем, требуя слова, посохом ударил тощий Син'джари. Несмотря на то что в переводе Гарри его слова звучали мягче, от них все равно веяло смертью.
— Сегодня — день большой радости, — заговорил он, — но в радости этой мы не можем забыть нашу печаль, вдов, которые оплакивают своих близких!
Его слова отрезвили присутствующих, и лица многих помрачнели.
— Вот демоны, которые пришли, чтобы уничтожить нас, — продолжал Син'джари, направив в сторону людей длинный палец с шишковатыми суставами. — С тех пор как они осквернили наш мир, мы начали умирать. Мы пытались подружиться с ними. — Он кивнул в сторону Гарри. — Но мор не прекратился. И теперь, когда мы решили уничтожить пришельцев, мы узнаем, что скоро среди нас появится новый хари'хути. Это знак свыше! Боги хотят, чтобы мы избавили наш мир от пришельцев! Немедленно!
Несколько голов закивали в знак согласия с говорившим.
Эшли завела руку за спину и засунула пистолет глубже за пояс. Не дай бог, он вывалится в самый ответственный момент! Потом она обернулась и внимательно оглядела пространство, отделяющее их с Беном от выхода из пещеры, заранее просчитывая пути отступления.
Теперь посохом об пол стукнул Мо'амба.
Увидев, что старик хочет говорить, Бен немного успокоился. Он сжал руку Эшли и прошептал:
— Не волнуйся, сейчас старая галоша вправит им мозги!
Мо'амба ждал, покуда стихнет шум. Глазки Син'джари забегали, а руки вороньими лапами вцепились в посох. Он явно нервничал. Но когда Мо'амба заговорил, на его лице появилась улыбка, которая с каждой секундой становилась все шире. Вскоре его волосатая рожа сияла, как у именинника в день рождения.
Гарри стал переводить:
— Син'джари прав в том, что многие из наших защитных барьеров оказались разрушены, а многие охотники — убиты. Я размышлял об этом много часов, прося наших предков, чтобы они вразумили, надоумили меня. И я получил ответ. Син'джари прав. — Он ткнул посохом в сторону Бена и Эшли. — В наших бедах повинны они!

28

Майклсон производил инвентаризацию своего арсенала: одна разборная винтовка, один укороченный АК-47, два пистолета и четыре коробки с патронами тридцать четвертого калибра. И почему он не взял на задание гранатомет? Майклсон сокрушенно покачал головой.
Он мрачно думал о том, что, если начнется драка, у них нет шансов выбраться отсюда живыми. В его разбитом колене с новой силой вспыхнула боль. Он сел и вытянул ногу, чтобы дать ей отдых.
Позади него, оглашая пещеру уханьем и стонами, совокуплялась парочка туземцев. Проведя здесь ночь, он уже почти привык к тому, что такие чувства, как стыд или стеснение, незнакомы этим людям. Они предавались плотским утехам в открытую, на виду у своих сородичей, и никто не видел в этом ничего особенного. Но Майклсон все же предпочитал сидеть к ним спиной, наблюдая за работой старого воина.
Его возраст выдавала седина на висках, но глаза блестели, как у молодого. Пристроившись в углу пещеры, он обрабатывал наконечник копья. Довольно цокая языком, старик намазал грань кристалла толстым слоем какой-то пасты, и алмаз засветился глубоким красноватым светом. Затем мастер взял какой-то продолговатый инструмент и принялся обрабатывать наконечник. Паста, по всей видимости, сделала самый твердый в природе минерал податливым, поскольку под воздействием инструмента он с готовностью менял форму, хотя, судя по тому, как были напряжены мышцы мастера, работа эта все равно требовала недюжинной силы. Майклсон завороженно наблюдал за тем, как грубый кристалл на глазах превращается в идеально гладкое и острое лезвие.
«Вот, значит, как эта мелочь мохнатая делает такие классные клинки из алмазов!» — подумал Майклсон.
Наконец старый туземец сунул наконечник в бадью с водой, а затем вытащил и постучал по нему костью. Наконечник зазвенел подобно камертону. Он был снова твердым, как… алмаз.
Удивленно крякнув, Майклсон встал и потянулся. Любвеобильная парочка закончила свои сексуальные упражнения и теперь сладко посапывала в объятиях друг друга.
Внезапно у входа в группу пещер, занимаемых охотниками, послышались возбужденные — на грани паники — голоса. Решив, что, возможно, это Бен и Эшли пытаются пробиться к нему, спасаясь от преследователей, Майклсон выхватил заряженный пистолет и, расталкивая низкорослых туземцев локтями, направился в центр уже успевшей образоваться толпы. Выйдя в центр этого импровизированного сборища, он окаменел, увидев, чем вызвано оживление. Четыре охотника несли на куске грубой ткани безжизненное тело. Они положили его у ног Майклсона, и тот, закусив нижнюю губу, смотрел на мундир «морского котика» — разорванный и еще сильнее залитый кровью, чем когда они виделись в последний раз. Синюшный цвет лица и остекленевшие глаза ясно говорили о том, что проверять пульс не имеет смысла.
— Виллануэва! — промычал он. — Проклятье! — Майклсон сунул пистолет в кобуру, опустился на одно колено и взял мертвую руку друга. — Как же это ты?
Он смотрел на два пулевых отверстия во лбу Виллануэвы. Два! Значит, это не самоубийство. Его кто-то застрелил. Но кто, черт возьми?

* * *

Эшли едва не вскрикнула от отчаяния. Плохо было уже то, что из-за этого нескончаемого заседания совета старейшин они потеряли почти целый день, а тут еще Мо'амба, их единственный союзник в этом затерянном мире, предал их. Ладно они, но ведь опасность сейчас может грозить Джейсону! Дрожа всем телом, Эшли сжала кулаки. Нет, с ним все будет в порядке! Непременно будет!
Тыкая указательным пальцем в грудь Гарри, заговорил стоявший рядом Бен:
— Ты, наверное, неправильно понял! Он обещал помочь нам!
— Ш-ш-ш! — шикнул Гарри, отводя в сторону руку Бена. — Не мешай слушать!
Мо'амба продолжал говорить. Голос его звучал спокойно и размеренно.
«Старая сволочь! — мысленно проклинала его Эшли. — Решил потуже затянуть веревки на наших шеях!» Она медленно обвела глазами зал, считая стражников и намечая путь отступления.
Гарри снова начал переводить.
— Эти пришельцы, оказавшись в нашем мире, стали причиной гибели тин'ай'фори. Я прочитал это в словах, которые шептали мне наши предки.
Подхалимы Бо'рады как по команде застучали посохами об пол, одобрительно улюлюкая. В отличие от них Син'джари, правая рука Бо'рады, воздержался от столь бурных проявлений радости, ограничившись тонкой змеиной улыбкой победителя.
Мо'амба поднял руку, требуя тишины, и, когда шум улегся, продолжал:
— Но эти пришельцы — не демоны. Они — из плоти и крови, жил и костей. Как мы. Причина наших страданий — не их злой умысел, а их невежество.
Син'джари, улыбка которого растянулась теперь от уха до уха, позволил себе вставить реплику:
— Это не имеет значения. Наши соплеменники гибнут, а закон ясно говорит: виновный в этом должен умереть. Ты сам только что назвал их виновными. Я предлагаю голосовать.
Гарри перестал переводить и облизал пересохшие губы. Повернув голову к Эшли, он заметил:
— Я предупреждал вас: этот парень — настоящая скотина!
Эшли кивнула, не сводя глаз с Мо'амбы. Хари'хути едва заметно скривился и воздел руку.
— Почтенный Син'джари утверждает, что наши законы не оставляют места для сомнений, и я снова не могу не согласиться с ним. Он прав. Тот, кто повинен в смерти другого, должен умереть. Так гласит закон.
Мо'амба сделал паузу. Син'джари хотел что-то сказать, но он не позволил ему даже раскрыть рта, придавив к полу тяжелым взглядом. Затем хари'хути тяжело оперся на посох. По всей видимости, затянувшаяся дискуссия утомила его. Когда он вновь заговорил, слова его падали медленно, давая Гарри достаточно времени для перевода.
— Ключевое слово в нашем законе — «ответственность». Я не сказал, что пришельцы несут ответственность. Я сказал, что они виновны, а это разные вещи. Они причинили нам вред невольно, не желая того, поскольку не знали, как устроен наш мир. Мы не можем возлагать ответственность на тех, кто сделал то или иное по незнанию.
— Это всего лишь слова, — возразил Бо'рада. — Действовали они сознательно или нет, результат — тот же самый.
— Слова? — переспросил Мо'амба, переведя колючий взгляд на вождя. — Именно эти слова когда-то спасли твою руку, которую по закону полагалось отрубить. Я помню маленького мальчика, который из баловства выпустил из загона стадо трефер'оши, и они затоптали и сожрали десятую часть выращенных в тот год посевов. А ведь закон гласит, что рука, нанесшая вред благополучию племени, должна быть отрублена.
— Я был тогда мальчишкой, — пробурчал Бо'рада. — Я сам не знал, что делаю. Ты не можешь взваливать на меня ответственность за…
Син'джари быстро протянул руку и сжал колено вождя, призывая его замолчать, но слова уже были сказаны. Мо'амба повернулся к другим старейшинам, буквально повиснув на своем посохе. Его спина прогнулась.
— Я уже стар. Гораздо старше всех вас. Вы росли и взрослели на моих глазах, и каждый из вас проказничал на свой лад. Но ведь ваши руки и ноги — на месте, не так ли? А также, — он указал на Син'джари, — носы. Взрослея, каждый из нас учится. И эти пришельцы — тоже. Поэтому мы должны научить их, а не убивать.
По рядам собравшихся в пещере пробежал приглушенный шепоток. Син'джари заерзал на своей подушке. Кто-то из его свиты склонился и прошептал что-то ему в ухо. Син'джари кивнул и прочистил горло. Бен бросил на Эшли быстрый взгляд, который должен был сказать: «Ну вот, опять начинается!»
Гарри переводил слова Син'джари с трудом, как будто они застревали у него в горле:
— Мо'амба, мудрый, как всегда, дал нам обильную пищу для размышлений. Но откуда он может знать, что чужаки причинили вред нашему защитному тин'ай'фори непреднамеренно? И каким образом пришельцы сделали это?
«Только этого не хватало! — подумала Эшли. — Интересно, как старик ответит на этот вопрос?»
Однако у Мо'амбы, похоже, был наготове ответ на любой вопрос.
— Я много думал и молился, и в результате ответ пришел ко мне. Вторгшись в наш мир, они нарушили баланс между женским духом огна и мужским духом умбо. Именно это и стало причиной того, что защитные покровы нашего мира стали рушиться.
В зале воцарилась гробовая тишина. Молчал даже Син'джари. Первым молчание нарушила Джус'сири. Поднявшись с подушки, она спросила:
— Можно ли это исправить?
— Я покажу вам, — ответил Мо'амба, — и тогда всем все станет ясно. Вы поймете, почему я защищаю этих чужеземцев, поймете, что, если мы уничтожим их, то вместе с ними убьем и единственную возможность спасти наш мир.
Син'джари фыркнул.
— Это противоречит здравому смыслу! Мо'амба просто тянет время! Давайте проголосуем немедленно и убьем их, пока они не убили нас!
Бо'рада опустил руку на плечо говорившего, веля ему умолкнуть.
— Меня уже не раз обвиняли в поспешности, — сказал он, — поэтому сейчас я не хочу принимать скоропалительных решений. Я предлагаю совету выслушать Мо'амбу. Дело слишком серьезное.
Син'джари поник головой.
— Покажи нам то, что ты хотел показать, Мо'амба, — проговорил вождь. — Объясни нам, что произошло и как это можно исправить.
Мо'амба торжественно кивнул и направился к выходу из зала заседаний. Остальные члены совета старейшин, поднявшись со своих мест, гуськом потянулись за ним. После того как старейшины вышли, стражи вытолкали из пещеры и Эшли с ее спутниками.
— Я знал, что старый хрыч не бросит нас в беде, — с энтузиазмом воскликнул Бен.
— Рано радуешься, — охладила его пыл Эшли.
Но сейчас и она ощутила согревающее тепло надежды, вновь вспыхнувшей в ее душе. Если им удастся договориться с племенем, через пару дней они уже могут оказаться на базе Альфа. Она пошла быстрее, с трудом подавляя желание догнать медленно плетущихся старейшин и чуть ли не пинками погнать их туда, куда они направлялись.
Пройдя через несколько тоннелей и поднявшись по длинной и крутой лестнице, выдолбленной в камне, они набились в небольшую пещеру, в которой им едва хватило места. Чтобы видеть происходящее, Эшли пришлось втиснуться между стеной пещеры и мохнатым Тру'гулой, от которого невыносимо несло псиной.
— Куда мы попали? — шепотом спросила она Гарри.
Тот пожал плечами и похлопал по плечу Тру'гулу. Лидер охотников что-то злобно прорычал.
— Не проси, чтобы я это переводил, — виновато моргнув, проговорил Гарри.
— Ты здесь раньше бывал? — спросила Эшли.
— Нет, эта часть поселения принадлежит клану жрецов, а они не любят посторонних. Я обычно держусь возле охотников.
Эшли вытянула шею, чтобы видеть Мо'амбу. На него сейчас были устремлены глаза всех находившихся в пещере — и людей, и туземцев. Возле ноги хари'хути что-то ярко блеснуло, но Эшли не успела заметить, что именно.
— Подсади меня, — велела она, толкнув Бена в бок.
Он согнул ногу в колене, Эшли встала на нее, оперлась рукой о его плечо и поднялась над толпой, балансируя, чтобы не упасть. Теперь Мо'амба был виден ей с головы до ног.
Старик заговорил, и Гарри начал переводить его слова.
— Я привел вас сюда для того, чтобы вы осознали важность этого зала. Это — дом умбо, мужского духа.
Отступив назад, он указал посохом на некий предмет, при виде которого у Эшли захватило дух. На каменном возвышении, посверкивая в тусклом свечении фунгуса, стояла знакомая статуэтка — выточенный из цельного алмаза идол высотой около пятнадцати дюймов. Точно такой же, как тот, который показал ей Блейкли, впервые посетив ее дом. Правда, характерная выпуклость чуть ниже пояса говорила о том, что это — изображение мужчины. Брат-близнец алмазной женской фигурки, уже виденной Эшли.
— Вот он, умбо! — торжественно объявил старик. — Как и положено ему, он оберегает наш мир. Но он не может делать этого в одиночку. Он — лишь половина целого. Его вторая половина, огна, женский дух, пропала.
— Да, — подхватил Син'джари, — ее украли чужеземцы!
— Не украли! Наш древний город был заброшен и пустовал. Откуда было им знать, что она связывает нас с нашим далеким прошлым! Что она оставлена нашими предками для того, чтобы поддерживать связь с нами и защищать нас от любых напастей! Теперь ее нет. Связь между умбо и огной прервалась. Ее нарушили люди, не знающие, как устроен наш мир. Если восстановить связь, которая удерживала его в целостности, если вернуть все на свои места, мы будем спасены.
— Да! — возопил Син'джари. — Да, мы будем спасены! Но только в одном случае: если теперь же уничтожим пришельцев!
Он оглядел соплеменников, ища у них поддержки, но встретил лишь недоверчивые взгляды. По рядам туземцев пробежал ропот.
Логика Мо'амбы показалась безупречной даже Эшли, не поверившей ни единому слову из того, что было сказано старым ведуном. Вождь и старейшины тоже кивали головами — все, кроме одного.
Дергаясь от возбуждения, словно марионетка в похмельных руках кукловода, в центр зала вышел Син'джари.
— Мо'амба в очередной раз доказал свою мудрость, — затараторил он, повернувшись лицом к толпе. — Теперь все стало ясно: мы должны уничтожить пришельцев, уцелевших после нападения крак'анов, и потребовать у их народа вернуть нам огну. Возвратить ее туда, где она должна находиться!
Старейшины ответили одобрительным ропотом, но посохами об пол колотить не стали. На физиономии Син'джари появилось обиженное выражение. Он с силой ударил своим посохом оземь, словно требуя у других сделать то же самое. Мо'амба, однако, не допустил этого.
— Боюсь, что праведный гнев ослепил почтенного Син'джари и заставил его забыть важнейший закон нашего племени. — Мо'амба повернулся к вождю. — Бо'рада, напомни нам, как было дело после того, как ты, мальчишкой, сломал загон, после чего трефер'оши вырвались на волю и уничтожили посевы.
— Мы с отцом починили загон и посадили растения там, где они оказались вытоптаны. Мы не спали три дня, чтобы закончить работу.
— Правильно! Вам предоставили возможность исправить ошибку. Пришельцы заслуживают того же. Пусть они возместят причиненный ими вред!
Толпа вновь одобрительно загудела, и даже Тру'гула, возбудившись больше обычного, треснул своим посохом об пол. Однако Син'джари не сдавался:
— Чужаки не принадлежат к нашему племени, значит, и законы наши не распространяются на них! Если мы даруем им жизнь, что помешает им сбежать, прихватив с собой огну, и тем самым обречь всех нас на смерть?
— Да, — согласился Мо'амба, — они другие, и для того, чтобы понять это, достаточно одного взгляда. Но различия между нами ничтожны. — Мо'амба направил посох на Бена и Эшли. — Подойдите ко мне!
«Что ты еще придумал?» — подумала Эшли. Если придется драться (а учитывая, что Син'джари со своим упрямством питбуля вполне мог довести дело до этого), им будет трудно пробиться. Между ними и выходом из пещеры столпился весь совет старейшин.
Бен помог Эшли спрыгнуть со своего колена и потер затекшую ногу.
— Хорошо хоть, что ты не на каблуках, — шутовски пожаловался он, растирая затекшую ногу.
— Бен, случись что, мы окажемся прижатыми к стене, — предупредила его Эшли.
— Доверься старикашке. Он хоть и древний, но крутой. Он не позволит этим шакалам порвать нас.
Сказав это, Бен взял Эшли за руку и потащил ее за собой в центр пещеры. Гарри последовал за ними.
Теперь на них смотрели десятки глаз. Мо'амба выступил вперед и заговорил:
— Взгляните на них. Они — другие. Кому-то из нас они даже могут показаться отвратительными. Однако попробуйте встать на их место. Тру'гула со своими шрамами тоже может казаться им чудовищем, но ведь он — один из нас! Главное не внешность, а дух! А здесь, — он ударил себя посохом в грудь, — мы одинаковы!
Мо'амба наставил посох в грудь Гарри.
— Этот чужак неоднократно проявлял храбрость и доказал, что его племя достойно иль'джана, как и любой из нас. — Затем Мо'амба указал посохом на Бена. — А вот этот пришелец обладает даром хари'хути, даруемым одними лишь богами. Разве наградили бы наши великие предки таким даром человека, если бы сочли его недостойным?
Наконец он направил посох на Эшли.
— Великие духи предков послали нам еще одну подсказку. Чужестранец хари'хути оплодотворил эту самку во время последнего цикла сновидений. — Мо'амба положил ладонь на живот Эшли. — Семя укоренилось, и великие духи благословили ее ребенком, зачатым здесь, в нашем мире! Новым ребенком нашего племени!
Эшли ошеломленно моргнула, уставившись на мохнатую четырехпалую лапу, лежавшую на ее животе. «Старик, должно быть, валяет дурака!» — подумалось ей. Она посмотрела на Бена. Тот стоял с отвисшей от удивления челюстью.
— Если великие духи благословили их ребенком, значит, они считают их достойными этого. Вправе ли мы, ничтожные, оспаривать волю великих предков?
Син'джари изо всех сил ударил посохом об пол.
— Это всего лишь слова! С какой стати нам верить тебе? Откуда нам знать, что этот чужеземец действительно хари'хути?
Мо'амба гневно прищурился, готовясь дать достойную отповедь противнику, но Бо'рада не позволил ему сделать это, властно ударив посохом об пол.
— Довольно, Син'джари! — гневным голосом проговорил он. — Как смеешь ты обвинять Мо'амбу, который на протяжении всей своей жизни верой и правдой служил нашему народу? Я не намерен более терпеть твои измышления и пустопорожние наветы! Я налагаю на твои уста печать молчания во всем, что касается пришельцев и их дальнейшей судьбы.
Толпа приглушенно ахнула. Эшли повернула голову к Гарри, и тот, наклонившись поближе, объяснил:
— Такое случается очень редко. У этого народа принято открыто выражать свое мнение. Поэтому печать молчания, наложенная на кого-то из них, считается высшей мерой наказания.
— Слава тебе, Господи! — пробормотала себе под нос Эшли. — Наконец-то ты заткнешься, поганый Син'джари!
Однако первобытное судилище еще не было окончено. В голове Эшли вертелся вопрос: «Куда теперь понесет старейшин?» Какая участь ждет ее и Бена: смертный приговор или оправдание? Удалось ли Мо'амбе убедить своих соплеменников в невиновности людей? Эшли посмотрела на свой живот и тяжело сглотнула. Этому старику нельзя было отказать в убедительности.
Бо'рада, однако, еще не закончил говорить.
— Я верю Мо'амбе, — торжественно заявил он. — Мы должны предоставить чужакам возможность исправить их ошибки.
Он направил конец посоха на Бена и пролаял вопрос. Гарри перевел:
— Тебе известно, где находится огна?
Бен кивнул.
— Ты готов вернуть ее на место?
— Я сделаю для этого все, что в моих силах, — ответил Бен, и Гарри перевел его слова на язык туземцев. — Это — все, что я могу обещать.
— В таком случае я голосую за то, чтобы отложить казнь чужеземцев! Их участь будет зависеть от того, удастся ли этому пришельцу, — вождь указал на Бена, — выполнить обещанное. Его женщина останется здесь. Если он не сделает то, что обещал, в течение суток, она умрет.
Вождь поставил точку, гулко стукнув посохом об пол.
Старейшины в знак согласия тоже застучали посохами. Все, кроме двоих: Син'джари, лишенного права голоса, и Мо'амбы. Старик молча смотрел на людей: сначала на Бена, потом на Эшли. В его глазах читалось сожаление. Наконец он поднял посох и трижды ударил им об пол.
— Согласен.

29

— Я не могу оставить ее здесь, — выпалил Бен, преодолевая жгучее желание со всей силы заехать кулаком в мохнатую морду Мо'амбы.
Старейшины уже разошлись, и в пещере оставались только они. Да еще с полдесятка вооруженных воинов, взявших их в кольцо. Он поглядел на Эшли, которая, забыв обо всем, рассматривала алмазную фигурку. «Профессорша! — со злостью подумал он. — Ничто ее не волнует! Даже сейчас!» Но все же он заметил, как дрожит ее рука, когда она провела пальцем по ломаным линиям статуэтки.
— Мне очень жаль, — прозвучали слова Мо'амбы в переводе Гарри. — Это — все, что я смог для вас сделать. В твоем распоряжении — весь сегодняшний день, чтобы приготовиться к походу. Мы дадим тебе команду охотников. После этого у тебя будут сутки, чтобы вернуть огну. Иначе Бо'рада убьет твою женщину. И… твоего нерожденного ребенка.
Бен потер виски кончиками пальцев.
— Ты хочешь сказать, что она и впрямь… беременна?
Старик торжественно кивнул.
— Папаша, — пробормотал Бен, в растерянности покачав головой.
Все происходило слишком быстро, и ветры перемен дули со всех сторон.
Старик склонился к Бену и прорычал ему что-то в ухо — слишком тихо, чтобы Гарри мог услышать и перевести. А затем прикоснулся пальцем к его лбу. И в тот же момент на Бена снизошло умиротворение и спокойствие. Он будто оказался под теплым душем, который смыл все мучившие его тревоги. «Как, черт возьми, у старикашки это получается?» — вспыхнуло в мозгу Бена.
Мо'амба сделал шаг назад.
Теперь, успокоившись, Бен мог рассуждать более рационально. Он понимал, что ему нужен план действий. Хорошо еще, старейшины предоставили ему дополнительный день на то, чтобы разработать его. И все же… Он вспомнил долгий и мучительный путь, которым они пришли сюда. Даже имея подробную карту, он не успеет добраться до Альфа-пещеры за один день.
Чуть ли не в отчаянии, он повернулся к Гарри.
— Ты уверен, что все перевел правильно? Они дают нам только сутки? Двадцать четыре часа?
Гарри кивнул.
— Даже немного больше, — уточнил он. — Суточный круг здесь составляет двадцать шесть часов.
— А-а, это совсем другое дело! Целых два лишних часа! Я не ошибусь, предположив, что ты не знаешь короткого пути к базе Альфа?
— Дорогу наверх я знаю, но она займет не менее полутора дней. И это — при том условии, что мы будем очень спешить и не наткнемся на крак'анов. Я собирался отправиться этим путем после того, как заживет моя сломанная нога и сам я наберусь сил, но Деннис первым спустился сюда.
— Проклятье!
Мо'амба внезапно ударил посохом об пол, привлекая их внимание, а затем указал посохом на стену и с трудом выговорил несколько слов на английском:
— Я показать… Быстро… Дорога…
Очевидно, он понял, о чем говорили мужчины.
Подойдя к дальней стене, он надавил концом посоха на выступ, после чего кусок каменной стены, казавшейся до этого монолитной, ушел внутрь и отъехал в сторону.
— Гляди-ка, потайной ход! — Бен шагнул вперед, опустился на корточки и заглянул в узкий тоннель, открывшийся на уровне его колен. — Очередная чертова «червоточина»!
Он махнул рукой Эшли, подзывая ее к себе. Мо'амба и Гарри отошли в сторонку и оживленно что-то обсуждали.
Эшли присела рядом с Беном.
— Я должна была догадаться! — прошептала она. — Потайные комнаты и ходы существуют в святилищах многих народов. — Вид у Эшли был расстроенный и смущенный. Она не могла простить себе то, что просмотрела столь очевидную для любого антрополога деталь. Затем она неожиданно вскочила и шлепнула себя ладонью по лбу. — Какая же я дура!
— Ты это чего? — удивился Бен.
— Этот тоннель… Я знаю, куда он ведет!
Бен удивленно вздернул бровь, но молчал, ожидая продолжения.
— Это — святилище мужского духа. Готова поспорить, что в святилище женского духа в Альфа-пещере имеется точно такая же потайная дверь, которую мы не заметили. Клянусь своей жизнью, этот тоннель ведет именно туда! Символический вагинальный канал, соединяющий мужское и женское начала!
— Ты хочешь сказать, что…
— Да, да, да! Это прямой и самый короткий путь наверх!
Бен воспрянул духом.
— А ты не ошибаешься? — шепотом спросил он. — Ведь, если ты угадала, мы можем воспользоваться этим тоннелем и свинтить отсюда все вместе.
— Из этого ничего не выйдет, — поникла головой Эшли. — Туземцы — маленькие, юркие и проворные. Они настигнут нас в мгновение ока, и тогда нам точно конец. Кроме того, Мо'амба и все племя пытаются принять нас. Это — важнейшее испытание для наших народов. Я не могу обмануть их надежды. Как антрополог, я не имею права разорвать те хрупкие узы, которые они стараются установить между нами.
— Но что, если…
— Нет! — отрезала Эшли, хотя в глазах ее светилась боль.
Ей стоило невероятных усилий сдержаться и не броситься, позабыв обо всем, на поиски сына.
Стоявшие в нескольких шагах от них Мо'амба и Гарри закончили свой разговор.
— Будь я проклят! — воскликнул Гарри. — Вы не поверите, но эта «червоточина»…
— Ведет в Альфа-пещеру, — закончила за него Эшли, поднимаясь на ноги.
От удивления у Гарри открылся рот.
— Откуда вы знаете?
— Вспомнила наконец о том, что я — антрополог. А что тебе удалось узнать от Мо'амбы?
— Если я все понял правильно, протяженность этого тоннеля составляет около тридцати миль.
Бен снова заглянул в черное отверстие и мысленно добавил: «Плюс подъем мили на две вверх».
— Прогулка будет не из легких, — проговорил он вслух, — и, скорее всего, займет большую часть отведенного нам дня.
— А может, и нет, — загадочно проговорил Гарри. — Пойдемте отсюда. Сядем вместе с Деннисом и обсудим, как быть дальше.
Бен повернулся к Мо'амбе.
— Гарри, попроси его помочь нам разработать план. Он лучше всех знает эти пещеры.
Гарри заговорил со стариком, помогая себе жестами. Тот что-то ответил, отрицательно мотая головой.
— Он говорит, что у него сейчас много дел, — перевел Гарри, — и что он поговорит с тобой позже. Я, правда, не совсем уверен в том, что правильно понял его, но в дословном переводе его слова звучат буквально так: «Я приснюсь ему потом».
Бен кивнул со вздохом.
— Ладно, идемте. У нас сегодня будет трудный день.
Повернувшись к выходу, он в последний раз посмотрел на Мо'амбу. Старик буравил его напряженным взглядом. «И ночь меня тоже ожидает интересная!» — подумал Бен и, взяв Эшли за руку, повел ее к выходу из пещеры.

* * *

Онемев от потрясения, Эшли смотрела на тело Виллануэвы, распростертое у ее ног. В течение последнего времени она почти не думала о товарищах, оставленных ими в пещере, полагая, что они там находятся в большей безопасности, чем где бы то ни было еще. Теперь, глядя на два пулевых отверстия во лбу «морского котика», она поняла, что, помимо пещер и их постоянных обитателей, существуют и другие опасности.
— Скорее всего, это дело рук Халида, — предположил Майклсон.
— А что с Линдой? — спросила Эшли. — Охотники не видели ее?
— Не знаю, — ответил майор. — У меня ведь нет переводчика. Может, Гарри сейчас узнает?
Он кивнул на брата, который о чем-то разговаривал с охотником по имени Томар'су.
Эшли больше не могла смотреть на заострившееся мертвое лицо Виллануэвы. Она отвернулась, и в этот момент что-то привлекло ее внимание. Среди сваленных в кучу вещей, которые охотники притащили вместе с трупом «морского котика», резко выделялся предмет ярко-зеленого цвета. Ее сани! А она уж решила, что никогда больше не увидит их. Рядом стояли красные сани Бена.
«Эта пещерная братва подбирает все, что попадается под руку», — подумала Эшли и тут же поняла, что в этом нет ничего удивительного, принимая во внимание скудность ресурсов подземного мира.
Внезапно голоса Гарри и охотника зазвучали громче, в них появились злые нотки. Поглядев в их сторону, Эшли увидела, что Гарри загибает пальцы, словно что-то подсчитывая. Наконец он сжал кулак и повернулся к собеседнику спиной, давая понять, что разговор закончен.
— Что вы там не поделили? — поинтересовалась Эшли, когда он подошел.
— Да ну его к черту! — раздраженно выпалил Гарри. — Несет какой-то бред! Говорит, что они услышали громкие звуки — выстрелы, судя по его описанию, — и, идя на эти звуки, оказались в алмазной пещере. А когда пришли, обнаружили только этого мертвого солдата.
— Его звали Виллануэва, — сообщила Эшли. — Он был нашим товарищем.
— Понятно, — нахмурив густые брови, кивнул Гарри. — А дальше начинается полная ахинея. Когда я спросил его, куда подевались двое остальных, он сказал, что его группа проследила их до пещеры с водопадом и видела, как они устраиваются на ночлег.
— Значит, Линда жива?
— Вот тут-то и начинается самое странное. Томар'су утверждает, что людей было четверо.
— Как это четверо? — удивился Бен. — Не может такого быть.
— Сам знаю! — Гарри растерянно провел рукой по волосам. — Я переспрашивал его снова и снова, но он стоял на своем. Четверо, и все тут, хоть убейте!
— Загадкам нет конца. Стоит нам разгадать одну, как тут же возникает следующая.
Услышанное не давало Эшли покоя. Несмотря на отчаянное положение, в котором оказалась она сама, ей было необходимо знать, что происходит с другими членами ее команды.
— Где находятся эти четверо сейчас? — нетерпеливо спросила она.
— Томар'су говорит, что они вошли в тоннель, который пахнет смертью, и охотники отказались последовать за ними.
— Тоннель, который пахнет смертью? Что это значит?
Гарри пожал плечами.
— Он так сказал.
Они долго стояли, не произнося ни слова. Наконец Эшли нарушила молчание.
— К черту все это! Сейчас нам все равно ответов не найти, поэтому давайте сосредоточимся на более насущной задаче. Гарри, ты намекнул на то, что знаешь способ преодолеть предстоящий вам путь быстрее и легче. Что ты имел в виду?
Лицо Гарри просветлело.
— Да, — оживился он, — есть у меня кое-что, и, возможно, оно сработает. Пойдемте, я покажу. — Он провел их в соседнюю каверну — совсем крохотную. — Тут я и живу. Хоть и тесный, но дом.
В углу располагалась импровизированная кровать, сооруженная из толстых зеленых подушек с наброшенным на них мятым пледом, а остальное пространство было буквально завалено разнообразными вещами вроде грубых инструментов и наконечников для копий. А еще здесь находился какой-то длинный предмет, закрытый большим куском ткани. В нос Эшли ударил резкий запах бензина.
Бензина? Здесь?!
Пропустив гостей вперед, Гарри протиснулся следом в каморку, где теперь было не повернуться, и стал рассказывать:
— На базе Альфа все транспортные средства в основном электрические, если не считать лодочных моторов, но я соорудил бензиновые мотосани, поскольку не люблю плестись со скоростью черепахи. После того как на нас напали, мои новые друзья-охотники притащили их сюда вместе с остальным скарбом. Крак'аны, конечно, изрядно потоптали саночки, но я привел их в порядок.
Гарри сдернул ткань, и взглядам его товарищей предстали настоящие транспортные мотосани довольно приличного размера.
— Чтобы уменьшить вес саней, я изготовил их из алюминия, и, поскольку мы думали, что нам в экспедиции понадобится тяжелое оборудование, Блейкли разрешил мне взять их с собой. — Он болезненно поморщился. — Какой же я болван, что из оружия взял с собой только один поганенький пистолет!
— И эта штуковина работает? — недоверчиво спросила Эшли.
— Еще как! Я, правда, включал их ненадолго, чтобы не расходовать бензин, но мотор в рабочем состоянии. Разве что требует небольшой регулировки.
— А хватит ли бензина для того, чтобы подняться наверх?
Бен опустился на корточки и рассматривал сани, крутя головой.
— Должно хватить.
— Гарри участвовал в соревнованиях по мотокроссу, так что в движках он разбирается, — заверил Майклсон. — Если он говорит, что мотор не подведет, значит, так оно и есть.
Бен удовлетворенно кивнул.
— Это поможет мне сэкономить несколько часов.
— Правда, есть одна проблема, — почесал в затылке Гарри. — Передняя ось немного погнута. Я думаю, что смогу исправить ее, но нам на всякий случай не помешало бы иметь запасной план. Так, на всякий случай.
— Правильно, — согласилась с ним Эшли. — И давайте сразу договоримся о нескольких вещах. Поскольку в заложниках оставили только меня, я предлагаю, чтобы с Беном на базу Альфа отправились вы все. Нечего торчать здесь и подвергаться напрасному риску.
— Ну уж нет, мэм! — взвился Бен. — Я отправляюсь один! Эту партию я исполню соло!
— Тебе может понадобиться огневая поддержка. Одному богу известно, сколько этих проклятых крак'анов шляется сейчас по базе.
— Она права, — сказал Гарри. — Совет старейшин разрешил, чтобы вместе с тобой пошла небольшая группа охотников. Поскольку мы с братом считаемся их кровными братьями, нам позволят сопровождать тебя. Я прицеплю ваши легкие пластиковые сани к моим и быстренько вытащу всех вас наверх.
— Я не оставлю Эшли одну среди этих диких недомерков! — Лицо Бена покраснело от злости. — Она…
— С ней останусь я, — перебил его Майклсон. — Со своим разбитым коленом я для вас буду только обузой, а вдвоем с Эшли мы, возможно, придумаем какой-нибудь план спасения… Если, конечно, до этого дойдет.
Бен намеревался продолжить спор, но не нашел подходящих аргументов. Доводы товарищей звучали весьма убедительно.
— Черт с вами! — неохотно согласился он, — Пусть Гарри отправляется со мной, а ты, Майклсон… — Он погрозил майору пальцем. — После возвращения я хочу увидеть мать своего ребенка целой и невредимой!
— Увидишь, Бен. Обязательно увидишь, — мягко проговорил тот.
Бен кивнул, а у Эшли от этих слов закружилась голова. Мать… Она попыталась прогнать эту мысль, но — безуспешно. Непроизвольным жестом Эшли положила руку на живот. Мать? Она даже не знала, как реагировать на это известие. В отношении своего материнства она сейчас была уверена только в одном…
— Бен, ты во что бы то ни стало должен найти Джейсона! Даже если в результате придется пожертвовать этой миссией! Обещай мне!
— Я попробую, ты же знаешь.
— Не попробуй, а сделай!
Бен обнял ее и прижал к себе. Слезы, которые Эшли так долго сдерживала в груди, наконец вырвались на свободу и обильно потекли по щекам. Вздрагивая всем телом и не пытаясь казаться сильной, она крепко прижалась к австралийцу.

30

Бен лежал с открытыми глазами и таращил глаза в потолок. Он понимал, что необходимо отдохнуть, но сон не шел. День оказался действительно долгим. Они планировали завтрашний поход, обсуждали детали и отбирали охотников из числа мими'сви, которые пойдут с ними. И даже теперь, оставшись в одиночестве и лежа в темной пещере, Бен не мог отделаться от мыслей о том, что готовит им завтрашний день. А что, если удача не будет сопутствовать ему?
Он сердито заворчал, перевернулся на другой бок и плотнее закутался в одеяло. Перед его мысленным взглядом стояло лицо Эшли. Им даже не позволили провести вместе последнюю ночь. Ее отвели в другую пещеру и выставили у входа охрану. Она превратилась в заложницу.
Бен снова перевернулся на спину и громко вздохнул. Окончательно поняв, что заснуть в ближайшее время не удастся, он решил размять ноги. Кроме того, он хотел проверить, как продвигается у Гарри дело с починкой мотосаней. Поднявшись с подушек, он направился к выходу.
Уже через несколько минут Бен оказался в пещерах охотников. Гарри склонился над разобранными санями, по полу были разбросаны запчасти, а брат заглядывал ему за плечо. Внезапно раздался громкий хруст, и Гарри отскочил от саней.
— Твою мать! — не сдержался он.
— Что-то не так? — осведомился Бен, подходя ближе.
— Хреновые дела! — сокрушенно сказал Гарри, показав ему сломанный пополам алюминиевый стержень. — Я слишком сильно затянул болт, и ось лопнула.
Сердце Бена ухнуло вниз.
— Починить сможешь?
— Вряд ли. Я размягчил ось, чтобы выпрямить ее. Мне бы подождать еще чуть-чуть, пока металл не станет еще мягче, а я поторопился, и вот… — Гарри в отчаянии швырнул обломки на пол. — Прости, Бен, я облажался!
Майклсон положил ладонь на плечо брата.
— Ты хотел как лучше.
— Да иди ты! Я все испортил!
Гарри сбросил руку брата с плеча.
— Ладно, не казни себя. Значит, мы используем обычные пластиковые сани. Доберемся до базы, конечно, не так быстро, но все равно доберемся! — Бену очень хотелось верить в это. А что, если эта задержка будет означать провал всей миссии? Об этом ему не хотелось даже думать.
— Послушайте, — проговорил Майклсон, — мне кажется, я кое-что придумал.
— Что именно? — спросил Бен.
Майклсон посмотрел на австралийца уставшими, воспаленными глазами.
— Знаешь, Бен, это всего лишь идея, и, возможно, завиральная. Мы тут с братом помозгуем, а ты отправляйся и отдыхай. Тебе нужно как следует выспаться. Увидимся утром, — сказал напоследок майор и повернулся к Бену спиной.
Растерянно похлопав глазами, тот понял, что Майклсон прав, и отправился восвояси.
По пути в отведенную ему пещеру он размышлял над тем, чем могут обернуться плохие вести от Гарри. Даже если им удастся преодолеть тридцатимильный подъем за восемь часов, то оставшегося времени должно хватить на то, чтобы довести миссию до конца. «Непременно должно!» — со страстью думал он.
Внезапно Бен заметил, что изгиб тоннеля не выглядит знакомым. Он повернулся и посмотрел назад. Правильно ли он сделал, что повернул в это ответвление, или, может быть, возле того большого булыжника стоило взять левее?
За его спиной послышался царапающий звук. Повернувшись, он увидел костлявую, похожую на скелет фигуру, приближающуюся к нему из глубины тоннеля. В зеленоватом мерцании фунгуса она являла собой потустороннее зрелище, напоминая какого-нибудь призрака, явившегося по его грешную душу. Однако как только видение подошло поближе, Бен узнал тощего Син'джари — ту самую тварь, которая с пеной у рта требовала их смерти.
Когда расстояние между ними сократилось, Бен заметил по обе стороны от старейшины племени двух его охранников. Хотя большинство мими'сви были маленькими, худыми и жилистыми, эти двое напоминали английских бульдогов — коренастых, мощных и агрессивных.
Син'джари остановился перед Беном, перегородил ему путь своим посохом и что-то злобно пролаял.
Двое головорезов угрожающе двинулись на него.

* * *

Несмотря на сильнейшую физическую усталость, Эшли тоже не могла уснуть. У нее трещала голова и болела ссадина на бедре. Она с тоской вспоминала обнимавшие ее руки Бена, запах его волос, прикосновение пальцев к ее спине и шее. Что двигало ею прошлой ночью? Было ли это настоящее чувство, либо она просто потеряла контроль над собой, проявила непростительную слабость? А вдруг она обманула Бена, подарив ему несбыточную надежду?
Эшли взглянула на светящийся циферблат часов. Через два часа они начнут обратный отсчет времени, оставшегося до приведения в исполнение вынесенного ей смертного приговора. В ее мозгу ворочались мучительные мысли. Где сейчас Джейсон и что с ним? Жива ли Линда? Сумеет ли справиться с непосильной задачей Бен? И самая тяжкая мысль: если ей суждено сгинуть здесь, что будет с ее сыном?
Она уткнулась лицом в подушки и снова, уже второй раз за день, неудержимо заплакала.
Часы неумолимо отсчитывали остававшиеся в ее распоряжении секунды.

* * *

Бен отступил от надвигающихся на него сутулых существ. В их руках не было оружия, но это почему-то нисколько не утешало его. Лихорадочно соображая, он сделал еще шаг назад. Бен мог бы броситься наутек, но знал, что они мгновенно догонят его и набросятся, как дикие собаки динго на кенгуру. Если уж драться, то лучше дать им бой прямо здесь.
— Ну что, давайте, уроды! — прорычал он скорее для того, чтобы воодушевить самого себя, чем испугать противников. — Давайте поглядим, крепко ли держатся на плечах ваши глупые головы!
Бен уперся правой ногой в землю, а левую выставил вперед, готовясь отразить атаку, как вдруг кто-то схватил его сзади за плечо. Он инстинктивно стал разворачивать тело вправо, чтобы ударить нападавшего локтем в лицо, но, к счастью, вовремя успел остановить руку.
Это был Мо'амба.
Старик отпустил плечо Бена, лишь на мгновение задержав взгляд на его поднятом вверх локте, а затем устремил его на охранников Син'джари, которые, увидев его, застыли, словно два безобразных изваяния. Затем он что-то рявкнул, и эти питбули втянули головы в плечи и поспешно ретировались.
Их хозяин стоял на прежнем месте, перегородив посохом проход. Он прошипел что-то, обращаясь к Мо'амбе, но тот лишь равнодушно пожал плечами. Син'джари задрожал от злости и гневно потряс посохом в воздухе.
Мо'амба похлопал Бена по плечу и жестом велел ему следовать за собой. Хриплые крики тощего члена совета старейшин еще долго звучали позади них.
Они долго шли по извилистому коридору, и наконец Бен оказался в знакомой пещере. Со вздохом посмотрев на красные грибы в виде японских фонариков, свисающие с каменных колонн, он подумал: «И почему я всегда в итоге оказываюсь здесь?»
Пройдя следом за Мо'амбой вглубь пещеры, он присмотрелся к колоннам и заметил то, чего не замечал раньше. Когда они с Эшли оказались здесь впервые, все его внимание было приковано к красным грибам, а на колонны он взглянул лишь мельком, решив, что это естественные горные образования вроде сталактитов или сталагмитов, соединивших пол и свод пещеры. Теперь же он провел пальцем по неровной поверхности одной из колонн и с удивлением обнаружил, что это не природный камень, а окаменевший ствол дерева. Вся пещера представляла собой небольшую рощу окаменелостей, бывших когда-то деревьями.
Старик раздраженным рычанием привлек его внимание к себе и знаками велел сесть рядом с расположенными кругом петроглифами. Бен нашел место поудобнее и опустился на гладкий камень напротив старика. Теперь он уже знал, что хочет от него Мо'амба, поэтому закрыл глаза и позволил телу расслабиться — от кончиков пальцев ног до лицевых мышц. И все же в голове его вертелось так много тревожных мыслей, что он не мог добиться необходимого уровня концентрации. Он снова попытался перенестись в мир грез и вновь потерпел неудачу.
Бен уже был готов оставить бесплодные попытки, как вдруг на него накатилась волна покоя, которую — он знал это наверняка — послал Мо'амба. Напряжение отступило. Чернота перед закрытыми глазами распустилась всеми цветами, и в его мозгу возникло лицо деда. Родной образ успокоил его, как знакомая и любимая с детства мелодия, звучащая на заднем плане. Затем черты деда, как это уже бывало раньше, переплавились в образ Мо'амбы. Старик пожевал губами и укоризненно проговорил:
— Ты должен быть осторожнее, Бен! Шататься в одиночку по селению небезопасно. Многие здесь по-прежнему желают тебе смерти, да и Син'джари не сдастся так сразу.
— Откуда ты узнал, что мне грозит опасность?
— Не забывай, ведь я хари'хути, видящий то, что не видят другие.
— Спасибо, что пришел на помощь. Теперь я у тебя в долгу. Если бы не ты, эти гориллы здорово надрали бы мне задницу.
— Нет, они убили бы тебя. Эти двое — из клана Син'джари. Они — силари, то есть ядовитые.
По спине Бена пробежали мурашки, как круги от брошенного в воду камня. Он поежился.
— Что с Эшли? Когда я уйду завтра, будет ли она в безопасности?
— Да, она под защитой охотников Тру'гулы, и они не дадут ее в обиду. Бросать ему вызов не смеет никто, даже Син'джари.
— Ты в этом уверен?
— Я и сам присмотрю за ней. Доверься мне, мы будем охранять твою женщину до того момента, пока ты не вернешься.
— Она не моя… Впрочем, не обращай внимания. Я сам не знаю, кто она. Прошу только об одном: не дай ее в обиду до моего возвращения. А я вернусь!
— Ты проиграешь, Бен.
Бен окаменел. Он, наверное, неправильно расслышал сказанное.
— Что?
— Я умею видеть наперед узкие тропинки времени, поэтому сейчас говорю тебе: если ты отправишься таким, какой ты сейчас, ты проиграешь.
— Что это должно означать?
— Ты — хари'хути, но здесь, — Мо'амба ткнул себя пальцем в грудь, — не веришь в это. А ты должен принять этот дар предков, иначе погибнешь сам и погубишь других.
— Но я не понимаю, как…
Лицо Мо'амбы уступило место чертам его умершего деда.
— Твой мысленный взор выбрал именно этот образ, когда я впервые позвал тебя. Ты отверг наследие деда, и это опозорило тебя. Чтобы добиться успеха, ты должен научиться в полной мере пользоваться кровью, текущей в твоих жилах, беречь ее так же трепетно, как ты бережешь этот образ. Только тогда у тебя появится шанс.
— Так что же я должен делать, чтобы выполнить миссию?
Старик прижал к груди кулаки.
— Слушай свою кровь.
— Что ты хочешь этим сказать? — спросил Бен, но было поздно.
Образ растаял, и он остался один в темноте. Только последние слова продолжали звучать в его мозгу: слушай свою кровь.
Бен моргнул и уставился на молчаливую фигуру Мо'амбы. На его языке вертелось множество незаданных вопросов. Однако Мо'амба оперся на посох и встал.
— Эй, подожди! — окликнул его Бен. — Я хочу знать, что именно ты имел в виду!
— Ты-ы… — прорычал Мо'амба. — Ты-ы… спи-и-и…
Он повернулся к Бену спиной, видимо полагая, что сказанного достаточно.
— Э-эх! — безнадежно махнул рукой Бен вслед старику. — Заснешь тут с тобой!

* * *

Эшли проснулась резко, словно от толчка, и, сев на подушках, удивилась: неужели ее все-таки сморило? В пещеру, пригнув голову при входе, вошла туземная женщина, держа два грубых глиняных блюда. На одном из них были разложены какие-то яркие, неизвестные Эшли фрукты, на другом аппетитно дымилось мясо. Поставив еду на плоский камень, она так же молча, как и вошла, удалилась.
В этот момент Эшли вспомнила о том, где находится, и сердце ее оборвалось. Ей захотелось снова вернуться в сон, который она только что видела. А снилось Эшли, что она вновь очутилась в своем трейлере в пустыне Нью-Мексико и наблюдает, как Джейсон и Бен кидают друг другу мяч, вытаптывая те жалкие растения, которые она посадила в тщетной надежде вырастить в засушливом дворе пышный сад. Она понимала, что спит, поскольку в этом ее саду росли только красные, похожие на тыквы грибы. Но самым странным в этом сне была та легкость, с которой Эшли приняла Бена на должность отца семейства.
Она опустила взгляд на свой плоский живот. «Бен — отец? Не смешите меня!» — промелькнуло в ее голове.
Внезапно внимание Эшли привлек храп, доносившийся с соседней подушки. Она непроизвольно дернулась в сторону, повернулась влево и увидела знакомый светлый вихор, торчащий из-под одеяла. Бен? Откуда он здесь?
Эшли встряхнула его за плечо, и храп резко оборвался, едва успев достигнуть кульминационной точки. Бен потер глаза и посмотрел на нее.
— Который час?
— Как тебе удалось пройти мимо стражников? — пропустив его вопрос мимо ушей, спросила она.
Бен приподнялся на локте. Его глаза покраснели, а лицо заросло рыжеватой щетиной.
— Будто сама не знаешь, — зевнув, ответил он. — Мо'амба застращал их и заставил пропустить меня. Я должен был убедиться, что с тобой все в порядке.
— Тебе нужно было меня разбудить.
— И разрушить чары Спящей красавицы? Ни за что! — Бен принюхался. — Чем это пахнет?
Дымящееся мясо на блюде наполнило пещеру такими соблазнительными ароматами, что у обоих заурчало в животах.
— Завтраком, — ответила Эшли, непроизвольно сглотнув слюну.
Бен проворно выскользнул из-под одеяла и, стыдливо повернувшись к ней спиной, принялся натягивать штаны. Эшли воспользовалась этой минутой и тоже оделась. А затем они, словно саранча, набросились на еду.
Через десять минут Эшли отодвинула опустевшее блюдо.
— Уф, я сыта по горло! Не так уж плохо для последней трапезы.
Ее слова произвели на Бена оглушающий эффект. Он перестал жевать и поднял глаза на Эшли.
— Это не последняя трапеза, Эш, я обещаю тебе! Я вытащу тебя отсюда!
Поняв, что он неверно истолковал ее слова, она улыбнулась.
— Ты неправильно меня понял, дурачок. Я вовсе не имела в виду, что это последняя трапеза в моей жизни. Всего лишь последняя перед тем, как ты уйдешь!
— Ах, это! — Бен глуповато моргнул, а Эшли рассмеялась. — А я подумал…
— Я знаю. — Она взяла его за руку. — Я знаю, что ты подумал, Бен, и мне очень приятно, что твоя реакция оказалась именно такой.
— Приятно? — Ее слова, казалось, ранили его. Бен посмотрел на ее пальцы, державшие его руку, и заговорил, не поднимая глаз: — Эш, ты должна знать, что я испытываю по отношению к тебе. Я хочу означать для тебя нечто большее, чем просто «приятное».
Эшли попыталась освободить руку, но теперь уже он крепко ухватил ее пальцы.
— Бен…
Ее душа разрывалась надвое. Одна ее часть хотела крикнуть, что любит его, а вторая боялась сделать это признание. После Скотта, после потери неродившегося ребенка этой второй ее половине было страшно вновь довериться кому-то и оказаться, таким образом, незащищенной перед лицом новых обид и боли. Она и в первый раз пережила это с трудом, и только благодаря Джейсону, а теперь и его нет рядом с ней. Эшли обуревало слишком много противоречивых чувств, мешавших ей думать и трезво рассуждать. Разве получится у нее подобрать для них подходящие слова?
Впрочем, это и не понадобилось. Бен отпустил ее руку и отодвинулся.
— Наверное, нам пора идти, — сдавленным шепотом проговорил он. Его плечи поникли. — Нас уже наверняка заждались.
Ей хотелось сказать ему что-то ласковое, попросить, чтобы он не отступал, но было бы это честно?
И она промолчала.

* * *

Войдя в пещеру умбо, Эшли сразу увидела Гарри, который о чем-то разговаривал с тремя охотниками, отобранными для того, чтобы присоединиться к экспедиции Бена. Для человека, работавшего всю ночь напролет, он выглядел на удивление свежим и бодрым. В пещере было полным-полно жителей племени. Мо'амба беседовал с предводителем охотников Тру'гулой. Кроме этих двоих, других членов совета старейшин, даже Син'джари, здесь не было, и Эшли это крайне обрадовало.
— У нас все получилось! — сообщил Гарри, подходя к ним.
Он буквально светился от радости.
— Правда? — встрепенулся Бен. — Вы починили ось?
— Сам посмотри. Глазам своим не поверишь!
Гарри махнул рукой в ту сторону, где присел на корточки Майклсон, колдуя над пластиковыми санями.
Эшли заметила, что к мотосаням последовательно прицеплены четверо обычных саней, в том числе и те, которыми пользовался Виллануэва. Эти маленькие старьевщики подобрали абсолютно все, что оставалось от их экспедиции. При взгляде на желтые сани их мертвого друга по спине у нее побежали мурашки. «Плохая примета!» — подумала она.
Майклсон тем временем закончил работу, привязав к импровизированному «поезду» последние сани, и распрямился.
— Это была идея Денниса, — сообщил Гарри, осторожно поднимая свои большие сани. — Глядите. Небольшое конструктивное изменение, и эти мотосани стали самым дорогим транспортным средством в мире.
Бен восхищенно присвистнул.
— Вот это работа!
Эшли протиснулась поближе к мужчинам и взглянула на переднюю ось, переливавшуюся в неверном свете фунгуса всеми цветами радуги.
— Это то, что я думаю? — с замиранием сердца спросила она.
— Можешь не сомневаться! — хохотнул Гарри. — Алмазная ось чистейшей воды!
— А она не сломается? — спросил Бен, с сомнением косясь на «усовершенствование».
— Не должна, — заверил его Гарри. — Я провел ходовые испытания. Держит нормально. Кроме того, нам выбирать не из чего. Либо используем эту штуку, либо тащимся на пластиковых санях.
Бен провел пальцем по алмазной грани.
— Что ж, прокатимся с шиком.
Гарри поставил сани на пол, и Эшли отступила назад.
— Так вы что, уже… уходите? — растерянно спросила она с таким лицом, как будто это стало для нее сюрпризом.
Конечно, она ожидала этого момента, но теперь, когда он настал, когда Бен должен был оставить ее и отправиться, возможно, на встречу со смертью, ей вдруг стало очень страшно. К горлу вновь подступили непрошеные слезы.
Почувствовав состояние Эшли, Бен обнял ее за плечи и прижал к себе.
— Да, мы не можем терять время. Сейчас дорога каждая минута, — мягко проговорил он.
Эшли молча кивнула. Она боялась, что не удержится и разревется, если попытается что-то сказать.
Гарри подозвал к себе туземцев, которые должны были сопровождать их, и пролаял на их языке несколько приказов, распределяя между ними пластиковые сани. Эшли поняла, что он поедет первым, управляя мотосанями, а Бен будет замыкающим, чтобы подстраховывать неопытных туземцев, которым из всех способов передвижения был знаком только один — на своих двоих.
Чтобы не вертеться у них под ногами, Эшли отошла в сторону и наблюдала за тем, как идут последние приготовления. Подошел Мо'амба и встал рядом с ней, положив руку ей на плечо. Она взглянула на него, и он легонько сжал ее плечо, словно хотел приободрить.
Когда все было готово, Бен снова подошел к ней. Он был возбужден работой и предстоящей миссией, но в его голубых глазах затаилась грусть.
— Я узнаю, где Джейсон. И вернусь. Обещаю.
Прикосновение Мо'амбы успокоило Эшли, и она почувствовала, что теперь может говорить, не опасаясь расплакаться.
— Я это знаю, Бен. Я верю в тебя, — сказала она и впервые за все эти дни поняла, что это действительно так. Она вверяла ему не только собственную жизнь, но и жизнь своего сына. Слезы все-таки взяли верх над выдержкой и покатились по ее щекам.
Бен наклонился и поцеловал Эшли в щеку, а затем повернулся и направился к своим саням.
Эшли шагнула вперед. Она не могла отпустить его вот так, не открыв своего сердца.
— Бен! Я… я…
Слова, которые и так с трудом срывались с ее губ, утонули в реве заработавшего двигателя мотосаней. Гарри прибавил газу, и мотосани скользнули в «червоточину», увлекая за собой четверо обычных саней с перепуганными туземцами и Беном. Вот он, лежа на желтых санях Виллануэвы, исчез в тоннеле. Она обняла себя руками за плечи, ощущая, как по ее телу расползается холод страха.
— Я люблю тебя, Бен! — прошептала она.

Часть пятая
Возвращение на Альфу

31

Линда ползла в узком пространстве между полом и огромным валуном, почти полностью перегородившим тоннель. Физическая усталость одержала верх над клаустрофобией, и теперь миллионы тонн грунта над головой беспокоили ее гораздо меньше, чем слезящиеся глаза, ноющие мышцы и ужас ситуации, в которой она оказалась.
Пошел второй день с тех пор, как она и Джейсон оказались заложниками Халида, а темп движения, который он диктовал, был почти невыносим: минимум остановок для отдыха, никаких перерывов на обед, лишь короткий завтрак сухим пайком, и — рысью вперед. Поспевать за ним было заботой Линды и Джейсона. Халид сразу предупредил, что не будет их дожидаться, а поскольку каждые два часа он должен был заново вводить код на поясе со взрывчаткой, которым «облагодетельствовал» мальчика, им с Линдой приходилось, выбиваясь из сил, идти с такой же скоростью, как и мучитель. Это превратилось в главную цель их существования на сегодняшний день. Формула жизни оказалась сведена к трем коротким словам: успеть — значит выжить.
Приложив последнее усилие, Линда выбралась из-под булыжника и встала на ноги. Тоннель здесь значительно расширился. Дым сильно поредел, и дышать стало гораздо легче, но именно это гнало Халида вперед. Если дым рассеется окончательно, они потеряют единственный ориентир, с помощью которого можно было добраться до базы сквозь лабиринт нескончаемых тоннелей.
Однако имелась еще одна причина гнать вперед наперегонки с дымом. Пока на их пути к поверхности им не встретился ни один хищник, и, по мнению Линды, этим они были обязаны именно едкому дыму, который в данном случае играл роль репеллента, отпугивая прожорливых тварей. Выслушав замечание Линды на этот счет, Халид молча кивнул и ускорил шаг.
Поднявшись и поправив рюкзак на спине, Линда повернула голову, и свет лампы на ее каске высветил фигуру Халида, остановившегося в нескольких ярдах впереди нее. Правой рукой он крепко сжимал предплечье Джейсона. «Что там еще?» — подумала она.
— Иди сюда! Погляди! — проговорил мальчик, полуобернувшись к ней.
Подойдя ближе, Линда увидела стоящий на полу невысокий железный ящик, от которого тянулись толстые провода, исчезая в темноте. На крышке ящика была укреплена решетчатая тарелка, по виду напоминающая антенну кабельного телевидения.
— Что это? — спросила она.
— Один из ретрансляторов, которые доктор… — Джейсон запнулся на имени погибшего, — Блейкли велел установить в пещерах. Эти кабели приведут нас на базу.
— Значит, у нас все-таки получилось! — воскликнула Линда. — Можно считать, что мы почти пришли!
Халид, как всегда не дожидаясь их, двинулся вдоль кабелей. Они пошли следом.
— Знаешь, Линда, — заговорил мальчик, взяв женщину за руку и глядя на нее снизу вверх, — мне кажется, он меня не отпустит.
Она сжала его руку.
— Отпустит, Джейсон. Когда ты перестанешь быть нужен ему в качестве заложника, он отпустит тебя.
Мальчик немного помолчал, а потом снова заговорил:
— Когда мы доберемся… Когда мы придем на базу…
Голос его предательски задрожал.
— Что, Джейсон?
— Если у тебя появится возможность смыться от него, не раздумывай. Оставь меня и беги.
Линда резко остановилась и повернула мальчика к себе лицом.
— Да ты в своем уме, парень? Я ни за что тебя не брошу! Мы спасемся оба!
— Он все равно убьет меня. Я знаю.
— Джейсон, дорогой, я не позволю…
— Я вижу это по его глазам, — перебил ее мальчик. — Он смотрит на меня так, как будто меня здесь нет. Как будто я уже умер.
Линда опустилась на колени и взяла лицо мальчика в ладони.
— Обещаю тебе: мы выберемся из этой передряги. Вместе.
Джейсон отвел ее руки в сторону и покачал головой.
— Он сделает так, что я умру.
Затем он повернулся и пошел дальше.
Увидев, как скрылась за поворотом его узенькая спина, Линда вскочила на ноги и зашагала вслед за ним. «Черта с два! — яростно думала она. — Я не позволю, чтобы это животное причинило мальчику хоть какой-то вред!» Догнав мальчика, она положила руку ему на плечо. Дальше они шли в молчании, следуя за Халидом и змеящимися по полу проводами.
Еще через тридцать минут этой гонки, которая начинала казаться бесконечной, в тоннеле стало светлее, и они выключили фонари на касках, а после очередного поворота увидели лампы на стенах тоннеля. Они оказались на освоенной людьми территории пещер.
Лампы горели, а это означало, что генераторы все еще работают. А ведь, судя по тому, что рассказывал Джейсон, база должна быть до основания разрушена и погружена в темноту. Может, обитателям базы удалось отбить ее у зверей и восстановить коммуникации? Или — военные прислали подкрепление?
Дойдя до конца освещенного тоннеля, Халид остановился возле выхода из него.
— База Альфа! — пробормотал он, не оборачиваясь.
В душе Линды, словно птица, билась надежда. Подбежав к нему, она выглянула из тоннеля, и… сердце ее упало.
Выход располагался на вершине пологого склона, соединявшего западную стену с дном пещеры, и база была видна отсюда как на ладони. Точнее — то, что от нее осталось.
База лежала в руинах. В некоторых местах все еще горели фонари, но в большинстве своем фонарные столбы были повалены. Немногие уцелевшие постройки были изуродованы взрывами или огнем, там и здесь догорали пожарища. Над лагерем клубился густой дым, словно стараясь скрыть ужасную картину разрушений. Даже отсюда можно было разглядеть валяющиеся между руинами мертвые тела, похожие на брошенные детишками сломанные куклы. И самое страшное заключалось в отсутствии какого-либо движения. База была мертва.
Линда пыталась удержать Джейсона, чтобы он не видел этого кошмара, но мальчик вывернулся из ее рук и вместе со взрослыми молча смотрел на представшую их взгляду картину побоища.
— Лифт нетронут, — заметил Халид. — Идем дальше.
Джейсон потянул Линду за рукав и, когда она опустила на него глаза, молча показал на цифры дисплея на опоясывавшем его поясе смертника. На панели высветилась цифра «30». До того момента, когда взорвется пластид, осталось всего полчаса.
Она понимающе кивнула.
— Халид, пора набрать код на поясе Джейсона.
— Позже, — холодно ответил тот, даже не посмотрев в ее сторону.
Линда перевела взгляд на мальчика. С отчаянием в глазах он молча смотрел на нее.

* * *

Впереди раздавался треск бензинового двигателя мотосаней, которыми управлял Гарри, но Бен, лежавший на последних санях, не мог видеть, куда они едут. Каждый раз, когда он поднимал голову, перед ним оказывалась мохнатая задница расположившегося впереди туземца, подпрыгивающая на неровностях дороги. Эта картина не радовала глаз, поэтому через некоторое время он вообще перестал смотреть в ту сторону.
Этого мими'сви звали Ноб'коби, и, по словам Гарри, он приходился Деннису кровным братом. Поскольку сам Деннис не мог пойти с ними из-за больного колена, Ноб'коби настоял на том, что заменит его. Это был долг кровного брата, и если бы он не сделал это, то был бы опозорен в глазах соплеменников.
Однако, судя по тому, как Ноб'коби вцепился в сани и начинал дрожать после каждого толчка, теперь он глубоко раскаивался в своем благородном поступке. Наверное, он думал: «Позор не позор, а лучше бы я остался дома!»
Двое других охотников, ехавших впереди него, испытывали схожие чувства.
Бен протянул руку вперед и потрепал Ноб'коби по мохнатой ноге, но этот жест, призванный ободрить беднягу, произвел обратное действие: он громко взвизгнул, дернулся и едва не упал с саней.
— Все в порядке, приятель! — крикнул Бен. Он знал, что туземец не понимает его, но надеялся, что звук голоса поможет ему успокоиться. — У тебя все отлично получается! Осталось совсем немного.
Затем он взглянул на циферблат часов. Они ехали уже около часа. Если он все рассчитал правильно, оставалось еще около трех часов пути, и они окажутся наверху ровно в полночь. Совсем неплохо!
Бен положил голову на согнутую в локте руку и закрыл глаза. Монотонный стук двигателя и покачивание саней убаюкивали. Если бы мими'сви тоже могли хоть немного расслабиться и отдохнуть перед непростым делом, ожидавшим их группу… «Бедный Ноб'коби! — подумал Бен. — Попал как кур в ощип!»
Даже не глядя на охотника, Бен видел, как он вцепился в сани, словно утопающий в спасательный круг. И вдруг Ноб'коби, образ которого всплыл в воображении Бена, повернул голову и жалобным голосом проговорил:
— Я могу бежать сам с такой же скоростью! Это… это просто безумие!
— А мы так не можем, — мысленно ответил ему Бен. — Мы устроены по-другому.
— Это ужасно!
«Хватит скулить!» — подумал Бен.
Внезапно глаза Ноб'коби стали огромными, как блюдца, а его рот приоткрылся.
— Ты и вправду хари'хути! — воскликнул он.
И тут же в мозгу Бена прозвучал другой, знакомый голос.
— Очень хорошо, Бенни! Ты начинаешь усваивать науку! — проговорил Мо'амба и умолк.
— Подожди! Что ты сказал? — мысленно крикнул Бен, ожидая увидеть Мо'амбу, но на него смотрели лишь широко открытые глаза Ноб'коби.
— Хари'хути! — повторил туземец и отвернулся.
Мозг Бена лихорадочно работал. У него получилось! В точности так же, как в контакт с ним входил Мо'амба, он сам вошел в мысленный контакт с Ноб'коби. И точно так же, как раньше, в голове у него гудело после соприкосновения с чужим разумом. Но каким образом ему это удалось, да еще с такой легкостью? Раньше с ним не происходило ничего подобного!
В мозгу Бена вновь зазвучал бестелесный голос Мо'амбы:
— Охотники привычны к общению с хари'хути. Их разум подготовлен и легко откликается на мысленный зов. Ваш народ не готов к этому.
«Черт побери! — выругался про себя Бен. — Долго еще этот Вулкан будет потчевать меня своей пещерной эзотерикой? Она не поможет мне добраться до алмазной статуэтки, спрятанной в сейфе Блейкли!»
А затем звук мотора изменился. Гарри сбавлял скорость.
— Что случилось? — крикнул Бен.
— Подъезжаем к середине пути! — проорал в ответ Гарри.
Бен посмотрел на часы. Прошло еще тридцать минут.
— А зачем останавливаться?
— Двигатель должен остыть, а то он скоро начнет плавиться! Я построил эту малышку, чтобы гоняться на ней одному, а не таскать четырех мужиков на прицепе! Это все равно что возить кирпичи на гоночной машине!
Внезапно их «поезд» вырвался из тоннеля и оказался в маленькой пещере размером с гараж на две машины. На противоположной стене виднелось отверстие другой «червоточины».
Бен скатился с саней, со стоном поднялся на ноги и сбросил рюкзак.
— Что это за место? — спросил он.
Гарри стоял в нескольких ярдах от него и делал гимнастику шеи, вращая головой из стороны в сторону.
— Мо'амба сказал мне, что на середине пути есть место, где обычно отдыхают паломники, направляющиеся в Старый Город, чтобы поклониться святыне. Я решил, что это подходящее место для остановки. Разомнем ноги, избавимся от слизняков, а заодно и мотор остынет.
Ноб'коби и два других охотника уже успели слезть с саней и отойти от них как можно дальше, будто это были не пластиковые доски, а свора злобных собак. Они оживленно переговаривались, размахивая руками, и то и дело показывали на сани, поэтому было нетрудно догадаться, о чем идет речь.
Бен подошел к Гарри.
— Как работает мотор?
— Нормально. На сей счет можешь не волноваться.
— А сколько времени ему нужно, чтобы остыть?
Гарри пожал плечами.
— Не знаю. Может, полчаса, может, час.
Бен кивнул, как если бы был удовлетворен ответом, но кулаки его нервно сжимались и разжимались. Он принялся мерить шагами тесную пещеру. Пока они ехали, все было еще не так плохо, а это ожидание оказалось невыносимым.
— Успокойся, — бросил в его сторону Гарри, — все равно, пока мотор не остынет, дальше двигаться нельзя.
— Я понимаю, понимаю… — рассеянно ответил Бен, думая, чем бы занять себя, но в пещере не было ничего, кроме голых каменных стен. Он посмотрел на троицу охотников. — О чем они говорят?
— Ругаются. — Гарри вытащил из ножен алмазный кинжал и принялся вычищать грязь из-под ногтей. — И вспоминают какую-то древнюю легенду о большом исходе, когда их народ переселился из Старого Города туда, где живет сегодня.
— Почему же они ушли оттуда?
— Насколько мне удалось понять, произошло землетрясение, и их пещеру затопило. Многие из них погибли. Судя по всему, там, наверху, есть какое-то священное место, и Ноб'коби хочет непременно туда попасть. Говорит что-то о древних воинах, которых поглотил потоп. Их головы похоронены в прозрачных камнях. Правда, я не знаю, что это означает.
— Зато я, кажется, знаю. — Бен рассказал своему спутнику про каверну, в которой их команда нашла огромные прозрачные бусины пещерного жемчуга с черепами внутри.
— Ну и ну! — озадаченно поскреб в затылке Гарри и продолжал пересказывать услышанное от охотников. — Короче говоря, после того как они оттуда ушли, пещеру заняли крак'аны и превратили ее в некое подобие дома свиданий. Судя по всему, эти твари жили несколькими стаями и раз в десять лет приходили в большую пещеру, чтобы спариваться.
— Что-то подсказывает мне, что этот год — как раз десятый после их последнего свидания.
Гарри мрачно кивнул.
— Ладно, пойду посмотрю, как там движок.
Еще через двадцать мучительных минут, в течение которых Гарри возился с мотором, он наконец поднял вверх большие пальцы рук. После того как мими'сви, заметно нервничая, погрузились на сани, они снова тронулись в путь.
Остаток пути прошел без происшествий — ни остановок, ни поломок, и все же Бену показалось, что миновала целая вечность. Пока они ехали, он смотрел на часы не менее шестидесяти раз.
И вот Гарри остановил сани и выключил мотор.
— Конечная остановка, братцы! Поезд дальше не идет! — объявил он.
Один из охотников перебрался через Гарри, чтобы дотянуться до каменной двери, в которую уткнулись мотосани, надавил на какой-то выступ справа от нее, и тяжелая каменная плита под действием невидимого механизма отъехала в сторону. Гарри, отталкиваясь руками от пола, выполз из «червоточины» и вытащил за собой всех своих спутников. Они находились в пещере огны.
Бен, не медля ни секунды, спрыгнул с саней, подполз на четвереньках к выходу и выглянул из пещеры, ожидая увидеть стада ящеров, заполонившие все окрестности. Однако снаружи царили тишь и спокойствие. В огромной каменной чаше дремали воды подземного озера.
Он обвел взглядом пещеру. Вдалеке, за несколько миль от того места, где они находились, мерцали огоньки. База Альфа! С этого расстояния она выглядела вполне мирно, но, присмотревшись повнимательнее, Бен понял, что на самом деле это не так. Огней было гораздо меньше, чем изначально. База была частично уничтожена.
Некогда кристально чистый воздух щипал ноздри. В нем чувствовался запах дыма и горящей нефти.
Запах беды.

32

Первым, что потрясло Джейсона, когда они подошли к базе, был запах.
Невыносимый смрад забивал даже густое зловоние догорающих пожарищ, окутавшее, как казалось, все вокруг. Джейсон заткнул нос и стал дышать ртом, но и это не помогло. Мальчику казалось, что его вот-вот стошнит.
Линда ободряюще похлопала его по спине, но отвращение было написано и на ее лице.
— Халид, — окликнула она египтянина, — мы уже подошли к базе, а на таймере осталось лишь семь минут.
— В таком случае идите быстрее. Я не стану переустанавливать таймер, пока мы не придем в лагерь.
— Торопиться небезопасно. Мы можем наткнуться на чудовищ, поэтому лучше идти помедленнее.
— Дым уже наверняка выгнал их из пещеры, но через некоторое время они могут вернуться. Нам нужно спешить, чтобы закончить дело до того, как дым рассеется окончательно.
Линда ускорила шаг и потащила за собой мальчика.
— Давай поторопимся, Джейсон!
Мальчик опустил глаза на пояс, стянувший его талию. Красная семерка моргнула и превратилась в шестерку.
Когда они подошли к границе лагеря, им поневоле пришлось замедлить шаг и остановиться. Источник зловония стал очевиден.
— Не смотри туда, Джейсон, — проговорила Линда, попытавшись отвернуть голову мальчика в сторону.
Но он упрямо смотрел на труп ящера, который в этот момент по широкой дуге, стараясь держаться от него подальше, огибал Халид. Линда снова двинулась вперед, ведя Джейсона за собой.
Сделав всего несколько шагов, они поняли, что убило зверя: его брюхо было разворочено взрывом, и огромные сизые кишки вывалились наружу. Джейсон тяжело сглотнул, борясь с тошнотой. Он сейчас не смог бы сказать, что хуже — вид или запах того, что предстало перед ними.
Сделав еще несколько шагов, Линда вдруг резко выдохнула и прижала голову мальчика к своей груди. Однако он все же успел заметить человеческий труп без головы, зажатый в пасти мертвого чудовища. На сей раз мальчик не пытался вырваться из рук своей спутницы.
Когда они миновали разлагающуюся тушу, Линда отпустила его и легонько хлопнула по спине. Чуть впереди, с побледневшим лицом и трясущимися руками, остановился Халид.
— Я не хочу, чтобы мальчик смотрел на этот ужас, — сказала женщина, подойдя к нему.
К ее удивлению, египтянин согласно кивнул.
— Мы уже почти у цели. Теперь нам сюда. — Он двинулся в сторону, но тут же остановился и, оглянувшись, предупредил: — Двигайтесь как можно тише.
Халид шел по дорожке между двумя обрушившимися деревянными постройками. Джейсон заметил торчащие из-под нагромождения бревен и обломков мужские ноги в солдатских ботинках и отвернулся.
Вокруг царила тишина, нарушаемая только звуком их шагов.
Халид огляделся, словно выясняя, правильно ли они идут, и двинулся дальше, к северной части лагеря. Меньше чем через минуту они оказались возле одной из массивных каменных колонн, которые соединяли пол и потолок пещеры.
Сняв рюкзак, Халид вытащил из него моток альпинистской веревки и сунул его Линде.
— Привяжи мальчишку к колонне, — велел он.
— Что?
С исказившимся от возмущения лицом, Линда бросила веревку на пол, показывая тем самым, что отказывается подчиниться.
— На таймере осталось три минуты. Я переустановлю его только после того, как мальчик будет надежно привязан.
— Но зачем?
— Ты теряешь время. Сделай это! Скорее!
Линда беспомощным взглядом посмотрела на таймер на животе Джейсона, а затем подняла веревку.
— Прости, малыш, — виновато проговорила она и прислонила мальчика спиной к колонне.
— Сначала свяжи ему руки за спиной.
Едва сдерживая слезы, Линда обмотала запястья мальчика веревкой.
— Это ничего, — прошептал он, желая успокоить женщину, — это не страшно.
Затем она привязала его к колонне.
— Затяни узел потуже, — приказал Халид. — Если мне придется переделывать твою работу, мы потеряем еще несколько драгоценных секунд.
Линда затянула узел еще крепче и отступила назад. Ее руки бессильно упали вдоль тела.
— Все, — зло сказала она. — А теперь переустанови таймер.
Халид проверил крепость узла и веревки, а затем наклонился и стал нажимать кнопки на панели. На дисплее загорелась цифра «120». Жизнь Джейсона удлинилась ровно на два часа.
— Зачем нужно было это делать? — спросила Линда.
— По двум причинам. Во-первых, мальчишка — как гиря на наших ногах, а мне еще нужно установить пятнадцать зарядов. С твоей помощью я смогу сделать это меньше чем за два часа. Вторая причина — это мотивация. Я не переставлю таймер снова до тех пор, пока не будет установлен последний детонатор, а мысль о том, что время неумолимо истекает, заставит тебя помогать мне с максимальным усердием.
— В этом не было необходимости. Я и так помогла бы тебе, ведь я обещала.
— Твои обещания — дерьмо! — бросил он.
Линда промолчала.
Халид вытащил два носовых платка и подошел к Джейсону. Поняв, что он замышляет, тот стал дергаться, но это была пустая трата сил: веревки крепко держали его. Халид прижал голову мальчика к колонне, скомкал один платок и насильно впихнул этот импровизированный кляп ему в рот, а затем, прежде чем мальчик успел выплюнуть его, завязал ему рот вторым платком.
Не выдержав, Линда повисла на руке египтянина с криком:
— Оставь его в покое!
Отшвырнув ее локтем, Халид затянул последний узел.
— Я не хочу, чтобы этот щенок поднял крик сразу же после того, как мы уйдем. На его вопли могут сбежаться хищники. — Он указал на дисплей, на котором высветилась цифра «116». — Мы теряем время.
Линда встала на колени возле Джейсона, который изо всех сил пытался казаться спокойным, и ласково прикоснулась ладонью к его щеке.
— Я вернусь. Обещаю.
Мальчик молча кивнул, крепясь, чтобы не заплакать.
Линда обняла Джейсона, но Халид грубо дернул ее за плечо.
— Идем!
Поднявшись на ноги, она последовала за Халидом. Джейсон смотрел им вслед. После того как двое взрослых скрылись, до его слуха еще некоторое время доносился звук их шагов. Потом пропал и он.
Джейсон остался один.

* * *

Освещая путь с помощью лампы на каске, Бен шел по направлению к редким огням, горевшим на территории базы. Он двигался очень осторожно, часто останавливался и прислушивался. Хотя австралиец не видел троих охотников мими'сви, он знал, что они, вооруженные алмазными кинжалами и копьями, крадутся где-то рядом, высматривая признаки присутствия крак'анов. Свет им для этого был не нужен, и передвигались они бесшумно, как призраки. Единственным звуком, доносившимся до слуха Бена, был скрип камешков под ногами Гарри, который шел следом за ним.
Бен переложил пистолет в другую руку и вытер вспотевшую ладонь о штаны. Из-за пожаров температура в пещере заметно повысилась, а от дыма было трудно дышать. Он снял с пояса фляжку, открутил крышку большим пальцем и, экономя воду, лишь чуть-чуть промокнул пересохшие и потрескавшиеся губы. Вернув фляжку на место, он прошептал, полуобернувшись к Гарри:
— Я ожидал, что тут будет полным-полно этих тварей.
— Возможно, дым и жара пока заставляют их держаться на расстоянии.
— Не нравится мне все это. Как-то слишком легко все получается. Жизнь научила меня одному железному правилу: когда все идет гладко, жди беды.
Гарри передернул плечами.
— Значит, надо быть еще осторожнее, приятель.
Их внимание привлек звук, послышавшийся справа.
— Это Ноб'коби, — сказал Гарри. — Пойдем туда. Он что-то нашел.
Бен двинулся по неровному полу, ориентируясь на горящую лампу на каске Гарри. Ноб'коби сидел на корточках возле дымящейся кучи навоза. Зачерпнув пригоршню фекалий, он понюхал их, а затем проговорил что-то приглушенным голосом, обращаясь к Гарри.
— Он говорит, что навоз совсем свежий, — перевел тот.
— Какое счастье! — Бен сморщился от мерзкого запаха. — Если бы это дерьмо испортилось, я бы не перенес!
— Ноб'коби говорит, что оно находится здесь менее часа. Он увидел еще несколько куч навоза. По его мнению, их оставило семейство крак'анов из примерно пяти голов. Двое из них — самцы.
— Он умеет определять такие подробности, всего лишь понюхав дерьмо?
— Он занимается этим всю жизнь.
— И что нам теперь делать? Обойти это стадо?
Гарри подошел к туземцу, присел рядом с ним, и они стали перешептываться. Двое других охотников стояли по сторонам и зорко следили за окрестностями. Их уши непрестанно двигались подобно локаторам. Наконец Гарри встал и вернулся к Бену.
— Он предлагает следовать за хищниками. Они, судя по всему, направляются на базу, куда держим путь и мы. Крак'аны перемещаются компактными группами. Если на пути им встретится чужак, он либо присоединится к группе, либо будет убит. Поэтому, если мы будем идти позади этой группы, нам вряд ли встретятся другие твари.
— Не сомневаюсь, — пробормотал Бен, — но если им вздумается повернуть назад, мы вскоре сами превратимся в их дерьмо.

* * *

Халид внимательно наблюдал за Линдой, следя за тем, правильно ли она подсоединяет провода. С каждым разом у нее получалось все лучше.
Это был девятый заряд. Первые два египтянин установил сам, подробно объясняя ей, как это делать. Следующие три она установила самостоятельно. На этот раз ее руки почти не дрожали.
Халид заметил, как Линда нервно смотрит на часы. В распоряжении Джейсона оставался еще целый час, а им предстояло установить всего шесть зарядов. Пока они вполне укладывались в график.
— Подсоедини желтый провод к радиопередатчику, — проговорил он, перегнувшись через ее плечо. — Хорошо. Теперь заряд активирован и будет дожидаться моего сигнала.

* * *

Когда они подошли к базе, Бен увидел впереди небольшое стадо животных. Их треугольные головы на длинных шеях отчетливо выделялись на фоне уцелевших фонарей базы, до которой осталось совсем немного.
Зверей было семь — за время перехода к первоначальной группе присоединились еще двое. За самым крупным из самцов неряшливым строем следовали пятеро самок — «гарем», как назвал их Гарри, — а замыкал процессию самец меньшего размера. Бен сразу же прозвал его Крошка Тим. Он охранял тыл семейства и, как будто чувствуя присутствие людей, нервничал, часто оглядывался и принюхивался.
— Осторожный, сукин сын! — прошептал Гарри на ухо Бену.
Они сидели рядом, скорчившись за большим валуном.
Бен кивнул, предпочитая молчать, чтобы ненароком не привлечь внимание животного. Путешествие не обошлось без приключений. По дороге семейству ящеров встретился самец-одиночка. Рептилии напали на него, как стая акул, и в считанные мгновения растерзали, порвав на кровавые ленты. Сейчас, вспомнив эту жуткую сцену, Бен поежился. Дальше, где начиналось открытое пространство, прятаться будет негде. Если хищники заметят их… Бен потряс головой, отгоняя кошмарные картины, которые начали возникать в его воображении.
Выглянув из-за валуна, он увидел, что стадо уже пересекает границу базы, медленно растворяясь в тени, отбрасываемой уцелевшими постройками.
— Все, ушли, — тихо проговорил Гарри и махнул рукой охотникам мими'сви. — Идем потихонечку!
Бен поднялся из-за своего укрытия и подошел к Гарри. Когда он огибал булыжник, его нога провалилась в какую-то дыру, и он упал. Пистолет выскользнул из его вспотевшей ладони, ударился о каменный пол и выстрелил. Звук прогремел под сводами пещеры подобно грому небесному.
«Господи! — со страхом подумал Бен. — Ни хрена себе "потихонечку"!»
Из темноты, в которой только что исчезли звери, высунулась треугольная башка рептилии и, покачиваясь взад-вперед, стала озираться. А потом на свет вышел Крошка Тим.

* * *

Под высокими сводами пещеры грянул выстрел, и Джейсон дернулся в опутавших его веревках. О том чтобы выплюнуть кляп, не могло быть и речи: тот был забит так туго, что мальчик не мог даже пошевелить языком, а дышать приходилось через нос. В мигающем свете вокруг него плясали какие-то неясные тени.
Сначала он подумал, что Халид застрелил Линду, и сердце в груди мальчика пустилось вприпрыжку, но затем раздалась целая очередь выстрелов. Стреляли из автоматической винтовки. Значит, это не Халид. Мальчик снова принялся жевать кляп. Может, ему все же удастся избавиться от этой проклятой тряпки, и тогда он позовет на помощь тех, кто там находится. Кто они, сейчас не имело значения.
Грянули новые выстрелы. Теперь они прозвучали гораздо ближе. Или ему это только показалось? Мальчик напряг слух, но слышал только стук собственного сердца в ушах.
Снова выстрелы.
На сей раз он не мог ошибиться. Джейсон с новой силой принялся извиваться, пытаясь освободиться от пут. А потом в мозгу у него родилась пугающая мысль.
А в кого они стреляют?

* * *

Бен влетел в дверной проем одного из немногих уцелевших бетонных зданий, и сразу вслед за ним туда же, тяжело отдуваясь, ворвался Ноб'коби. Быстрый осмотр показал, что еще недавно это был спальный корпус: вдоль обеих стен выстроились походные кровати. Впрочем, сейчас это не имело значения. Бен выглянул наружу и увидел, как за дальним углом здания исчезает хвост ящера.
Слава богу, что в погоню за ними устремилась одна из самок, отличавшихся большей медлительностью, нежели их кавалеры. Несколько быстрых маневров, и она их потеряла. Но что с Гарри? Удалось ли ему добежать до базы?
С южной стороны послышались автоматные очереди.
— Молодчина!
Бен сжал кулак. Парень жив и сражается!
Потирая лоб, Бен размышлял о том, что делать дальше. Прорываться к Гарри? Возможно. Но где его искать? Был и второй вариант: любыми способами пробиться к офису Блейкли и забрать алмазную статуэтку. Это было бы умнее всего, но Бена тошнило от одной только мысли о том, что он бросит Гарри и двоих маленьких охотников на произвол судьбы.
Но с другой стороны, чем он мог им сейчас помочь? Ему оставалось только надеяться на то, что они выпутаются самостоятельно. Кроме того, Гарри был хорошо знаком с топографией базы и знал, куда первым делом направится Бен.
Он выскочил из дверей, прислонился к стене здания и осмотрелся, пытаясь сориентироваться. Увидев слева шахту лифта, несколько поваленных и растоптанных палаток, за которыми начиналось озеро, он примерно сообразил, где находится. Контора Блейкли располагалась меньше чем в полумиле отсюда, и добраться до нее не составит труда. При том условии, конечно, если уцелел мост через провал в полу пещеры, разделяющий ее на две части. В противном случае придется идти в обход, а это — не менее двух миль. Разумеется, ему хотелось бы добраться туда как можно более коротким путем, тем более что повсюду шныряли эти дьявольские отродья — крак'аны.
Бен сделал глубокий вдох и махнул рукой Ноб'коби. В ту же секунду бесстрашный маленький охотник, сжимая в четырехпалых руках копье выше собственного роста, метнулся к нему. Бен пошел первым, стараясь держаться в тени и перебегая от одного укрытия к другому.
Передвигаясь по территории лагеря короткими перебежками, Бен время от времени слышал автоматные очереди, и каждый раз они раздавались все дальше от него.
Бен остановился, кусая губы. Что происходит? Здесь так много мест, где можно укрыться! К этому времени Гарри уже давно должен был оторваться от зубастых ублюдков!
Он посмотрел на Ноб'коби. Туземец стоял как ни в чем не бывало, прикрыв глаза, опершись на копье и с равнодушным видом почесывая голую мохнатую задницу. Почему он так спокоен?
Снова прогремела автоматная очередь из пяти выстрелов, я снова — дальше, чем до этого. И тут Бен все понял: Гарри намеренно удалялся, стреляя в воздух, чтобы отвлечь на себя хищников и тем самым очистить Бену путь к офису Блейкли!
Он легонько толкнул мими'сви локтем в бок.
— Ты ведь знал это, да?
Они двинулись дальше. Бен ускорил шаг, чтобы успеть и не проворонить тот шанс, который предоставил ему Гарри своим самоотверженным маневром.
Уже через две минуты они дошли до провала в полу пещеры. Дошли и остановились, потому что дальше идти было некуда. Моста больше не существовало.
— Проклятье! — не сдержался Бен. — Да может хоть что-нибудь пойти как надо?
От моста осталось лишь несколько сломанных свай, вытянувшихся на несколько футов над бездонной пропастью. Между ними и противоположным краем оставалось не менее тридцати футов черного пустого пространства. Такое не перепрыгнешь! Придется идти в…
Сзади раздался громкий треск. Бен обернулся и увидел, что прямо на них идет один из самцов крак'анов, продираясь сквозь лабиринт уже разрушенных и еще уцелевших построек. Это был Крошка Тим. Загородив своей тушей тропинку между бетонными зданиями и поваленными палатками, он отрезал им единственный путь к отступлению.
— А, так это ты, мелкая сволочь! — прорычал Бен, поднимая руку с зажатым в ней пистолетом. — Значит, Гарри тебя не обдурил?
Рептилия зашипела и метнула голову вперед.
Бен шагнул назад и нажал на курок. Грохот выстрела заставил ящера шарахнуться назад, и по его шкуре побежал ручеек черной крови. Выстрел Бена попал в цель, но толстокожая гадина даже не заметила раны и снова двинулась вперед.
Когда Бен выстрелил, Ноб'коби метнулся назад и спрятался за его спину. Грохот выстрела заставил крак'ана остановиться. Он принялся вертеть головой из стороны в сторону, словно пытаясь решить, кто является его законной добычей.
Дьявольщина! Бен видел: тварь что-то замышляет. Он сделал еще один шаг назад. Теперь от пропасти его отделяло всего несколько футов. Бен обернулся, чтобы приказать Ноб'коби спасаться, пока он будет отвлекать зверя, но позади него никого не оказалось. Охотник исчез. А затем он увидел маленького охотника, который привязывал веревку к остову поваленного фонарного столба.
«Что задумал этот малыш?» — пронеслось в мозгу Бена.
Бен развернулся к противнику. Голова зверя на длинной шее напоминала молоток, забивающий гвозди: вперед-назад, вперед-назад. Он хлестал хвостом из стороны в сторону и не сводил взгляда с пистолета, словно пытаясь оценить его опасность.
Нога Бена поскользнулась на грязном камне, и он вынужденно сделал еще один шаг назад. С трудом найдя в себе силы обернуться, он посмотрел через плечо. Ноб'коби забрался на сваю разрушенного моста и теперь стоял на расстоянии вытянутой руки от Бена.
— Ты что собрался…
Прежде чем Бен успел закончить свое восклицание, охотник побежал по свае в сторону пропасти.
«Господи, да ведь он прыгать собрался!» — сообразил Бен. Это было чистое самоубийство.
Ноб'коби бежал по тонкой балке, как по гаревой дорожке. В последний момент маленький охотник воткнул копье в конец балки, взметнул свое тело вверх, перелетел через пропасть и приземлился на ее противоположном берегу.
Только сейчас Бен заметил, что второй конец веревки был обвязан вокруг талии Ноб'коби. Перекатившись и вскочив на ноги, тот с лихорадочной быстротой отвязал веревку от себя и обмотал ее вокруг деревянного столба, еще недавно служившего основой для перил. Теперь веревка превратилась в мост, протянувшийся над пропастью.
Крошка Тим обиженно взревел, глядя на ускользнувшую от него добычу, а затем перевел взгляд своих черных глаз на Бена. Уж этого-то он не упустит. Бен был готов поклясться, что на мерзкой морде ящера появилась улыбка, в которой обнажилась целая клавиатура желтых клыков. Ящер шагнул вперед.
Бен, пистолет которого был направлен в голову врага, понял, что шансов произвести смертельный выстрел у него маловато, и опустил руку, нацелив оружие на более доступную мишень — брюхо твари. Если он правильно истолковал действия Ноб'коби, ему нужно было отвлечь противника всего на несколько секунд.
Он спустил курок. Пуля ударила Крошку Тима в бок, заставив его отступить на несколько шагов.
Бен не стал ждать. Он развернулся и побежал к пропасти. Позади него послышался яростный рев. Тварь пошла в наступление.
Бен едва не упал, когда под ногами у него вместо каменной поверхности оказалось дерево. Добежав до конца балки и чудом сумев не сверзиться с нее, он изо всех сил оттолкнулся от нее ногами и прыгнул, вытянув руки вперед. Через мгновение он вцепился в веревку одной рукой и повис на ней. Плечо пронзила острая боль. Видимо, он вывихнул его.
Рука стала слабеть, и Бен ухватился за веревку второй рукой. Дрожа и отдуваясь, он позволил себе несколько секунд отдыха над бездонной пропастью.
Внезапно веревка, за которую он держался, завибрировала. Крошка Тим ухватился зубами за огрызок фонарного столба, к которому Ноб'коби привязал веревку, и пытался выкорчевать его. Если ему это удастся, веревка оборвется.
Бен стал лихорадочно перебирать руками, двигаясь к противоположной стороне пропасти, однако из-за того, что веревка дергалась, движение это было медленным и неуверенным.
Он опустил взгляд в черную бездну под ногами. Нет, у него не получится! Он не успеет!
В следующий момент веревка оборвалась, и Бен успел подумать, что он действительно провидец.

33

Скорчившись в полуразрушенном солдатском сортире, Линда поняла две вещи. Во-первых, им с Халидом нипочем не успеть закончить с установкой его проклятых зарядов до того момента, когда сработает надетый на Джейсона пояс смертника. Время истекает через двадцать минут, а им еще нужно установить три заряда. Во-вторых, она поняла, что Халид при любом раскладе не намерен оставлять мальчика в живых.
Она перевела взгляд на Халида, застывшего у дверного проема и выглядывающего наружу. В тесном пространстве царил головокружительный запах хвойного дезодоранта. Как только началась стрельба, Халид прекратил устанавливать заряды и затаился в ближайшем убежище, затащив в него и Линду. Убежищем, черт побери, оказался сортир.
Линда скользнула к Халиду и прошептала:
— Джейсон… Время заканчивается.
— Я знаю, — кивнул египтянин, — но стреляют как раз между нами и мальчишкой. Видимо, звери перебили не всех защитников базы. Остался по крайней мере один очаг сопротивления, и он продолжает обороняться. В любом случае я не собираюсь соваться под пули.
«Подходящее оправдание! — подумала Линда. — Сволочь! Ты с самого начала не собирался оставить Джейсона в живых!»
К этому моменту она поняла план Халида. Он опоясывал зарядами взрывчатки весь периметр лагеря, устанавливая их на колоннах, соединявших пол с потолком. Когда они взорвутся, потолок пещеры обрушится вниз. Да какой там потолок! Сюда обрушится весь вулкан, бушующий наверху!
Линда также обратила внимание на то, что цепь зарядов заканчивалась возле лифта. Значит, мерзавец оставил себе путь для отступления, а Джейсона назначил на роль живого детонатора!
Но его планы нарушила начавшаяся стрельба.
Раздался злобный рев одного из чудовищ. Линда заметила, как Халид вздрагивал каждый раз, когда слышалось это рычание. Оно, похоже, не просто пугало его. Тут было что-то другое. Вот и сейчас он принялся бормотать по-арабски что-то, напоминающее молитву.
Хотя вид несгибаемого «воина Аллаха», превратившегося в тварь дрожащую, доставлял ей несказанное удовольствие, Линда не забывала о том, что время — на исходе.
— Нам нужно идти! — твердым голосом сказала она.
Халид зыркнул на нее своими темными глазами. Но прежде чем он успел обрушить на голову Линды очередную порцию проклятий, она продолжила:
— Стрельба приближается. Прислушайся, Халид! — Она указала на дверь. — Во что бы ни стреляли эти люди, оно движется сюда. К нам.
Египтянин сжал кулаки, но в этом жесте читалась не злость, а страх и растерянность.
— Значит, нам нужно уходить.
Его голос ломался от страха.
— Так пойдем!

* * *

Когда Крошка Тим повалил огрызок фонарного столба, веревочная петля соскользнула с него, и Бен полетел над пропастью, молясь о том, чтобы Ноб'коби надежно закрепил второй ее конец. Он изо всех сил вцепился в веревку. Если он выпустит ее из рук, то превратится в мокрое пятно на дне пропасти.
Изготовившись к удару о каменную стену, Бен повернулся к ней лицом, чтобы он пришелся на ноги, но проку от этого оказалось мало. Врезавшись в стену бедром, он почти ослеп от боли. Ему показалось, что он свалился на асфальт с крыши десятиэтажного дома. Его тело отскочило от стены и снова врезалось в нее, но на сей раз ему удалось принять удар на ноги и смягчить его. Он повис в пятнадцати футах от края бездны. По ту сторону пропасти бесился Крошка Тим. Зверь метался туда и обратно, пытаясь найти способ добраться до ускользнувшей добычи, и оглашал воздух жутким ревом.
— Заткнись, козел! — проорал Бен в ответ на очередной рык чудовища.
Словно поняв его, Крошка Тим умолк и нагнул голову. Бен знал, что зверь видит его. В какой-то момент ему даже показалось, что крак'ан сейчас прыгнет в самоубийственной попытке достать его, но этого не случилось. Злобно зашипев напоследок, ящер развернулся и ушел, почти сразу же затерявшись в лабиринте целых и разрушенных построек.
Из груди Бена вырвался вздох облегчения. Он чувствовал, как по его ноге течет кровь. Нужно было срочно подниматься наверх, пока он не ослаб от кровопотери.
Крепко обхватив веревку ногами, он рискнул отпустить одну руку и кое-как обвязал веревку вокруг своей талии. Так оно будет спокойнее! После этого Бен полез вверх.
Ноб'коби помог ему взобраться на край пропасти. Бен перекатился на спину, тяжело дыша. Охотник с озабоченным видом показал пальцем на его пропитавшуюся кровью штанину и что-то проговорил на своем рычащем языке.
— Ничего, жить буду, — проворчал Бен. — Это всего лишь царапина. Кстати, спасибо за то, что спас меня, приятель. Я уже приготовился стать завтраком для этого чудища. Ты молодец!
Ноб'коби, не понимая ни слова, растерянно моргал.
— Ладно, не парься. — Бен с трудом заставил себя подняться и ощупал бедро. Оно не было сломано, но болело чертовски. Прихрамывая, он пошел прочь от пропасти. — Идем. Нам еще нужно добраться до сейфа.
Ноб'коби двинулся следом, но через несколько ярдов остановил Бена, ухватив за рукав, указал на вереницу кровавых капель, тянувшихся за Беном, и неодобрительно покачал головой.
— Да брось ты! Я же говорю: царапина! В офисе Блейкли наверняка есть аптечка.
Бен развернулся, намереваясь продолжить путь, но маленький охотник не отпускал его. Он наклонился и сделал вид, что нюхает кровавый след, а потом зарычал, изобразив крак'ана.
— Ах вот оно что! Ты хочешь сказать, мы оставляем за собой след? — догадался Бен. — Ты прав, нам не следует столь явно приглашать крак'анов на обед.
Бен снял пропитавшиеся кровью штаны и выжал их. Оставшись в шортах, он осмотрел зазубренную рану в верхней части бедра. От нее останется безобразный шрам, но не более того. Обмыв рану последними каплями воды, оставшимися во фляжке, он приложил к ней носовой платок, чтобы остановить кровь, и снова надел штаны.
— Ну что, доволен?
Охотник одобрительно кивнул головой, будто понял вопрос.
— Тогда пойдем.
Бен двинулся первым, перебегая от одного укрытия к другому. Он не испытывал ни малейшего желания наткнуться на очередного вонючего крак'ана.
К счастью, на сей раз путь оказался свободен, и уже через пять минут они стояли у здания, в котором размещался офис Блейкли. Стеклянная входная дверь была разбита, но в остальном постройка не пострадала. Осторожно ступая по битому стеклу, Бен вошел в приемную. Левая стена и пол были залиты густой желтой жидкостью, вонявшей нашатырем.
— Похоже на то, что это место пометил какой-то большой кот, — пробормотал Бен, глядя на кучу деревянных обломков, бывших некогда письменным столом, и папок с бумагами.
Здесь явно порезвилась тварь изрядных размеров.
Перебравшись через завал, Бен подошел к неповрежденной металлической двери, ведущей в кабинет Блейкли, и дернул ручку. Заперто.
— Черт! — выругался Бен, и тут же из-за двери послышался женский голос:
— Кто там?
«Господи, хоть кто-то живой!»
Бен грохнул кулаком по двери.
— Откройте! Я — Бен Браст, из команды исследователей!
Последовало молчание, а потом дрожащий голос спросил:
— А это не опасно?
— Пока — нет. Откройте же дверь!
Послышался звук отодвигаемого засова, и дверь приоткрылась. Перед Беном предстала миниатюрная блондинка с растрепанными волосами. Ее строгий деловой костюм был перепачкан штукатуркой и измят. Это была секретарша Блейкли.
— Сэнди? Ты жива?
Женщина кинулась ему на шею.
— Господи, какое счастье!
Ноб'коби шагнул к Бену и что-то проворчал, указывая на дверь.
Увидев маленького голого охотника, Сэнди охнула, вцепилась в руку Бена и попятилась. Бен взмахом руки велел Ноб'коби выйти, чтобы не пугать женщину, а затем потащил ее по коридору к офису Блейкли.
Оказавшись внутри, он сразу же направился к сейфу, в котором ученый хранил алмазную статуэтку — драгоценный идол, огну мими'сви. Комбинация цифрового замка была ему неизвестна, но на базе имелось достаточно взрывчатки. Гарри знал, где находятся эти запасы, и умел с ними обращаться.
Сэнди рухнула на диван.
— Что… что это за существо?
— Он наш друг. Из местного племени.
— Как… То есть когда…
Бен присел на край дивана.
— Это долгая история, но поверь мне, он — друг. Ты не должна бояться его.
Женщина, дрожа всем телом, вцепилась в его руки.
— Почему ты осталась здесь? — спросил Бен. — Почему не эвакуировалась вместе с остальными?
Сэнди посмотрела на него как на сумасшедшего.
— Никакой эвакуации не было. Нападения никто не ожидал. Все погибли раньше, чем поняли, что происходит.
— Не может быть! — воскликнул Бен. — А как же подкрепление сверху? Его что, не прислали?
— Радиосвязь пропала практически мгновенно. На следующий день после нападения я услышала, как заработал лифт, и побежала туда, чтобы посмотреть… — Лицо Сэнди побелело. — В кабине лифта спускались солдаты. — Она повернула к Бену глаза, из которых текли слезы. — Но они не знали… Не знали, что их ждет! Звук работающего лифта привлек чудовищ. Когда двери лифта открылись, солдат уже поджидала целая свора этих тварей! Они разорвали их на куски! — Женщина закрыла лицо ладонями. — С тех пор вниз никто не спускался.
— Понятно, — кивнул головой Бен. — Это неудивительно, если учесть, кто сидит на базе Мак-Мердо. Этим дуболомам понадобится не меньше недели, чтобы разобраться, что к чему. А до этого момента мы предоставлены сами себе.
Всхлипывания Сэнди перешли в рыдания. Бен похлопал ее по спине.
— Успокойся, мы выберемся отсюда раньше!
Сквозь рыдания, она проговорила:
— Они все убежали! Я осталась одна! Меня будто парализовало!
— А Блейкли?
— Когда я в последний раз видела его, он убегал. Вместе с этим мальчиком… Как его там… Джейсон, что ли?
Сердце Бена забилось быстрее.
— Они спаслись?
— Не знаю. Я заперлась здесь. Но эти крики… Они не утихали! А потом — тишина! Мертвая тишина… Это было страшнее всего! Гробовое, мертвое молчание… — Женщина перевела взгляд на Бена. Ее била крупная дрожь. — Я подумала, что, кроме меня, никто не уцелел!
— Как видишь, ты уцелела не одна.
Бен поднялся. Что он скажет Эшли?
Он посмотрел на часы. С момента их отправления прошло четырнадцать часов, а ему еще оставалось взорвать сейф Блейкли и вернуться в деревню мими'сви вместе с алмазной фигуркой! И это при том, что по территории базы шляются зубастые твари! Что же делать?
Бен встал перед сейфом, бессильно сжимая кулаки. Где же этот чертов Гарри? Затем — уже от полной безысходности — он повернулся к Сэнди.
— Ты, конечно, не знаешь комбинацию от сейфа Блейкли?
Вопреки его пессимистическим ожиданиям Сэнди комбинацию знала и тут же назвала. Неужели фортуна все-таки повернулась к нему лицом? Вынув статуэтку из сейфа, Бен провел пальцем по ее выпяченному брюху. Это принесет ему удачу!
А вслед за этим перед его лицом оказалась физиономия Ноб'коби. Мохнатая рожа туземца была искажена страхом.
Черт знает откуда, но Бен понял: удача отвернулась от него.

* * *

По лицу Джейсона катились слезы счастья. Он не мог поверить в то, что наконец пришло избавление. Поначалу ему показалось, что он бредит, но акцент не оставлял места для сомнений. Это Бен! Джейсон слышал, как тот кому-то что-то сказал, а потом послышался громкий стук. Совсем рядом! Джейсон не мог разобрать слов, но был уверен: это точно Бен! Он хотел окликнуть друга, но мешал кляп. Он едва слышал собственное мычание.
Затем хлопнула дверь, и наступила тишина. Джейсон напряг слух, пытаясь определить, здесь ли еще Бен. Нет, ничего не было слышно. Видимо, он вошел в здание.
Джейсон снова стал извиваться в своих путах. Если бы только ему удалось освободить руку, чтобы вытащить кляп! Он должен найти какой-нибудь способ окликнуть Бена, когда тот выйдет из здания! Если ему это не удастся… Джейсон посмотрел на цифры дисплея на его поясе. На его глазах цифра «11», моргнув, сменилась на «10».
Ему была нужна помощь. Немедленно! Он снова стал дергаться, но тут же понял, что это бессмысленно, и обвис на веревках. «Нет, — понял он, — из этого ничего не получится. Нужен другой план».
И тут в его голове родилась мысль. Фантастичная, но… Почему бы и нет? А вдруг получится?
Главное — добраться левой рукой до кармана куртки. Джейсон зажмурился и начал перебирать пальцами по своему телу, представляя, что это — муравей, ползущий к карману. Получилось! Через несколько мгновений его пальцы нащупали знакомую пластмассовую коробочку.
Только не спешить! Не выпустить ее из руки! Джейсон сделал глубокий вдох и медленно вытащил ее из кармана. Это был единственный предмет, который Халид позволил ему взять из припасов спортивной сумки.
Только бы не сели батарейки! Джейсон нажал на кнопку «Старт» своей любимой игры «Нинтендо». Маленький экранчик засветился, и из крошечных динамиков послышалась дурацкая, но самая желанная сейчас электронная мелодия. Бен услышит ее, когда выйдет из здания.
Джейсон ждал. Ну давай же, Бен, скорее! Батарейки уже на исходе! Что закончится первым — батарейки в «Нинтендо» или время на дисплее его пояса со взрывчаткой?
Все эти мысли метались в его голове, однако они разом отступили, когда он увидел треугольную голову рептилии, вылезшую из-за угла справа от него.
Звук электронной игры привлек внимание не Бена, а чудовищ!
Джейсон смотрел на морду ящера, глядящего прямо на него. Ноздри твари хищно раздувались. Она зловеще зашипела.
Мальчик выключил «Нинтендо» и замер. Ему было некуда деваться.
Ящер выступил из тени, представ перед Джейсоном во всем своем жутком обличье. Из его шеи и брюха текла густая кровь, но раны, судя по всему, не причинили ему вреда.
Чудище надвигалось на Джейсона.

34

Эшли была уверена в том, что ее сын жив и здоров. Иначе быть просто не могло. Она положила ручку. Целый день она работала в пещере умбо. Ей было необходимо хоть чем-то занять свои руки и разум, поэтому она заносила в блокнот свои наблюдения, измерения, систематизировала записи.
Она взглянула на часы. Был уже поздний вечер. Бен, должно быть, уже возвращается. А вдруг он не принесет ей никаких вестей про Джейсона? Или, хуже того, вдруг он вообще не вернется? Сколько ей еще ждать, прежде чем она окончательно сойдет с ума от этой нервотрепки?
Тяжело вздохнув, она откинулась и посмотрела на безмолвную фигуру Мо'амбы, сидевшего напротив нее с закрытыми глазами. Он был ее единственным стражем. Всех остальных он отослал прочь, и никто не посмел ему перечить.
Эшли взглянула на черное отверстие «червоточины», в которой исчез Бен. Пока Мо'амба спит, она может запросто ускользнуть тем же путем. Впрочем, нет. Эшли тряхнула головой. Ползти на четвереньках тридцать миль? Во-первых, такое — в принципе за пределами человеческих способностей, во-вторых, ее тут же поймают, и, в-третьих, она не может бросить Майклсона. Если даже каким-то чудом ей удастся убежать, его убьют вместо нее.
Внезапно глаза Мо'амбы широко раскрылись и уставились на нее. Он попытался встать, но не смог. Видимо, тело затекло от долгого сидения. Эшли подошла к старику и помогла ему подняться.
Он смотрел на вход в пещеру.
— В чем дело? — спросила Эшли.
Старик приложил ладонь к ее губам, веля молчать, а потом двинулся к выходу и махнул ей рукой, зовя за собой. Когда они вышли из тоннеля, он втолкнул Эшли в небольшую нишу в стене, прямо напротив входа в пещеру.
Эшли не понимала, что происходит, но ей не пришлось долго ждать разгадки. Послышались осторожные шаги. Кто-то приближался, и он был не один. Эшли попыталась выглянуть из ниши, но Мо'амба бесцеремонно затолкал ее обратно. Она застыла, затаив дыхание.
Не заметив их, группа туземцев прошла мимо и скрылась в пещере умбо. Эшли узнала высокую и костлявую фигуру Син'джари и сжалась от страха. Судя по тому, как уверенно он отдавал приказы и как безропотно подчинялись ему остальные, именно он был тут главным. После того как вся эта банда оказалась внутри пещеры, Син'джари пролаял очередной приказ, и двое его спутников — коренастые и словно свитые из жил — залезли внутрь «червоточины», ведущей в Альфа-пещеру.
Что они задумали? Эшли, разумеется, не понимала ни слова из того, о чем говорили непрошеные гости. В отличие от Мо'амбы. Она почувствовала, как он задрожал от сдерживаемых эмоций. Его волнение оказалось заразительным. Эшли поймала себя на том, что непроизвольно стиснула кулаки. Было очевидно, что Син'джари замыслил какую-то пакость, направленную против нее и остальных людей.
Неожиданно Мо'амба с проворством молодого выскочил из ниши и ураганом ворвался в пещеру умбо. Эшли кинулась следом за ним. Син'джари развернулся и с ошалевшим видом уставился на них. Рот его распахнулся, а глаза выкатились из орбит. Было видно, что он никак не ожидал увидеть здесь своих противников.
Мо'амба подошел к Син'джари, остановился вплотную к нему и ударил посохом об пол с такой силой, что дерево расщепилось. В эту секунду он воплощал в себе само возмездие. А затем он обрушил на Син'джари горячий поток слов, вколачивая их в него, как гвозди. Холуи Син'джари корчились от страха, однако костлявый был настроен более решительно. Эшли увидела, как его рука потянулась к кинжалу, висевшему на поясе.
Она открыла рот, чтобы предупредить Мо'амбу, но слова застряли в ее горле. Как предостеречь его? Ведь она не знает ни слова на их языке!
Пальцы Син'джари сомкнулись на рукоятке кинжала. Мо'амба был признанным лидером племени и пользовался всеобщим уважением, но Син'джари, судя по всему, было на это плевать. Он выхватил кинжал из ножен и вонзил алмазное лезвие в грудь Мо'амбы, прервав его гневный монолог. Старый мими'сви опустил глаза на рукоятку кинжала, торчащую из его груди. Взгляд его был растерянным. Он словно недоумевал, что это такое и откуда оно здесь взялось. Затем из уголка его рта побежала струйка крови.
Эшли потеряла дар речи, и крик вырвался из ее груди только после того, как Син'джари вырвал кинжал из груди старика и вонзил его во второй раз. Мо'амба, словно заводная кукла, на негнущихся ногах сделал два шага назад, снимая самого себя с лезвия.
Син'джари снова занес кинжал, целясь теперь в горло старика, но Эшли уже была тут как тут. Она ударила тощего подонка носком ботинка в ребра, отшвырнув его назад. Пока мерзавец пытался встать на ноги, она подскочила к Мо'амбе. Старик, словно куль с тряпками, осел на пол и завалился назад, прижав ладонь к ране. Между его пальцев текла кровь.
Син'джари повернулся к Эшли.
— Пошел вон, сволочь! — в бешенстве заорала она на него.
Потирая ушибленные ребра одной рукой, второй он поигрывал кинжалом, обнажив в не предвещающей ничего хорошего улыбке частокол гнилых зубов. У него было оружие. У нее — нет.
Взгляд Эшли упал на посох, выпавший из рук Мо'амбы.
Син'джари не дал ей времени составить план дальнейших действий, бросившись на нее. Однако годы занятий карате с четырьмя старшими братьями не прошли даром, да и на быстроту реакции Эшли никогда не жаловалась. Она уклонилась в сторону и ухватила запястье Син'джари с зажатым в ней кинжалом. Лезвие прошло возле ее уха. Выпрямившись, она рванула его за руку, одновременно сделав подсечку. Тощий подонок брякнулся об пол с такой силой, что Эшли показалось, будто она услышала стук его костей. Впрочем, нет, не показалось! Какая-то кость действительно хрустнула, переломившись пополам, и этот звук вызвал злорадную улыбку на лице Эшли. «Так тебе и надо, скотина!» — подумала она. Алмазный кинжал выпал из руки поверженного врага и покатился по каменному полу.
В два прыжка Эшли оказалась у кинжала и схватила его, готовясь отразить новую атаку противника. Но ее не последовало. Скуля и подвизгивая, словно побитый пес, Син'джари полз в дальний конец пещеры, беспомощно волоча сломанную руку. Он покидал поле боя, сдавшись на милость победителя.
Опасливо косясь на Син'джари, Эшли подошла к лежащему на спине Мо'амбе. Грудь старика судорожно вздымалась и опадала. Взгляд его остекленевших глаз был устремлен в потолок пещеры.
Он нуждался в срочной медицинской помощи. Но где ее взять?
Син'джари поднялся на ноги, и Эшли вскочила, направив на него кинжал. Однако тот не пытался приблизиться к ней. Вместо этого он крадучись двинулся к входу в «червоточину». Через несколько секунд, глумливо ухмыльнувшись, чего Эшли от него никак не ожидала, он исчез в темном отверстии.
А в следующее мгновение она услышала топот многих босых ног, бегущих по тоннелю. Слава богу, помощь на подходе!
Она повернулась в тот момент, когда первые воины, выставив перед собой копья, ворвались в пещеру. Как только они увидели распластанное на полу окровавленное тело Мо'амбы, из их груди вырвался мучительный вой. Яростные взгляды воинов, в которых читалось одновременно обвинение и приговор, устремились на Эшли.
Она опустила глаза на окровавленный кинжал, который до сих пор сжимала ее рука.
«О, черт!» — только и успела подумать она.

* * *

— Успокойся!
Бен старался понять, что пытается сказать ему Ноб'коби, лихорадочно бормоча и размахивая трясущимися руками, но это было невозможно. Он перевел растерянный взгляд на Сэнди, но и от нее ожидать помощи было бесполезно: девушка скорчилась в дальнем углу кабинета и плакала навзрыд.
Ах, если бы здесь был Гарри! Ведь он знает их язык!
Внезапно Ноб'коби протянул руку и прикоснулся пальцем ко лбу Бена: Бен непонимающе моргнул. Туземец повторил жест. Непонятливость человека явно действовала ему на нервы. И тут Бен понял: охотник хочет, чтобы он установил с ним мысленную связь. Сам он не мог этого сделать, поскольку в его жилах не текла кровь хари'хути, но это мог сделать Бен. Один раз, в пещере, у него это уже получилось.
Бен кивнул в знак того, что понял, и жестом велел охотнику сесть на диван. Ноб'коби подозрительно покосился на кожаный диван и уселся, скрестив ноги, на полу. Бен пожал плечами и последовал его примеру, сев напротив мими'сви.
Закрыв глаза, он задержал дыхание, пытаясь утихомирить бушующий разум. Он представил себя сидящим в кресле-качалке на веранде отцовской овцефермы в начале летнего дня, и даже ощутил теплый ветерок, обдувающий щеки.
Неожиданно для него Сэнди взорвалась.
— Что это вы делаете? — взвизгнула она.
Не открывая глаз, Бен поднял руку.
— Все в порядке, Сэнди. Мне нужно минутку побыть в покое.
— Но…
— Тсс. Расслабься!
Эти слова, произнесенные сонным голосом, были обращены как к ней, так и к нему самому. Расслабиться… Нужно расслабиться…
Бен слышал раздраженное ворчание Сэнди, но не обращал на него внимания. Его уже не было здесь. Он качнулся в кресле и сделал глоток теплого пива «Фостерз» из бутылки, оказавшейся вдруг в его руке. А потом — попытался представить себе плосконосую мордочку Ноб'коби на тонкой мохнатой шее. И внезапно охотник мими'сви возник рядом с Беном и уселся на соседний стул.
Ноб'коби смотрел на него, открыв рот. Поднявшись со стула, он подошел к перилам и поднял голову к необъятному небу, на котором — от горизонта до горизонта — не было ни облачка. От страха его била дрожь. Повернувшись к Бену, он выдавил из себя:
— Оно… такое… огромное!
Бен невольно почувствовал жалость к бедняге, оказавшемуся в столь необычном для него месте, но ведь Мо'амба проделал с ним то же самое. Кроме того, он скучал по отцовскому ранчо.
— Не бойся, — сказал он маленькому охотнику, — на самом деле оно не такое большое.
— Как это? — спросил тот.
— Ладно, выбрось из головы. Я неудачно пошутил. — Бен сделал еще один глоток пива. Черт, на вкус оно было совсем как настоящее! — А теперь — давай. Что ты хочешь мне сказать?
Ноб'коби нервно сглотнул и заговорил:
— Я услышал странный звук в пещере. Раньше я никогда не слышал такого.
— На что он был похож?
Ноб'коби задрал голову и издал горлом высокую трель. Звук показался Бену очень знакомым.
— А ну-ка, еще разок!
Бен приложил пальцы к вискам и сосредоточился. Ноб'коби снова просвиристел. Бен мучительно пытался вспомнить: где же он это слышал? Вдруг он широко распахнул глаза и выпрямился. Его словно током ударило. Господи, да ведь точно так же вопила электронная игрушка Джейсона! «Нинтендо», или как она там называлась? За то время, пока они добирались до Антарктиды, этот проклятый звук успел ему осточертеть!
— Где ты слышал этот звук? — прорычал он.
— Я пошел посмотреть, откуда он раздается, но нарвался на крак'ана, подстерегавшего нас снаружи. Умный, гадина. Он тоже пришел на звук.
— Дьявол!
Бен вырвался из сна, как ныряльщик выскакивает из воды, и вновь оказался в кабинете Блейкли, сидя напротив Ноб'коби. Он вскочил на ноги. Охотник последовал его примеру.
— Оставайся здесь! — не терпящим возражений тоном приказал он Сэнди, засовывая в пистолет новую обойму. — Запри дверь, но если мы постучим, открой ее немедленно!
Сэнди кивнула, выбралась из своего угла и пошла за Беном.
— Что происходит? Объясни!
— Не сейчас! — отрезал Бен. Ударом ноги он распахнул дверь и вышел в приемную. — Запрись и сиди тихо! — велел он напоследок.
Дождавшись, пока девушка захлопнет дверь и запрет ее на засов, Бен повернулся к Ноб'коби.
— А теперь показывай, откуда шел звук!
Охотник смотрел на него непонимающим взглядом. Черт! Времени на то, чтобы снова устанавливать мысленный контакт, не было. Бен, как умел, изобразил трель электронной игры, после чего развел руками и начал театрально озираться. Ноб'коби понял, чего от него хотят, махнул рукой и двинулся к выходу из здания. Бен сжал пистолет так, что у него побелели костяшки пальцев, и пошел за охотником. А вдруг они опоздали? Нет, не может такого быть!
Как только они вышли наружу и завернули за угол, перед ними словно из-под земли возник Гарри. Бен в последнюю секунду снял палец с курка, едва не угостив товарища пулей.
— У тебя получилось! — задыхаясь от бега, проговорил он. Сквозь дыры в его изорванной военной форме виднелось вспотевшее голое тело. — Теперь берем статуэтку и делаем ноги! Остальные охотники продолжают отвлекать крак'анов, но они долго не продержатся. Нам нужно…
— Погоди, — остановил его Бен. — Статуэтка уже у меня.
— Здорово!
— Но у нас возникла новая проблема, и нам нужно поторопиться.
Бен вкратце пересказал Гарри случившееся. Тот понял его с полуслова.
— И ты считаешь, что это — сын Эшли?
Бен кивнул.
— Черт! Не самое подходящее время, чтобы играть в видеоигры!
Ноб'коби знаками велел им замолчать и подозвал Гарри к себе. Когда человек подошел, он прошептал что-то ему на ухо. Гарри торопливо покивал головой, потом вернулся к Бену и негромко сообщил:
— Ноб'коби увидел Крошку Тима. Он — там, у разрушенного здания. Именно оттуда раздавалась музыка.
Бен сосредоточенно кивнул, твердо упершись ногами в пол пещеры. Теперь он точно знал, что делать, и не собирался повторять прежних ошибок. Он двинулся вперед. Гарри и охотник последовали за ним. Несколько минут они молча пробирались через полотно и шесты обрушившихся палаток, растопырившихся, как иглы дикобраза. Вскоре до их слуха донеслись знакомые звуки: царапанье когтей по камню и фырканье огромного зверя.
Ноб'коби, который шел первым, высунул голову из-за груды деревянных обломков, но тут же метнулся назад, распластавшись на полу, и замахал руками, призывая людей сделать то же самое.
Бен увидел впереди толстый хвост ящера, мотающийся из стороны в сторону. Одним ударом были отброшены в сторону несколько валявшихся на земле пустых ведер; в мертвой тишине, царившей над лагерем, они покатились с оглушительным грохотом.
Ноб'коби махнул им рукой, зовя к себе. Бен подполз к нему первым и осторожно выглянул из-за угла. Его взгляду открылось пустое пространство и массивная спина ящера, который, громко сопя, крутил головой, рассматривая что-то находившееся перед ним. Затем зверь переместился в сторону, чтобы получше рассмотреть свою добычу, и Бену стало видно, что именно привлекло внимание зверя. Точнее не что, а кто. С широко раскрытыми от ужаса глазами, в двух шагах от чудовища стоял Джейсон, привязанный к одной из колонн. Бену с трудом удалось сдержать крик.
Крак'ан пока только принюхивался к своей потенциальной жертве, по-видимому, недоумевая, почему та не убегает. Он, как кошка, не привык к тому, что добыча покорно стоит на месте, не делая попыток спастись.
Бен подался назад, молча подтолкнул локтем Гарри, чтобы тот тоже выглянул из-за угла, и зашептал, наклонившись к его уху:
— Мне нужно, чтобы ты отвлек ублюдка, заманил его в сторону, как других. Дай мне немного времени, чтобы освободить Джейсона и увести его в безопасное место. Встретимся в офисе Блейкли.
Гарри кивнул.
— Но будь осторожен, — предупредил Бен, — этот зверь хитер, как дьявол.
Гарри пошептался с Ноб'коби, и они вдвоем скользнули в сторону, чтобы обойти место, где укрылся Бен, с востока и не привлечь к нему внимание чудовища. Бен ждал, затаив дыхание, пока они закончат свой маневр, и молился, чтобы это не заняло у них слишком много времени. Хищник не будет ждать вечно. Ощущение новизны от встречи со столь необычной добычей вскоре пройдет, и последует нападение.
От напряжения у него болели мышцы. В эту секунду Бен превратился в туго сжатую пружину, готовую распрямиться в нужный момент. Внезапно с восточной стороны послышался какой-то грохот, и от неожиданности Бен едва не выпрыгнул из своего убежища, но тут же понял: это Гарри и Ноб'коби приступили к реализации своего плана. Давно пора!
Желая выяснить, какой эффект шум произвел на крак'ана, он снова опасливо выглянул из-за угла. Ящер замер на месте, чутко шевеля ушами, а потом медленно повернул голову в ту сторону, откуда раздался шум. Сделав несколько шагов, зверь остановился, повернулся обратно, снова уставившись на привязанного к колонне мальчика, и шагнул к нему. «Нет, — лихорадочно мелькнуло в голове у Бена, — гадина не клюнет на эту приманку! По крайней мере до тех пор, пока не прикончит парня! Будь ты проклят!»
Бен поднял пистолет, но не успел он выстрелить, как на открытое пространство выскочил Гарри с двумя пустыми ведрами в руках.
— Ну что, не хочешь немного побегать? — проорал он крак'ану, после каждого слова ударяя ведрами друг о друга.
Зверь резко повернулся к Гарри, распахнул пасть и заревел. Быстрота ящера, похоже, застала Гарри врасплох. Он шагнул назад, споткнулся и чуть не упал. Бен стиснул зубы. «Действуй, солдат!» — подумал он. Словно услышав этот безмолвный приказ, Гарри выпрямился и метнулся в темноту.
Убегающий человек был слишком сильным искушением, против которого хищник не мог устоять. Взревев еще раз, ящер устремился за Гарри.
Как только кончик его хвоста исчез из виду, Бен, не теряя ни секунды, кинулся к Джейсону.
По черному от копоти лицу мальчика текли слезы. Он все еще смотрел в ту сторону, где скрылось животное. Он был в шоке, но в остальном — целехонек.
Его шаги привлекли внимание Джейсона, и он скорчился от страха. Через секунду, однако, он узнал Бена, после чего разрыдался еще сильнее.
Опустившись на колени рядом с мальчиком, Бен крепко обнял его за плечи, сдернул с его лица платок и вытащил кляп, ломая голову над тем, какая сволочь могла сделать такое с ребенком. Но сейчас было неподходящее время для расспросов. Джейсон судорожно всхлипывал, трясясь всем телом.
— Все в порядке, сынок! Все позади! Тебе больше ничего не угрожает!
Джейсон заговорил сквозь рыдания:
— Я хотел… Я пытался… позвать тебя… своей… игрушкой.
Он уронил электронную игрушку, которую все еще сжимал в руке, и та с жалобным звяканьем ударилась о каменный пол.
— Ты все правильно сделал.
Бен вытащил нож и принялся за веревки.
— Моя мама… Она жива?
— Жива и здорова! Она в безопасном месте!
Внезапно Джейсон стал извиваться в своих путах. Бену с трудом удалось освободить ему руки.
— Постой хоть секунду спокойно, парень! Дай мне перерезать веревки!
— Мне нужно посмотреть!
В голосе Джейсона звучал жуткий страх.
— На что?
Джейсон задрал рубашку, и Бен увидел на его поясе маленький дисплей с горящей на нем красной цифрой «6». Джейсон опустил глаза на дисплей и мучительно застонал.
— Что это такое? — спросил Бен.
— Бомба, — ответил мальчик, подняв на взрослого глаза, в которых застыло отчаяние.
— О чем ты толкуешь, черт побери?
Джейсон показал на серые кубики пластиковой взрывчатки, закрепленные на поясе и соединенные разноцветными проводами.
— Халид надел ее на меня, чтобы контролировать Линду. Она взорвется через шесть минут.
— Так давай снимем ее!
Бен потянулся к поясу смертника, но мальчик шарахнулся от него, как от крак'ана.
— Нельзя! Если ее снять, она взорвется! Ее можно обезвредить только с помощью специального кода.
— Кто знает код?
— Халид. Но… он ушел, чтобы расставить другие бомбы.
«Вот сволочь поганая! — с ненавистью подумал Бен. — Дай только добраться до тебя!»
— Ничего, наверняка есть какой-нибудь другой способ. Может, Гарри знает? Ведь он сапер!
Но тут же Бен закрыл лицо руками. Проклятье! Гарри ни за что не сможет оказаться здесь в течение шести минут! Они встретятся в кабинете Блейкли не раньше чем через полчаса!
Он стиснул кулаки и изо всех сил прижал их к вискам.
«Думай, думай, черт тебя задери!» — мысленно твердил он самому себе.
Подняв глаза на маленький дисплей, он увидел, как у угловатой цифры «шесть» пропала сзади одна палочка и она превратилась в пятерку.

* * *

Эшли без сил плюхнулась на подушку в своей маленькой пещере. Она снова превратилась в узницу. У входа застыли трое стражей с копьями, острия которых посверкивали в зеленоватом свете фунгуса.
Многократно повторяя имя Син'джари и помогая себе жестами, она пыталась объяснить туземцам, что неповинна в нападении на Мо'амбу, но, разумеется, все ее усилия были бесплодными. Единственный свидетель, который мог бы выступить в ее защиту, старый хари'хути, находился при смерти.
У входа послышался шум, и, повернув голову в ту сторону, Эшли увидела, как, растолкав низкорослых стражников, в пещеру, хромая, вошел Майклсон.
— Эти засранцы отобрали у меня стволы, — пожаловался он, подходя к ней. — Все до единого! Что произошло?
— Извини, — ответила она, поднимаясь, — это все из-за меня.
Ее мышцы до сих пор дрожали от напряжения после случившегося в пещере умбо. Рассказав ему, что там произошло, она грустно подвела черту:
— Короче говоря, я оказалась в неподходящем месте в неподходящее время. Меня, так сказать, застукали на месте преступления с дымящимся пистолетом в руке. Мо'амба с дважды пронзенной грудью лежал на полу, а я стояла над ним с орудием убийства в руке. Разве можно их после этого осуждать?
— И что теперь будет?
Эшли пожала плечами.
— Не имею ни малейшего представления. Я думаю, в данный момент туземцев больше заботит судьба Мо'амбы, нежели наша участь.
— Как ты думаешь, у старика есть шанс выкарабкаться?
Она медленно покачала головой.
— Сомневаюсь. Он потерял очень много крови. Если бы у него остались для этого силы, он, используя свои телепатические возможности, разослал бы мысленные сообщения о преступлении Син'джари всем, кому только можно. Если бедняга этого не сделал, это может означать только одно: его мозг умирает. А если Мо'амба умрет, то шансов на то, чтобы уцелеть, не останется ни у кого из нас — вне зависимости от того, успеет Бен вернуться к сроку или нет.
Майклсон поглядел на часы.
— У него в запасе осталось меньше восьми часов.
— Ох, — вздохнула Эшли, — теперь я думаю, лучше бы он вообще не возвращался! Туземцы так злы, что казнят его вместе с нами, даже если он вернется вовремя и принесет статуэтку. Было бы лучше, если бы он просто сбежал.
— Он не сбежит.
— Я знаю. — Эшли вновь села на подушку и жестом пригласила Майклсона последовать ее примеру. — Если бы только найти какой-нибудь способ связаться с Беном и Гарри, предупредить их, чтобы они не возвращались!
— Во-первых, такого способа нет, а во-вторых, Бен вернется в любом случае, даже если вострубят ангелы Господни. Вернется за тобой.
Эшли в отчаянии ударила кулаком по колену.
— Значит, надо придумать, как сделать так, чтобы туземцы поняли меня, и рассказать им о Син'джари. Впрочем, они бы даже слушать меня не стали. Они слишком ослеплены гневом.
— Может, наши успеют вернуться раньше, чем Мо'амба умрет? Тогда Гарри мог бы перевести им твою историю.
— Да если бы и так, неужели ты думаешь, что они мне поверят? Син'джари — один из них, он их старейшина! А я? Что значит мое слово против его?
— В таком случае нам нужны доказательства. Как ты считаешь, зачем этот тощий подонок отправился наверх? Что он замышляет?
— Ничего хорошего, это уж точно. Я думаю, он каким-то образом хочет помешать Бену выполнить миссию, сорвать ее.
— Если мы смогли бы доказать это! Тогда дикари поверили бы тебе с большей готовностью.
— Но как это сделать? — раздраженно спросила Эшли.
— Взять его на месте преступления! Застукать с поличным, когда он вернется! Единственный простой путь в Альфа-пещеру отсюда лежит через ту «червоточину», через которую ушли наши ребята. Если он пошел тем путем, значит, им он и вернется.
— И как ты предлагаешь пробраться в ту пещеру, если мы находимся под стражей в этой?
— Ты слишком многого от меня хочешь! — развел руками Майклсон. — Я не могу знать все ответы!
Их разговор явно зашел в тупик. Эшли покачала головой от безысходности.
— Итак, все зависит от того, дотянет ли Мо'амба до возвращения Бена и Гарри. Если…
Ее прервал жуткий вой множества глоток, эхом разнесшийся по селению, пронизавший толстые стены пещеры, как если бы они были бумажными. Вопль, в котором звучала такая тоска и ярость, что Эшли бросило в дрожь, а по ее телу побежали мурашки.
Вопль прекратился так же неожиданно, как и начался, и повисла гнетущая тишина — столь вязкая, что ей показалось, будто из пещеры выкачали весь воздух.
Повернув голову, Эшли увидела, что один из стражей смотрит в их направлении. Его глубоко посаженные под костистыми надбровьями глаза наполнились слезами, а во взгляде вспыхнула ненависть.
— Что это означает? — растерянно спросил Майклсон.
— Конец. Мо'амба умер.

* * *

Бен только начал вставать на ноги, когда это произошло. Как взрыв, прозвучавший в его голове и слышный только ему. Поначалу, правда, ему показалось, что где-то недалеко и впрямь ворвалась бомба — примерно такая же, какая была приторочена к поясу Джейсона, или, не дай бог, та же самая, но, открыв глаза, он увидел, что мальчик стоит напротив и смотрит на него недоуменным взглядом.
— Ты в порядке? — спросил он. Наверное, вид у Бена в эту секунду был довольно странный.
— По-моему, да, — кивнул Бен, но тут в глазах у него почернело, и окружающий мир погрузился во тьму.
Какого черта? Бен беспомощно барахтался, пытался вырваться из этой бездны, напоминавшей космос без звезд, но здесь не было ничего, за что можно было бы уцепиться и от чего оттолкнуться. Он находился в сознании, просто был окружен этой бездонной и бескрайней чернотой. Внезапно впереди вспыхнул крошечный огонек. Бен сконцентрировался на нем, как на путеводной звезде, и огонек стал разгораться, превратившись в яркое пламя. А потом — заговорил голосом деда, только очень слабым и прерывающимся:
— Бен… Бен… Ты должен… торопиться!
Бен понял, что с ним опять установил мысленную связь старый хари'хути. Но сейчас, черт возьми, не самое подходящее время для бесед, хоть телепатических, хоть нет!
— В чем дело? Что-то случилось? Как Эшли?
— Слабость… Устал…
Пламя на мгновение вспыхнуло ярче и увеличилось в размерах…
— Опасность…
А затем сделалось меньше, превратилось в крохотный огонек и погасло. И в наступившей темноте Бен ощутил пустоту. Неизвестно откуда, но он понял: Мо'амба не просто разорвал мысленный контакт. Его больше нет.
Когда Бен открыл глаза, по его щекам текли слезы.
— Что случилось, Бен? — теребил его за плечо Джейсон.
Мужчина поднялся с каменного пола, на котором сидел. Мо'амба умер, он знал это так же точно, как собственное имя.
— Ничего, дружок, я в порядке.
— Но ты упал в обморок.
— Не волнуйся. Это пустяки.
Он похлопал мальчика по колену, размышляя над тем, что может означать последнее послание Мо'амбы. Старик хотел, чтобы он вернулся немедленно, это очевидно, но чем вызвана такая спешка? Ведь у него в запасе есть еще семь часов. Видимо, там, внизу, произошла какая-то новая беда.
Джейсон смотрел на него с тревогой, но вопросов не задавал. Бен посмотрел на дисплей на поясе мальчика. Там по-прежнему светилась цифра «5».
Что же делать? Как ему подать знак Гарри, чтобы тот побыстрее вернулся и обезвредил бомбу?
И тут Бена осенило! Ведь у него есть способ связаться, если не с Гарри, то с Ноб'коби, чтобы тот передал человеку его просьбу! Как же он не додумался до этого раньше?
Мо'амба связался с ним, а он, в свою очередь, может связаться с Ноб'коби. Вот только получится ли это у него на таком расстоянии? Кроме того, вряд ли Ноб'коби сейчас находится в состоянии, хотя бы близко напоминающем транс, но попытаться-то можно!
— Джейсон, я понимаю, тебе все это кажется очень странным, но мне сейчас необходимо сосредоточиться. Я хочу, чтобы ты минутку посидел тихо.
— Ладно, но что…
— Тсс! Вопросы — потом!
Бен уселся, скрестив ноги, закрыл глаза и стал глубоко дышать. Он снова попробовал нарисовать перед своим мысленным взором дом своего детства в Перте, оранжевую пыль… Свои истоки.
Бен вновь сидел на скрипучем кресле-качалке на открытой веранде, но теперь ему было не до пива. Он пытался представить себе Ноб'коби, увидеть его сидящим рядом. Он вспоминал мельчайшие черты охотника: шрам на щеке, седеющую дорожку меха на макушке. И вот зрительный образ приобрел реальные очертания. Ноб'коби повернул к нему удивленное лицо и тут же вновь исчез.
Черт! Бен снова попытался сосредоточиться. «Давай же, Ноб'коби! — мысленно подстегивал он охотника. — Ты же видел меня только что, ты знаешь, что мне нужно!»
Бен старался изо всех сил, но ничего не менялось. Ему казалось, что прошло несколько драгоценных минут — минут, которых у него не было.
Он уже был готов сдаться, когда Ноб'коби вновь возник перед ним.
— Что тебе нужно? — прорычал охотник. — В первый раз, когда ты позвал меня, я чуть не свалился прямо в пасть зверю! Ты сейчас должен…
— Умолкни! Мне нужно, чтобы Гарри вернулся. Немедленно!
— Мы уже и так возвращаемся, причем первым идет твой друг крак'ан. Он прекратил гнаться за нами и решил вернуться к тебе. Соскучился, наверное. А ты… ты там разобрался?
— Нет, у нас возникла новая трудность. Пусть Гарри позабудет про Крошку Тима и торопится обратно. Бегите оба, как сумасшедшие!
— Могу посоветовать тебе сделать то же самое. Первым к тебе придет крак'ан.
— Спешите!
Однако Ноб'коби уже исчез.
Бен вынырнул из своего сна и увидел глядящего на него Джейсона.
— Что ты только что делал?
— Долго рассказывать. — Бен вскочил на ноги. — Пойдем, у нас скоро будут гости.
Он взглянул на панель пояса-бомбы. На ней светилась цифра «4». Как странно течет время в стране сновидений! Бену казалось, что он говорил с охотником довольно долго, а на самом деле прошла всего минута.
— Ты можешь идти?
Джейсон несколько раз нервно переступил с ноги на ногу.
— Да.
Было видно, что ему самому невтерпеж кинуться наутек, подальше от этого места, где он пережил ни с чем не сравнимый ужас.
— Тогда — вперед!
Он схватил мальчика за руку и потащил за собой, и тут же за их спинами послышалось знакомое царапанье огромных когтей по камню. Крошка Тим не заставил себя долго ждать. Не сговариваясь, они кинулись бежать.
Постройка, в которой находился офис Блейкли, располагалась всего в сотне ярдов, и Бен с Джейсоном добежали до нее меньше чем за минуту. Как только они ворвались в приемную, четверка на панели взрывателя превратилась в тройку. «Скорее, черт возьми, скорее!» — мысленно кричал Бен, сам не зная, к кому обращаясь.
Бен загрохотал кулаком в дверь кабинета Блейкли.
— Это Бен! — закричал он. — Открывай!
По другую сторону послышался звук отпираемого засова, дверь распахнулась, и на пороге возникла перепуганная Сэнди. Как только она увидела Джейсона, ее глаза округлились.
— Вы нашли мальчика! — воскликнула она, бросилась к Джейсону и вцепилась в него, как в спасательный круг.
А затем позади них послышался знакомый голос.
— Ну и к чему вся эта спешка? — спросил Гарри, входя в приемную.
Ноб'коби осторожно вошел следом за ним.
Бен заметил, как Джейсон, увидев мими'сви, открыл от удивления рот, но, не дав ему возможности задать один из своих нескончаемых вопросов, схватил его за плечо и вытащил в центр комнаты.
— Джейсон обмотан взрывчаткой! — торопливо заговорил он, обращаясь к Гарри. — До взрыва остались считанные минуты. Ты должен обезвредить бомбу!
— Что за черт? — вздернул брови Гарри, подходя к Джейсону. — Дай-ка поглядеть.
Услышав слова Бена, Сэнди отпрыгнула от Джейсона как от чумного и выскочила в коридор.
Джейсон снова задрал рубашку, чтобы Гарри мог видеть пояс, но продолжал как зачарованный смотреть через его плечо на Ноб'коби. На панели красным цветом светилась цифра «2». Гарри осторожно повернул Джейсона, чтобы осмотреть весь пояс, а потом задумчиво промычал:
— Хм…
— Ну что? — нетерпеливо спросил Бен.
— Я такие штуки уже видел. Это бомба-конструктор. Собирается из отдельных частей — быстро и просто. И обезвредить ее нельзя. Видишь эту маленькую жестяную коробочку? В ней находится взрыватель. Даже если бы у меня было время и необходимые инструменты, я и то вряд ли рискнул бы обезвредить эту малышку. Для этого нужен цифровой код.
— Проклятье! — в отчаянии выругался Бен. — Значит, нам конец!
Гарри на удивление равнодушно пожал плечами и потянулся к пряжке пояса.
— Нет! — испуганно дернувшись, взвизгнул Джейсон.
Но Гарри, не обратив на это внимания, спокойно расстегнул пряжку. Пояс легко отделился от талии Джейсона и повис в руке Гарри. Тот распрямился и поднял его, держа на отлете, как пойманную змею.
Джейсон обескураженно хлопал глазами.
— Но ведь он должен был взорваться, если его снять! — воскликнул он.
— Кто это тебе сказал? — спокойно спросил Гарри.
— Халид.
— Он соврал.
— Значит, я мог снять его в любой момент? — спросил мальчик, дрожа всем телом.
Казалось, эта мысль взволновала его гораздо сильнее, чем то, что он мог взорваться.
— Ага, — кивнул Гарри, — только радоваться рано. — Он указал на цифру «1», появившуюся на панели. — Малышка еще тикает.
Бен выхватил пояс из его руки.
— Все — в заднюю часть здания! — крикнул он. — А я зашвырну это подальше!
Бен кинулся к входной двери, а Гарри вытолкал всех в коридор.
— Только кидай не по-девчачьи, — крикнул он вслед Бену, — а то убежать не успеешь!
Бен выскочил наружу и отбежал на несколько футов от здания, чтобы как следует размахнуться. И как только он занес руку назад, на сцене появился Крошка Тим.
Несмотря на свои раны, ящер одним прыжком преодолел десять футов и выскочил на тропинку перед Беном, загородил ему путь вперед. Опустив голову и угрожающе шипя, он пошел на человека.
Бен схватился за кобуру, но она оказалась пустой. Он оставил пистолет в здании.
Крошка Тим, словно сообразив, что к чему, широко открыл пасть и издал торжествующий рев.
— На, подавись! — крикнул Бен и швырнул пояс прямо в пасть ящера, затем развернулся и бросился наутек. Оглянувшись на бегу, он успел увидеть, что Крошка Тим, рыча от ярости, передней лапой выковыривает пояс, зацепившийся за его длинные и острые клыки.
«Приятного аппетита, образина!» — успел подумать он, а затем нырнул в разбитую дверь. И в тот же миг за его спиной грохнул взрыв. Бену показалось, что позади него обрушилась вся Вселенная. Ударная волна подхватила его, пронесла по коридору и швырнула на пол, сверху посыпалась штукатурка. Бен лежал, распластавшись, как морская звезда, задыхаясь от бега и удушливого дыма, потянувшегося через дверной проход снаружи.
Рядом с ним возникло лицо Джейсона.
— Бен, ты цел?
Вместо ответа он застонал.
Возле него присел Гарри.
— Ну-ка пусти, — отодвинул он мальчика, — дай мне на него взглянуть.
Бен перевернулся, встал на четвереньки и закашлялся. Низ его шеи горел, словно в огне, плечо, которое он, очевидно, вывихнул еще раньше, перебираясь через пропасть, болело, как будто по нему проехался бульдозер, но главное, он был жив. Повернув голову, он посмотрел на встревоженное лицо Джейсона и хрипло проговорил:
— Когда мы выберемся из этой заварухи, я куплю тебе подтяжки. Никаких больше ремней и поясов!

* * *

Когда прогремел взрыв, Халид понял, что Линда окончательно пала духом и сломлена. Это читалось в ее глазах.
Она возилась с последним таймером, стараясь не смотреть на часы, но зная, что время, отведенное Джейсону, истекает. В спешке она перепутала два провода и по ошибке едва не активировала заряд. Халид как раз исправлял ее ошибку, когда раздался взрыв. После того как его грохот утих, Линда подняла глаза на египтянина.
— Эх черт, не успели! — лицемерно проговорил Халид.
На самом деле он с самого начала не собирался дезактивировать бомбу и оставлять мальчишку в живых. Халид посмотрел на Линду, ожидая, что она сорвется: разрыдается, начнет кричать, возможно, даже бросится на него. Но ничего этого не произошло. Она просто смотрела на него мертвыми глазами. Женщина, которая оставила всякую надежду и сдалась.
Отличная новость. Сейчас был не самый подходящий момент, чтобы собирать ее по частям. Она училась, и это хорошо. Солнце пустыни безжалостно сжигает тех, кто не умеет быть расторопным и держать себя в руках.
Халид важно кивнул головой.
— Давай закончим наше дело.
Линда повернулась и посмотрела на облако дыма взрыва, поднимавшееся в отдалении.
— Не получилось, — лишенным эмоций голосом произнесла она.
— Что?
Халид положил отвертку, которую держал в руках.
Линда подняла налитую свинцом руку и указала туда, где медленно рассеивался дым.
— Колонна… Джейсон был привязан к ней. Но она цела…
Халид выпрямился и посмотрел в ту сторону. Женщина не ошиблась: колонна была целехонька. Но как такое возможно?
Египтянин непонимающим взглядом смотрел на облако дыма. Что-то пошло не так. Взрыв произошел чуть западнее колонны.
— Мальчишка, должно быть, сумел каким-то образом избавиться от веревки и отошел от колонны.
Слова египтянина на мгновение зажгли в ее душе огонек надежды, однако он сразу же погас. Женщина ссутулилась, понимая, что, где бы ни произошел взрыв — рядом с колонной или поодаль от нее, — он все-таки случился.
— Идем! — приказал Халид, взял ее за руку и повел прочь.
Она не спорила и не сопротивлялась.

35

Бен сидел на кожаном диване в кабинете Блейкли, массируя вывихнутое плечо. Несколько минут назад Гарри вправил его, и это было довольно болезненно. Джейсон, еще не успев до конца оправиться от пережитого шока, сидел рядом с ним и колотил пяткой по дивану. Он только что закончил пересказывать взрослым все, что случилось с ним до того момента, когда Бен нашел его привязанным к колонне.
Сэнди устроилась на стуле за письменным столом Блейкли и накручивала на палец локон волос. Под ее глазами залегли глубокие тени.
— Бедный доктор Блейкли! — пробормотала она.
Бен хмуро кивнул. Он сейчас корил себя за то, что скверно думал о руководителе этой кровавой экспедиции. Бедняга не заслужил такой ужасной смерти.
Наконец в дверях кабинета появился Гарри.
— Пойдем, Бен. У меня все готово.
— Слава богу!
В мозгу Бена огненным клеймом горел предсмертный призыв Мо'амбы торопиться, и поэтому вынужденное ожидание казалось ему мучительнее любого другого испытания. Однако Гарри настоял на том, чтобы Бен хоть немного отдохнул, пока сам он организует для него более быстрый и легкий способ добраться до Эшли.
Бен рывком поднялся с дивана, сморщившись от боли, пронзившей плечо.
— Давай показывай, что ты там придумал, — сказал он.
Гарри вышел из кабинета, и Бен последовал за ним. В приемной царил хаос, входная дверь была сорвана и криво висела на одной петле. Здесь же ожидали два охотника мими'сви, которые все это время отвлекали крак'анов. Они вернулись и теперь стояли, прислонившись к стене. Казалось, они даже не запыхались во время этой невероятной игры в кошки-мышки с чудовищными тварями. Гарри потрепал по плечу каждого из них и вышел наружу.
— Как только ты отправишься в путь, я выведу мальчика, — сказал он Бену. — Мы поднимемся на лифте на поверхность. Но тебе все равно следует поторопиться.
— Знаю, а ты будь поосторожнее. Где-то тут все еще разгуливает сумасшедший, который повсюду ставит бомбы. Я не хочу, чтобы парень снова попал в его лапы.
Бен впервые увидел кратер, оставшийся после взрыва. Он был около двух футов в диаметре. Поверхность камня выглядела обгоревшей. От Крошки Тима не осталось даже костей. На лице Бена появилась мрачная ухмылка. Взрыв разметал чудовище на мелкие кусочки.
Он повернулся к Гарри.
— Ну и какой туз ты прячешь в рукаве на сей раз?
Гарри загадочно улыбался.
— Вот, гляди. — Он подвел Бена к стене здания и с гордостью указал: — Мой шедевр!
К стене был прислонен черный мотоцикл с хромированным рулем и декоративными деталями. Бен восхищенно присвистнул.
— Я провел рекогносцировку на местности, после чего добрался до своего спального корпуса и прикатил его сюда. Решил, что на нем ты доберешься до «червоточины» гораздо быстрее, чем пешком. За этой малышкой не угонится ни один крак'ан.
— Великолепная мысль! — Бен похлопал ладонью по кожаному сиденью. — Он заправлен и готов к поездке?
— На все сто!
— Что ж, покажем класс езды. Я не знаю, где сейчас этот чертов Халид и что он задумал, но медлить нельзя.
— А как быть с той женщиной? — спросил Гарри. — С биологом, которая осталась у него заложницей? Попытаться найти ее?
Бен прикрыл глаза и сжал кулаки. Он представил себе нервную улыбку Линды и с ненавистью к самому себе произнес:
— Нет, это слишком рискованно. Кроме того, мы не знаем, жива ли она еще. Забери мальчика и поднимайтесь на лифте.
Гарри кивнул.
— Тогда давай действовать.
Через несколько минут у Гарри было все готово. Бен взобрался на мотоцикл, закинув за плечо подобранную Гарри автоматическую винтовку. Из рюкзака он выбросил все, оставив в нем только завернутую в бумагу алмазную статуэтку огны.
Один из охотников мими'сви — Бен не запомнил его имени — с явной неохотой вскарабкался на сиденье позади него. Бен тяжело вздохнул, подозвал Гарри и, указав на своего непрошеного спутника, проговорил:
— Я могу и сам вернуть статуэтку.
— Одному путешествовать опасно. Тебе могут повстречаться другие группы крак'анов.
Джейсон стоял рядом и явно нервничал, наблюдая за приготовлениями Бена. Тот подмигнул ему.
— Я вернусь, — сказал он грубым голосом, подражая персонажу Арнольда Шварценеггера из фильма «Терминатор». — И тогда позади меня вместо этого барбоса, — он кивнул на охотника, — будет сидеть твоя мама.
Мальчик не удержался от улыбки, но в глазах его по-прежнему читалась тревога.
— Будь осторожен, Бен, пожалуйста!
— Не сомневайся.
Бен завел мотоцикл и повернул ручку газа. Мотор взревел, и этот мощный звук вызвал улыбку на губах Бена. Однако эта улыбка превратилась в гримасу, когда пассажир от страха обхватил его за талию и сжал с такой силой, что выдавил весь воздух из легких.
— Эй ты, полегче! — прикрикнул он и хлопнул по мохнатым рукам, намертво сцепившимся на его животе.
Туземец ослабил хватку, но ненамного.
Махнув на прощание рукой, Бен тронул мотоцикл и на небольшой скорости поехал вперед. Из-за валявшихся повсюду обломков передвигаться быстрее здесь было попросту невозможно. Однако через несколько минут, привыкнув к управлению машиной, он все же увеличил скорость. Безотчетно улыбаясь от давно забытого ощущения, он проехал мимо поваленных палаток и взял курс на север. Поскольку моста больше не существовало, он должен был объехать пропасть.
Улыбка Бена исчезла, а губы сжались в тонкую линию после того, как на пути ему встретились несколько исковерканных человеческих тел. «Словно раздавленные животные на скоростном шоссе», — с горечью подумалось ему.
К счастью, совсем скоро он выехал за пределы базы и, прибавив ходу, погнал мотоцикл к северной стене, всей грудью вдыхая чистый воздух. После вони пожарищ и разлагающейся плоти он испытывал от этого не сравнимое ни с чем наслаждение.
Двигаясь по грубо укатанной дороге по направлению к далекому скальному поселению, Бен внимательно смотрел по сторонам, высматривая какие-либо признаки присутствия крак'анов, но не видел ничего подозрительного. Однако при этом он понимал: в темноте, за границами светлого пятна от лампы на его каске, может таиться не одна злобная тварь, и крепко держался за руль, пытаясь проникнуть взглядом за черное покрывало вечной ночи и готовый к любым неожиданностям.
Вдалеке послышался вой, но, если не считать этого короткого звука, кругом царили покой и тишина. Бен добрался до северной стены, так и не повстречав ни одного крак'ана.
Пока все складывалось удачно. Даже слишком.
Он выключил двигатель.
Маленький охотник в тот же миг спрыгнул с мотоцикла и попятился от него, словно это был какой-то опасный зверь. Бен поправил на плече винтовку, включил ручной фонарь и последовал за своим проворным спутником, который уже начал подъем к пещере огны. Охотник первым юркнул в безопасное пространство норы. Бен держался в нескольких шагах позади, стараясь не отставать от него.
Когда он оказался на пороге пещеры, мими'сви вдруг шагнул назад и навзничь упал на руки Бену. «Что за черт?» — подумал тот и тут же увидел рукоятку кинжала, торчащую из узкой груди охотника. Тело туземца напряглось, а затем забилось в ужасных конвульсиях. Бен не мог больше держать его и разжал руки.
Яд!
Бен направил луч фонаря вперед. Перед ним, сгорбившись, стояли двое мими'сви — коренастых, мускулистых и очень, очень знакомых! Двое силари, «ядовитых».
Бен отступил от порога и поднял винтовку, но, как только он приложил приклад к плечу, что-то ударило его по затылку. Из глаз у него полетели ослепительные искры. Он рухнул на колени, а затем повалился лицом на пол. Винтовка выпала из ставших вдруг ватными рук и отлетела в сторону. Но Бен еще успел заметить костлявую фигуру Син'джари, появившуюся сбоку. Старейшина вытер кровь с набалдашника посоха, заглянул в глаза Бена и торжествующе оскалил зубы. А потом вокруг Бена сомкнулась тьма.

* * *

— Говорю же тебе, все устроил этот чертов Син'джари! Именно он все придумал и организовал!
Эшли металась по тесной пещере подобно тигрице. Майклсон посмотрел на стражников, охранявших вход в ее каверну.
— Погляди на этих ребят. Они выглядят не слишком дружелюбно.
Эшли взглянула на мими'сви.
— А знаешь, что самое паршивое во всей этой ситуации? Этот народец считает нас убийцами. И виновата в этом я. Ведь я — антрополог, и вот как у меня сложился первый контакт с новым народом!
— Не казни себя. Ты ни в чем не виновата. Так сложилась ситуация. А организовал все это Син'джари!
— Черт побери! — заговорила сквозь сжатые зубы Эшли. — Если бы только я могла исправить все это! Если бы я…
Она не успела договорить. Ее отвлекла суматоха, возникшая у входа в пещеру. Сделав несколько шагов вперед, она увидела уродливое лицо Тру'гулы — вождя клана охотников и друга Мо'амбы. Это не сулило ничего хорошего.
Стражники что-то забубнили. Эшли подошла к ним, чтобы выяснить, что происходит.
Тру'гула рявкнул на стражников, и те расступились. Вожак охотников вошел в пещеру. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке. Костяшки пальцев, сжимавших посох, побелели от напряжения.
Он остановился напротив Эшли и уставился на нее тяжелым, изучающим взглядом. Он оценивал ее, пытаясь решить, на что она годится.
Эшли поняла: настал решающий момент. Возможно, ей удастся склонить Тру'гулу на свою сторону. Она повернулась к Майклсону и положила руки ему на плечи.
— Ты что? — оторопел он.
— Цыц! — шикнула на него Эшли. — Я хочу, чтобы он меня понял. Это наш последний шанс заполучить союзника. — Затем она развернула Майклсона так, чтобы он оказался к ней лицом, повернулась к Тру'гуле и, ткнув пальцем в грудь майора, отчетливо проговорила: — Мо'амба. — Для наглядности Эшли повторила этот жест несколько раз, каждый раз произнося: — Мо'амба.
Затем Эшли отступила назад и указала на себя.
— Син'джари, — проговорила она, изобразила его семенящую походку и повторила: — Син'джари.
Тру'гула молча смотрел на нее, не шевелясь и не пытаясь что-либо предпринять.
Эшли продолжала изображать из себя Син'джари. Сделав шаг к Майклсону, она изобразила, что вынимает воображаемый кинжал из ножен, и сделала два движения, как будто всаживая его в грудь Майклсона. Затем отступила назад, снова ткнула себя пальцем в грудь и снова произнесла:
— Син'джари.
Глаза Тру'гулы сузились, его изуродованное лицо перекосилось от гнева. Эшли отступила еще дальше. Понял ли он ее, а если да, то поверил ли? Ведь она только что обвинила в убийстве одного из старейшин их племени!
— Син'джари, — прошипел Тру'гула, шагнув к Эшли. — Син'джари.
Ей хотелось развернуться и бежать куда угодно, лишь бы подальше отсюда, но она понимала, что должна проявить стойкость, доказать, что говорит правду. Она не мигая глядела ему в глаза.
Остановившись прямо перед Эшли, вожак охотников смотрел на нее, как ей показалось, целую вечность, и наконец заговорил, выдавливая из себя каждое слово:
— Мо'амба… умный. — Для наглядности он постучал себя пальцем по голове. — Мо'амба… верить… тебе.
Эшли кивнула, побуждая его говорить дальше.
— Гарри явно поработал с ним, — тихо пробормотал Майклсон.
Охотник повернулся к майору.
— Кровный брат. — Он обхватил себя руками за грудь. — Верить. — Затем он снова повернулся к Эшли и прорычал: — Тру'гула… Тру'гула… верить… тебе.
Правильно ли она его расслышала? Верно ли поняла? Испытывая неимоверное облегчение, она обняла охотника, чувствуя, как к глазам подступают слезы. Но Тру'гула взял ее за руки и опустил их.
— Опас-но. Здесь. Уходи! Сейчас!
Он попытался подтолкнуть ее к выходу.
— Подожди! — Эшли уперлась, пытаясь вырвать руки из его четырехпалых лап. — Зачем нам бежать? Если ты поверил мне, поверят и другие! Скажи им!
Тру'гула сконфуженно смотрел на нее и молчал. Он явно не понял смысл ее слов. Взглянув на выход из пещеры, он снова перевел глаза на Эшли и растерянно вздохнул.
— Тру'гула… верить тебе. — Затем он сделал рукой жест, словно обводя ею все поселение, и прорычал: — Не верят.
Эшли поняла: он пришел сюда, чтобы помочь ей бежать и тем самым спасти от мести тех, кто обвинял ее в смерти Мо'амбы. Он считал, что остальные члены племени не поверят в ее невиновность. Эти существа слишком недоверчиво и подозрительно относились к чужеземцам.
— Иди. Сейчас, — снова проговорил Тру'гула.
Эшли осталась стоять.
— Нет.
Подошел Майклсон.
— Мне кажется, нам стоит принять его предложение.
— Мой побег будет равносилен признанию моей вины. Я не хочу, чтобы этот народ считал нас хладнокровными убийцами.
— Но, Эшли, ты рискуешь жизнью!
Женщина упрямо мотнула головой.
— Когда мы говорили, ты предложил план, который помог бы доказать мою невиновность. Тогда я решила, что это всего лишь мечта, но при помощи Тру'гулы он может сработать.
— А может и не сработать! Ты играешь нашими жизнями, а шансы выиграть у нас мизерные!
Эшли посмотрела в его глаза.
— Я должна попробовать.

* * *

Линда едва волочила ноги. Она плелась, как робот, глядя на широкую спину Халида, который направлялся к лифту. Она знала, что должна ненавидеть его, презирать, но… ничего не чувствовала. Взрыв, прозвучавший в пещере, словно выжег все внутри нее.
Она не уберегла Джейсона, хотя обещала ему вернуться. Она вспоминала его глаза в тот момент, как ее руки привязывали его к колонне. Мальчик знал, что умрет. Она должна была каким угодно способом помешать этому, но трусость оказалась сильнее ее. Страх перед Халидом. Боязнь умереть. Именно она своим преступным бездействием определила судьбу мальчика, обрекла его на смерть.
По ее щеке скатилась одинокая слезинка.
Страх правил всей ее жизнью. Либо в виде клаустрофобии, либо под какой-то еще маской, он всегда являлся ее неизменным спутником. И вот теперь ее позорная трусость привела к смерти мальчика.
Однако со смертью Джейсона умер и ее страх. Все, что у нее теперь осталось, — это чувство вины.
Халид, шедший впереди, остановился.
— Ты ничего не слышала? — спросил он.
Нет, Линда не слышала ничего особенного, но не сказала об этом. Ей было сложно подобрать даже самые простые слова.
— Вон там, — вытянул руку Халид.
Линда посмотрела туда, куда он указывал. По другую сторону футбольного пустого поля до сих пор горели огоньки, освещая махину шахты лифта. Там что-то двигалось. Это была клеть лифта, ползущая вниз. В ней кто-то спускался.
Приглядевшись повнимательнее, Линда разглядела стволы винтовок и другого оружия, торчащие сквозь прутья клети, из-за чего та напоминала огромного стального дикобраза. Прибыло воинское подкрепление.
Глаза Халида сузились, превратившись в две черные щелки.
— Черт, как неудачно! Еще бы несколько минут…
Видя замешательство египтянина, Линда даже улыбнулась.
— Похоже, тебе не суждено выбраться этим путем.
Халид злобно зыркнул на нее, а затем сбросил рюкзак, принялся в нем рыться и вытащил пульт дистанционного управления. Но не такой, каким должны были приводиться в действие те бомбы, устанавливать которые помогала она.
— Что ты задумал?
Он не ответил, поднял пульт и нажал на кнопку. На черном приборчике зажегся зеленый огонек. После этого Халид схватил ее и почти бросил за угол частично разрушенного строения, сам прыгнув туда же. Со стороны шахты послышался взрыв. Волна горячего воздуха швырнула в них пыль и мелкие обломки. Все вокруг окуталось дымом.
После того как основная часть дыма рассеялась, Халид выбрался из укрытия, желая полюбоваться делом своих рук. Линда выползла следом за ним.
Там, где только что стояли опоры лифта, теперь зиял дымящийся кратер. Из фонарей остался гореть только один, освещая ужасную картину. Как в замедленной съемке, на глазах у Линды стала рушиться вся шахта лифта. Ничем не поддерживаемая клеть полетела вниз. Даже несмотря на то, что от взрыва у нее заложило уши, Линда слышала отчаянные крики людей.
Она метнулась обратно за угол развалин, прислонилась к стене и, закрыв глаза, стала ждать. Время, казалось, остановилось. Потом послышался жуткий грохот. Клеть лифта ударилась об пол пещеры. Крики прекратились.
Халид остановился рядом с ней и закурил слегка дрожащими руками.
— Хорошо, что я догадался установить эти заряды в ночь накануне ухода нашей экспедиции. Я с самого начала предполагал, что все может закончиться именно так.
— Что же нам делать теперь, когда мы оказались погребены в этом подземелье?
Халид выпустил струйку дыма к невидимому отсюда своду пещеры.
— Я должен попытаться связаться со своими боссами и обрисовать им сложившуюся ситуацию. Можно использовать центр связи Блейкли. Возможно, мне удастся установить связь с кем-нибудь из своих.
— А что потом?
— А потом мы умрем.

36

Проклятый Син'джари! Все произошло слишком быстро. Скривившись от боли, которая молотом билась в голове, Бен приподнялся. Эхо от взрыва, который заставил его очнуться, все еще гудела под сводом пещеры.
Застонав, Бен встал на трясущихся ногах и повернулся к огонькам раскинувшейся вдалеке базы. Что случилось? Впрочем, он знал ответ. Халид.
Что ему делать — возвращаться обратно? Ведь Гарри и остальным может грозить опасность. Он посмотрел на часы. Время неумолимо истекало. Он пролежал без сознания около часа. Нет, он должен добраться до Эшли и освободить ее.
Однако сначала нужно было выяснить, что происходит на базе.
Бен сел на пол пещеры, закрыл глаза и отпустил свой разум в свободное плавание. Затем представил себе Ноб'коби и позвал его. Тот откликнулся сразу же, материализовавшись перед мысленным взором Бена. Вид у него был заполошный, шерсть на мохнатой физиономии местами обгорела.
— Что случилось? — спросил его Бен. — Джейсон цел?
Ноб'коби кивнул.
— Эта штука, клетка, разрушена. Гарри и мой брат пошли искать твоего врага. Хотят попробовать остановить его. Я забрал мальчика и женщину в комнату. Офис, по-вашему. Там безопасно. Я буду их охранять. Гарри сказал, ты должен спешить.
— Сам знаю.
— Приведи помощь!
Бен прервал мысленный контакт и вскочил на ноги. Он должен принести эту статую обратно раньше, чем… Твою мать! Статуэтки не было! Винтовка валялась на полу, куда упала после того, как его треснули по башке, но рюкзак исчез. А с ним — и статуэтка.
Син'джари! Мерзкая костлявая тварь! Этот ублюдок не прикончил его только потому, что нашел искомое, без чего миссия Бена была обречена на провал, — статуэтку. Если Бен не вернет статуэтку племени, Эшли убьют.
Бен оглядел маленькую пещеру, и взгляд его остановился на алюминиевых мотосанях с алмазной осью. Он выхватил нож и отрезал веревку, к которой были привязаны обычные пластиковые сани.
А что, если…

* * *

Эшли видела, что Тру'гула смущен и встревожен ее просьбой, но он все же не устоял перед ее настойчивыми уговорами и проводил их с Майклсоном в пещеру умбо. Для этого ему пришлось грубо расталкивать охотников, оказавшихся на их пути, многие из которых смотрели на него как на сумасшедшего. С помощью пинков и угрожающего рычания ему все же удалось проложить себе дорогу сквозь кипящую от ярости толпу.
Теперь Майклсон мерил шагами пещеру, с нескрываемым отвращением поглядывая на статуэтку умбо.
— Я всего лишь высказал предположение, — проговорил он. — Знай я, что ты воспримешь его всерьез и станешь рисковать своей жизнью, то и рта бы не раскрыл.
— Твое предположение прозвучало вполне обоснованно, — ответила Эшли, — Син'джари наверняка вернется в поселение через этот лаз, и мы должны прихватить его здесь и изобличить.
— А если он уже вернулся?
Эшли вздохнула.
— Я так не думаю. Если бы он вернулся, то уже наверняка вопил бы на каждом углу, обвиняя нас во всех тяжких.
Эшли огляделась. Помимо них двоих, в маленькой пещере находилось шестеро охотников мими'сви во главе с Тру'гулой, поэтому казалось, что тут не протолкнуться. Другие охотники охраняли подступы к пещере, но было очевидно: когда все остальное племя узнает о случившемся и хлынет сюда, «волну народного гнева» им не сдержать. Оставалось надеяться лишь на то, что им удастся схватить Син'джари раньше, чем начнется светопреставление. Толпа может растерзать их, прежде чем она успеет доказать, что невиновна.
Словно в подтверждение ее мыслей, во внешнем тоннеле послышался гул возбужденных голосов, и в пещеру, сцепившись в клубок, буквально вкатились несколько туземцев. Майклсон дернул Эшли за руку и толкнул ее себе за спину, и даже Тру'гула закрыл ее спиной, чтобы к ней не мог приблизиться никто из недоброжелателей.
Эшли смотрела, как охотники бросились на нападавших, напоминавших бульдогов, но были вскоре опрокинуты и смяты. Хуже того, даже от безобидных на первый взгляд уколов копья или кинжала нападающих легко раненные охотники падали и начинали корчиться в страшных конвульсиях.
Вскоре на ногах остались лишь она, Майклсон и Тру'гула. Их окружили шестеро мускулистых, как бойцовые псы, убийц.
— Силари, — проговорил Тру'гула и плюнул в них.
Никто из шестерых не сделал попытки напасть на него. Видимо, врожденный страх не позволял им поднять руку на одного из старейшин.
Из «червоточины» позади них послышался шум. Они обернулись и увидели, как из темного отверстия выскользнул Син'джари в сопровождении двух здоровенных мими'сви. Эшли узнала этих двоих, она и раньше видела их с Син'джари. Она также заметила внешнее сходство между ними и теми бульдогами, которые напали на пещеру и теперь стояли, перегородив путь к выходу. Это были члены клана Син'джари, его гвардия.
Син'джари улыбнулся, глядя на Эшли, обнажив все зубы. Он не произнес ни слова, только попробовал пальцем лезвие кинжала и двинулся к ней.
И только тут Эшли, застонав, поняла: она сама привела их всех в западню.

* * *

Бен открыл дроссельную заслонку до предела и гнал мотосани Гарри на максимальной скорости в пятьдесят миль в час. На виражах его выносило на стену чуть ли не до потолка.
Он внимательно всматривался вперед, готовый затормозить в тот момент, когда впереди покажется выход. Вылететь из «червоточины» на такой скорости означало бы верную смерть. Бен загодя снял винтовку с плеча и держал ее под рукой.
«Ну же, ну! — мысленно пришпоривал он свои чудо-сани. — Выход наверняка уже недалеко! Может, мои хваленые способности хари'хути помогут выяснить, сколько до него осталось?»
Бен расфокусировал глаза и расслабил тело, но даже раньше, чем он достиг необходимого состояния медитации, к его разуму что-то прикоснулось. Его кто-то звал. И вот перед ним стал формироваться чей-то образ. Смутный, расплывчатый, на фоне летящего навстречу тоннеля он напоминал призрак. Бен узнал это изуродованное лицо. Тру'гула.
Вожак охотников несколько раз удивленно моргнул, потом сказал:
— Торопись!
— Я и так тороплюсь. Меня уже об этом предупредили.
— Тогда посмотри на то, что происходит, моими глазами.
Всего на несколько секунд тоннель исчез, и Бен будто оказался в пещере умбо. От того, что он увидел, его сердце сжалось, и видение исчезло.
Сейчас он жалел только о том, что не может ехать еще быстрее.
Ярость была тем топливом, которое несло его вперед.

* * *

Майклсон попытался преградить Син'джари путь к Эшли, но по знаку костлявого пятеро силари навалились на него и оттащили в сторону.
Эшли посмотрела на Тру'гулу. Тот пытался вырваться из цепких лап двух других убийц и тоже не мог помочь ей.
Син'джари подошел вплотную к женщине.
— Он не поможет. Он слаб.
Эшли была потрясена.
— Ты говоришь на моем языке?
— Я изучаю врагов. Так нужно, чтобы…
Костлявый замялся, подыскивая подходящие слова.
— Узнать их? — предложила свой вариант Эшли.
Син'джари улыбнулся, как если бы она была школьницей, давшей неверный ответ.
— Нет, убить их.
Поднеся лезвие кинжала к горлу женщины, он посмотрел на нее с хитрым видом.
— Яд. Правильное слово?
Он мотнул головой в сторону мертвых охотников. Эшли молча кивнула.
Син'джари уколол лезвием кончик собственного пальца и помахал рукой в воздухе, показывая, что с ним ничего не случилось.
— Я — вождь силари. Яд не убивает нас. Мы самые сильные.
— А как же Бо'рада? Я думала, это он ваш вождь.
— Бо'рада? — Син'джари скривился, как от кислого. — Он глупый. Я сильный.
Эшли поняла: это что-то вроде государственного переворота, который планировался уже давно. Их появление здесь едва не спутало карты Син'джари, но он сумел обратить себе на пользу и его.
— Теперь вождь я. Я говорю: убить вас-чужих и других чужих, кто приходит сюда.
Эшли покачала головой.
— Ты не сможешь победить. Тебе не позволят Тру'гула и охотники.
В глазах костлявого вновь вспыхнул хитрый огонек. Показав на Тру'гулу, он сказал:
— Плохой. Помог вам-чужим убить Мо'амба. — Затем он постучал рукояткой кинжала себя в грудь. — Я узнал. — Он рубанул кинжалом в воздухе. — Я остановил.
Значит, Тру'гуле уготована роль соучастника преступления и заговорщика! Разумеется, мертвые не говорят! Эшли перевела взгляд на вожака охотников, но тот стоял, прикрыв глаза, словно дремал или находился в трансе.
Син'джари тоже заметил это и ткнул охотника пальцем в бок, чтобы привлечь его внимание. В течение нескольких минут они обменивались злыми фразами. Наконец Син'джари повернулся к соплеменнику спиной и снова уставился на Эшли.
— Глупый. Позвал на помощь. Но тут никого нет. Мо'амба мертвый. — Он оскалился. — Сейчас ты тоже мертвый.
Син'джари занес кинжал и шагнул к Эшли. Она подалась назад, но наткнулась на стоящих позади силари.
В тот момент, когда костлявый убийца схватил Эшли за горло, из «червоточины» послышался шум. Син'джари удивленно повернул голову, а Эшли, которая сразу же узнала знакомый звук, отпрыгнула в сторону. В следующее мгновение из отверстия «червоточины» вылетели мотосани, пронеслись по полу пещеры и врезались в группу силари, сбив нескольких из них с ног.
Воспользовавшись возникшим замешательством, Бен вскочил с саней раньше, чем туземцы поняли, что происходит. Подняв винтовку, он направил ее на Син'джари и угрожающим тоном проговорил:
— А ну-ка отпусти даму, кореш!
Син'джари зашипел, как разъяренный крак'ан, и взмахнул кинжалом, целясь в грудь Эшли.
Бен выстрелил.
На глазах у Эшли левая часть черепа Син'джари отлетела в сторону, словно срубленная невидимым мечом. Несколько секунд он стоял неподвижно, с занесенным кинжалом, но затем безжизненным кулем повалился на пол.
Двое силари бросились к Бену, однако он навсегда успокоил их двумя выстрелами и мрачно спросил, обращаясь к остальным:
— Еще желающие будут?
Внезапно из-за спин окаменевших силари появилась ощетинившаяся длинными копьями группа охотников.
— Познакомьтесь с моими друзьями, — с улыбкой сказал Бен, повернувшись к Эшли и Майклсону. — Я пригласил их на нашу вечеринку по пути сюда. Замечательное средство связи, это чертово хари'хути! Настанет день, когда оно разорит все телефонные компании мира.
Оставшихся-силари, которые после гибели вожака оказались полностью деморализованы, скрутили и грубо вытолкали из пещеры.
Эшли бросилась к Бену и крепко обняла его.
— Ты цел! Я так боялась! Я не знала, что задумал Син'джари, зачем он отправился наверх… — Она крепко прижалась к нему, уткнулась носом в его грудь и произнесла наконец слова, которые так давно хотела ему сказать: — Я люблю тебя!
— Что? — спросил Бен, отстранив Эшли от себя и заглянув ей в лицо. — Я не ослышался?
— Я… тебя люблю.
— Ах, это… — Он снова привлек ее к себе. — Я давно это знаю. Просто ждал, пока ты сама догадаешься.
— Заткнись!
Эшли подняла лицо и поцеловала его.
Бен приблизил губы к ее уху и прошептал:
— Знаешь, там, наверху, есть еще кое-кто, кто очень хочет, чтобы его крепко обняли и поцеловали.
Эшли отстранилась от Бена, вцепившись руками в его плечи.
— Ты… Ты хочешь сказать…
Он кивнул.
— Джейсон цел и невредим. Разве что потрясен, как, впрочем, и все мы.
Слезы мешали ей видеть. Бен с улыбкой посмотрел на нее, крепко прижал к своей груди, и Эшли впервые в жизни ощутила незнакомое ей доселе чувство — силу семьи.
Все еще находясь в объятиях Бена, она видела, как в пещеру торопливо вошел Бо'рада. На его лице было написано смущение и растерянность. Подойдя к Тру'гуле, он о чем-то горячо заговорил. Тот отвечал ему с не меньшей горячностью, сопровождая свою речь повторяющимися жестами. Глаза Бо'рады стали большими, как блюдца.
Когда Тру'гула закончил говорить, вождь с отвращением посмотрел на бездыханное тело Син'джари, затем повернулся к Бену и Эшли и склонил голову в их направлении. В знак извинения или благодарности? Этого Эшли не знала.
— Я кое о чем забыл, — сказал Бен и высвободился из ее объятий.
Подойдя к трупу Син'джари, он одним пальцем открыл кожаную сумку на поясе мертвеца и вынул из нее алмазную статуэтку.
— Огна! — торжественно провозгласил он, подняв ее так, чтобы было видно всем, а затем водрузил на пьедестал по соседству с тем, на котором стояла мужская фигурка. — Сладкая парочка, правда?

37

Джейсон сидел на перепачканном штукатуркой стуле в развороченной приемной офиса доктора Блейкли. На коленях у него лежала его любимая игрушка «Геймбой», и мальчик, высунув от усердия язык, пытался склеить скотчем ее лопнувший пластмассовый корпус.
Гарри и его странные приятели куда-то отправились, намереваясь осмотреть окрестности и выяснить, не грозит ли откуда-нибудь опасность. Джейсону было строго-настрого велено оставаться в кабинете Блейкли вместе с Сэнди, но от ее вида у него по телу бежали мурашки. Девица, как ненормальная, молча сидела, уставившись в пространство и беспрестанно накручивая на палец прядь волос. Когда Джейсон встал и вышел, она не сказала ни слова и, как ему показалось, даже не заметила этого.
Джейсон вспоминал, как Бен спас его. Как было бы здорово, если бы точно так же он спас и привез сюда его маму!
Внезапно он услышал негромкий звук. Может, вернулся Гарри или кто-то еще? Звук повторился. Казалось, будто кто-то снаружи перекладывает доски из одного штабеля в другой.
Джейсон осторожно встал и шагнул по направлению к кабинету, где в любой момент можно было запереться, однако, когда непонятный звук послышался снова, любопытство превозмогло страх. Осторожно ступая, мальчик стал красться к развороченному выходу из здания. Он только взглянет одним глазком на то, что там шумит, и тут же вернется обратно! А вдруг это что-то важное?
Затаив дыхание, чтобы не выдать себя, он обошел перевернутый стол, приблизился к дверному проему, присел на корточки и затаился, ожидая, когда звук повторится, чтобы определить его источник. Боясь что-нибудь упустить, он даже не моргал, однако ничего не происходило. Снаружи была все та же воронка с обожженными краями и груда наваленных взрывом обломков.
Джейсон уже начал распрямляться, решив, что ему почудилось, как вдруг снова услышал его. И увидел! Из груды деревянных обломков, кирпичей и битого стекла, всего в двадцати футах от здания, высунулась треугольная черная морда. Если бы она не пошевелилась, мальчик не заметил бы ее, до такой степени она сливалась с царящей вокруг грязью и камнями.
Морда снова шевельнулась, раздвигая завалившие ее обломки, и наконец открылся большой черный глаз. Джейсону показалось, что он смотрит прямо на него. Это, должно быть, то самое чудовище, которое собиралось сожрать его, когда он был привязан к колонне, и которого Бен прозвал Крошка Тим.
Джейсон застыл, боясь пошевелиться. Он смотрел, как ящер вновь уронил голову на пол пещеры. Он, видно, был оглушен, контужен взрывом и только начинал приходить в себя. Нужно предупредить взрослых о том, что зверь все еще жив.
И вдруг послышался новый звук.
Это был плач. И плакала знакомая женщина.
На открытое пространство выбежала Линда. Ее лицо было перепачкано сажей, волосы спутались и торчали в разные стороны, а взгляд заплаканных глаз устремлен на воронку от взрыва.
Следом за ней на свет вышел Халид с сигаретой в руке.
— Дело сделано, — равнодушно проговорил он. — Мальчишки больше нет.
Линда, спотыкаясь, подошла к дальнему краю воронки и двинулась вдоль него. Джейсон понял, что она вот-вот окажется совсем близко от морды зверя, которого не видит. Выскочив из своего укрытия он бросился к воронке, отчаянно крича:
— Линда! Уходи оттуда! Беги!
При виде его Линда вздрогнула, ее руки взлетели к щекам, как две испуганные птицы.
— Джейсон?
Появление мальчика ошеломило ее. Она сделала неверный шаг, поскользнулась и покатилась на дно воронки.
— Берегись!
Ящер, разбросав в стороны обломки, которыми был завален, с грозным рычанием поднялся на задние ноги, выскочив перед людьми как черт из табакерки. Из того места, где должна была находиться его передняя лапа, торчал осколок белой кости, весь бок животного был разодран, словно по нему выстрелили картечью из пушки. Зверь ринулся к воронке, на дне которой барахталась Линда.
— Нет! — завопил Джейсон.
Халид, обезумев от страха, принялся, не целясь, стрелять в ящера. Животное, развернувшись на звук выстрелов, кинулось к Халиду. Тот, крича как безумец, шарил в карманах. Глаза его выкатились из орбит. Он, казалось, даже не заметил, когда зверь схватил его за середину тела и вздернул в воздух. Лишь слабый стон слетел с его губ, на которых теперь пузырилась розовая пена.
Однако вес человека оказался чрезмерным для ослабевшего животного, и ящер, не выпуская добычи, с грохотом рухнул на груду обломков, из-под которой только что выбрался.
Линда с искаженным от ужаса лицом на четвереньках ползла к противоположному краю воронки, пытаясь оказаться как можно дальше от того места, где лежало чудовище, по-прежнему сжимавшее в зубах египтянина. Руки и ноги Халида были свободны, и он, подобно большому червяку, извивался в пасти ящера. В одной руке он продолжал держать пистолет, а второй лихорадочно шарил в нагрудном кармане, пытаясь что-то достать оттуда.
Наконец с торжествующим криком, больше напоминавшим предсмертный хрип, он вытащил руку из кармана, и Джейсон сразу же узнал зажатый в ней предмет. Один раз он уже видел его в руках Халида. Это был пульт дистанционного управления для подрыва бомб на расстоянии.
Линда тоже увидела его.
— Не надо! — пронзительно закричала она.
На лице Халида появилась мучительная улыбка. Из его рта струйками сбегала кровь. Он поднял руку.
— Нет! — снова крикнула женщина.
Но египтянин не успел нажать на кнопку. Чудовище забилось в предсмертных судорогах, встряхнув свою жертву, и Халид не удержал пульт. Он вылетел из его руки и упал в нескольких футах поодаль.
Халид протянул руку к устройству, но не смог дотянуться до него. Челюсти умирающего монстра стали слабеть, и Халид, крича от боли, дюйм за дюймом стал буквально выдирать себя из его пасти. Еще немного — и он дотянется! Вот пальцы Халида уже прикоснулись к гладкой пластиковой поверхности, но схватить пульт он еще не мог.
Джейсон не стал ждать и кинулся вперед.
— Джейсон! Вернись! — кричала Линда, однако мальчик не слушал ее.
Сделав последний рывок, он схватил пульт за секунду до того, как на нем успели сомкнуться пальцы египтянина. Халид грязно выругался, с его губ слетали ошметки кровавой слюны. Джейсон проворно отпрыгнул назад.
— Отдай мне это, мальчик! — прохрипел Халид.
— Нет!
Джейсон сделал еще один шаг назад — подальше от этого человеческого существа, которое казалось ему теперь страшнее любого хищного животного.
— Тогда умри…
Халид поднял пистолет, который до сих пор продолжал сжимать в дрожащей руке. Однако промахнуться с такого расстояния было невозможно.
Последнее, что увидел Джейсон, была вспышка, вырвавшаяся из дула пистолета.

* * *

Как только они оказались в пещере огны, Эшли встала и стала разминать затекшие ноги, а затем легонько пнула носком ботинка алюминиевые мотосани Гарри. Целых четыре часа, в течение которых длилось их путешествие от поселения мими'сви, она провела, скорчившись в три погибели, на спине Бена. Теперь ей казалось, что нижняя и верхняя части ее тела существуют отдельно друг от друга и никак не хотят соединяться в единое целое.
— Ох, черт! — скривилась она, сделав первый шаг.
На пороге пещеры появился Бен, ходивший на разведку.
— Идем, — махнул он ей рукой, — все чисто.
Выбравшись из тесной норы и окинув взглядом необъятную Альфа-пещеру, раскинувшуюся перед ней, Эшли не смогла удержаться от улыбки. Ведь она уже думала, что никогда больше не увидит это место. И вот, наконец-то! Однако когда она увидела средство передвижения, на котором им предстояло добираться до базы, ее улыбку словно стерли.
— Мотоцикл? — растерянно спросила она, спускаясь по склону стены следом за Беном.
— Ага, — радостно подтвердил тот. — Надо отдать должное Гарри: он делает классные машины! А ты что, не любишь мотоциклы?
Эшли молча кивнула, хотя в этот момент Бен стоял к ней спиной. Ей было грустно оттого, что брата Гарри, Денниса, временно пришлось оставить у мими'сви, но разбитое колено не позволило бы ему сейчас проделать весь этот путь. Группа охотников должна была переправить его наверх чуть позже.
— Мне все равно, — с запозданием ответила она на вопрос Бена. — Хоть на мотоцикле, хоть на осле. Главное — поскорее увидеть Джейсона!
— Понятно, — озабоченно проговорил он, думая уже о чем-то другом. — Меня волнует, что я никак не могу добраться до Ноб'коби. Забирайся на заднее сиденье.
Через минуту он уже гнал мотоцикл в темноте, ориентируясь на далекие огни базы.
Эшли держала Бена за талию, положив голову ему на плечо. Она прижалась к нему так крепко, что ей казалось, будто она ощущает удары его сердца.
— Поглядывай по сторонам! — прокричал Бен. — Тут повсюду шляются эти зубастые твари!
— Черт с ними! Езжай прямиком к базе! — крикнула она в ответ. — А если что-то попадется на пути — дави его к чертовой матери!
Однако, несмотря на браваду, Эшли внимательно высматривала, не движется ли что-то в их сторону. Нет, кроме темноты, вокруг них не было ничего.
Вскоре кругом посветлело. Непроглядная ночь превратилась в тусклый сумрак. Они приближались к базе. Воздух заполнила невыносимая вонь.
— Боже милостивый!
Эшли с отвращением зажала нос.
— Ничего, скоро привыкнешь!
Нет, она ни за какие коврижки не хотела бы привыкнуть к этому смраду.
Когда Эшли увидела разорение, царящее на базе, она невольно закрыла глаза. Как же смог уцелеть в этом ужасе Джейсон?
— Мы почти приехали! — крикнул Бен.
Внезапно справа от них из-за перевернутой машины вынырнула голова рептилии. Бен вовремя увидел тварь, наддал газу, и мотоцикл с ревом пронесся мимо обескураженного зверя.
— Нам сюда, — сказал Бен, указывая на конечную цель их путешествия.
Эшли сразу узнала это место. Здание, в котором совсем недавно располагался офис Блейкли, хотя и было покрыто копотью, но все же стояло почти нетронутым. Бен сбросил скорость до минимума и завернул за угол постройки.
При виде картины, открывшейся ее взгляду, кровь застыла в жилах Эшли.
— Нет! — крикнула она, спрыгнув с мотоцикла, и бросилась туда, где в нескольких ярдах от здания безжизненной грудой лежала туша ящера, сжимающего в челюстях мертвого Халида.
Невидящий взгляд египтянина был устремлен вверх.
Но не только это зрелище привело ее в ужас. Гарри склонился над маленькой фигуркой, лежавшей на каменном полу.
«Нет! — молилась она на бегу. — Только не сейчас! Только не это!»
Бен схватил ее за руку и дернул назад.
— Подожди! — суровым голосом сказал он,
Эшли выдернула руку и подбежала к Гарри. Он отодвинулся, пропуская ее. Подбежал Бен и остановился рядом.
— Это не Джейсон, Эш! — проговорил он. — Именно об этом я и хотел сказать тебе, поняв по твоему лицу, о чем ты подумала.
Эшли смотрела на мертвого маленького охотника, грудь которого была пробита пулей.
— Кто это? — спросила она.
Бен опустился на колени рядом с телом мими'сви и положил руку ему на плечо.
— Это Ноб'коби. Неудивительно, что я не мог его дозваться. — Он поднял глаза на Гарри. — Что здесь произошло?
С трудом сдерживая подступающие к горлу слезы, Гарри объяснил:
— После того как взрыв обрушил клеть лифта с солдатами, я отправился туда, чтобы выяснить, уцелел ли кто-нибудь. Пока меня не было, вернулись Халид и Линда.
Затем Гарри рассказал о нападении крак'ана, о том, как зверь схватил египтянина и тот напоследок, уже умирая, пытался взорвать пещеру.
— Охотники до поры до времени не вмешивались, дожидаясь подходящего момента. Когда же Джейсон забрал пульт, Халид попытался убить его. Ноб'коби сбил мальчика с ног и принял предназначавшуюся ему пулю. Вот и все…
Эшли опустилась на колени рядом с Беном.
— Он спас жизнь моему мальчику!
— Да, — кивнул Гарри. — Джейсон получил приличный удар по голове и на несколько секунд отключился, но теперь он в порядке. За ним присматривает Линда.
— Мам!
Эшли резко повернула голову к зданию. На пороге разрушенного входа стоял мальчик с забинтованной головой.
— Джейсон!
Она встала, бросилась к сыну, и они повисли на шее друг у друга.
— Сынок, милый! Как я счастлива! Прости меня, родной!
— Я так люблю тебя, мам!
Не в силах говорить, Эшли молча прижимала сына к груди, баюкая, как маленького ребенка.
Бен показал на тушу ящера.
— А я думал, что отправил этого урода на тот свет.
— Наверное, он оказался не глупее тебя и тоже спрятался.
С улыбкой на лице на пороге появилась Линда. Увидев ее, Джейсон освободился из объятий матери, вытер нос и поправил штаны. Он был явно сконфужен тем, что его уличили в телячьих нежностях, которые не пристали настоящему мужчине.
Эшли улыбнулась, подумав: «Господи, неужели он уже такой большой?»
— Смотрите! — вдруг окликнул их Гарри, указывая куда-то вверх.
Эшли встала и присоединилась к остальным, которые, задрав головы, смотрели туда, куда показывал Гарри. Там танцевали какие-то непонятные огоньки. В свете нескольких еще горевших прожекторов стало видно, как сверху неторопливо спускаются раздутые купола парашютов.
Эшли видела, как с уцелевшей верхушки напоминающей скелет шахты лифта прыгают все новые и новые парашютисты. В руках каждый из них держал галогеновый фонарь. Вскоре их были уже сотни, и они деловито, как муравьи, разбегались во все концы базы. Нет, пожалуй, они больше напоминали не муравьев, а светлячков, снующих в темноте ночи.
— Подоспела наша кавалерия, — проговорил Гарри.
— И как всегда, вовремя! — насмешливо фыркнул Бен.

Эпилог

Гора Эребус, Антарктида 

Бен забрался в кровать и с блаженным вздохом — какой прекрасный день! — свернулся калачиком, прижавшись к Эшли. Она застонала во сне и перевернулась на спину. Бен положил ладонь на ее уже начавший округляться живот, «Парню через пять месяцев появляться на свет, а она все никак не может расстаться со своей наукой! Только и знает что твердить: "Культура мими'сви! Может ли быть что-нибудь важнее!"».
Зная ее, Бен не сомневался: эта женщина отложит в сторону ручку и бумагу только после того, как у нее отойдут воды.
Откинувшись головой на согнутую в локте руку, он улыбнулся, глядя в невидимый потолок пещеры. Базу Альфа уже почти восстановили. Биологи создали акустический репеллент на базе теории, разработанной Линдой. Он доказал свою эффективность в отпугивании крак'анов, а собранная ею команда биологов совершила еще одно важное открытие. Вопреки утверждению Мо'амбы эрозия созданного мими'сви защитного кольца фунгуса вовсе не была вызвана нарушением связи между женским и мужским началами — огны и умбо. Причиной тому стало появление в подземном мире новых видов лишайника, который помимо своей воли занесли туда люди с поверхности планеты. Пришельцы оказались сильнее и стали теснить хозяев по всем фронтам. Получается, что Син'джари был прав: в бедах мими'сви, хоть и косвенно, были все же повинны люди.
Бен шумно вздохнул и с наслаждением потянулся, прогоняя усталость. Его обязанности в качестве хари'хути племени, казалось, были нескончаемы. Неудивительно, что Мо'амба мечтал передать ему эту тяжкую эстафету. И все же в память о старике Бен считал себя не вправе отказываться от этого бремени, поскольку ощущал свою ответственность. Он будет нести его и дальше — по крайней мере до тех пор, пока не подрастет детеныш мими'сви, которого он помнил — Бен усмехнулся в темноте — еще яйцом. Обучать малыша, развивать унаследованный им дар хари'хути было еще одной обязанностью Бена. Ребенок, которого Мо'амба незадолго до смерти назвал Ту'шама, был девочкой, первой хари'хути женского пола за всю историю племени. Этот невиданный факт потряс туземцев, но Бена это не волновало. Мальчик ли, девочка ли, это росла его смена.
Бен натянул на себя одеяло. Ему действительно не на что жаловаться. Его нынешнее занятие имело свои преимущества. В свободное время он был волен исследовать нескончаемую цепь пещер. Охотники, бродившие по темным тропам подземелья, показывали ему места настолько удивительные, что иногда Бену казалось, будто он очутился в сказке.
Даже несмотря на то, что чаще всего это было связано со сбором крак'аньего дерьма.
Бен закрыл глаза. Скоро наступит утро. Он перевернулся набок и обнял Эшли за талию.
Уже когда сон начал обволакивать его своей прозрачной паутиной, он почувствовал прикосновение к своему сознанию — слабое и осторожное. Кто-то звал его.
Бен открыл свой разум этому зову, но контакт тут же пропал, оставив после себя лишь ощущение теплого ветерка, прикоснувшегося к горячей щеке.
Кто это был?
И тут Бен ощутил, как под его рукой, в животе Эшли, пошевелился ребенок. И вспомнил слова Мо'амбы: «Зов крови силен!»